Глава 88. Клянусь никогда не забывать. Никогда!

Это была самая первая божественная статуя, которую люди воздвигли для него, и также самая великолепная и величественная из всех.

В прошлом, видя золотую версию “себя”, Се Лянь всегда  принимал это как данность, не думая о каких-либо проблемах. Но в этот самый момент он почувствовал, что эта сверкающая золотом, гигантская фигура ему бесконечно чужая и не мог не подумать:

“Неужели это я?”

С другой стороны, Фэн Синь и Му Цин по отдельности пошли проверить наличие возможных жертв. Момент смущения, появившийся на лице принца быстро промелькнув, исчез и, видя, что толпа успокоилась, Се Лянь с облегчением вздохнул .

Но прежде чем вздох облегчения полностью покинул легкие, он внезапно ощутил тяжесть на своем теле и его сердце сжалось.

Небесная Пагода была слишком высокой и слишком тяжелой.

Божественная статуя, казалось, тоже считала свою ношу тяжелой, ее руки слегка дрожали, а ноги медленно погружались в землю, отчего-то гигантское тело еле заметно согнулось от давления, оставив неизменной лишь легкую улыбку на золотом лице. Увидев это, Се Лянь немедленно произнес еще одно заклинание. Однако, когда заклинание было произнесено, его сердце упало. Золотая статуя не только не выпрямилась, она согнулась еще сильнее, как будто не могла больше держаться.

Руки Се Ляня тоже начали дрожать. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Принц всегда знал,что какую бы гору он ни ударил, она должна была пасть, а от мощи его шагов, содрогалась земля. Но он никогда не чувствовал столь явно как сейчас понятие “сила, не достигающая желания”.

Не имея другого выбора, Се Лянь стиснув зубы, взмыл в воздух и приземлился у подножия гигантской золотой статуи, прежде чем вновь поднял руки, чтобы с новой силой произнести заклинания.

На этот раз он сам вышел на линию фронта и, конечно же, золотая статуя вновь выпрямилась, подняла голову с силой приподнимая наклоненную Небесную Пагоду. Хотя статуе удалось выдержать вес огромной пагоды, и спина Се Ляня, и его разум к тому времени уже покрылись холодным потом. Тем не менее, бесчисленные люди за пределами дворца не знали о его невыразимых трудностях и уже приближались волна за волной , чтобы пасть ниц перед чудесной золотой статуей, благоговейно, крича:

-Его Высочество наследный принц показал свой божественный дух перед нами во время нужд королевства!

- Ваше Высочество, вы должны спасти нас!

- Спасите людей! Защитите мир!

Се Лянь стиснул зубы, и прошло некоторое время, прежде чем он с трудом заговорил:

-Все, пожалуйста, встаньте и отойдите. Уходите как можно дальше, не стойте здесь, я… – он замолчал, внезапно осознав, что на самом деле задыхается. Его голос потонул в радостных возгласах, и чем больше он хотел усилить его, тем слабее становился. Се Лянь глубоко вздохнул и уже собирался закричать, когда чья-то рука внезапно схватила его за лодыжку. Посмотрев вниз, он увидел Ци Жуна и поспешно выпалил:

-Ци Жун, поторопись и скажи всем, чтобы не торчали здесь, пагода может рухнуть!

Эти слова были произнесены непреднамеренно и когда Се Лянь понял, что сказал, его кровь застыла. В прошлом, не говоря уже о том чтобы произнести подобные слова, даже мысль о них никогда бы не пришла ему в голову. Даже если небеса рухнут он  верил, что сможет выдержать это. Но теперь Се Лянь понял кое-что тревожное: он больше не верил. Мало того, что люди перестали верить в него, даже он больше не мог верить в самого себя.

Ци Жун мгновенно ответил:

-Как она может рухнуть? Разве ты не держишь ее?!

Услышав его слова, Се Лянь почувствовал, как его сердце вновь тяжело рухнуло вниз. Ци Жун не заметил, как его лицо потемнело, а глаза стали дикими :

-Кузен, позволь мне помочь тебе.

Се Лянь был ошеломлен:

-Помочь мне? Как?

Ци Жун сразу же сказал, не задумываясь:

-Разве ты не говорил, что знаешь, как вызвать болезнь человеческого лица? Скажи мне, как это сделать и я помогу тебе проклясть Юнань. Я помогу тебе убить их!

…Значит, он слышал все, о чем они говорили, когда прятался под кроватью! Се Лянь ослабел от сдерживаемой ярости :

-Ты-глупец! Знаешь ли ты, что это за проклятие?

Ци Жун с безразличием ответил:

-Конечно! Разве это не просто проклятие? Кузен позволь мне сказать тебе, у меня есть талант в этой области. Я часто проклинаю своего отца, возможно, он даже умер от моих проклятий, ты…

Но Се Лянь не мог больше слушать и сказал:

-Просто уходи.

- Нет! Нет! - воскликнул Ци Жун . - Хорошо, не говори мне, как наложить проклятие.Тогда скажи мне… как я могу избежать заражения болезнью человеческого лица?

Сердце Се Ляня продолжало падать и Ци Жун добавил:

-Ты ведь знаешь как, верно? Ты знал, почему солдаты не заразились, разве нет? Кузен, скажи мне почему. Прошу!

Поблизости все еще толпились дворцовые слуги и кто знает, сколько ушей их слушало. Се Лянь боялся, что утечка информации может что-то начать, поэтому он промолчал. Однако, конечно же, некоторые люди не могли больше сдерживаться и подняли головы, чтобы спросить:

-Ваше Высочество! Это правда?

- Вы действительно знаете, как вылечить болезнь тысячи лиц?!

- Почему вы ничего не сказали?

Глаза этих людей вместе с Ци Жуном горели диким огнем, но Се Лянь держал рот плотно закрытым, выдавив лишь несколько слов:

-Нет! Я ничего не знаю!

В толпе возникло небольшое волнение, но оно не усилилось. В этот момент вернулся Фэн Синь. Увидев издалека Ци Жуна, склонившегося над Се Лянем, он закричал:

-Какого черта ты делаешь!

Се Лянь немедленно приказал:

-Фэн Синь, забери его!

Фэн Синь принял приказ и вышел вперед, но Ци Жун вцепился в Се Ляня и бесстрастно закричал:

-Кузен, ты победишь Юнань и прогонишь их всех, верно? Ты же защитишь нас? Верно? Верно?!!

Если бы это было несколько месяцев назад, возможно, Се Лянь все еще бы горячо ответил: “Я буду защищать вас всех!”, но теперь он не осмелился. Выражение лица Ци Жуна выглядело чрезвычайно взволнованным и Се Лянь был немного озадачен, наблюдая за ним, потому что он очень хорошо знал, что Ци Жун не был тем человеком, который беспокоиться о королевстве или его народе. Даже если королевство обречено, он должен бояться больше всего на свете, так почему же он так взволнован? Мгновение спустя ему вдруг кое-что вспомнилось. Отец Ци Жуна, казалось, также был из Юнаня. Не услышав ответа от него, голос Ци Жуна внезапно стал холодным:

-Кузен! Ты ведь не оставишь все как есть, правда? Ты просто позволишь чтобы нас топтали и высмеивали другие? Неужели у нас нет другого выхода?!

От его требовательного вопроса, Се Лянь почувствовал, как его сердце разрывается. Потому что, понял, Ци Жун не был не прав. Перед лицом всего, он действительно … действительно не знал, что делать!

- Позволь мне попросить короля задержать его снова. - сказал Фэн Синь и даже после того, как его вновь увели, Ци Жун все еще боролся, крича:

-Ты должен держаться! Ты не можешь пасть !

Он не мог пасть!

Сам Се Лянь знал, что не может позволить себе пасть. Даже если мирные жители, находящиеся поблизости спасутся, эта небесная пагода не должна рухнуть. Если она обрушится, то будет уничтожен многовековой королевский памятник и основная часть главной дороги небесного императора со многими резиденциями. Кроме того, внутри пагоды хранились бесчисленные редкие сокровища, многовековые свитки, переданные от бесчисленных предков прошлых поколений. Их нельзя сдвинуть во времени, и если пагода рухнет, то все наследие вмиг исчезнет. Если она рухнет, то вместе с ним рухнет и положение королевской семьи в королевстве Сянь Лэ.

Тем не менее, его духовная сила, как и источник воды Юнаня, казалось, истощалась с каждым днем. Чтобы поддерживать гигантскую золотую статую, он не мог уйти, передав обязанности по охране города-крепости Фэн Синю и Му Цину, в то время как сам стойко оставался на месте и в вынужденном спокойствии пытался медитировать. Поскольку пятиметровая золотая статуя являлась статуей божества, которой поклонялись на горе Тайцан в королевском священном павильоне, после того, как Се Лянь призвал ее, у преданных не осталось идола и рой из верующих с горы Тайцан тотчас же прилетел, чтобы помолиться, прямо к принцу, сидящем под открытым небом. Теперь все находились на территории дворца и посторонние не должны были входить на нее, но во-первых, землетрясение разрушило часть дворцовых стен,во-вторых, в это время королевскую столицу охватил настоящий хаос и в этот момент не было достаточно солдат, чтобы предотвратить вторжение огромной толпы внутрь и в-третьих, любые грубые действия могут вызвать еще один бунт, поэтому людей нужно было пропустить. Се Лянь решил остаться там, где он был и король вместе с королевой навещали его каждый день. Дни проходили как в тумане, пока он тратил всю свою силу, держа Небесную Пагоду с одной стороны, а с другой пытаясь восстановить энергию, ожидая дня, когда он наконец свободится. Его отцу было ничуть не легче, чем ему самому, волосы короля теперь поседели и, хотя он явно был в расцвете сил, но выглядел лет на пятьдесят. Когда отец и сын видели друг друга, хотя и молча, но все же безмолвно пребывали в большем мире друг с другом, чем когда-либо прежде. Королева наблюдала, как растет Се Лянь, видя своего любимого сына лишь в состоянии элегантности и божественности, но теперь, наблюдая, как он с несчастным, изможденным видом охраняет это место, подвергаясь воздействию суровых стихий и все еще отказываясь подпустить кого-либо близко, чтобы помочь прикрыть его, она была полна печали и горя, стоя под палящим солнцем, чтобы защитить его от палящих лучей зонтиком. Через некоторое время Се Лянь испугался, что она устанет и заговорил:

-Матушка, вернись, мне это не нужно. Не подходи сюда, и не позволяй никому приблизиться, я боюсь, что…

Но то, чего он боялся, так и не слетело с его губ. Его мать стояла спиной к собравшимся вокруг преданным и, некоторое время сдерживаясь, наконец все же прослезилась:

-Дитя мое, ты так страдаешь. Почему … почему это наказание постигло тебя?

Королевская косметика была достаточно плотной, чтобы суметь скрыть желтизну и бледность лица, но от слез,основа начала таять, открывая под ней женщину, которая утратила свою молодость. Она горевала о сыне, плакала о нем, но не смела показать свои слезы открыто, боясь, что люди заметят. Король поддерживал ее за плечи, а Се Ляню, скованному оцепенением,лишь оставалось наблюдать за страданиями своей матери. О чем люди думали в мгновения своих страданий, были их близкие, и для Се Ляня, этим человеком, без сомнения, была его мать. Возможно, говорить об этом этом вслух было бы бессмысленно, но после нескольких дней изнурительного напряжения, когда его снова и снова рубили ножами, в этот момент ему действительно хотелось превратиться в десятилетнего ребенка и броситься в объятия матери, чтобы зарыдать.

Тем не менее, каждое решение, приведшее к этому дню, было выбрано им самим. Его родители уже оказались в трудном положении и при таком количестве граждан, наблюдавших за ним, он не мог показать и следа слабости. Если даже он не мог держаться, то кто бы сумел? Таким образом,противореча своему сердцу Се Лянь произнес:

-Матушка, не волнуйся. Я в порядке. Я не страдаю.

Но было ли это страданием или нет,в глубине души знал лишь он один. Вскоре пришли несколько дворцовых слуг, чтобы помочь и король вместе с королевой неохотно удалились, оставляя под палящим солнцем, впавшего в беспамятство Се Ляня. Прошло неведомое количество времени  и когда он снова открыл глаза, на небе уже сгущались сумерки, заходящее солнце сияло последними лучами, а под ним оставалось не так уж много преданных. Однако, когда он посмотрел вниз, то увидел, что недалеко от него лежал маленький одинокий цветок. Се Лянь не был уверен, когда именно  положили этот цветок и протянул руку, чтобы поднять его. Он выглядел крошечным и белоснежным, с сочно-зеленым стеблем, но тонким и слабым,с блестящей капелькой росы отчего казался слегка жалким. Слабый аромат, исходящий от сердцевины, был как-будто бы знаком и хотя он ничем не выделялся, но ощущался невероятно трогательно. Принц крепко держа цветок и несмотря на себя,прижал его к сердцу. В этот миг слабый аромат сменился резким запахом крови. Се Лянь поднял голову и перед его затуманенным взором появилась  чья-то тень, которая медленно приблизившись к нему, закричала:

-Почему? Почему?!

Пораженный до глубины души, Се Лянь оттолкнул этого человека от себя и воскликнул:

-Кто ты?!

От сильного толчка человек упал и покатился по земле. Се Лянь все еще должен был поддерживать  пятиметровую золотую статую поэтому не смел подняться и подойти, но ему потребовалась всего секунда, чтобы узнать, кто это был.

У этого человека осталась лишь одна нога-это оказался тот молодой человек, который однажды дал ему зонтик, и тот, которому он лично ампутировал ногу!

Молодой человек был весь в крови, с окровавленными ладонями. Он действительно приполз, используя обе руки и ногу, оставляя после себя ужасающий кровавый след. Наконец поднявшись ,он с трудом сел и Се Лянь ошеломленно спросил:

-Почему… почему ты здесь? Разве ты не выздоравливал в лесу?

Молодой человек не ответил и подполз ближе, опираясь на руки и ногу. Поскольку теперь у него была лишь одна нога, один лишь взгляд на него приводил в ужас и Се Лянь воскликнул:

-Ты!?

Молодой человек в припадке ярости приподнял штанину оставшейся правой ноги, требовательно вопрошая :

-Почему?

При ближайшем рассмотрении, оказалось на его правой ноге росло искаженное человеческое лицо!

Это была одна из вещей, о которых Се Лянь беспокоился больше всего и, конечно же, это произошло. Если бы он уже не сидел, то мог бы упасть. Тем временем молодой человек шлепнулся на землю и зарычал:

-Зачем ты отрезал мне ногу! Болезнь снова вернулась! Моя нога тоже пропала! Зачем?! Верни мне мою ногу! Верни мне мою ногу!

В тот дождливый день молодой человек, радостно улыбаясь сунул зонтик в руки Се Ляня, но сейчас его лицо исказило безумие и разница была столь велика, что разум Се Ляня пребывал в полном хаосе и  беспорядке, когда он дрожащим голосом пролепетал :

-Я…

Ему потребовалось минута, прежде чем он пришел в себя и сказал:

-Позволь… позволь мне помочь тебе!

Он немедленно наложил заклинание, чтобы подавить инфекцию на ноге молодого человека. Но неожиданно со всех сторон послышался плач и несколько человек бросились на него с криками:

-Ваше высочество, спасите и меня!

- Ваше высочество, меня тоже спасите !

- Ваше Высочество, посмотрите на меня, я порезал половину лица, так почему же оно до сих пор не зажило ? Что мы должны сделать чтобы вылечить это?

- Ваше Высочество, посмотрите во что я превратился!

Сцена за сценой,одна кровавее другой проносились перед ним и Се Лянь, широко распахнув глаза от шока, махал руками в бог знает каком направлении, бормоча:

-Нет, я не хочу смотреть, я не хочу смотреть!

Оказывается, среди пациентов, размещенных в лесу Бэйю вновь возникла инфекция, после чего вспыхнул бунт и в приступе паники зараженные столкнулись  с солдатами и лекарями, охраняющими и ухаживающими за ними, убегая из лагерей, чтобы найти его! Так как они все сбежали и если он немедленно не подавит инфекцию, болезнь может распространиться быстрее. Се Лянь закрыл глаза и попытался передать силу, желая на некоторое время помочь облегчить симптомы и  боль. Однако, как только группу зараженных взяли под охрану, к принцу тут же  хлынуло еще больше людей:

-Ваше Высочество! Помогите мне тоже !

Окруженный более чем десятью людьми, Се Лянь почувствовал, что золотая статуя, казалось начала раскачиваться и его сердце наполнилось страхом :

- Подождите, подождите! Я…

Кто-то не выдержал и закричал:

-Нет, я не хочу ждать, я и так ждал слишком долго!

- Ваше Высочество, почему вы лечите его, а не меня?

Вскоре голоса вокруг него изменились:

- Почему когда ты лечил его он выглядит как новенький,чем я хуже? Разве ты не бог? Почему ты так несправедлив? Я требую справедливости!

Се Лянь возразил:

-Нет, я не несправедлив! Твои симптомы другие.

- Если хочешь помочь,то помогай всю дорогу. Теперь же ты хочешь бросить всё, во что именно ты играешь? Это все из-за тебя!

Се Лянь с трудом переводя дыхание бормотал:

-Я ничего не бросаю, я просто… просто жду.

- Разве ты не знаешь как вылечить эту болезнь?

Се Лянь открыл рот:

-Я….

- Если знаешь, то почему не говоришь ???

Се Лянь схватился за голову:

-Я ничего не знаю!

- Ты врешь! Я уже слышал,как кто-то говорил, что ты знаешь! Я вижу тебя насквозь! Ты не скажешь нам ,потому, что хочешь чтобы мы продолжали тебя умолять, чтобы хитростью выманить наши пожертвования! Лжец! Ты лжец !

- Какое лекарство,просто скажи нам! Скажи нам сейчас же !!!

Лицо Се Ляня побледнело словно полотно, глаза опустели, а со всех сторон его толкали бесчисленные руки , была даже пара рук, злобно обхвативших его шею и принявшихся душить, пока, наконец, не произошло кое что забавное. Он явно был богом небес, но в этот момент в глубине его сердца раздался тоненький голосок, отчаянно моливший спасти его самого.

Казалось, кто-то тянет эти руки прочь, но в то же время он не был уверен, видя перед собой лишь мелькающие лица, полные кровавых шрамов, эти люди без конечностей выглядели так, будто собирались разорвать его на куски и сожрать. Кто знает, сколько времени прошло, пока издалека не послышалось демоническое завывания рога. Людские массы заботились только о своих криках и мольбах, полностью проигнорировав этот звук, но Се Лянь мгновенно понял. Это звучал победный рог Юнаня! Он не мог больше ни сидеть, ни держаться. Его тело согнулось и он упал. В то же время пятиметровая золотая статуя, которую он так старательно поддерживал, повторила его движение и  словно внезапно лишившись жизни с грохотом рухнула. Вскоре одновременно с этим раздался еще один оглушительный грохот и гигантская Небесная Пагода тоже обрушилась, рассыпавшись на куски.Золотая статуя не должна была рассыпаться, но поскольку Се Лянь вложил в нее слишком много духовной силы, в надежде, что она сможет удержать Небесную Пагоду, она  стала хрупкой. Пациенты, сбежавшие из леса Бэйю, убегали кто куда, умирали и получали увечия. Во дворце и на улицах люди бежали как сумасшедшие, некоторые уворачивались от обломков Небесной Пагоды, некоторые от ужасных жертв болезни. Схватившись обеими руками за голову, Се Лянь тоже бросился бежать и, спотыкаясь, вылетел из ворот городской крепости. Башни-крепости пылали, дым был черным и тяжелым, и Се Лянь бросился на террасу, проносясь мимо многочисленных обезумевших, убегающих солдат. Оказавшись на террасе, он тоже не знал, что делать, и мог только ошеломленно смотреть вниз. Не зная когда и как,но принц ощутил как по его лицу текут слезы. В расплывающемся тумане слез он увидел поля  усеянные трупами, среди которых белым пятном выделялся лишь силуэт человека в белом, чьи огромные рукава бешенно трепетали на ветру. Теперь это был не юноша, а мужчина и когда он повернув голову, увидел Се Ляня, то  издалека беззаботно помахал ему рукой, будто вот-вот собирался исчезнуть. Увидев это, Се Лянь резко закричал:

-Не уходи!!!

Первые два раза он использовал свою поддельную оболочку,но на этот раз, нутро Се Ляня подсказывало,что  это должна быть его истинная форма! Таким образом, он без колебаний перемахнул через крепостную стену и прыгнул вниз. За свою жизнь Се Лянь прыгал с огромной высоты бесчисленное количество раз. В зависимости от его духовной силы и  военной мощи, он каждый раз приземлялся безопасно и каждый раз он был доволен и полон гордости. Каждый раз это была та самая картина небесного нисхождения, о которой говорилось в легендах. Однако на этот раз, он больше не был легендой  и  приземлившись неустойчиво, вдруг  споткнулся,почувствовав острую боль  мгновенно распространившуюся от ноги по всему телу. Он сломал ногу. Но сломать ногу - это еще ничего, она быстро зажила. Только, с тех пор, в тот день Се Лянь стал совсем другим человеком. Как будто он утратил свой дух и больше не был божественно непобедим. После первого поражения будет второе, а затем третье… он не хотел больше обнажать меч и выходить на поле боя, но поскольку не было никого, кто мог бы защитить и заменить его, все, что ему оставалось это смело идти вперед. Оказавшись на поле боя, он  не расслабился и  действительно сделал все возможное, но по какой-то причине, хотя он был явно молодым человеком, которому  едва исполнилось двадцать, рука, державшая меч, уже дрожала,словно у почтенного старца. Дрожа от страха, он не мог объяснить, кого или чего именно боится. В конце концов солдаты, которые раньше почитали его, постепенно теряли терпение. Се Лянь знал, что среди них распространился слух, подвергающий сомнению его божественность, делая его скорее  богом несчастья, чем богом войны !Однако он не мог возразить, только потому, что сам начал задаваться вопросом: неужели он действительно превратился в бога несчастья? Было бы хорошо, если бы это было единственной проблемой, но для королевства Сянь Лэ настоящей катастрофой стала болезнь тысячи  лиц и вот,  наконец, она полностью вышла из-под  контроля. Пятьсот, тысяча, две тысячи, три тысячи… в конце концов, Се Лянь больше не осмеливался спросить, сколько людей пострадало сегодня. Как будто, как его последний приговор, в тот день, небеса, наконец, открыли ему свои врата и послали сообщение:

“Ваше Высочество, пришло время вернуться в небесную столицу”

Что будет ждать его по возвращению, он не мог сказать. На этот раз Фэн Синь и Му Цин выглядели взволнованными. Однако Се Лянь, казалось, думал кое о чем другом.

- Прежде чем мы уйдем, я хочу кое-куда сходить и посмотреть.

- Куда?- спросил Фэн Синь.

- Королевский священный павильон. - ответил Се Лянь. После минутного молчания Фэн Синь сказал:

-Нет.

Но Се Лянь уже ушел один.

- Ваше Высочество! - закричал Фэн Синь, но, видя, что его нельзя остановить, они с Му Цином побежали за ним.

И вот, все трое поднялись на гору пешком. Эта гора была местом, где когда-то построили первый священный храм в честь Се Ляня и там же была возведена  его первая божественная статуя. Однако, по указанию советника , три тысячи учеников обучавшихся на горе уже были отосланы и королевский священный павильон опустел. Когда они достигли середины горы, Се Лянь посмотрел вниз. Он видел огонь, пылающий повсюду в королевской столице,чье пламя, отражалось в небе, полном звезд, завораживая ужасным великолепием. Однако Фэн Синь сердито закричал:

- Безумцы!

Но Се Лянь застывшим взглядом   смотрел на пламя и Фэн Синь снова закричал:

-Там нет ничего на что можно посмотреть!

В последние дни Фэн Синь кричал на Се Ляня бесчисленное количество раз:

-Тебе нравится создавать себе проблемы?

Но, честно говоря, Се Лянь не знал, что он хотел сделать. Он знал только то,  что как только один из его храмов будет сожжен или осквернен, он не сможет удержаться, чтобы не пойти посмотреть. Но наконец увидев то, что желал он не смог ни заговорить, ни остановить никого, а только стоял и смотрел. Что тут можно было  увидеть? Он тоже не знал.

В этот момент на пике Наследного Принца вспыхнул огонь. Фэн Синь ошеломленно воскликнул:

-Они даже не обошли стороной священный павильон?! Кто решится осквернить  могилы своих предков или...

Вдруг он замолчал и затих. Это было потому, что он понял раньше них, страдания граждан Сянь Лэ были хуже, чем шутка об “осквернении могил своих предков”. Тем не менее, пламя не успев распространиться вскоре стихло, будто кто-то потушил его.Теперь Фэн Синь был удивлен. В эти дни находились лишь те, кто осмеливался поджигать, а не тушить огонь. Найдись смельчак, кто осмелился бы вмешаться и заговорить или попытаться  остановить разъяренную толпу от поджогов и разрушения храмов, то с ним обращались бы как с самим “Богом несчастья” Се Лянем и забили бы до смерти. Из-за этого все трое больше не осмеливались показываться перед смертными и долго скрывали свой истинный облик.На протяжении всего пути вверх по горе все трое слышали звуки драки и как только они достигли вершины, достаточно уверенные, что павильон Сянь Лэ был уже почти снесен, оставив лишь каркас и стены главного зала. Пред ними предстал  пустующий гигантский, божественный алтаръ на котором больше не было божественной статуи и перед ветхим входом в зал дралась банда хулиганов, гневно кричащих во время борьбы:

-Ты, гребаная дворняжка! Дерьмовое отродье! Твоя жена потеряла здесь свою невинность или что, этот разрушенный храм твой драгоценный член или что?!

Всего один взгляд и Се Лянь понял, что эти люди пришли разрушить его храм не из чувства гнева. Они были всего лишь группой мародеров, которые помышляли о хаосе и либо пользовались им, либо просто в пылу забав пришли, чтобы жечь ради   удовольствия. Однако в этот момент ему было все равно, что за люди рушат его храмы. И тут среди  безумной драки прорвался чрезвычайно злобный мальчишеский голос, звеня в ночном небе:

-Проваливайте отсюда!!

Если прислушаться внимательно,то казалось буд-то это был фактически один человек, сражающийся с толпой. Более того, этому юноше было всего тринадцать-четырнадцать лет и он все еще был ребенком, но даже тогда выглядел  неумолимым, отважно  не сдавая позиций. Однако, в конце концов, он все еще был один против многих и лицо этого юноши уже покрывала кровь, грязь и множество  синих и фиолетовых пятен и порезов, так что его истинный облик уже нельзя было узнать.

- Это отродье обязательно вырастет хорошим человеком! - прокомментировал Фэн Синь.

В этот момент в глазах одного из мужчин появился злобный блеск, когда он поднял с земли гигантский камень и собирался ударить им по затылку мальчика. Се Лянь увидел это и взмахнул рукой. Камень в руках мародера  мгновенно отскочил и  ударился о его собственное лицо,отчего тот мгновенно  закричал, когда кровь брызнула из его носа. Мальчишка был ошеломлен, но тут же обернулся и поднял кулак в очередном приступе бешенства. Его боевая стойка  была слишком пугающе властной,чем отпугнула  банду молодых людей, заставив их пуститься в бега, гневно  тыча в него пальцами и выкрикивая пустые угрозы:

-Черт! Просто подожди! У нас есть еще друзья, и мы тебя достанем!

Но юноша лишь  усмехнулся:

-Если ты посмеешь вернуться, я убью тебя!!!

Мародеры  испугались пуще прежнего  и побежали еще быстрее. Когда драка закончилась, юноша  бросился к небольшому холмику с уже потушенным огнем и энергично принялся его топтатт, убивая последние искры, прежде чем войти в главный зал. Он поднял с земли листок бумаги, аккуратно расправил его и повесил, прежде чем, наконец, сел и прислонился к алтарю,казалось, потеряв сознание. Се Лянь приблизился, пронесшись мимо, словно легкий ветер и прыгнул на алтарь,обнаружив, что то, что юноша  повесил, оказалось рисунком. Мазки  выглядели грубо, очевидно, что автор рисунка никогда не учился рисовать. И все же каждый штрих был серьезен и искренен, изображая торжественную фигуру кронпринца. Казалось, этот рисунок использовался, чтобы заменить ту божественную статую, которую он вызвал.

- Очень хорошо нарисовано! - заметил Фэн Синь.

После многих прошедших дней, Фэн Синь, наконец, увидел кого-то, кто все еще хотел защищать Се Ляня и был так же взволнован, что чуть не присоединился к драке, чтобы помочь юноше, так что, очевидно, он питал хорошие чувства к ребенку. Му Цин, однако, только посмотрел вниз, его глаза задумчиво мерцали, будто вспоминая что-то, но он не произнес  ни слова. Се Лянь поднял руку и осторожно щелкнул по картине. Это движение  не было особенно сильным, выглядя словно дуновение ветерка, пронесшегося мимо. Тем не менее, юноша  поднял голову, которая лежала на его коленях и усталое, израненое лицо мгновенно посветлело, когда он крикнул:

-Ты здесь ?

- Это отродье довольно смышленое!- пораженно произнес Фэн Синь.

- Нужно идти. - сказал Му Цин. Се Лянь слегка кивнул и уже собирался развернуться, чтобы уйти, когда юноша  бросился на край алтаря, его дыхание немного ускорилось:

- Ваше Высочество, не уходи! Я хочу тебе кое-что сказать!

Услышав его, все трое опешили. Тем не менее юноша, казалось, очень нервничал, крепко сжав кулаки:

-Хотя твои  павильоны и храмы сгорели, но… не печалься. В будущем я построю тебе  еще больше храмов, еще красивее, элегантнее и лучше, чем у кого-либо другого. Никто не сможет сравниться  с тобой. Верь мне!

Все трое онемели. Одежда юноши была потертой и неопрятной, лицо грязным и хмурым, все покрытое синяками и порезами, он выглядел грустным и жалким, но говорил такие амбициозные, смелые слова, звучащие действительно смехотворно, оставляя после себя довольно сложное чувство. Казалось, он боялся, что его голос не мог достичь ушей принца, отчего юноша сложив руки лодочкой, закричал картине, висевшей над алтарем.

- Ваше Высочество! Ты меня слышишь? В моем сердце ты бог! Ты единственный, истинный бог! Ты меня слышишь?!

Он кричал до хрипоты, что казалось, вся гора Тайцан отзывается эхом на его голос.

Се Лянь внезапно расхохотался. Этот смех прозвучал слишком резко, заставив Фэн Синя и Му Цина подпрыгнуть. Принц покачал головой и рассмеялся. Юноша , очевидно, не слышал его, но, казалось, что-то почувствовал и с блеском в глазах  оглянулся. Внезапно на его щеку упала капля ледяной воды. Глаз юноши  выпучился и в тот же миг в нем отразилась белоснежная фигура. Он моргнул, а когда снова открыл свой единственный глаз, отражение исчезло. Видя, что Се Лянь действительно показался на секунду, Фэн Синь заговорил:

- Ваше Высочество, только что ты…

Се Лянь выглядел ошеломленным :

-Только что? О, должно быть мои силы истощились.

Юноша  выпрямился, сильно потер глаз, словно отчаянно пытаясь удержать эту эфемерную тень. Се Лянь, однако,уже скрыл свою земную форму и мгновение спустя, он сказал:

-Забудь.

Наконец-то последовал ответ, но это были именно те слова. Во взгляде юноши загорелся огонь, губы скривились, но вскоре после этого наступил шок и зарождающаяся улыбка исчезла:

-…что? Забыть.. что?

Се Лянь вздохнул и  мягким голосом сказал :

-Забудь меня.

Юноша ошеломленно замолчал, а Се Лянь продолжал говорить сам с собой:

-Отпусти. Скоро никто и не вспомнит.

Услышав это, глаз юноши  расширился из которого мгновение спустя бесшумно скатилась дорожка слез, оставив бледно-белый след на его грязном лице. Он с трудом сглотнул и произнес:

-Я….

Фэн Синь, казалось, больше не мог выносить это зрелище и заговорил:

-Ваше Высочество, не говори больше. Ты снова нарушаешь правила.

- Хм, с меня хватит. Но, я уже нарушил так много правил, всего несколько слов не повредит. - ответил Се Лянь.

Он не дал юноше услышать последнюю строчку. Все трое спустились с алтаря и направились ко входу из разрушенного главного  зала. Снаружи дул ночной ветер и Се Лянь покачал головой. Он все еще был небесным чиновником и технически не мог чувствовать “холод”. И все же в этот самый момент он действительно почувствовал леденящий душу озноб. И тут неожиданно юноша, которого они оставили в главном зале, пробормотал:

-Нет..

Он явно не мог видеть Се Ляня и двух других, но каким-то образом точно уловил правильное направление и бросился вперед, крича их удаляющимся спинам:

-Я никогда не забуду!

Все трое повернули головы и увидели единственный глаз этого юноши, такой яркий, что казалось он пронзал душу, а избитое лицо было одновременно яростным и печальным, радостным и диким. Среди потока слез, он воскликнул:

-Я не забуду!

-Я никогда тебя не забуду!!!