le cri de l'âme

Венеция - поистине уникальный город Италии, славившийся старинной архитектурой. Каждая улочка, каждое здание пропитано особой аурой, наполняющей нутро умиротворённостью.

На острове есть районы, скрытые от глаз маглов. Одним из таких является площадь Эрос, носящая название не в честь Бога из магловской мифологии, как может показаться на первый взгляд, а в честь чувственного влечения.

В воздухе витатают запахи виноградной глубокий оттенков далий, раскрывающихся в мягком золотистом свете, и лёгкая терпкая нотка асфоделей, дышащих историей и тайной. Лианы на зданиях переплетались. Из ресторанчиков с привлекательными двориками вместе с ароматом еды доносилась и музыка, в основном классическая. Великие произведения искусства.

В чём заключалась особенность Магической Италии, так это в том, что здесь не такая сильная ненависть к маглам. Скорее, здесь даже предпочитают пользоваться их благами, увлекаться их культурой, всё ещё считая их низшими созданиями. Такого некого лицемерия придерживались и в странах Южной Америки. Вот только слишком утончённые и старинные представительницы Магической Европы такие, как Франция и Великобритания сего образа жизни не спешили разделять, слишком ухваченные за традиции аристократии, сие представители "старой закалки".

Однако, Святых в Италии уважали. Намного больше, чем в Великобритании и Франции, в которых преобладала власть среднего класса и большинство забыло о Магии, как о высшей силе, забыли о Святых, когда та же Испания проблем с этим не имела будучи самой первой страной в дани уважения традициям, а сразу после неё и сама Италия. И как бы Священные двадцать восемь не корпели над сохранением старых порядков, прикладывали все свои усилия на поддержание чистоты крови, упуская самое важное, система всё больше укоренялась и становилась необратимой. Сломал бы всё разве что политический переворот.

Главным украшениям площади являлся Храм Трёх сестёр, возвышающийся тёмно-красным камнем, словно вырезанный из самой скалы. Его фасад был выполнен с особой искусностью. Стены пронизаны высокими узкими окнами, украшенными витражами, будто огненные языки. Башни устремлялись ввысь, острыми линиями разрезая небо. Резные колонны обвитые лозой, готические арки и водостоки в виде фантастических тварей создавали контраст между аристократической утончённостью выражением яркого искусства.

И сейчас, мадам Гринграсс держала путь именно туда. Её шаги на каблуках баснословно дорогих сапожек звучали чётко, ритмично, словно она следовала какому-то внутреннему ритуалу. Впрочем, так оно и было. Чёрные сапоги на высоких каблуках Строгий чёрный костюм сидел на ней идеально: пиджак, накинутый поверх тонкой кофты, прикрывал неглубокое декольте, из-под которого мягко проглядывало сияние её кожи, а брюки, подчёркивали стройность ног. Навряд ли кто-нибудь дал бы ей больше двадцати пяти, на свои тридцать три она явно не смахивала. Секрет такой «вечной молодости» хранили аристократки, хотя его суть заключалась в уходе за собой.

Казалось, её грация и уверенность были природными, данными от рождения, из-за чего она походила на саму Афродиту. Вот только те, кто так считал, по её весьма нескромному мнению, был либо самым что ни на есть глупцом, либо просто не видел жизни. Ведь истина была проста - такими не рождаются, лишь становятся под давлением судьбы.

Она подошла к высоким дверям храма. Их тёмное дерево, усыпанное резными узорами, казалось неприступным, но под её рукой створка мягко поддалась. Скрип петель прокатился по площади и затих под сводами. Прохлада встретила на равне с умиротворением, нарушаемым лишь звуками с площади. Воздух был наполнен благовониями, травами и древесными нотками. Потолок поднимался высоко, и лишь тонкие лучи света, пробивающиеся сквозь витражи, создавали на полу причудливые узоры.

Свет витражей упал на неё полосами, обрисовав силуэт и зазолотив локоны. На запястье блеснули часы из собственной коллекции. Корпус из розового золота тонко сиял при свете фонарей, обрамлённый миниатюрными гравировками в виде переплетённых узоров. Циферблат матовый, с глубоким, почти дымчатым оттенком чёрного, на котором тонкие стрелки скользили беззвучно. Вместо цифр - крошечные метки из бриллиантов.

Сомнения, вспыхнувшие всего за мгновение, терзали её. Но и бровью не поведя, она прошла дальше. Шаги растворялись в полумраке, а тени колонн одна за другой поглощали её фигуру.

Стены суровы, почти лишены украшений - только руны на резных колоннах, похожих на каменные стволы. Между ними стояли свечные канделябры, чьё мерцающее пламя оживляло пространство, но не рассеивало тьму полностью. Казалось, что лишь от их света проступали узоры на гладких плитах пола, отполированного веками.

Пройдя готическую арку, Лукреция оказалась в огромном зале, в конце которого возвышался алтарь, предназначенный для проведения церемоний официального брака, то бишь - Министерского. Родовой так просто не заключить. Здесь же, приносят молитвы Святым, потому что не во многих местах можно быть ими услышанными.

Помниться, Хейли писала ей, как в ночи сбежала из дома, чтобы помолиться в лесу. Каким образом она сие действие творила женщина не представляла, поражаясь способности этой девочки создавать неприятности на ровном месте. Иногда она даже проводила незримую параллель между между своей любимой слизеринкой и юной Вальбургой, как ни странно. Ведь когда-то нынешняя Леди Рода Блэк была той ещё неусидчивой и любопытной девчонкой, пока её не сломал её. Стоило всего-то надавить - и вся спесь в мгновение ока растерялась, уступив место холодности и величию.

Алтарь находился на возвышении в конце зала, сложенном из гладких обсидиановых плит. К нему вели несколько широких ступеней. Руны, вырезанные на обсидиане, образовывали магическую пентаграмму - огромную, занимающую всё пространство перед святилищем.

Представ пред алтарём, ведьма опустилась на колени, совсем не боясь заморать одежду. Волшебной палочкой она зажгла свечу, принявшись выводить узоры на воске. Своеобразный ритуал для молитвы.

- Звёзды говорят нас ждёт беда, - громкий шёпот, сорвавшийся с пухлых губ, осветил храм. - Приближается буря, Британия погрязнет в крови. Не дайте этому случиться.

Лёгкий ветерок, веявший могильным холодом, шелохнул золотистые локоны. Как иронично, что так называемые «Святые» являются порождением тьмы. Маглы не нашли бы в этом слове своей сути. Ведь Магия сама по себе никогда не была чистой. А потому априори полностью светлого волшебства не существует. Все роды преподносят своему божеству кровь, используют тёмную магию. И храм Святых принимает молитвы для Сатаны - героя магловских поверий. Проще говоря - дьявола.

Она достала из кармана пиджака круглое зеркало, выполненное из матового золота, чья крышка была украшена изящным ажурным узором, который представлял собой переплетение геометрических звёздчатых линий. В центре располагалась восьмиконечная звезда, изготовленная из сапфира, а её лучи были усыпаны мелкими сверкающими камнями.

Почувствовав чужое присутствие она повернула голову:

- Он здесь, Уна?

- Здесь, моя госпожа, - пропищала домовичка, обмотанная в белое полотно сжав уши. - Что прикажете?

- Уходим. - оставив зеркало у обсидиана, она поднялась с колен и с присущей ей грацией, подала руку верной слуге. На храме стояли анититрасгрессионные чары, но на эльфоф-домовиков барьер никогда не распространялся.

Уже спустя секунду, обе растворились в прозрачной дымке и от их пребывания в зале не осталось и следа. Разве, что маленький аксессуар.

В комнате раздался тихий звук шагов, издаваемый поступью чёрных лакированных ботинок. Неизвестная фигура медленно направилась к алтарю, перед которым недавно преклоняла колени мисс Гринграсс.

Новый гость с восхищением остановился возле прекрасного артефакта. Длинные пальцы осторожно коснулись драгоценных камней, и они засияли ярким светом. Серебряный перстень с выгравированным щитом и надписью «About Love» нежно скользнул по граням зеркала, словно околдованный.

***

В Хогвартсе бурлила жизнь. Прошло всего пару недель с начала учебного года, а Хейли уже была готова задушить своего брата подушкой, причём она не могла понять, какого именно. Наверное, обоих. Её раздражение росло с каждым днём, и всё, казалось, могло закончиться очередной дуэлью с Сириусом.

Бравый мародёр уже успел несколько раз поддеть её, но Хейли проигнорировала его. Также она не замечала, как Регулус не обращает на неё внимания, но его взгляд выражал угрозу, если она приближалась к нему хотя бы на метр. Хейли же не сдавалась. Младший Блэк уже не знал, как отвязаться от этой прилипалы, а Эддисон не собиралась отступать. Со стороны это выглядело довольно комично.

Уроки шли своей чередой и в этом плане второй курс не сильно отличался от первого. И самым неизменным для Адары остались посиделки в библиотеке с Нарциссой, которая успела рассказать поподробнее о веселье, что устроили два Мародёра на свадьбе Беллатрисы,

За лето рыжая Блэк изучила теорию ритуалистики и теперь с нетерпением ждала возможности приступить к практике. Однако ей не удавалось найти свободного времени для тренировок. После уроков, когда по школе ходят студенты, это было слишком опасно. А ночью, во время комендантского часа, она рисковала попасться Филчу, и тогда проблем было бы не избежать. В лучшем случае её могли бы исключить из школы, поскольку она не могла бы доказать, что её занятия не выходили за рамки дозволенного, а это было бы чистой воды ложью.

Она размышляла, стоит ли подойти к новому профессору. Его внешний вид не внушал доверия к тому, что он обычный учитель, который строго следует программе. Весь его облик словно говорил: «Я тёмный колдун, чернокнижник».

Оставалось загадкой, почему директор, известный как «Святоша», как его называют на Слизерине, решил взять на работу практиканта, который занимается «мерзкими» вещами. Хейли же была убеждена, что такой гениальный маг понимает, что в использовании нетрадиционной магии нет ничего плохого. Это такое же волшебство, просто запрещённое из-за того, что не всем под силу, и за его использование нужно платить в зависимости от того, на чём поклялся. Её собственные доводы заставляли ещё больше восхищаться Альбусом Дамблдором.

Наконец, она определилась с датой. Через два дня состоится отбор в сборную Слизерина, и Хейли твёрдо намерена туда попасть. После отбора она ненадолго задержится у Хагрида и не придёт на ужин. Рядом с Чёрным озером есть отличное место под буком. Правда, там довольно холодно, но на всякий случай она попросится к Хагриду переждать ночь. В любом случае, никто не заметит её отсутствия.

Она шла в Большой зал на обед в сопровождении очаровательной Нарциссы, которая за последние пару месяцев заметно подросла и похорошела. Белокурые локоны, собранные в аккуратный пучок, ниспадали на белую шёлковую блузку, а чёрные туфельки на каблуках и чёрная юбка чуть выше колена, дополненные сеточными колготками в тон обуви, подчёркивали стройные ноги. При всём этом мисс Блэк удавалось сохранять образ примерной девочки. Изящная Снежная принцесса.

Адара всегда диву давалась, насколько её кузины красивы, словно сошли с обложек модных журналов. И это они ещё в таком юном возрасте, она представить не могла, что будет когда они вырастут. Их же будут с вейлами путать. Она не завидовала, лишь восхищалась созданием природы, что сотворила неописуемую красоту в обличии её матери и сестёр. О да, Вальбурга Блэк - это совершенно отдельный разговор. Королева роз, предводительница женщин Блэк, владычица тьмы. Так можно было описать её внешность и характер. Неудивительно, что чуть ли не каждый прохожий заглядывается на неё. Чего только стоят эти чёрные кудри, словно сама ночь, большие глаза цвета ртути и бледная кожа с бликом луны. Хейли не сомневалась, что сама Афродита из греческой мифологии позавидовала бы красоте её матери.

Блэк искренне не понимала, почему её обделила семейная красота. Её кудри постоянно путаются так, что приходится собирать их в пучок. Кожа у неё сухая, а бывает появляются прыщи. Ей было стыдно смотреть на себя в зеркало.

Перекрашенные волосы, яркий цвет которых не смывается, нарисованные веснушки и линзы - всё это вызывало раздражение. Когда она смотрела на других, например, на Маккиннон, которую недолюбливала, то испытывала сильный укол в душе, который не хотела называть завистью.

Вдобавок ко всему, почти каждый студент Слизерина считал своим долгом напомнить Адаре, что она страшная. Это задевало её ещё больше, и вера в слова Лили о том, что она очень красивая, постепенно ослабевала. Напрашивался один вывод - все, кто отрицал её уродство просто жалели её. Теперь она даже задавалась вопросом, как её кузины могли с ней вообще разговаривать. Такие богини рядом с мышью - столь странное явление не могло не вызывать косые взгляды у окружающих.

Сегодняшний день не исключение. Суббота - наипрекраснейший праздник для студентов. Никаких уроков, сон до обеда и отдых. Что может быть лучше? Только сытный приём пищи в Большом зале в компании друзей.

- Беллатриса тебе писала? - как бы между делом поинтересовалась Хейли.

- Нет, - громко втянув носом воздух, ответила Нарцисса. - Какой раз за неделю ты спрашиваешь?

- Всего-то второй, - похлопала глазками Эддисон, очаровательно улыбнувшись. - Что? Я люблю Беллу, если не забыла она - мой кумир.

- Так напиши ей сама, думаю ей будет интересно получить гору писем от своих фанатов, поправочка - фанатки. - со смешком изрекла слизеринка, стуча каблуками по полу в попытках поспеть за подругой, которая неслась по коридорам.

Конечно, в кроссовках было бы гораздо удобнее, но Нарцисса никогда их не носила. Воспитанная как истинная леди, она всегда предпочитала туфли, и даже сапоги у неё были предназначены исключительно для неспешных прогулок. Она не могла позволить себе носить джинсы и свитер, как это делала Хейли. Мать лишила белокурую Блэк этой привилегии.

Нарцисса часто завидовала своим сёстрам, у которых было гораздо больше свободы в действиях. Беллатриса и Андромеда могли даже не задумываться о чистоте своей одежды во время прогулок. Отцу было всё равно, а вот мать они не слушали. И казалось, всех это устраивало. Ведь у этих девочек были свои защитники в лице любимых дядь.

Достаточно лишь слова и дядюшка Орион одним своим движением поднятой руки остановит поток речи супруги кузена под довольную ухмылку Беллы. Андромеда поступит иначе - просто проигнорирует, пропуская мимо ушей все претензии матери. А затем, пропадёт у дяди Альфарда или же у тётушки Вальбурги.

Непроизвольно подумав, что будь Адара жива, то купалась бы во внимании родственников так, что никто и слова бы ей против не сказал, Нарцисса поздно заметила уже стоявшего перед ней Люциуса, с презрением поглядывая на второкурсницу. Он не стал ничего говорить в присутствии невесты, зная, что она питает странное расположение по отношению к девчонке-полукровке, но скривившиеся в отвращении губы отражали все его мысли.

- Люциус? - взяв себя в руки и гордо вскинув подбородок, Блэк приосанилась, пригладила несуществующие складки на юбке, чтобы скрыть волнение, и была готова к вежливому диалогу. - Доброго дня, что-то стряслось?

Малфой, тут же мигом прекратив играть в гляделки с кудрявой волшебницей, слегка растерянно посмотрел на Нарциссу. Он успел позабыть зачем пришёл, ненароком пройдясь взглядом по её стройным ногам и зацепившись взглядом ледяных глаз за округлившиеся бёдра, что облегала чёрная ткань. Сглотнув, он не сразу нашёлся с ответом:

- А...Нет, то есть, я бы хотел с тобой прогуляться.

Светлая бровь девушки взлетела вверх. Она моргнула пышными ресницами, не сразу уловив суть сказанного крайне прямолинейно. Адара с изумлением взглянула на белобрысого старосту, осознавая, что он неравнодушен к её кузине.

- Мне уйти? - тихо осведомилась Хейли у Нарциссы. Ответа не последовало, а потому молча кивнув, слизеринка прошмыгнула в коридор прежде, чем Блэк спохватилась подругу и её щёки посетил лёгкий румянец, сравнимый с нежными розами в воде .

Эддисон не была рада тому, что внимание кузины она теперь будет делить и с Малфоем, что её жутко раздражал. Теперь. В детстве они часто играли вместе, резвясь у фонтана в садах Мэноров на светских мероприятиях, когда их присутствие в зале не было необходимым. На самом деле, практически со всеми студентами своего факультета Адара была так или иначе знакома в детстве. Не со всеми, конечно, общалась, но сверстников и приближённых к её возрасту знала хорошо.

Помнится как-то, Андромеду даже хотели обручить с Люциусом, а Нарциссу - с Рабастаном. Но среднюю Блэк, конечно же, не устроила идея о потенциальной помовлке с павлином и она тут же бросилась умолять тётушку помешать этому. Нынешняя Леди Блэк сжалилась и уговорила отца повременить. Поллукс согласился. К мнению дочери он прислушивался часто. Но это не помешало ему превратить жизнь родной внучки в Ад. Адара с ненавистью в душе вспоминала о маге, что её сломал. И всегда будет. Он её величайший враг, а вместе с тем и сильнейший страх.

В Большом зале, как всегда царила суматоха, и Хейли воспользовавшись моментом, проскользнула к брату, заняв рядом с ним почётное место:

- Привет, Реджи. - улыбнулась она так искренне и жизнерадостно, будто она проживает беззаботное детство и с ней никогда не случался тот ужас, о котором не знал никто. В последнее время это вошло привычку. Она не только безостановочно врёт, но и предпочитает убегать от реальности.

Младший Блэк был так ошеломлён, что чуть не подавился овсянкой с ягодами. Реджи! Так его здесь ещё не называли. Он с недоумением посмотрел на того, кто прервал его завтрак, и раздражённо закатил глаза.

- Опять она.

- Как дела?

- Она издевается. - тяжёло вздохнув, изрёк он и перевёл взгляд на Барти, тот лишь пожал плечами, мол: «куда деваться?». - Ты ещё не поняла? Я низачто не стану якшаться с полукровкой, выродком магла и предательницы крови Уизли.

Он скривился на манер матушки, и сейчас как никогда, был на неё похож. За столом стали прислушиваться и после слов Регулуса одобрительно хмыкнули.

Изнутри закусив губу, Адара старалась молчать, не зная расплакаться ей после очередного обидного укола со стороны брата или же ответить на оскорбление. Ни того, ни другого она не сделала, впившись ногтями в кожу ладони, чтобы хоть как-то отвлечься.

- Что-то неясно, Эддисон? - послышался голос Мальсибера, наблюдавшего за всей картиной с явным удовольствием. - Правда глаза колит?

- Не колит. - тихо промолвила Блэк, поднявшись с места. Аппетит пропал, а потому она оставаться больше не видела смысла. Бросая взгляды на Лили в надежде, что подруга заметит её, Хейли уходила из Большого зала, чей купол был заполнен тучами.

За столом Гриффиндора Эванс задорно щебетала о чём-то с Мэри Макдональд, а Джеймс случайно поймал взгляд оленьих чёрных глаз. Он нахмурился, подмечая состояние слизеринки, над которой они всё время подшучивали. Та выглядела подавленно, даже слишком.

- Что это с ней? - спросил он у Римуса, который выглядел, мягко говоря, неважно.

- Обидели. - устало вздохнул Мародёр, но тут же поспешил пояснить. - Она подружиться с ними хочет, а они, похоже, нет.

Поттер чуть склонил голову, вернув взгляд к тому месту, где всего минуту назад стояла однокурсница. Ему трудно было понять, почему змеи так относятся к своим же. Если уж и быть злюками, то всем вместе. Зачем они выделяют Эддисон, которая следует традициям своего факультета, враждуя с гриффиндорцами. И хотя правда крылась на поверхности, Джеймс, в отличии от Сириуса не видел её. Посчитав, что необходимо хотя бы убедиться, что с девочкой всё в порядке, Поттер толкнул друга в плечо. Всё же родители учили его быть джентльменом и не бросать в беде тех, кто слабее.

Правда он забывал про это, когда в очередной раз разыгрывал слизеринцев. На прошлой неделе они вновь отличились, прислав Эддисон особые конфеты. Кто же знал, что она воспримет это всерьёз и съест их до единой? Она вообще их благодарить должна за то, что весь следующий день провела в комнате с отравлением, пропустив уроки. Это повезло ещё, что они магловские, Сириус раздобыл у своего любимого дяди.

- Надо её догнать. - подытожил Джеймс.

- Кого? - не понял Питер, накладывая себе в тарелку жареного картофеля.

- Эддисон.

- Кого?! - воскликнул Сириус, подавившись тыквенным соком, отчего зашёлся в кашле. Фабиан похлопал его по спине. - Ты спятил?

- Она в слезах убежала из зала после того, как твой брат что-то ей сказал.

- Нам то от этого что? Пусть Нюнчик успокоит. - Петтигрю не находил логику в словах Джеймса, не улавливал ход его мыслей.

- Я говорю тебе, Питер, она плакала. И Нюниус куда-то делся, тоже мне друг.

- Так, я запутался. Мы обижаем её или дружим с ней? Потому что только вчера вы говорили, что Эддисон - змея, а сегодня идёте защищать её.

Джеймс не стал отвечать, сам до конца не разобравшись в природе их отношений с рыжей слизеринкой с глазами Бэмби. Его подруга Клэр объяснила ему, почему она так назвала девочку, но он всё равно не понял. Тогда она показала ему мультфильм, и только тогда до него дошло. Поттер был так увлечён, что не мог оторваться от экрана. Он даже почувствовал жалость к оленёнку, который был похож на Хейли - такой же испуганный и с большими глазами.

Задумавшись, Сириус не мог определиться, стоит ли ему идти. С одной стороны, его брат обидел змею, и он мог бы использовать это как возможность отомстить брату и успокоить Эддисон. Как старший, он чувствовал ответственность за младшего. Однако, с другой стороны, ему совсем не хотелось встречаться с этой девочкой.

По какой-то причине она вызывала у него неприязнь всем своим существом. Ещё и лучший друг вдруг решил включить из себя героя. Блэк не знал, зачем это тому понадобилось, но точно знал лишь то, что всё это неспроста, а если у Джеймса есть план, значит, за этим стоит что-то большее и Эддисон станет жертвой их розыгрыша.

- Ладно! Уговорил. Идём проведаем Эддисон и обратно.

- Извините, я не смогу пойти, - тихо сказал Римус, опустив взгляд на стол. Его лицо было изуродовано шрамами, которые не заживали, и раз в месяц он покидал Хогвартс, что не могло не вызывать беспокойство у Мародёров.

Римус объяснял свои отлучки болезнью матери, но его нездоровый вид, который появлялся за несколько дней до отъезда, не мог остаться незамеченным друзьями. Однако эту тему неоднократно обсуждали только Джеймс и Сириус, в то время как Питер предпочитал хранить молчание и слушать.

Два гриффиндорца нахмурились, но промолчали. Сириус лишь кивнул мысленно сделав заметку и пообещав себе вернуться к этому вопросу позже.

- Как скажешь. Пит?

Петтигрю, который уже с удовольствием поглощал жареные крылышки, с удивлением взглянул на ребят, не совсем понимая, чего они от него хотят.

- Значит, идём вдвоём. - Поттер стремительно бросился к выходу из Большого зала, а за ним поспешил Блэк. По пути они столкнулись с Пивзом, который сообщил, что видел слизеринку. Мародёрам пришлось заключить с ним своеобразную сделку о розыгрыше, и привидение неохотно поведало, что девушка покинула замок и отправилась на улицу.

Они обнаружили её в хижине Хагрида. Это был прекрасный повод навестить друга-лесничего. Как заверил её Джеймс, громко и с улыбкой, когда она удивлённо подняла брови, они пришли туда ни в коем не ради неё.

- Джеймс, переигрываешь. - шепнул Сириус, еле сдерживая желание хлопнуть себя по лбу.

- Ну так... И эдак... Садитесь, - сказал Хагрид, слегка растерянно потирая затылок. Он пытался вспомнить, что хотел сделать. И тут же понял, что на плите стоит чайник. Адара, зная неловкость своего друга, предложила разлить чай сама, хотя и она не отличалась особой грацией в этом деле. В неуклюжести она полувеликану не уступала.

- А заклинанием воспользоваться не судьба?

- А ты знаешь заклинание? - бросив скептический взгляд на брата, чуть склонила голову Хейли. - Лично я - нет, а левитация не для чайника.

Не найдя, что ответить Блэк насупился. Ну, откуда ему знать, что такое бытовые чары?

- По чью душу пришли? - с прищуром спросила слизеринка, недоверчиво поглядывая на мальчишек

- Тебе какое дело? - резко огрызнулся Сириус. - Не по твою, уж точно.

- Заметно. - язвительно вторила ему девочка, переведя взгляд на лесничего. - Как поживаешь, Хагрид?

- Да как...Потихоньку. Время сейчас неспокойное, сами знаете. Дамблдор говорит близиться война.

- Война?! - одновременно и ошеломлённо воскликнули все трое.

- Зря я это сказал...- понимая, что ляпнул, он засуетился. - Ну, вы эдак...Засиделись. Вам уже пора. И забудьте про то, что я сказал.

- Стой, какая война? О чём ты? - не унимался Джеймс, когда Хагрид чуть ли не вытаскивал их из хижины.

В итоге они не пришли ни к какому результату своими расспросами, и, как только они оказались на улице, Адара сразу же почувствовала, как её лицо скривилось от холода. Сентябрьская погода в Шотландии никого не баловала и не щадила, и под вязаный тёмно-синий свитер пробирался пронизывающий до костей ветер, заставлявший её дрожать.

Поттер тут же спохватился, снимая свою куртку и накидывая на девичьи плечи:

- Ты что совсем? Хочешь заболеть?

- Не нужно, - Хейли попыталась снять верхнюю одежду, но гриффиндорец не дал ей этого сделать. Как будто ей больше нечем заняться, кроме как принимать помощь от Поттера. Только она могла попасть в столь неловкую ситуацию.

- Оставь, Джеймс. Пусть, заболеет, - с самодовольной отозвался Сириус. - Чтобы на уроки не ходить. Я раскусил тебя, змея подколодная.

Уголки тонких губ непроизвольно дрогнули. Блэк очень хотелось съязвить, но юмор брата пришёлся ей по душе, впервые.

- Каюсь, так и есть. Только не сдавай меня Слизнорту, боюсь он не одобрит. - заговорщически подмигнув, она вызвала усмешки у обоих мальчишек. - И...Осторожнее, Поттер. Ещё чуть-чуть и я подумаю, что ты за меня волнуешься.

Все трое прыснули, направляясь к озеру. А Сириус подумал, что не такая уж эта змея зануда. Шутить умеет, хоть и слабовато. Попади она на Гриффиндор, они бы нашли общий язык.

- Я? За тебя? Да низачто на свете, Бэмби!

Оба Блэка удивлённо уставились на Джеймса.

- Что за «Бэмби»?

- Воруешь чужие прозвища? Как не стыдно, - притворно цокнув языком, отмахнула кучерявую косу Адара. - Клэр сделала мне комплимент, если что. Так, что если ты хотел меня оскорбить, то у тебя не получилось.

- Неправда! Я знаю, кто это! Более того, я даже мультфильм смотрел, - зарделся Джеймс.

- Серьёзно? Ты смотрел мультик? - Хейли прикрыла рот ладонью не в силах сдержать счастливую улыбку.

- Да, и я тебя уверяю, у тебя глаза точь-в-точь.

Они провели около часа в приятной беседе, сидя под деревом. Удивительно, но у них оказалось так много общих тем для разговора! Они обсуждали преподавателей, смеясь над их странностями. Эддисон было очень приятно впервые за долгое время пообщаться с братом без взаимных оскорблений. Она наконец-то увидела того самого Сириуса, которого помнила с детства, и от этой мысли на душе становилось так тепло, что хотелось взлететь.

Она заговорила о свадьбе Беллатрисы и о представлении, которое они устроили. Хейли честно призналась, что, слушая рассказ, она веселилась от души. Конечно, она не могла не спросить у Сириуса, как Белла после такого не убила его. Он ответил, что его кузина была в восторге от представления и даже похвалила его. Адара лишь рассмеялась, не поверив ни единому слову. Сириус явно преувеличивал.

Джеймс произвёл на неё приятное впечатление. Когда он был серьёзен, то выглядел как настоящий джентльмен. Из его слов о родителях можно было понять, что они строгие и требовательные, но, видимо, слишком баловали сына, ведь он был единственным ребёнком в семье. Золотой мальчик Гриффиндора - так его называли.

У неё не было опыта общения с мальчиками-сверстниками. Тед был намного старше её, и она воспринимала его как старшего брата. А Северус... Ну, Северус был просто Северусом, другом детства, которому нравится Лили.

Но Джеймс был другим. Он был весёлым, задорным и постоянно шутил. Он умел располагать к себе людей. В его присутствии ей хотелось глупо улыбаться, а в животе, казалось, порхали бабочки.

- Нет, серьёзно, ты умеешь летать на метле?

- Возможно, - загадочно улыбнулась Блэк.

- Так да или нет? - нетерпеливо спросил Сириус, он терпеть не мог уклончивые ответы.

Только Хейли успела закатить глаза, как среди кустов раздался шорох. Она мгновенно насторожилась и резко повернула голову в сторону звука. Переглянувшись с Мародёрами, Хейли встала и осторожно шагнула ближе. В этот момент из высокой травы показалось маленькое серое существо.

- О, Мерлин... - произнесла она с очаровательной улыбкой, едва не задохнувшись от умиления.

Щенок был совсем маленьким, но уже с выразительными ярко-голубыми глазами, которые сверкали, словно кусочки льда. Его лапки были слишком длинными, уши острыми, а чёрно-белая шерсть слегка взъерошенной. Он пытался показать свою смелость, поскуливая и прыгая, но в его неловких попытках проявлялась детская неуклюжесть.

- И что ты собралась с ним делать? - выгнул бровь Сириус, совсем не замечая закатанных глаз спутницы.

- Он продрог, отнесём в замок.

- Отнесём?

- Да, отнесём. - повела плечом слизеринка.

- Бэмби нарушает школьные правила? - усмехнулся Джеймс, но за однокурсницей последовал.

Они двинулись в сторону замка, то и дело перебрасываясь короткими фразами. Всем троим было не до болтовни. Адара думала над тем, как же это её угораздило оказаться в столь странной компании, Сириус - о том, что рыжая змейка в какие-то моменты приобретает черты сходства с его семьёй: красноречивый взгляд, обещающий все кары небесные, если её задеть, точь-в-точь, как у его матери. Хотя раньше он не замечал этого, сколько бы они не ссорились, только сейчас заметил. А глаза она закатывала не менее язвительнее, чем Регулус.

И сейчас он не понимал, с чего вообще взял, что Эддисон бесхребетная. Тихая - да, замкнутая - возможно, но ни паинькой, ни слабой он теперь не мог её назвать. Быстро развеяу бредовые мысли, он ускорил шаг. Не хватало ему ещё Эддисон с семьёй сравнивать. Его воображение что-то слишком разыгралось.

Когда они вернулись в замок, она завернула своего нового друга в куртку Джеймса и, попрощавшись с Мародёрами, отправилась в подземелья. В гостиной было полно студентов, поэтому никто не обратил на неё внимания. В своей комнате она спрятала щенка под горой подушек. К счастью, Кэрроу там не оказалось.

Уже покидая гостиную, она краем уха услышала интересную историю от Малфоя и сразу же отправилась к Лили, чтобы проверить истину сказанного. По пути ей встретился Кровавый Барон, и она почтительно поприветствовала его, сделав реверанс. Барон остался доволен и отметил, что нечасто полукровки ведут себя в соответствии с традициями.

Малышка Эванс нашлась во внутреннем дворе, где прогуливалась с подругами, одарившими юную Блэк настороженными взглядами, полными недоверия. Она не понимала причин вражды между факультетами. В то время как с Когтевраном и Пуффендуем проблем не возникало, противостояние между Львами и Змеями продолжалось ещё с давних времён.

И если бы причина крылась в основателях, хоть какое-то объяснение имелось бы, но увы - это было не так. Слизерин отделился от всех, когда покинул Хогвартс. И так называемые «недопонимания» были у него не только с Гриффиндором, и по этой причине соперничество, которое ученики сами разожгли, казалось ещё более бессмысленным и нелепым.

Бежав за названной сестрой, которой снова что-то сумасшедшее взбрело в голову, в чём зеленоглазая была уверена, Эванс еле успевала переводить дыхание.

- Хоть скажи, куда мы несёмся, - умоляюще взглянула на девочку гриффиндорка при их очередной остановке.

Соприкосновение с холодным камнем стен замка вызвало волну мурашек и прошедшийся по телу электрический разряд.

- Увидишь, - лисья улыбка мелькнула на бледном веснушчатом лице, заставляя Лили ещё больше заскулить. Если Аду посетила какая-то идея, это означало одно - ждать беды.

- Ты видела наших Мародёров?

- Да...- нахмурилась Эддисон. - Мы встретились у Хагрида. А что?

- Поттер успел все уши мне прожужжать о том, какие они герои, в частности он, раз нашли тебя заплаканную успокоили после того, как тебя обидели свои же.

- Я не плакала! - с пылкостью возразила Адара, но моргнув, переварила сказанное. - Стой. Тебе Джеймс это рассказал?

- С каких пор он стал Джеймсом?

Эванс удивлённо уставилась на подругу. Как и ожидалось, та снова что-то вытворила. Подружиться с Мародёрами, которые ей же житья не давали. Надо же такое удумать! На такое способна только Хейли Эддисон.

- Не знаю, с рождения, наверное.

Блэк попыталась отшутиться, но в душе её переполняли одновременно радость и удивление. Этот весёлый гриффиндорец не только рассказал её лучшей подруге о том, что с ней произошло, но и не постеснялся предложить помощь слизеринке. Хейли сама не могла понять, почему ей так приятно от столь малого жеста. Она была уверена, что именно Джеймс вдохновил Сириуса составить ей компанию.

Наконец-то её брат сделал первый шаг, и у них появился шанс наладить отношения. Она понимала, в какой среде он вырос. Понимала, что его воспитывали, будто он - центр Магического мира, а все остальные - отбросы, особенно те, у кого «грязная» кровь и кто ниже по социальному статусу. Но он поступил на Гриффиндор и подружился с теми, кого должен презирать - с предателями крови и двумя полукровками. Этот ребёнок был полон противоречий.

Снова переходя на бег, гриффиндорка и слизеринка устремились в путь, ведомый только одной из них. Спеша мимо лестниц и портретов, они оказались в подземельях. И под недовольное ворчание Лили искали студентки натюрморт.

- Что?! - воскликнула зеленоглазая, обрывая тишину коридоров. - Ты хочешь сказать, что мы бежали Мерлин знает куда только потому, что какой-то Малфой сказал, что здесь есть кухня? Ада, он же тебя одурачил!

- Неправда, - волшебница спокойно пожала плечами, внимательно рассматривая серые стены, где изредка попадались картины, но не одной нужной. - Они меня не видели, а просто так им говорить прока нет.

Лили мучительно простонала, мысленно ругаясь на любопытство Эддисон. Когда они дошли до натюрморта и кудрявая подруга предложила пощекотать грушу, она лишь сверила её скептическим взглядом, устало вздохнув. Хейли проделала задуманное и зрачки изумрудных глаз гриффиндорки расширились от удивления, когда груша захихикала и за миг вместо неё перед ними предстала зелёная дверная ручка. Змейка разинула рот от удивления, и не сдержав ликования, похлопала в ладоши.

Подруги шокировано переглянулись. Потянув за ручку, они вошли в просторное помещение, которое по размеру не уступало Большому залу. Деревянные столы были завалены блестящими кастрюлями, а вокруг суетились сотни домовых эльфов, одетых в тоги из полотенец с гербом Хогвартса. Кухня была наполнена дивными ароматами готовящейся пищи. В этой суматохе девочки остались незамеченными.

Они были в полном изумлении и, замерев, рассматривали всё вокруг, стараясь уловить каждую деталь. Всё казалось им нереальным и волшебным, как бы странно это ни звучало для учениц школы магии. Их поразило, что это прекрасное место и несколько сотен маленьких существ, которые много лет трудились здесь, находятся так близко к студентам, а большинство из них даже не подозревают об их существовании.

Лили впервые в жизни увидела эльфов-домовиков и была поражена, что всё это время они жили так близко и готовили для неё еду. Конечно, она много слышала о них от Ады и профессора Бинса на уроках истории магии, но одно дело - изучать их по учебникам, и совсем другое - увидеть их воочию. Эльфы-домовики были такими крошечными и худыми, с большими длинными ушами, что напомнили Лили изображения пятилетних детей, страдающих от анорексии, которые она видела в книгах отца.

В этот момент юная Эванс почувствовала невыносимую жалость к этим существам, её сердце сжалось от боли. Эти волшебные создания вынуждены терпеть гнёт аристократов, которые обращаются с ними как с рабами. Подобные примеры существовали и в мире маглов. Взять те же английские колонии, которые недавно освободились от власти Великобритании. И от этого факта параллель становилась ещё более ужасающей.

Хейли с живым интересом рассматривала комнату, её глаза, что под линзами казались чёрными, словно бездна, горели любопытством. Конечно, с тех пор как её похитили, она уже встречалась с эльфами-домовиками благодаря замечательной Лукреции, о которой она вспоминала с теплотой. Но всё же...

В её мыслях сразу же возник Кикимер - заботливый друг, верный эльф семьи Блэк. Он души не чаял в своей маленькой хозяйке. Адара очень любила его. Но от воспоминаний её отвлёк радостный визг маглорождённой, который привлёк внимание работников кухни. Гриффиндорка тут же поспешила знакомиться с ними. Она кинулась на озадаченных существ с вопросами, отчего их движения стали неуклюжими, и на пол со звоном попадали кастрюли.

- Лили, - девочка отдёрнула подругу, покачав головой. И очаровательно улыбнувшись, она часто заморгала. В попытках подобрать слова, она с ужасом осознала, что в голове происходит путаница. Её хорошо поставленная чуть ли не с рождения речь перестала быть таковой. Выбора не было. Оставалось только импровизировать.

- Добрый вечер, - Эддисон чуть склонила голову в знак приветствия. - Мы отвлекли вас от работы, чего нам совсем не хотелось. . Просим прощения за беспокойство в столь.... Эээ... Неподходящее время по причине нашего...любопытства? Но нам и в голову прийти не могло, что здесь трудитесь вы. Нам неловко за нашу реакцию, но как студенты Хогвартса мы очень благодарны вам за ваш труд м вкуснейшую еду. Меня зовут Хейли, а мою подругу - Лили. Она никогда не видела вас, поэтому очень взбудоражена первой встречей.

- Да, большое спасибо за вашу еду. - подхватила Лили.

Эльфы снова принялись за работу, не зная как реагировать на такую вежливость со стороны маленьких студентов. Часть из них тут же начали обхаживать пришедших, благодаря за тёплые слова. Их провели за столы, собираясь тут же накормить.

- Эльфы на кухне всегда рады ученикам школы Чародейства и волшебства. - произнёс один из домовиков.

- Как вас зовут? - спросила гриффиндорка, с удовольствием принимая чашку горячего шоколада. В замке погода была не ахти, особенно в подземельях, где царил настоящий колотун. Она поражалась, как её друзья могут жить в таком холоде, ведь даже сейчас в свитере львиного факультета и голубых джинсах, Эвана покрывало мурашками. При том, что на кухне было достаточно тепло.

- Эльфа зовут Морти. Морти очень рад, что смог угодить милым студенткам. - с поклоном произнёс их новый друг.

- Нам тоже очень приятно познакомиться. - Хейли протянула руку, на что домовик неуверенно её пожал.

Колеблясь, девочка не знала, как вежливо и ненавязчиво изложить свою просьбу, ведь пришла сюда едой для щенка, но стоило им только заикнуться об их уходе, как эльфы тут же принялись суетиться, сложив им в корзинки множество яств, включая любимые пирожные Лили. А когда Адара спросила про синабоны, от которых была без ума, подозревая, что их не найдётся, домовики поспешили выполнить её просьбу. Румяные, тёплые, пышные булочки источали дивный аромат, который навевал на Блэк воспоминания из далёкого детства.

- Они очень милые, - Лили помахала на прощание магическим существам. - Но почему они ходят в простынях? Им ведь платят за их работу в Хогвартсе?

Адара усмехнулась.

- Ни сикля, - утвердительно произнесла слизеринка под ошеломленный взгляд подруги. - Таковы реалии Магического мира, Малышка Эванс. В Хогвартсе они трудятся и получают благодарность от студентов, которые приходят на кухню. Они не находятся под угнетением и не хотят свободы. Замок для них и есть свобода. Внешний мир их не воспримет подобающе.

Эванс лишь вздохнула, размышляя, как можно помочь этим милым, добрейшей души созданиям. Она не желала мириться с системой, которая существует во внешнем мире волшебников, и мечтала полностью её изменить. Однако она не знала, что такие изменения не происходят по щелчку пальцев.

Расставшись подругой у подземелий, Хейли направилась в гостиную Слизерина, где от её глаз не скрылось странное поведение Регулуса. Тот, расположившись с Краучем на диванчиках, то и дело бросал настороженные взгляды в её сторону, но и объясниться не спешил.

Младший Блэк, стараясь не замечать пронзительных взглядов своих кузин, которые только что провели с ним «воспитательную беседу», закатил глаза и направился к слизеринке. Он не понимал, почему его дорогие сёстры так относятся к этой полукровке.

Конечно, при первой встрече Эддисон произвела на него прекрасное впечатление, но сам факт того, что она полукровка, портил всё. Его матушка явно не одобрила бы связи с грязным отродьем. Он удивлялся, как Нарцисса может дружить с ней, зная, как важна чистота крови. И несмотря на то, что их связь ни для кого не секрет, дядюшка и тётушка ещё не прознали о ней. Это было сравнимо с чудом.

Адару задержала Пандора, которая решила узнать, как у неё дела. У Регулуса оздавалось впечатление, будто она специально ждала, пока он подойдёт, но тут же откинул эти мысли. Паркинсон не могла, не ясновидящая же она, в конце концов.

- Ладно, мне пора, ещё увидимся Хейли, - помахала первокурсница, поспешив ретироваться.

Блэк девочка пришлась по нраву. Да, она была определённо с некоторыми странностями, но это не делало её сумасшедшей, как считали многие. Просто у неё был особый взгляд на мир, не такой, как у всех. Она замечала то, что глазу других неподвластно. Это можно было считать настоящим даром.

- Эддисон, - откашлялся слизеринец, стараясь держаться высокомерно, что пока получалось у него слабовато.

- Ух, ты! Я в шоке. - она наигранно вскинула брови. - Случился конец света, раз ты всё же решился заговорить со мной, Реджи? Я не кусаюсь, как видишь.

Мальчик фыркнул:

- В сотый раз повторяю, для особо одарённых, не называй меня, Реджи! Я ненавижу это прозвище.

- Как скажешь, Реджи. - пожала плечами Хейли.

Ей было нечего терять. Он и так её игнорировал, и она могла бы пережить его злость. Всё же это лучше, чем безразличие. Один брат оскорбляет её, а другой не замечает. Идеальное сочетание.

Он лишь раздражённо закатил глаза, и Адара невольно подумала о том, что они чем-то похожи. Она тоже часто так делает. На её лице появилась тень улыбки, которая не ускользнула от взгляда Блэка, и его раздражение мгновенно исчезло. Этот жест показался ему таким родным, что ему тоже захотелось улыбнуться, но он не мог. Не сейчас, когда держался, как подобает аристократу.

- Мерлин с тобой, - Регулус махнул рукой с таким выражением лица, будто пытается отделаться от надоедливой фанатки, хотя впрочем, таковой он Хейли и считал. - Я пришёл сказать, что...

Он не успел договорить из женских комнат донёсся оглушительный девичий визг. Такой писклявый, что резал слух. И к большому сожалению всех присутствующих в гостиной он не прекращался.

- Мордред, что там случилось? - устало вздохнул Малфой, встав с дивана со всем своим изяществом.

Внезапно в голове Эддисон словно что-то щёлкнуло, и она с ужасом осознала причину этого крика.

- Стерлинг... - в страхе прошептала Хейли, взбегая по лестнице.

***

[ Женские спальни Слизерина]

Алекто Кэрроу сидела на кровати, скучающе похлопывая пальцами по перине. Её соседка, которую она терпеть не могла, где-то шлялась. Их отношения не задались с самого первого дня во многом из-за самой Кэрроу, считавшей, что грязи в её комнате делать нечего. Но больше всего Алекто поражало, что какая-то безродная девка смогла расположить к себе сразу двух представительниц Рода Блэк - Нарциссу и Беллатрису, последняя из которых уже выпустилась, чему Алекто была неимоверно рада. На одного союзника Эддисон меньше, но та времени не теряла, обдурив ещё и Андромеду.

Эта девушка оказалась не так проста, как казалось. Она точно знала за какие ниточки нужно тянуть и как переманивать нужных людей на свою сторону. Однако, как ей это удаётся, остаётся загадкой. В то время как Кэрроу приходится бороться за каждое доброе слово в свой адрес, эта полукровка оказывается в центре внимания элиты.

Вздохнув, она подошла к чужой тумбе. Первое, что бросилось в глаза, - это магловская картинка, которая напоминала колдографию. Однако Кэрроу не могла провести параллель, поскольку не видела ничего общего между застывшим изображением и колдографией. На картине была изображена Эддисон, обнимающаяся с грязнокровкой. В их рыжих волосах красовались полевые цветы. По всей видимости, фотография была сделана ещё до поступления в Хогвартс. И самое важное - Эддисон никогда не убирала эту картину с деревянной рамой. Почему так происходило, Кэрроу не могла объяснить. Во многом это было связано с тем, что она не могла понять, как можно учиться на факультете Слизерин и не испытывать стыда от общения с грязнокровкой. Ведь даже изображение со своими родителями Эддисон никуда не поставила.

Рядом с рамкой лежал фоллиант «Узы крови чистокровных Родов».

- Она что спит с ним? - фыркнула Алекто. - И где она только достала его?

Её вопросы, прозвучавшие в тишине комнаты остались без ответа, что не сильно её беспокоило, поскольку она тут же переключилась на всякий «хлам», бросая его куда подальше и не сильно заморачиваясь с беспорядком. Нашлись две магловские книги вроде «Таинственный сад» и «Дом кривых стен».

- Никакого вкуса у этой девчонки, - хмыкнула Кэрроу. - Читает такую же грязь, что и у неё в крови.

Не в силах больше терпеть любопытство, она продолжила поиски и в глубине шкафчика заметила деревянный ларец, что был невзрачный, но звук, который он издавал при встряхивании, говорил о том, что внутри что-то интересное. К большому разочарованию Кэрроу, шкатулка не открывалась. Возможно, она бы попыталась использовать отпирающее, если бы не заметила движение в районе кровати. Из подушек показалось что-то серое. Закричав во всё горло, слизеринка пыталась найти палочку, затерявшуюся где-то в сумке. В панике она начала бросать в возрастающую из одеяла фигуру всё, что попадалось под руку в той куче хлама, где она копалась всего минуту назад.

- Пресвятой Салазар! На помощь! Пошёл вон, чудовище!

Адара застыла в дверях спальни, в шоке смотря на развернувшуюся сцену.

- Ты что тут устроила? Совсем спятила? - она поспешила взять маленького друга на руки. - Ты пугаешь его!

Услышав крики, обитательницы крыла поспешили на помощь. Андромеда, как староста факультета, вышла вперёд, чтобы выяснить, что стало причиной громкого плача Кэрроу, который эхом разносился по подземелью.

- Что здесь происходит?! Расступитесь! - раздался властный тон Блэк. В ней, как в истинной представительнице своего рода, ощущалась сталь. Не только Беллатриса обладала сильным характером.

- Эта полукровка притащила в спальню собаку! - воскликнула Алекто, и забывая о манерах, пальцем указала на свою соседку.

Её рыжие брови приподнялись в аристократическом жесте, как это часто делали члены её семьи. Она была несколько удивлена таким выпадом. Её взгляд словно потемнел, когда карие, почти чёрные, глаза, казавшиеся бездонными омутами, заметили беспорядок вокруг одной из кроватей, которая, как ни странно, принадлежала самой Адаре.

- Ты что рылась в моих вещах? - насторожилась Эддисон, бегло осматривая спальню на наличие пропажи. Её голос звучал достаточно спокойно, без намёка на гнев. - Ты перерыла комнату в поисках чего? А, Кэрроу?

Когда она приблизилась, её спокойствие исчезло. В серых глазах, скрытых за тёмными линзами, вспыхнул дьявольский огонёк ярости. Впервые за столь долгое время.

- Ты хоть знаешь, как таких называют? - подобно змее прошипела Блэк.

- И как же? - усмехнувшись, с вызовом подалась вперёд Алекто. Ей ли бояться эту манипулятору, которая по сценарию должна выставить себя жертвой и расплакаться при всех.

- Крысами! - воскликнула Адара, схватив слизеринку за запястье.

- Как ты смеешь, поганая девка?! - Кэрроу бросила на соседку недоброжелателей взгляд и перевела внимание на Андромеду. - Мисс Блэк, вышвырните эту собаку, она испачкала мою одежду!

- Она знает чью одежду надо пачкать. - Хейли сильнее прижала к себе скулящего щенка, совсем не собираясь уступать. Не в этот раз. Она может издеваться над собой, но не над бедным животным.

- Прекратите обе! - повысила голос староста, но уже ровнее добавила, сбросив оборот. - Хейли, правилами запрещено приносить в Хогвартс собак, оставь её на улице.

- Правилами школы много чего запрещено, но это никого не останавливает и все об этом знают, включая учителей. Так чем же вам не угодил безобидный щенок, а, Андромеда? - слизеринка, вскинув, пристально воззрилась на старосту, и в её взгляде читался гнев. Это заставило девушку почувствовать страх, будто бы пытались намекнуть на её тайный роман.

- Вот видите, она ещё и огрызается! - вновь воскликнула Кэрроу. - Ты выкинешь эту собаку!

- Не выкину!

- Выкинешь!

- Не выкину! - в последний раз бросила девочка и выбежала из комнаты.

- Хейли, куда ты пошла? - Андромеда поспешила за ней. Однако, пока она пробиралась сквозь толпу девочек со всех курсов, которые сбежались на представление, беглянки уже и след простыл.

- Что там происходит? - встретил её у лестниц в гостиную Малфой, готовый последовать за ней.

- О, Мерлин, тебя только здесь не хватало! Жди здесь, - пригрозила староста, выходя из гостиной. К счастью или, скорее, из опасения, все мужская половина Слизерина, которые ждали всех внизу, расступились. Злить старшую Блэк факультета было бы неразумно.

Адара, неся на руках щенка, стремительно преодолела коридоры подземелья и с нетерпением постучала в дверь кабинета Слизнорта. Хотя отбой уже давно наступил, и ученикам не следовало находиться в школе после этого времени, рискуя получить отработку, её дело не терпело отлагательств.

- Вы так дверь выбьете, юная леди! - с возмущением воскликнул декан факультета, неожиданно представ перед Хейли на пороге, когда она в очередной раз занесла кулак.

- Приношу глубочайшие извинения, профессор, но ситуация критическая. - не дождавшись приглашения, она ворвалась в апартаменты, смежные с личным кабинетом.

- Я вижу, вы привели с собой друга, Хейли, - раздался мягкий голос, словно электрический разряд, пробежавший по её телу, заставив медленно обернуться.

- Директор Дамблдор? - растерянно похлопала глазами Адара.

Перед ней сидел старик, его губы трогала добрая улыбка, а взгляд, устремлённый на неё сквозь очки-половинки, был полон понимания. Одетый в фиолетовую мантию с серебряными звёздами, он словно воплощал образ доброго волшебника из сказки, которому хотелось безоговорочно довериться. Что-то в его облике располагало к себе.

- Хейли! Вот же непослушная девчонка! - пронёсся эхом до кабинета голос старосты факультета и следом за ним ворвалась сама девушка. - Профессор Слизнорт, мы...

Она запнулась, увидев гостя в кабинете декана.

- Добрый вечер, профессор... - с этими словами Регулус, уже заготовивший речь для преподавателя Зельеварения, вихрем ворвался в кабинет. Однако его запал перерос в смятение, когда он увидел директора, мирно сидящего за дубовым столом, на котором стояли два стакана медовухи и тарелка с закусками.

Хейли широко распахнула свои оленьи глаза, не в силах поверить в происходящее. Регулус, который её терпеть не может, приплёлся сюда, весь в делах. Зачем он это сделал, оставалось только догадываться. Возможно, он хочет, чтобы дело повернулось против неё.

- Профессор! - Нарцисса, бежавшая на каблуках, едва не столкнулась с кузеном, что застыл на пороге.

- Это всё? - спросил Гораций, потрясённый увиденным. - Больше никого?

- Осмелюсь предположить, что да, профессор. - ответил за молчавших учеников Дамблдор. - Из всех Блэков осталось, что в настоящий момент обучаются в Хогвартсе, за исключением мисс Эддисон, конечно, не ворвался к вам в кабинет лишь Сириус. Но он учиться на Гриффиндоре, а тут явно происшествие в границах факультета Салазара.

- Директор, - первая очнулась от ступора Адара. - Они хотят выкинуть моего щенка. Я нашла его на улице.

- Мисс Эддисон! - вмешался декан. - Что ещё за щенок? Правилами Хогвартса...

- Он ещё маленький и на холоде умрёт. Позвольте мне оставить его, - девочка перебила Слизнорта, наплевав на последствия проявленного неуважения. Сейчас жизнь маленького друга была для неё гораздо важнее.

- Профессор, директор, - прокашлялся Регулус, надевая на лицо свою маску аристократа, как называла её Хейли. - Насколько я осведомлён о правилах Хогвартса, в них не прописано о запрете собак. Цитирую: «Студенты могут также привезти с собой сову, кошку, или жабу». но ведь список не полный. Ученики Хогвартса привозят так же и крыс, кроликов, ворон и я уверен ещё больше видов живности. Остается полагать, что список можно дополнять ещё долго и долго, сколько душа пожелает, а значит, собаки - не исключение.

Адара чуть не поперхнулась воздухом от услышанного. Чтобы Регулус, Регулус, который её игнорирует и презирает за статус крови, вступился за неё? Это ж какой апокалипсис должен был случиться, чтобы такое произошло. Она переводила взгляд со Слизнорта на Дамблдора и наоборот, сопровождая впечатляющий монолог Регулуса короткими кивками.

Андромеда обречённо покачала головой, заранее зная, что всё это представление, ими устроенное напрасно.Предчувствовала, что ничем хорошим это не закончится, а виной всему - одна маленькая змейка, которая вдруг возомнила себя Святым Мерлином и решила спасти погибающих животных.

Нарцисса была не менее поражена, чем Хейли. Она чувствовала полное недоумение. Всё началось с шума, и в разгар общей неразберихи откуда-то появилась собака. Затем Хейли куда-то убежала, за ней последовали Андромеда и Регулус. Вся эта ситуация казалась Нарциссе крайне странной. Решив последовать за ними, она оказалась в самой гуще событий. И, конечно, она никак не ожидала, что Регулус проявит себя, как истинный джентльмен и заступится за полукровку, даже после их недавнего разговора, в ходе которого она пыталась убедить его перестать игнорировать Хейли.

Профессор Слизнорт находился в недоумении, наблюдая за всеобщим хаосом. Он не мог понять, как всё это началось - и почему так внезапно появились проблемы с собакой, всеми Блэками с его факультета и полукровкой Эддисон.

- Верно, вы правы, Регулус, - с готовностью согласился директор, явно не удивившись такому аргументу со стороны юного Блэка. - Как вы справедливо заметили, прямого запрета нет, но представьте, что будет, если каждый студент сможет привозить в Хогвартс собаку.

- В следующий раз, кто-то захочет змею и во что же тогда превратится школа? - вставил свою лепту Гораций.

- Но это уже не наша проблема, профессор, - вмешалась Нарцисса. - Вы так и не дали чёткого ответа. Почему ученица факультета Слизерин не может оставить питомца, если правила школы это не запрещают?

- Не волнуйтесь, мисс Блэк, - кивнул Дамблдор, снова не удивлённый очередному выпаду в его сторону. - Мы исправим эту ошибку, однако, мы не можем нарушать покой других студентов, поэтому предлагаю выход - мисс Эддисон будет позволено оставить щенка...

- Но Альбус, - вмешался Слизнорт, перебив директора.

- Я ещё не закончил, Гораций, - спокойно продолжил Дамблдор, смотря на Хейли, на чьём лице так и не появилась улыбка. Она настороженно ждала окончательного выговора. - Но только на одну ночь, сегодня же правила будут изменены, а завтра вступят в силу. А животное вы отдадите нашему лесничему Хагриду. Он о нём позаботится.

Адара вникала в слова директора, призадумавшись. Спустя несколько секунд, она кивнула, понимая что возражениями ничего не добьётся. Всё решено.

- Благодарю за ваше участие, директор. Доброй ночи.

С этими словами Адара развернулась, плотнее прижимая щенка, и вместе с остальными учениками Слизерина вышла за дверь.

Однако Дамблдор серьёзно задумался. Что-то в этой девочке вызывало у него беспокойство. Из того, что он успел уловить в её мыслях, он понял, что она что-то скрывает. Но в её сознании царила серьёзная путаница, настоящий хаос, будто в нём не наводили порядок уже довольно давно. Он подумал, что надо бы как-нибудь вывести эту девочку на разговор.

Когда четверо Блэков вышли в коридор, их окутал холодный воздух.

- И что же это было? - Андромеда высокомерно подняла бровь и, сложив руки на груди, поразительно напомнила Беллатрису.

- Это я у вас должна спросить. - сдерживая улыбку, хмыкнула Эддисон. - Я, конечно, очень благодарна вам, но...Я, мягко говоря, шокирована тем, что вы мне помогли. Особенно ты, Реджи.

- Не называй меня Реджи, - закатил глаза Блэк. - Терпеть не могу это прозвище. И помогал я не тебе, а...

- Кому? - с запалом спросила Хейли, пытаясь словить брата на лжи.

- Нарциссе! - гордо вскинул голову Регулус.

- Мне? - девушка приподняла уголок губ.

- Да! А кому же ещё?

- Хейли, не пытайся меня отвлечь. Я должна снять с тебя баллы, - произнесла Андромеда, строго глядя на второкурсницу.

- Так сними. - пожала плечами девочка.

***

Выходные пролетели быстро, и все с неохотой, а кто-то и с радостью, вернулись к обычной учебной рутине. Прошло уже три дня с тех пор, как состоялся последний разговор между двумя Мародёрами и Хейли, а ситуация со щенком уже стала достоянием общественности.

Когда ученики с других факультетов видели слизеринку с огненными кудрявыми косичками, которые ей любезно заплетала Нарцисса, они начинали перешёптываться и иногда даже смеялись ей вслед. Змеи же, не сдерживаясь, открыто насмехались над полукровкой, которая притащила в школу собаку. Даже упреки Андромеды в адрес тех, кто издевался над полукровкой, не сильно помогали. Авторитет старосты Блэк не мог остановить явное проявление недоброжелательности.

Услышав насмешки в адрес своей подруги, Нарцисса не произнесла ни слова. Если слухи о том, что она защищает полукровку, дойдут до родителей, ей придётся несладко. Адара не осуждала её, ведь сама она не могла дать достойный отпор. Следуя совету Снежной принцессы Слизерина, она старалась игнорировать всех.

Порой она думала, что если бы здесь была Беллатриса, то смогла бы быстро заткнуть всем рты. Из-за этого и не только Блэк очень не хватало самой старшей кузины. В глубине души у неё поселился страх, что Беллатриса уже давно забыла о ней или помнит лишь как о одной из многих нечистокровных. Она часто задавалась вопросом, вспоминает ли та о ней. Хейли, стараясь быть вежливой, просила Нарциссу упомянуть её в письме к сестре.

Ещё больше её тревожил другой важный вопрос - приближался отборочный тур в команду Слизерина по квиддичу. Капитаном сборной в этом году был назначен Малфой. По её просьбе Лукреция прислала ей метлу, и они с Тедом ещё раз потренировались. Однако её не покидала мысль о том, что аристократы, занимающиеся квиддичем, значительно превосходят её в мастерстве, и её шансы попасть в сборную стремятся к нулю. А она так мечтала об этом!

ИСейчас она сидела за столом Слизерина рядом с Регулусом, который, к её удивлению, перестал её игнорировать. Он отвечал ей сухо, порой грубо, но больше не делал вид, что её не существует, и не оскорблял её. Это уже можно было считать большим прогрессом.

Когда ситуация накалялась, Пандора обычно вмешивалась и разряжала её своими разговорами о мозгошмыгах, чем поднимала настроение Адаре. Регулус не совсем понимал её, но и осуждать не спешил, зная, что нужно взглянуть на ситуацию со стороны. Однако Хейли не могла понять, почему отношение младшего Блэка к Пандоре было гораздо лучше, чем к ней, хотя в его глазах они имели одинаковый статус крови.

Барти, напротив, время от времени обменивался парой фраз с Хейли, а Паркинсон считал сумасшедшей. Человеку, который привык мыслить рационально, сложно понять, кто такие мозгошмыги. Сама Пандора никогда не давала чёткого ответа на этот вопрос, и Краучу казалось, что она просто выдумала себе воображаемых друзей, чем неоднократно делился с Регулусом. О, эти двое были просто неразлучны.

Блэк и Крауч - новый дуэт Слизерина. Стоит отметить, что с ними общалась почти вся элита факультета, да и сами они считались элитой. Ведь их происхождение не было пустым звуком. Однако нельзя было не заметить, как легко они влились в эту компанию. Они оба были вежливы и учтивы, но Барти, в отличие от высокомерного Регулуса, был более открытым и раскованным.

- Что с тобой? - нахмурилась Эддисон, когда раскрасневшаяся Нарцисса села рядом. - Ты что бежала?

- Вовсе нет, - сразу же возразила блондинка, поправляя и без того безупречную укладку. Она словно надела маску Снежной принцессы - холодную и неприступную.

Воспоминания о том, как в субботний день Люциус, можно сказать, бесцеремонно забрал у неё подругу, до сих пор были свежи. Оказалось, что он пригласил Нарциссу на свидание, или, как выразилась сама девушка, «на прогулку» в Хогсмид.Однако это не было похоже на обычную прогулку. Он выбрал кафе Мадам Паддифут, и это явно смахивало на свидание. Название заведения не сразу привлекло внимание Адары, но позже она узнала, что это место пользуется особой популярностью у влюблённых парочек.

И этот павлин, пригласил туда прекрасную Нарциссу на первое свидание. По мнению Хейли, слишком рано и поспешно. Однако, как она подметила, Нарцисса сразу распознала его намерения, не испытывая ни малейшего смущения, отказала жениху. В адаптированном виде, конечно. Когда она рассказывала об этом, Хейли от души смеялась, поддерживая подругу.

- Как дела у Кэрроу? - спросила Нарцисса, стараясь сменить тему и отвлечь подругу.

- Ничего особенного, - ответила Блэк, не отрывая взгляда от кузины. Благодаря Лукреции она научилась держать внимание. Не так хорошо, как Лили, конечно, но есть куда расти. - Всё угрожает, что я пожалею о случившемся. Но честно? Я так и не поняла, о чём должна жалеть.

После инцидента со щенком Алекто стала чаще выражать своё недовольство в адрес Эддисон. Адара, привыкшая к выходкам соседки за прошедший год, относилась к этому спокойно. И как правильная девочка, она не стала вступать с ней в конфликт или расстраиваться из-за её слов. Однако однажды она всё же не сдержалась и с усмешкой сказала, что с нетерпением ждёт обещанной расплаты.

- Будь осторожна с ней, у меня нехорошее предчувствие. - выражение лица Нарциссы стало серьёзнее. - Кто знает, на что она пойдёт.

С губ рыжеволосой слизеринки сорвался нервный смешок. Нельзя сказать, что слова кузины, сказанные с такой уверенностью, не вызвали у неё беспокойства. Где-то внутри поселилось сомнение. Но в чём? В себе или в том, что пророчество не является правдой? Этого она сказать не могла.

- Успокойся, Снежная Принцесса, - произнесла Хейли, пытаясь убедить скорее себя, чем свою собеседницу. - Алекто всего лишь двенадцатилетняя девочка, а не безжалостный убийца. Не придушит же она меня подушкой ночью.

- Если бы она хотела, то уже придушила бы, - вмешался в разговор Барти. Только сейчас Эддисон осознала, что рядом с ними сидят Крауч и её брат, которые, кажется, прислушиваются к их беседе. Она нервно закусила губу, неловко хлопая глазами, что не осталось незамеченным Регулусом.

- Это моветон, невежда, - упрекнул друга младший Блэк. - Ты мало того, что влез в чужой разговор, так ещё и перебил даму.

Нарцисса усмехнулась, соглашаясь с замечанием кузена. В этом они были похожи. Оба не выносили, когда кто-то проявлял дурные манеры или их отсутствие. Конечно, были и редкие исключения, в основном связанные с Сириусом и Беллой. Из всех посторонних людей только Хейли она могла простить такие оплошности, которые, хоть и случались довольно часто, проявлялись в мелочах. Было видно, что девочка знает этикет, но у неё нет возможности практиковаться в нём.

- Какой же ты зануда, дружище. Не замечал? Как-то душно стало, нам бы окна открыть. -вставил своё слово Барти.

Хейли тихо хихикнула, подумав, что это действительно так, но тут же поймала на себе строгий взгляд Регулуса. Её младший брат всегда был очень правильным, с самого детства. Это было результатом того, что с них с раннего возраста ждали соответствующего поведения. Адаре повезло больше. Она была папиной дочкой, дочерью следующего главы Рода. Он с неё пылинки сдувал, не позволяя никому обижать.

Бабка Ирма требовала многого, и как же она её отчитывала, стоило повести себя не как леди, вот только девочка сначала повинно склоняла голову, а затем Сириус вновь завлекал её творить детские пакости. Ему всё прощалось, он наследник, дамский угодник. Рядом с таким братом, да ещё и зная, что тебе ничего не грозит, разве можно быть спокойной? Она не была. Она - вторая по яркости звезда после Сириуса.

Ирма возлагала на Регулуса большие надежды, ведь он был мальчиком. Однако Адара не подозревала, что после её официальной кончины всё внимание взрослых переключилось на Сириуса. Он стал их надеждой и наследником, а Регулус начал чувствовать себя лишь вторым местом, запасным.

Глубоко погруженная в свои мысли, она потянулась к стакану с тыквенным соком. Однако, как только её пальцы коснулись кубка, его содержимое моментально превратилось в розовую пену. Эта пена распространилась не только на её напиток, но и на все остальные, стоявшие на столе. И она продолжала подниматься, заставив всех сидящих за столом в панике вскочить на ноги.

А вместе с тем и свежие тосты ожили, с плясками напевая: «Гриффиндорцы сыты, а змеята без еды». Вытаращив глаза, Адара ошарашенно смотрела, как галстуки студентов Слизерина окрашиваются в красный цвет с золотыми полосками. И теперь их нельзя было отличить от гриффиндорских.

- Святая Моргана... Только не вы... - взмолилась Блэк. Почти хныча, она надула губы и перевела взгляд на смеющихся Мародёров. - Ну, конечно, разве может быть иначе? Шик.

Она с надеждой взглянула на испачканную мантию, шумно вздохнула и покачала головой. В этот раз её даже не удивило произошедшее.

Все студенты весело смеялись, наблюдая, как слизеринцы с недовольным видом отряхиваются и срывают с себя галстуки. Эта сцена почему-то показалась ей даже несколько забавной. Они с Андромедой обменялись усталыми взглядами. Тем временем, к столу Гриффиндора стремительно приближалась разъярённая Макгонагалл. Казалось, что время идёт, а ничего не меняется.

- Можно вечно смотреть на три вещи: как горит огонь, течёт река и эта шайка получает нагоняй от Макгонагалл. - пожала плечами Эддисон, подмигнув подошедшему к ней Северусу.

- Было бы лучше, получи они от Филча. - угрюмо заметил он, вызвав смех у подруги. Её настроение для этого дня было слишком хорошим.

За столом Гриффиндора царило настоящее веселье от представления, устроенного Мародёрами. Даже Лили, как бы не старалась, не смогла сдержать смех, смотря на эту суматоху, но тут же взяла себя в руки. Так нельзя. Там её друзья. И она подумала, что им наверняка очень не приятно.

- Эй, Эванс, - привлёк её внимание Поттер, заставив обернуться. - Не хмурясь, тебе не идёт. Да ладно, признайся, тебе понравилось.

Джеймс стоял с весёлой улыбкой, в его волосах, как всегда, царил беспорядок. Он только что одержал очередную победу над слизеринцами, в том числе и над Нюниусом, и это переполняло его счастьем. Ему вдруг захотелось поделиться своим хорошим настроением с рыжеволосой однокурсницей, чьи изумрудные глаза были под стать зелёным лугам. Однако она не разделяла его чувств, и это вызывало у него раздражение

- Мистер Поттер, - раздался за спиной строгий женский голос, принадлежавший львиному декану. - Мистер Блэк и мистер Петтигрю.

Мальчик, вздохнув, с широкой улыбкой до ушей, резко развернулся:

- Да, профессор?

Вслед за другом повторил и Сириус.

- Что вы так смотрите? Чуть что сразу мы! Никто другой ведь больше не мог подпортить жизнь этим слизнякам.

- Верно, мистер Блэк. Как вы сами заметили, никто другой не мог бы. Ко мне в кабинет. Живо!

Сириус, закатив глаза, последовал за преподавателем в компании двух своих товарищей. Он уже знал, что произойдёт дальше: Макгонагалл прочитает им лекции, назначит очередную отработку, которая, вероятно, уже тысячная по счёту, а затем отпустит их. Он даже немного сожалел, что с ними нет Римуса, который, по его словам, снова уехал к матери. Однако Сириус больше не верил ему, понимая, что его друг что-то скрывает. Оставалось только выяснить, что именно.

После того как Макгонагалл попыталась воззвать к их совести, трое Мародёров отправились на ЗоТи со слизеринцами. Те, к всеобщему смеху, были вынуждены носить алые галстуки. Злые взгляды, обращённые на гриффиндорцев, говорили о том, что их ждёт расплата. Однако Сириус был уверен, что никто не посмеет причинить ему вред. Никто не осмелится пойти против наследника Блэков, потому что все понимали, чем это может обернуться.

- Блэк и Поттер, - с деловитым акцентом протянул профессор Монсюрели после очередной шуточки двух Мародёров, за которой последовал смех. - В классе ещё есть свободные места. Расселись.

- Но...- хотел выразить Джеймс, но был остановлен жестом поднятой ладони.

- Конечно, если вы не хотите, чтобы вам снова пришлось отрабатывать. У меня ещё остались черепа, которые нужно почистить.

Раздражённо вздохнув, Сириус поднялся с места, и его взгляд упал на свободную парту, где сидела Хейли. Разумеется, не церемонясь, он занял её. Слизеринка в недоумении вскинула брови и, моргнув несколько раз, чтобы убедиться, что ей не почудилось, взглянула на Блэка, как на умалишённого.

- Что? - спросил он, вальяжно откинувшись на спинку стула и взмахом палочки призывая необходимые предметы. Его действия привлекли всеобщее внимание.

- Кажется, у тебя проблемы со зрением. Тебе стоит начать носить очки. Вот к чему приводит общение с Поттером. С ним даже слепота по воздуху передаётся. - с лёгкой усмешкой выдала Хейли, всё ещё не в силах поверить в происходящее.

- Ха-ха-ха, - медленно протянул Блэк, растягивая слова. - Очень смешно. У тебя плоское чувство юмора, не шути больше.

- От дурака слышу. - шикнула девочка, с горечью подумав, что всё начиналось так хорошо. И вот снова они перешли к оскорблениям.

- Сказала та, кто назвала собаку Стерлингом. Что это за имя такое старомодное?

- Как ты... - в шоке уставилась на брата Эддисон. Постепенно её губы растянулись в улыбке, а когда она встретила его дерзкую ухмылку, то не смогла сдержать тихий смех, с опаской поглядывая в сторону преподавателя, который, к её великому счастью, ничего не заметил. - Вообще-то это красивое английское английское имя, а животным дают клички, а не имена.

- Правда что ли?

- Ты ведь знаешь, что да. - заговорщическим шёпотом произнесла Хейли. - Аристократ.

- Змеиная спортсменка. - спокойно бросил Сириус, показывая всем своим существом, что ему скучно. Но ожидаемого эффекта он добился: однокурсница окончательно опешила, не зная, смеяться ей или плакать. - Что? Картины шепчутся, что ты со старостой Пуффендуя спелась.

- Эта картина под названием «Джеймс Поттер»?

- Эх, не умеешь ты держать интригу.

Адара с силой кусала губы, стараясь не расплакаться. Слезы подступали к глазам, и ей было невыносимо трудно сдерживаться. Внутри неё разливалось странное тепло, которое скрывалось за её привычной маской обычной девочки. Несмотря на то, что она весело болтала с братом, её душа наполнялась печалью. Грудную клетку словно стискивала щиплющая боль, отрывая от неё по кусочку и заставляя осознавать, что она не может быть с ним по-настоящему, что для него она всего лишь девочка, над которой можно издеваться, а не сестра.

Каждую ночь она молила Святых, чтобы всё это оказалось лишь страшным сном, неправдой. Чтобы её на самом деле не похитил собственный дед, не пытал Круциатусом, не отдал Эддисонам. Чтобы она сладко спала в своей комнате на площади Гриммо, на мягкой перине, а утром Сириус прибежал её будить.

Сириус не мог понять, почему он сидит и шутит с той, кого ещё вчера высмеивал. Не то чтобы он сильно изменил своё мнение о ней - она всё ещё его очень бесила. Но теперь он видел в ней не просто неприятную слизеринку, которая возомнила о себе невесть что. Он замечал в ней и частичку веселья, и гриффиндорскую душу.

В её движениях он не мог не заметить что-то родное. Она кривила губы, как его матушка, и в её движениях ощущался аристократизм, несмотря на неуклюжесть. В ней не было и намёка на королевскую грацию. Но её вежливые жесты, реверансы и манера речи - всё это отдаленно напоминало ему об одной девочке, что давно ушла из его жизни. Сириус часто ругал себя за это сравнение, считая, что сходит с ума. Это было глупо. Не могла какая-то девчонка иметь ничего общего с его самым первым другом, звездой.

Свои необычные мысли он объяснял тоской по ней. Никто не упоминает её имени, и ему тоже не разрешают это делать. Память о ней постепенно стирается из его сознания. Создаётся впечатление, что все стараются забыть об этом человеке, и это всегда вызывало у Сириуса злость. И пытаясь восполнить пустоту, он находит образы в незнакомке.

Джеймс же не терял времени даром. Ещё до начала урока он занял место за партой рядом с Эванс, которая сидела со Снейпом. Как ни старался Мародёр, он не мог понять, почему Лили так много времени уделяет этому человеку. Что в нём такого, чего нет у него? Во-первых, ничего особенного: скрюченный нос, сальные волосы, излишняя бледность - всё это делало его непривлекательным. Во-вторых, у него не было никаких талантов. И, в-третьих, он был просто странным.

Джеймс мог бы перечислить множество причин, почему он так считал. И все они сводились к тому, что такая умная и правильная девочка, как Эванс, заслуживает лучшего друга, чем этот человек. Он мог понять её отношения с Эддисон, ведь они росли вместе, но поведение Снейпа вызывало у него удивление и раздражение. Ему вдруг захотелось, чтобы эта девочка обратила внимание на него, а не на какого-то слизеринца, у которого за душой ничего нет.

- Эй, Эванс, - шепнул он, наклоняясь вперёд, но ответа не последовало. - Эванс.

- Чего тебе, Поттер? - почти беззвучно спросила гриффиндорка, не поворачивая головы и продолжая внимательно слушать профессора, который снова говорил о каких-то странных и, как ей казалось, пугающих вещах. В отличие от неё, Северус почти не отрывал взгляд от его уст.

- Как дела? - Джеймс воодушевился.

На самом деле, их отношения были не самыми лучшими из-за того, что он якобы «издевался» над её бедным Нюниусом. А заодно и над Эддисон, о которой он и думать забыл. В тот раз он даже пошёл за ней, чтобы Эванс увидела и заметила это и поняла, какой он на самом деле герой - ведь он, потомственный гриффиндорец, утешает слизеринку.

Он был очень удивлён, когда понял, что Лили не заметила его поступка. В надежде на хотя бы благодарность, он решил рассказать ей всё, что произошло, в мельчайших подробностях. Однако она не обратила на него внимания, беспокоясь о чём угодно, только не о нём.

В ответ на его вежливость он услышал лишь короткий вздох. Решив, что она не расслышала его вопрос, он повторил его, но ответа так и не последовало. Тогда он слегка потянул её за две косы, в которые были заплетены медно-рыжие волосы, на что получил в ответ: «Отстань, Поттер!» Однако Джеймс не сдавался и решил ещё раз попытать счастье:

- Эванс, - он коснулся её плеча кончиком пера, но она лишь раздражённо откинула косу, и та скользнула по его лицу. - Эванс, Мерлина ради ответь же наконец!

Лили с недовольством обернулась, и вместе с ней на него ошеломлённо уставились двадцать пар глаз однокурсников, поскольку Джеймс повёл себя слишком громко.

Класс взорвался смехом. Даже Сириус, который сидел за партой у окна, не смог сдержаться. Адара удивлённо вскинула брови, гадая, что же могло произойти. Она почему-то сразу подумала, что Джеймс сделал что-то не так, ведь Северус медленно повернул голову и смерил Мародёра взглядом, в котором читалось не просто недовольство, а явная ненависть.

- Поттер, если вы уже закончили свои представления, быть может хотите на следующий урок подготовить проект по сегодняшней теме? - прожигая взглядом студента, Монсюрели покрутил в руках своё костяное ожерелье.

- Нет, профессор, благодарю.

Джеймс покраснел до ушей и откинулся назад, совсем как Сириус. Но уголки его губ слегка приподнялись, словно он был готов считать даже это смущение победой: главное, что ему всё же удалось заставить Лили хотя бы повернуть голову.

- Это было не предложение. Задание остаётся за вами.

Две рыжеволосые девочки, переглянувшись, улыбнулись друг другу. Лили покраснела - то ли от гнева, то ли от смущения - и, казалось, была готова в любую секунду наброситься на Поттера. Адара же, напротив, была поражена комичностью ситуации.

- И да, мистер Блэк, отныне вы будете сидеть на задней парте. Не стоит отвлекать молодой ум от работы. - перевёл своё внимание профессор, и настала очередь смущаться Хейли. К счастью, её бледная кожа не имела свойство краснеть в таких случаях, чему она была несказанно рада.

Сириус лишь закатил глаза, и продолжил ждать звонка. Слизеринка внимательно изучала его профиль. На него посмотреть, так он не производит впечатление аристократа. Его короткие чёрные кудри выглядели не слишком аккуратно, с лёгкой небрежностью, хотя и лучше, чем у его лучшего друга. Мантия была неглажена и далека от совершенства.

После урока Лили поделилась с подругой, как сильно её раздражает поведение Поттера. Однако, к её удивлению, та неожиданно встала на его защиту. Она сказала, что ему, вероятно, было скучно и он хотел с ней поговорить, ведь он никого не обидел. Лили с недоумением посмотрела на Аду, подозревая, что, возможно, её подменили.

Позже Эванс отправилась на свой урок, а Хейли и Северус побрели на Историю Магии. Как обычно, она проходила в спокойной и умиротворённой атмосфере. Они встретились с когтевранцами, но почти никто не слушал профессора Бинса, занимаясь своими делами. Снейп сосредоточенно черкал что-то на пергаменте, кто-то спал, а Блэк, сидя у окна, задумчиво смотрела вдаль. В голове проносились последние события, и она не могла скрыть своего волнения перед ними. Её мысли блуждали далеко, а ведь ей ещё предстояло настроиться на предстоящий отборочный этап. И, не осознавая, как это произошло, она погрузилась в мир сладких грёз.

В одно мгновение реальность словно исчезла, и она оказалась в своей комнате на площади Гриммо, а рядом суетился Кикимер. Она почувствовала аромат, настолько знакомый и приятный, что ей захотелось втянуть его как можно глубже в лёгкие. Этот аромат невозможно было не узнать - тонкий шлейф роскошного парфюма с нотками чёрных роз. Шесть лет она хранила в памяти мамин запах, такой тёплый и родной. Адара прижалась к её груди, словно пытаясь насытиться этим мгновением. Как же сильно она соскучилась по ней! Ухоженные руки коснулись её лица, а пальцы с чёрным маникюром нежно скользнули по её щекам.

Только она подняла голову, чтобы взглянуть в прекрасное лицо, но вместо этого обнаружила, что лежит на парте, а её рыжие кучерявые пряди, выбившиеся из кос, закрывают обзор. С раздражённым вздохом Блэк начала собираться. В последнее время её сны стали менее чёткими, и она не могла увидеть в них лица родителей, что не могло её не тревожить. Эти сны и ощущения дежавю были её единственным способом почувствовать связь с семьёй. Теперь же даже попытки сбежать от реальности не приносили ей желаемого результата.

Её успеваемость ухудшалась. На уроках Зельеварения она научилась легко заговаривать профессора Слизнорта и получала отметки «Выше ожидаемого». Однако на Трансфигурации этот метод не срабатывал, и ей приходилось зазубривать материал. Но не всегда она могла сосредоточиться на учёбе, поэтому её оценки колебались от хороших до плохих. История магии считалась самым скучным предметом, и многие не видели в ней смысла.

Но только не Лили. Она упорно трудилась над учебниками, тщательно изучая каждый параграф. Кто бы мог подумать, что девочка, которая прогуливала урок в обычной школе, станет лучшей ученицей на курсе в Хогвартсе. Конечно же, слизеринка не могла ей не восхищаться.

После уроков Хейли со всех ног бежала на стадион, проклиная Малфоя за то, что тот назначил тренировку на вечер вторника. Она еле успела добежать до подземелий и переодеться, а теперь ей предстояло преодолеть путь до стадиона на улице. И, конечно же, она пропустит ужин. Нарцисса пыталась отговорить её от участия в команде, мягко намекая, что девушкам не стоит заниматься мужским спортом. Однако Хейли была непреклонна.

Когда она пришла на место, то с удивлением обнаружила, что здесь собрались студенты с разных курсов. Однако её удивило, что среди них не было ни одной девушки. Преобладание мужчин вызвало у неё беспокойство, но она не придала этому особого значения. В конце концов, большинство студенток с факультета змей были представительницами знатных семей, а согласно общепринятому мнению, леди не играют в квиддич. Адара же леди не была, поэтому её это не касалось.

Крепко сжимая древко метлы, она встала рядом с остальными участниками. В её сторону полетели насмешливые взгляды. Зрителей не было, ведь наблюдать за отбором означало пропустить ужин.

Эддисон, ты ошиблась, трибуны в другой стороне, - раздражённо сказал Люциус, махнув рукой. Он явно был не в духе.

- Нет, Малфой, не ошиблась, я пришла сюда, чтобы пройти отборочные, - уверенно произнесла Адара, глядя ему прямо в глаза. Парни, которые сначала недоумённо смотрели на неё, через мгновение разразились смехом.

- Отборочные? - с улыбкой переспросил Малфой. - Полукровка, да ещё и девчонка, будет играть с нами в одной команде? И ты думаешь, мы это допустим?

- А почему нет? - втянув холодный воздух, отозвалась Блэк. - Квиддич не в твоей власти, я пожалуюсь директору, что ты не дал мне даже шанса.

Она старалась сохранять спокойствие и не показывать, насколько напряжена. Однако внутри неё царил настоящий хаос. Как бы ей ни хотелось заплакать от несправедливости происходящего, она не позволяла себе этого сделать. Она никогда не могла понять, почему у одних людей всё получается, а у неё нет. Может быть, это из-за проклятия или её собственной никчёмности? Сейчас она осознавала, что не сможет противостоять общему натиску, но всё же решила попробовать. В конце концов, что она теряет? Над ней и так постоянно смеются, это уже неизменный факт.

- Пусть попробует, - с лёгкой усмешкой произнёс подошедший Рабастан, снисходительно глядя на девочку. Он и не подозревал, что это та самая особа, которая когда-то разбила ему нос за его слова о женитьбе на ней. И сейчас он смотрел на неё так, будто она лишь букашка на его манжете. У Адары возникло резкое желание повторить опыт из детства. Только вот теперь ей за это вполне могут и сдачи дать. Она ведь больше не аристократка, происходящая из великого Рода. По крайней мере, не для него. - Опозорится, может тогда поймёт свою ошибку.

- Не опозорюсь, - кивнула Блэк.

- Что ж, посмотрим, - произнёс Люциус, внимательно осматривая слизеринку с ног до головы. Она была одета в свитер своего факультета и чёрные спортивные штаны. - Ты хоть на метле умеешь летать?

- Увидишь, - вторила Хейли, чувствуя нарастающее раздражение. Рукоятка метлы больно впивалась в ладонь.

- Перед тем, как подняться в воздух, необходимо хорошенько разогреться, - повысил тон Малфой, обращаясь к тем, кто пришёл на отбор. - Квиддич - это спорт не для слабаков, как многие из вас, вероятно, считают. Поэтому пробегите шесть кругов вокруг стадиона.

Некоторые ученики начали возмущаться, говоря, что они не на тренировке и пропустят ужин. Однако капитан был непреклонен. Адара уже на третьем круге чувствовала, что её силы на исходе, но она продолжала бороться, потому что отступать было некуда. Она уже заявила о себе перед столькими слизеринцами, и не выдержать испытание стало бы позором.

На трибунах она заметила фигуру, и приглядевшись, узнала в ней Регулуса. Надеясь, что ей не мерещится ничего от усталости, она проморгалась, но силуэт никуда не исчез. Она знатно удивилась тому, что её младший брат решил пропустить ужин.

- Продолжай и дальше делать вид, что я тебе безразлична, братец. - шептала Адара, тяжело дыша. - Ты уже считаешь меня подругой.

После того как Хейли завершила испытания, которые она окрестила «кругами ада», потому что ненавидела бег, число претендентов на место в команде сократилось. Трое незнакомых ей молодых людей покинули состязание. Хейли была единственной девочкой среди них, и это придавало ей дополнительное желание показать себя с лучшей стороны.

Оказалось, что на две свободные позиции охотников, которые интересовали Адару, претендуют пятеро студентов, включая Эвана и её саму. Ещё трое хотели занять место вратаря. Испытания начались с последней позиции, и Лестрейндж и Малфой поднялись в воздух, чтобы оценить претендентов.

Амикус Кэрроу сразу же продул, Булстроуд тоже долго не продержался, вратарём стал Нотт. Адара не удивилась такому исходу, понимая, что его всё равно бы выбрали, ведь "Слизерин - это факультет чистокровных родов, сам Салазар не хотел, чтобы на его факультете учились дети хоть с капелькой "грязной" крови. Даже среди священных двадцати восьми идёт конкуренция. Слизерин - это не про то, кто мудрее, добрее или смелее, это про то, чей род сильнее...", как однажды пояснила она Лили.

Теперь пришла очередь охотников. Как и ожидалось, Эван без труда получил место в команде, и его кандидатуру почти сразу же утвердили. Теперь пришла очередь Адары показать свои навыки. Оседлав свою «Комету», она взмыла ввысь вместе с тремя другими участниками. Их цель - поразить ворота. Однако один из претендентов пострадал по своей невнимательности. В Крэбба-младшего врезался бладжер. Воспользовавшись моментом, Паркинсон сам пустил в неё квоффл. Он задел её, но мяч попал не в цель, а в Макмиллана. Никто не упрекнул нарушителя.

Разозлившись, третьекурсник предпринял попытку сбить её с метлы, и на этот раз ему это удалось. Девочка, держась за древко одной рукой, оказалась в опасной ситуации. Над ней, словно коршун, кружил Паркинсон. Хотя Хейли забила больше голов, если она упадёт, Вильгельм сможет достичь своей цели. Её кудрявые волосы, выбившиеся из хвоста, лезли в глаза, мешая ясно видеть. Оставалось только ухватиться за древко второй рукой, совсем немного. И это получилось.

- Бой был нечестным, но я победила, - с этими словами девочка, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, спустилась на землю. Увидев хладнокровное лицо Регулуса, она почувствовала неладное. - Думаю, я достойна места в команде.

Капитан пребывал в замешательстве. С одной стороны, он уважал принципы своего факультета, а с другой - перед ним был талантливый игрок, который, без сомнения, не подведёт. Только вот ему и самому совершенно не хотелось видеть в своей команде девчонку, а тем более Эддисон.

- Ты еле удержалась на метле, да и летать толком не умеешь, - лениво протянул Люциус, заставляя девочку всё больше хмурится. - Макмиллан упал по случайности, да и заслуженно играл, чего не скажешь о тебе.

- Вы же сами нарушали правила! Паркинсон пытался меня вывести из игры! - воскликнула Блэк, не понимая, что сделала не так. Она столько тренировалась и прилагала усилия, чтобы хотя бы попытаться попасть в команду. А оказалось, что у неё с самого начала не было шансов из-за её фальшивого происхождения, которое в её жизни решало всё. Она с презрением посмотрела на каждого из них. - И ты ещё называешь себя капитаном? Я единственная, кто не выбыл из игры, но ты уже всё решил для себя. Почему? Потому что я полукровка? Прошу прощения, но я не выбирала факультет!

Обида переполняла её сердце, глаза наполнились слезами, и она чувствовала, что вот-вот расплачется. Однако теперь ей было всё равно. Она была уверена, что никто не имеет права судить из-за побочных вещей, которые никак от человека не зависят. Даже если это были слизеринцы.

- И что же ты собираешься делать? - спросил Розье. - Побежишь жаловаться учителям, как побитая собака? Давай, вперёд! Только вот никто тебя не послушает. Слово за нами.

- Как же вы лицемерны! - воскликнула Блэк, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. - Что я вам сделала? Если факультет Слизерин предназначен только для чистокровных, то почему бы не сделать это официальным правилом? Шляпа решила отправить меня сюда, а я не просила...

Она с горечью смотрела на всех присутствующих, которые смеялись над ней. Подумать только, эта маленькая полукровка читает мораль чистокровным старшим волшебникам! Пытаясь найти поддержку, она с мольбой взглянула на Регулуса, но он оставался непоколебим. Рабастан положил руку на его плечо, словно показывая, что он один из них.

Адара горько усмехнулась, развернулась и пошла прочь в сторону замка. Проходя по пустым коридорам, она старалась не слышать голоса в голове, которые твердили ей о её никчёмности. Слёзы катились по её щекам, словно прося о помощи.

Когда она шла в сторону подземелий, её внимание привлекла странная компания. Кэрроу и Маккиннон - однокурсницы, но они были из разных факультетов, и это не могло не вызвать у неё подозрений. Слизеринка и гриффиндорка - что они могут делать вместе? К тому же Марлин была маглорождённой, а Алекто презирала таких, как она.

Они о чём-то перешёптывались, стоя на лестницах. Адара решила, что это что-то важное, и не смогла пройти мимо. А что, если Кэрроу издевается над этой девочкой? После случившегося Хейли была слишком зла, чтобы оставить всё как есть, поэтому она поднялась по лестнице.

Подумав, что пока не стоит вмешиваться, она прислушалась, но её заметили.

- Эддисон... - довольно хлопнула в ладоши Алекто, заставив соседку ещё больше напрячься. Всё существо сейчас кричало «Беги!», но Блэк не послушала. И это стало её ошибкой.

- Что, в команду не взяли? - с самодовольным видом спросила Марлин, и Адара впервые заметила в её глазах столько высокомерия. Хотя она и не любила её, особенно из-за предвзятого отношения к Слизерину, в этот момент она почувствовала раздражение. Блондинка подошла ближе и продолжила: - Конечно, таких, как ты, и не будут брать. Ты словно чужая среди своих и одновременно среди чужих. Не понимаю, почему Лили всё ещё с тобой дружит? Думаю, из жалости.

- Маккинон, что ты несёшь? - Блэк внимательно вглядывалась в лицо однокурсницы, чьё поведение было слишком наигранным, будто она специально ждала слизеринку. Решив, что зря вообще подошла к ним, девочка хотела было развернуться, но гриффиндорка преградила ей дорогу. Хейли пришла в шок. С чего вообще она с ней заговорила? - Что ты делаешь? Дай пройти.

Она попыталась снова, но Марлин схватила её за локоть:

- Ты никуда не пойдёшь!

Блэк была в замешательстве, не зная, как реагировать на происходящее. Её голова начала раскалываться от напряжения, и существовал риск, что она потеряет связь с реальностью и ощутит «дежавю». Не хватало только в обморок упасть. Алекто же просто стояла и наблюдала за ней.

- Ты будешь слушать меня, - сказала Марлин с решимостью в голосе. - Разве мама не научила тебя уважать чужое мнение?

- Маккиннон, отстань! - воскликнула Блэк, теряя терпение. Она высвободилась из чужой хватки и оттолкнула девочку. Та пошатнулась назад на несколько шагов, потеряла равновесие, поскользнулась и покатилась вниз по лестнице.

Адара в ужасе открыла глаза и, прижав руки ко рту, застыла. Всё произошло так быстро! Скатившись по ступеням, гриффиндорка полетела вниз с огромной высоты. В последний момент перед столкновением с камнем чьё-то заклинание подхватило её.

- Марлин! - воскликнул Сириус, бережно опуская её на холодный каменный пол. Девочка была без сознания. Поддерживая её голову, он внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь вернуть к жизни. Почувствовав на руке тёплую влагу, он с ужасом осознал, что это кровь. - Марлин!

К нему подбежали Питер и Джеймс, за ними следовали остальные. В панике, оглядываясь вокруг, он столкнулся взглядом серых глаз с оленьими очами слизеринки с рыжими косичками, которая стояла неподвижно, словно парализованная. Её била дрожь.

- На помощь! - завопила Алекто. - Эддисон столкнула Маккиннон с лестницы!

Обернувшись, Блэк с ужасом посмотрела на Кэрроу. Её глаза широко распахнулись от страха.

- Нет... - прошептала Адара, в панике замотав головой. - Замолчи!

- Эддисон - убийца!

- Нет! - закричала Блэк, её глаза покраснели от слёз. - Я не убивала...

Она не могла остановить дрожь. Перед глазами потемнело, а ноги стали ватными. Слёзы лились ручьём, пока студенты спешили на шум. Все они в недоумении ахали и охали, а кто-то даже визжал. И всё это лишь усугубляло ситуацию.

На крик немедленно сбежались профессора, которые быстро отправили пострадавшую к Мадам Помфри. Сириус, казалось, был готов броситься на Хейли, но его сдерживали несколько этажей. Его глаза потемнели от гнева, а кулаки сжались. Сейчас он изо всех сил пытался сдержать свою ярость, переводя взгляд с окровавленной Марлин на Эддисон, которая столкнула её. Он был готов забыть обо всём и рвануться к слизеринке, но крепкая рука Джеймса, опустившаяся на его плечо, помешала ему это сделать.

- Остынь, - друг похлопал его по плечу. - Не нужно так злиться, посмотри, она же вся трясётся.

- Пусть трясётся, - прошипел натуральнее змеи Блэк. Сейчас ему важно было только разобраться с оборванкой, посмевшей причинить боль близкому для него человеку. - Я до неё доберусь.

- Мерлиновы подштанники, дружище, ты что несёшь? - взмолился Поттер. - Будешь Кэрроу на слово верить? А вдруг это вообще она её столкнула?

- Или Марлин сама могла упасть. - нервно сглотнул Питер, положив руку на второе плечо Сириуса. - Мы ведь не знаем, что случилось. Эддисон, которая с Нюнчиком таскается и бездомных животных к себе тащит, столкнула человека? На неё это непохоже.

Сириус, поразмыслив, признал, что в словах друзей есть доля истины. На Эддисон это не похоже, да и кто такая Алекто, чтобы он ей верил? Буквально на днях она поссорилась с соседкой, возможно, просто хотела насолить.

Однако Хейли не становилось легче. Голоса сливались в единый шум, и она не могла различить их. В голове роились тысячи мыслей, от которых, казалось, сосуды вот-вот лопнут. Она - убийца? Из-за неё сейчас девочка борется за жизнь? Или же это просто случайность? А может, Кэрроу права, и она действительно убила человека? Эти бесконечные вопросы не давали ей покоя.

Она как будто бы ушла от реальности, не замечая, как Слизнорт кричит на неё, как все расспрашивают, как называют убийцей. Она лишь почувствовала тепло чьих-то рук, которые обнимали её за плечи, не давая упасть. И только спустя неопределённое время, проведённое в безмолвии, она осознала, кто был перед ней. Не увидев, а почувствовав его, она поняла, что это был Регулус. Её сердце не могло ошибиться - это был он. По какой-то причине он вызывал у неё ощущение удивительного спокойствия подобно хвойному лесу. Лишь его мягкие прикосновения позволяли рассудку сохраниться, напоминая, что она жива.

Она не могла определить, сколько времени прошло, но, казалось, будто все сто лет. В голове крутились навязчивые воспоминания, которые она называла «дежавю». Ужасный голос Поллукса шептал ей, какая она никчёмная.

Младший Блэк с тревогой наблюдал за девочкой, с которой ему почему-то всё время хотелось подружиться. Он беспокоился за её состояние, вглядываясь в её красные от слёз глаза. Они находились в кабинете декана, куда также поспешила Макгонагалл. Из-за царившей вокруг суеты на Хейли пока никто не обращал внимания. Неведомым образом в кабинете оказались его брат с двумя своими друзьями, а также Кэрроу.

Регулус не был глупцом и сразу всё понял. Алекто, желая отомстить, вовлекла в свои планы безмозглую гриффиндорку, которая, сама того не осознавая, лишь усугубила ситуацию. Но что же сама Алекто? Неужели она и правда настолько глупа, раз вообразила себя воплощением справедливости?

Однако Регулус не мог понять реакцию Эддисон. Она выглядела потерянной, её била дрожь, словно она переживала паническую атаку. Регулус не был знаком с её проявлениями и задавался вопросом, не является ли это случаем, который он наблюдал. Было удивительно, что никто не догадался отвести её в больничное крыло.

- Мисс Маккиннон пришла в себя, - произнесла Минерва, и её голос вывел Адару из оцепенения. Она посмотрела на учителя, словно оленёнок, и с облегчением вздохнула. Кажется, всё закончилось хорошо. - И она утверждает, что мисс Эддисон намеренно её столкнула.

Декан Гриффиндора была вне себя от гнева. Её возмущению не было предела, ведь она видела, что происходит под крышей её школы. Она готова была защищать своих студентов до последнего, а потому Адара попала в её немилость.

- Это неправда, - произнесла Хейли с хрипотцой в голосе, не в силах поверить в то, что услышала. В панике она начала активно жестикулировать. - Я и пальцем её не тронула... Она сама полезла и...

Девочка не успела закончить свою сбивчивую речь, потому что, одновременно прокручивая события в голове, она переваривала информацию. Ей казалось, что она почти нащупала ту тонкую ниточку, которая поможет всё прояснить.

- Профессор, это она столкнула Маккиннон, я же говорила! - воскликнула Кэрроу, указывая на Эддисон.

В этот момент в голове у Блэк словно что-то щёлкнуло. Она поняла, что всё происходящее - ссора с Марлин, её падение, обвинения - связано с одной-единственной девчонкой, которая обозлилась на неё из-за одного случая.

- Это ты...

Взгляд Адары прояснился, теперь она глядела во всю суть, понимая жертвой каких козней стала.

- Ты всё подстроила! Я убью тебя! - в гневе воскликнула слизеринка, едва не набросившись на Алекто. К счастью, ошеломлённый Регулус успел её удержать. Он был поражён, насколько переменчива может быть эта девочка. Только что она казалась растерянной, а сейчас была готова разорвать на части.

***

Гостиная дома по адресу площадь Гриммо, 12, была оформлена в самом изысканном, слегка готическом стиле. Диваны с дорогой кожаной обивкой, вазы и канделябры, которые стоили баснословных денег, персидские ковры - всё это придавало комнате, которую даже назвать так было бы стыдно, небывалое величие. Словно отражение Рода, коему дом принадлежит.

Сейчас в ней осел крепкий аромат кофе и табачного дыма, что стал уже довольно привычным для сего места, уж очень хозяева любили злоупотреблять этим. Лёгкое потрёскивание камина ласкало слух гостьи, что явилась без приглашения. Мадам сняла белоснежное пальто и отдала его домовому эльфу, который тотчас исчез, произведя хлопок трансгрессии. Оглядев роскошное убранство дома, она откинула назад свои великолепные золотистые локоны, уложенные в изящную причёску, и продолжила свой путь.

Длинные сапоги на высоком каблуке с острым носком не издавали ни звука. Ещё бы, ведь их создал Лябэн Де Потье - один из лучших дизайнеров Магической Франции, обладающий своими секретами. Чёрная кожаная юбка с глубоким вырезом до бедра идеально облегала стройную фигуру, о которой мечтали многие девушки. Кофточка глубокого изумрудного цвета на одно плечо без декольте сидела безупречно. А завершал образ округлый чёрный оникс на золотой цепочке, выгодно подчёркивающий изящную ключицу.

Поднявшись по лестнице, Лукреция, которая знала каждый поворот наизусть, целенаправленно шла в место, не совсем предназначенное для посторонних. Крепко сжав в руках небольшую кожаную чёрную сумку, мадам Гринграсс вошла в комнату, где её встретил диван и пара бархатных кресел. Однако её внимание привлекло нечто иное - зелёный гобелен, занимавший всю стену.

Древо Рода Блэк предстало перед её глазами. Пройдясь мимолётным взглядом по иенам, она наткнулась на то, что искала. От имён Ориона и Вальбурги Блэк золотыми нитями тянулись линии двух наследников: Сириус Орион Блэк и Регулус Арктурус Блэк, но её интерес вызвала средняя ветвь - Адара Лукреция Блэк, под которой стояла дата 1960-1966. Коснувшись маленького портрета, женщина с грустью вздохнула.

- Не ожидала увидеть тебя, - раздался в тишине голос Леди Блэк, наполненный на редкость странным спокойствием, будто это не в её доме рыскали по комнатам.

Лукреция, не оборачиваясь, улыбнулась. Вальбурга встретила гостью с присущей ей грацией, облачённая в чёрное платье в пол, расшитое бархатом, с элегантными плечевыми вставками и слегка квадратным декольте, которое подчёркивало её округлые формы. Гринграсс с восхищением оглядела её, отмечая, что даже дома её горячо любимая подруга выглядит безупречно, как и подобает Леди Блэк. В этом была вся Вальбурга - властная, амбициозная и всегда следующая правилам.

- Здравствуй, Вал, - произнесла она с нежной улыбкой, и её пухлые губы, окрашенные в нежный нюдовый оттенок, сложились в коварную усмешку. - Скучала?

- Ты зачастила в последнее время, - с присущей ей змеиной грацией, точно кобра, Вальбурга на чёрных туфлях с высоким каблуком, поступила ближе к блондинке. - Хотя столько лет держалась поодаль. Неужто хочешь отомстить?

Лукреция с усмешкой взглянула на портрет, который, как и остальные, не очень точно передавал черты лица.

- Оставь, Вал. Это всё пустое. Кому мне мстить? Да и зачем? Я не жалуюсь на свою жизнь, я ею наслаждаюсь. Свобода, деньги, моё искусство - чего ещё желать? Что прошло, давно забыто.

- Забыто ли? - Глаза, цвета ртути, блуждали по гобелену. Она напряглась, но знаков не было.

- Лукреция, - произнесла Гринграсс, наконец взглянув на собеседницу. - Почему именно это имя? В Роду много имён, а ты выбрала то, которое совпадает с моим.

- Отчего же? - настала очередь Вальбурги ухмыляться. - В твою честь. Чудесный подарок был...

Её взгляд смягчился, но в голосе не было ни дрожи, ни ноток грусти. Привыкла. Как бы больно не было заводить разговор о покойной дочери, какие бы новые раны не приносило это сердцу, Вальбурга никогда не даст слабину в присутствии тех кто к её семье не относится. Даже в близком кругу такие случаи были крайне редки.Всё же с ранних лет из неё ковали наследницу. Она всегда знала, что фамилия её останется при ней. Правда не в том значении, что в конце концов, она выйдет замуж за троюродного кузена и родит троих детей. Нет, когда-то ей виделась другая жизнь. Сейчас же она о том времени вспоминала со стыдом.

- Мои соболезнования, - посерьёзнела женщина. - Я бы хотела увидеть твою дочурку. С такой матерью она далеко пошла бы.

- Так зачем же ты наведалась? - перевела больную для неё тему Леди Блэк. - К нему?

- Обижаешь, - игриво протянула Гринграсс, достав из сумки бутылку эльфийского вина, привезённого из Италии. - К тебе. Как тебе предложение отправиться в тысячу девятьсот двадцать девятый год?

- Чары незримого расширения? - с насмешливой иронией произнесла Вальбурга, приподняв изящно изогнутую бровь. - Ты верна старым привычкам.

- Как видишь.

Дамы вернулись в гостиную, где, сидя у камина и потягивая изысканное вино, они вели неспешные беседы. Они делились интересными подробностями из своей жизни, и порой их разговор сопровождался смехом. Эта дружба, возникшая много лет назад, не была основана на общих интересах, а скорее на определённых обстоятельствах, которые когда-то привели их к общению. И, как оказалось, даже потеряв свою первоначальную причину, эта дружба пустила корни.