Глава 47. Отголоски прошлого

- Мелисса... - выдохнул зельевар.  Рука сама, ища опору, коснулась парты. Он замер, словно увидел доселе неведомого призрака.

- Я и не думала, что ты меня узнаешь, - улыбнулась женщина, поднявшись и подойдя к мужчине.

- Ну, здравствуй, Северус, - выдохнула она и легонько коснулась рукой его щеки.

- Ты совсем не изменилась... - только и сумел выговорить он. Все те же белые локоны, все такие же яркие синие глаза, добрая, навевающая теплоту и доверие улыбка. Она все такая же, просто подросла, стала взрослой женщиной.Мелисса... его спасительница в такие тяжелые времена его юношества. Мелисса... ангел, который упорхнул.

- Не льсти мне, Северус. Время имеет власть над всеми, - мягко улыбается и берет зельевара за руку.

- Я так рада, что ты жив. До нас доходили слухи обо всем, что происходило в Британии. Волан-де-Морт. Пожиратели. Знаю, что ты был в их числе. Нас это тоже коснулось.

- Я...

- Неважно, - перебивает и, улыбнувшись, отходит в сторону.

- Я всегда тебе доверяла, - тихо, себе под нос.

- Что ты здесь делаешь? – спрашивает зельевар, наконец-таки сумев взять себя в руки.

- Я с мужем приехала по делам в Англию. Случилось небольшое происшествие... А перед отъездом решила заглянуть в школу. Как-никак я здесь училась, да и к тебе захотелось зайти. Значит, профессор зельеварения, - улыбается женщина, обернувшись.

- Да, - кивает мужчина.

- Этого и следовало ожидать. Ты всегда любил зельеварение, - немного задумчиво говорит она.

– Моя дочь тоже любит зелья. Просто с ума от них сходит, - добавляет, улыбаясь.

- Твоя дочь... – зачем-то повторил Северус.

- Да. Ты должен ее знать. Она приехала сюда за твоей помощью. Ее зовут Амелия. Амелия Деволь. Северус кивает и невольно морщится. В горле отчего-то встал комок, а в груди появилось какое-то непонятное волнение.

- Она... она и твоя дочь тоже Северус, - как бы между прочим сообщает женщина и отворачивается.  И как раз вовремя, потому что мужчина схватился за парту, почувствовав, как земля ушла из под ног.

- Мелисса, - от эмоций и шока красивое имя было произнесено со скрежетом. Глубокий вдох. Почувствовать землю под ногами. «Этого не может быть. Амелия... нет, нет...»

- Этого не может быть, - одними губами, но она его услышала, обернулась. Прикусила губу. Стянула светлые брови.

- Этого не может быть, - вновь повторил он.

– Мы ведь столько не виделись... если тогда, то... ей должно было бы быть...

- Ей двадцать три, Северус. Я уехала из школы с нашим ребенком, - женщина отвела взгляд и невольно коснулась живота. - Не сказала ничего тебе, потому что боялась. А во Франции через месяц встретила Венсана. Он полюбил меня и чужого ребенка, как своего.

- Но почему ей восемнадцать? - все еще не веря, протянул мужчина.

- За этим она к тебе и приехала. Мэрлин, она что, ничего тебе не сказала? И чем эта девчонка здесь занималась все время? – возмутилась женщина, а зельевар решил, что лучше все же сесть. Ведь воспоминания того, ЧЕМ она здесь занималась, помимо воли поплыли перед глазами. Моментально стало дурно. «Дочь, моя дочь... я делал это...»

- Неудачный эксперимент. Ей было семнадцать. Она замерла в этом возрасте. Она не растет и не стареет, - между тем продолжила Мелисса, даже не замечая состояния мужчины. – Ни один врач и целитель не смог помочь. И... она сама нашла тебя. Сама поехала, видимо, почувствовала связь... Она не знает, кем ты ей приходишься. Я ей не говорила, - вздохнула женщина и замолчала на мгновение.

– Ты ведь поможешь ей?

- Я не знал, - так тихо. – Я не знал, - так хотелось сказать это вслух, сбросить со своих плеч груз ответственности. «Если бы я знал, я бы никогда... даже подумать не мог бы, чтобы... Я не знал, я не знал...»

- Ну, - Мелисса широко улыбнулась, - теперь ты все знаешь! Ты ведь поможешь ей, Северус? – синие глаза смотрят с надеждой и словно заглядывают в душу. Но они никогда не увидят ту боль, что сейчас в душе зельевара.

- Я ей помогу, - слова сами вырвались. Машинально. Он всегда ей помогал.

- Спасибо. Ну, что ж, мне пора идти. Скоро самолет, а я еще дочку не видела, да и к Макгонагалл нужно зайти. Прощай, Северус, - теплая ладонь опустилась на плечо.

– И прости, что не сказала тогда. Женщина облегченно выдохнула и направилась к двери.

- Мелисса, - он обернулся, - прости. Зельевар не знал, за что просит прощения... за то, что ей пришлось растить ребенка без родного отца, или за то, что делал непоправимые вещи с ее дочерью. Он не знал.

- Не нужно, Северус. Я была счастлива с тобой, - улыбнулась своим мыслям женщина и ушла, оставив за собой еле уловимый аромат своего имени. «Моя дочь, моя дочь... Как такое вообще могло произойти? Мерлин, за что? Я столько всего пережил, неужели еще и так нужно было портить мою жизнь?» Мужчина опустил голову, сжал руками пульсирующие виски. В голове вертелся вопрос Мелиссы: «И чем эта девчонка здесь занималась все время?» Сознание само подсовывало воспоминания из прошлого. ...Оголенное плечо, на котором лежит тяжелый белый локон... «Дочь...» ...Открытый вид тонкой шеи и чувствительного ушка.... «Моя дочь...» ...Выгнутая в порыве страсти спина... «Моя родная дочь...» ...Его имя, срывающееся с ее открытых губ, когда он вхо... Мужчина резко поднялся на ноги, но тут же опустился на пол, чувствуя легкую тошноту. Так неправильно, так порочно, так ужасно.

- Амелия, прости, - одними губами в пустоту.