5 глава

Поднимаюсь с кровати и подхожу к двери, напрягая слух. Из глубины квартиры доносится тихое бормотание телевизора. Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть папа станет прежним. Сейчас я выйду, а он там пьет чай и смотрит вечерние новости. Собравшись с духом, я на цыпочках пересекаю гостиную, выхожу в прихожую и заглядываю через приоткрытую дверь на кухню. Папа сидит за столом, упершись лбом в сомкнутые в замок руки. Перед ним низкий пузатый бокал, а рядом ненавистная бутылка с золотой пробкой. Отступаю, крепко сжимая зубы. Сколько еще это будет продолжаться?!Надеваю низкие черные ботинки и хватаю с вешалки кожаную куртку. Тянусь к защелке на входной двери, про-глатывая колючий ком, впившийся в горло.- Лана? - Даже голос отца теперь воспринимается как чужой.- Я ухожу.- Тебе нужны деньги?Мне нужен мой папа! Верни его назад!- Нет!- Хорошо. Будь осторожна.- Разумеется, - вздыхаю я, открывая замок. - Вернусь к десяти.- Хорошо.- Или к одиннадцати.- Ладно.- А может, останусь у Кати.- Как скажешь, солнышко.Круто разворачиваюсь и влетаю на кухню, впиваясь ногтями в ладони:- Тебе вообще все равно, да?!Папа поднимает голову, на его глазах пелена печали:- Конечно, нет. Просто я знаю, что ты уже взрослая, и доверяю тебе.- Да! Я здесь единственная взрослая!- Лана... - горестно выдавливает он, качая головой.- Ты должен был выйти на работу в начале недели. Тебя могут уволить, и что тогда? Я, как взрослая, должна буду бросить школу и пойти куда-нибудь в официантки?!- Я звонил в офис, меня ждут в понедельник. Тебе не нужно об этом переживать.Бросаю презрительный взгляд на стакан и нервно усме-хаюсь:- А что изменится в понедельник?- Солнышко, сегодня только суббота, и я всего лишь пытаюсь расслабиться. Обещаю, что завтра...- Хочешь расслабиться - сходи на йогу или массаж! Эта дрянь тебя губит!- Ты не понимаешь...Бесполезно. Злость раскачивает эмоциональное состоя-ние, превращая его в беспощадный ураган. Выхожу из комнатыи несусь к двери, пока ситуация не стала критической. Я не хочу быть такой, не хочу грубить род-ным, но то, что они делают, убивает меня. Убивает все, что я так люблю.- Ты какая-то грустная, - говорит Катя, опуская зеркаль-це. - Все в порядке?- Все отлично, - отмахиваюсь я. - Ты готова?- Почти. Остался последний штрих.Катя роется в корзине с косметикой, достает черный тюбик и наносит щедрый слой помады цвета марсала. Она посылает воздушный поцелуй своему отражению, повора-чивается ко мне и хмурит темные четко очерченные брови:- В чем дело? Ты не хочешь идти?Отвожу взгляд и склоняю голову. За окном стремительно вечереет, прохладный ветер проносится колючими мурашками по рукам и плечам.- Ла-а-адно... - тянет Катя. - Я разрешаю тебе нарисовать стрелки, но только коричневые и не такие длинные, как обычно.Она протягивает мне подводку, и я качаю головой.- Так, Лана! Давай-ка рассказывай, что случилось?- У меня сегодня нет настроения для игры в завоева-тельницу.- О'кей, - серьезно произносит Катя. - Никакой опера-ции, только веселье, идет?- Думаешь, нам будет весело?- Давай подумаем вместе. Это первая тусовка года, крутая кафешка на берегу реки, халявные закуски и напитки...- А ты уверена, что мы вообще можем пойти?- Издеваешься? Вероника пригласила всех старшекласс-ников, чтобы отметить избрание нового генерала. Вот кому точно повезло с родителями, - хмыкает Катя. - Мы не просто можем, а должны пойти!Медленно киваю. Душа требует горячего липового чая и музыки в наушниках, но это не выход, а пропасть. Не хочу сидеть в одиночестве и жалеть себя. Не хочу падать в пучину отчаяния, уподобляясь отцу. Хватаю зеркало и под-водку и вывожу тонкие ровные стрелки на веках.- Вот так-то лучше, - довольно произносит Катя. -Классная рубашка, кстати. Елисей точно тебя заметит.- А потом догонит и еще раз заметит.- Скорее, догонит и зажмет где-нибудь в укромном местечке. У вас ведь уже был непрямой поцелуй, а значит, и до настоящего недалеко.- То, что он пил из моей бутылки, еще не поцелуй.- А я говорю - поцелуй, - настаивает Катя. - А еще наушник! Это такая же личная вещь, как зубная щетка, и он дал его тебе!- Уверена, когда он вернулся домой, то бросил его в чан с кислотой.- Да ну тебя! - смеется она, складывая разбросанную по постели косметику в корзинку. - Просто признай, что мой гениальный план работает.Вспоминаю вчерашнюю поездку в автобусе и свои последние слова, брошенные Елисею. Как он еще меня не послал? Непонятно. Но, возможно, скоро пробка полетит в мою сторону, или еще что повнушительнее.- Признаю, но сегодня мы просто отдыхаем, верно? - спрашиваю еще раз, потому что слишком хорошо знаю эту непоседу.- Да! Ни о чем не переживай, - воодушевленно отвечает Катя.- Карпова... - предупреждающе рычу я.Она поднимается с постели, хватает сумку и расправляет края плиссированной юбки в клетку:- Нам пора выдвигаться. Мы уже достаточно опоздали.Шагаю следом за подругой в прихожую. Тетя Лариса появляется как настоящий надзиратель, бесшумно и стре-мительно:- Катя! Что с лицом?- Это макияж, - язвительно отвечает она.- Я не покупала тебе эту помаду. Ужасный цвет! Сотри немедленно!- Но мне она нравится! - протестует Катя, вскидывая подбородок.- Иначе ты никуда не пойдешь, - сурово говорит тетяЛариса. - Света хотя бы выглядит прилично, а ты... На панель, что ли, собралась?!Желание возразить и вступить в спор с матерью подруги поднимается из глубины души, и приходится бросить все силы, чтобы сдержаться. Мне не выиграть этот бой, да и Кате тоже. Взрослые слишком упиваются собственной властью, чтобы принять наши мысли, желания, стремления. И почему они считают, что одни в этом мире знают правильный путь? Неужели так трудно быть родите-лем, которому не все равно на твою жизнь, но вместе с этим он видит в тебе не заготовку под человека, а формирующуюся личность?Катя открывает верхний ящик комода и вытаскивает бумажную салфетку, наклоняется к зеркалу и с остервене-нием стирает помаду.- Довольна?! - жестко произносит она.- Будешь со мной так разговаривать, останешься дома.- Извини, - подавленно отвечает Катя. - Теперь мы можем идти?- Чтобы в девять была дома.- А можно Лана сегодня останется у нас? Мы хотели...- Нет! - отрезает тетя Лариса. - Никаких ночевок во время учебы.- Но завтра выходной!- Ты не расслышала, что я сказала?- Расслышала. - Катя опускает голову и открывает вход-ную дверь.- До свидания, - с вынужденной вежливостью говорю я и выхожу следом за подругой.Спускаемся по лестнице в напряженном молчании. Катя вдруг останавливается у окна и достает из маленькой сумочки помаду и зеркало. Она заново красит губы, подво-рачивает юбку на поясе, уменьшая длину, и поднимает на меня озорной взгляд:- Ты ведь не думала, что я так просто сдамся?- И в мыслях не было.У реки воздух ощущается по-настоящему осенним.Порывистый ветер бросает в лицо запах тины и пресной воды, вдали слышится звучание музыки. Катя крепко сжимает мою руку, уверенно шагая по набережной вдоль широких деревянных скамеек и кованых фонарей. Подходим к парадному входу «Золотой рыбки», у дверей стоят несколько ребят из школы и что-то шумно обсуждают.- Привет, девчонки! - вскрикивает Вика Стужева из десятого «В». - Где вы были? Вся параллель уже здесь. Там такие канапешки отпадные, обязательно попробуйте.- Привет! - отвечаю я. - Спасибо, попробуем.Катя тянет меня к двери и тихо бурчит:- Стужевой для счастья нужна только еда. Видела, как она хот-доги трескает в буфете? И как ее еще не раздуло?- Зависть тебя не красит, Кать, - хихикаю я.- Как это не красит? Разве я не позеленела? - весело спрашивает она.Входим в кафе, стены, отделанные мраморной плиткой блестят в приглушенном свете. Играет танцевальная музы-ка, у правой стены расставлены длинные столы с закуска-ми, а небольшие столики, выстроенные полукругом, образовывают танцпол в центре. - Ты только посмотри! - восхищенно говорит Катя. -Все, как в американских комедиях, даже цветные пластико-вые стаканчики есть за баром! Крутотень! Ну почему я не родилась в семье Давыдовых? Может, они меня удочерят?Обещаю, что буду любить их и Веронику как родных. Боль-ше, чем родных!Судорожно обдумываю ободряющую речь, но не успеваю собраться с мыслями, потому что Катя уже тащит меня к столу с одноклассниками.- Ну наконец-то! - взмахивает руками Женька. - Мы забили столик, но уже начали сомневаться, что вы придете.- Стульев, правда, всего три, но так уж и быть, Гришко-вещ, можешь посидеть у меня на коленях, - говорит Миша и хлопает ладонями по ногам.- Спасибо, Миш, я лучше постою.- Нет, не лучше, - смеется он и хватает меня за талию, заставляя сесть.- Морозов, блин!- Что - Морозов? Мы с тобой пять лет за одной партой просидели. Сколько домашек я у тебя списал? А ты у меня?! Считай, мы уже почти родные.И не поспоришь. Много чего было, но все в пределах дружеской границы.- Только руки не распускай!- Лана, я - монах!Вечеринка набирает обороты. Смех, громкая музыка, безумные танцы. Катя сияет улыбкой и периодически набирает текст в телефоне. Наверное, делает заметки для своей книги. Хорошо, что мы все-таки пришли, и как же круто, что наша школа такая дружная. Все общаются, шутят, кай-фуют. Ну, почти все. Есть один человек, мрачный вид которого прекрасно демонстрирует, как ему скучно, даже несмотря на то что он виновник торжества. Елисей отды-жает в своей привычной компании: Рома, Витя, Загорный с Вероникой и Настя, что крутится ленточкой вокруг него.На меня он, конечно, не обращает внимания, Катя следит за этим. Если бы он хоть разок посмотрел, я узнала бы мгновенно.- Лана! - Катя дергает меня за руку.Едва не роняю стаканчик с соком и впиваюсь рассер-женным взглядом в подругу, но она этого даже не замеча-ет, потому что сосредоточенно смотрит мне за спину.- Елисей только что вышел на террасу один, - говорит она.- И что? Думаешь, он собирается прыгнуть в реку и уплыть отсюда подальше?- Ты должна пойти за ним.- Кать, мы же договорились...- Не надо делать ничего сверхъестественного, просто выйди и притворись, что говоришь по телефону.- И какой в этом смысл?- Проверим его реакцию.- Хочешь, я тебе ее предскажу?- Лана, нельзя упускать такой шанс! Так и знала, что это случится. Генератор идей по имениКатя Карпова работает без выходных и отпусков. Осторожно оглядываюсь, Вероника и Денис воркуют, сидя за баром, а Настя быстро шагает в сторону уборных. Ее свет-мые волосы, завитые в локоны, пружинят от тяжелой походки, подбородок опущен. Снова булыжник Елисей постарался?- Ладно! - усмехаюсь я, возвращая внимание Кате. - Ты же все равно не отстанешь. И тебе, между прочим, очень повезло, что мое настроение поднялось за последний час и я снова готова на подвиги.- Мне повезло, что ты моя подруга, - радостно отвечаетКатя. - Иди скорей, пока мы его не упустили.Пробираюсь через толпу танцующих к стеклянным две-рям, взволнованный стук сердца смешивается с быстрым битом музыкальной композиции. С удивлением осознаю, что сама хочу новой встречи и нового разговора. Хотя бы короткого и незначительного, хотя бы взгляда...Терраса украшена круглыми желтыми лампочками, разливающими мягкий свет в вечернюю темноту. Людей куда меньше, чем в зале, но они есть. Кто-то задумчиво смотрит на воду, кто-то сидит в уличных креслах и ведет задушевные беседы. Подношу мобильник к уху и медленно шагаю по диагонали, украдкой разыскивая Елисея. Ага, попался!От меня не спрячешься, дружок! Он стоит в самом углу у ограждения, уткнувшись в телефон. Свечение дисплея падает на его лицо, губы расслаблены, темные волосы треплет ветер. На его шее широкая цепь из белого металла поверх черной толстовки, ноги скрещены, носок кроссовки упирается в пол. Весь его вид кричит: не подходи ко мне!Никак не могу понять его стиль, с одной стороны, он кажется человеком, который не хочет привлекать внима-ния, а с другой - выглядит ярко, даже будучи одетым во все черное. Темная магия, не иначе.Останавливаюсь у ограждения и упираюсь локтями в деревянный поручень, болтаю сок в стакане и тихо бормочу короткие фразы, словно и правда говорю по телефо-ну. Наблюдаю за темными водами реки, в мелкой ряби поблескивает золотистый свет ламп. Влажная прохлада впитывается в кожу, и я жалею, что не прихватила с собой кожаную куртку. Мелкие мурашки пробегают по левойРуке к шечу и рассыпаются теплом по шее. Стакан исчезает из моих пальцев, и его содержимое безжалостно выли-вается в реку.- Какого?.. - ошарашенно произношу я.Елисей возвращает мне пустой стакан, ветер раздувает его челку, и я встречаюсь с темными раскосыми глазами, цвету которых сейчас позавидовала бы сама ночь.- Лана, не знаю, зачем ты это делаешь, но лучше пре-крати.- Делаю что?- Думаешь, я тупой? - недовольно спрашивает он.- Думаю, ты офигевший. Сок-то за что вылил?- У меня сегодня нет с собой запасной одежды. - Это была случайность!- И сюда ты вышла тоже случайно?- Я вышла поговорить по телефону, - поднимаю руку, в которой сжимаю мобильник.- Ты ведь даже не отключила звонок, когда я подошел, а сейчас экран не горит.- Я слушала голосовое!- Пусть будет так, - тихо вздыхает Елисей. - В любом случае, скажу тебе прямо... ты мне неинтересна, ясно?- Я...- Лана! - за спиной раздается крик Миши. - Вот ты где!На плечи опускается кожаная куртка, но я не чувствую ни капли благодарности однокласснику за заботу. В голове громовым раскатом звучит: «ы мне неинтересна».- О! Мое почтение, генерал! - наигранно говорит Миша и обнимает меня одной рукой. - Лана, нам нужно погово-рить, дело срочное.Елисей без единого слова отступает и вновь утыкается в телефон, отгораживаясь от реальности плотным щитом.Опускаю голову. Обида заполняет легкие до отказа. Шагаю прочь вместе с Мишей, позволяя увести себя. Спускаемся по деревянным ступеням на берег реки и отходим к кривому ряду старых ив, ветви которых практически достают до земли.Неинтересна, значит? Он ведь меня даже не знает! Он ничего обо мне не знает! Да как он посмел? Кем себя возомнил?! - Миш, о чем ты хотел поговорить? - сухо спрашиваю я, чтобы поскорее остаться одной.- Ты знаешь о чем, - ухмыляется он. - Сколько еще ты будешь держать меня во френдзоне, Лана? Я устал ждать.- Ты пьяный, что ли?- Стеклый как трезвышко.- Морозов, прекращай. Ты меня пугаешь.Но Миша не собирается останавливаться, шагает ближе и вытягивает руки.- Угомони свои таланты! - пихаю его в грудь. - Да что с тобой?!- Ничего, - мотает он головой и идет в новое наступле-ние.Миша обхватывает меня и крепко сжимает в объятиях.Его губы касаются краешка уха, и я слышу напряженный шепот:- Ну кричи уже, Лана. Чего ты ждешь?- Что? Ты о чем вообще?Он щиплет меня за спину, с силой стискивая пальцы через кожаную куртку.- Ай! Морозов, ты сдурел?! Отвали!- Хорошо, но теперь давай немного громче и жалобнее.- С ума сошел?!- Ага, из-за тебя, Гришковец, - приглушенно смеется он. - Ори давай. Думаешь, я так сильно хочу тебя обнимать? Крепко зажмуриваюсь и наконец понимаю, что именно происходит. Катя, план, четвертый шаг. Еще и Мишку сюдавіянула, а он, дурак, подписался!- Я сейчас так закричу... Та-а-ак! - гневно тяну я.- Лана?! - доносится оклик из темноты.Поворачиваю голову, сердце падает в пятки. Мишка отпускает меня и срывается с места, по всей видимости, решив, что выполнил свою часть плана. Паника парализу-ет, шорох мелкой гальки бьет по ушам. Собираюсь броситься следом за Морозовым, но голос, который меня позвал, кажется очень уж очень знакомым. Очень...- Сева? - удивленно спрашиваю я, вглядываясь в лицо парня, что шагает по берегу. - Что ты здесь делаешь?Он оглядывается, нервно ероша светлые короткие воло-сы, и подбегает ко мне.- Лана, уходи отсюда. Собирайся и иди домой.Не пойму, сегодня где-то бесплатно странности и идиотизм раздавали? А может, ретроградный Меркурий шалит?- С чего бы? Здесь вечеринка моей школы.- Я знаю, - отвечает он сквозь сжатые зубы. - Пожалуй-ста, послушай меня...Хруст гальки на этот раз кажется слишком громким, словно по ней шагает целая толпа. Приподнимаю брови, глядя на старого знакомого:- Сева, кто еще с тобой?- Рогочий! Ну как там?! Все чисто?! - слышится совсем близко. Резко втягиваю носом холодный воздух и отступаю, качая головой. Мне уже не нужны никакие ответы, нетрудно догадаться, что Сева здесь делает и с кем пришел.- Лана... - тихо произносит он, но я не собираюсь его слушать.Бегу к лестнице и взлетаю на террасу быстрее ветра.Сейчас не время для злости и обид, я должна предупредить Елисея. Выхватываю среди толпы черную макушку и ловлю его у входа в кафе:- К нам гости, генерал. Из гимназии.Он опускает руку, так и не коснувшись двери, и повора-чивается ко мне:- Где?- На берегу, - указываю за спину.- Шум не поднимай, - приказывает он и направляется к боковому спуску.Провожаю Елисея взглядом, тревога охватывает сердце.Он что, пойдет один? Терминатором себя вообразил?! Или он собирается нокаутировать гимназистов своими логичными ответами?! Забегаю в кафе, чуть не подправив нос Алеше из одиннадцатого «А», и решительно шагаю к гене-ральской свите, которая очень удачно собралась у бара в полном составе, даже Илья и Сергей здесь. Первой меня замечает Вероника и дружелюбно улыбается, но через мгновение на ее лице появляется настороженное недоуме-ние. Она треплет за плечо Дениса, и он оборачивается как раз в тот момент, когда я подхожу достаточно близко, чтобы меня можно было расслышать.- Гимназия здесь. Елисей пошел к ним один, - говорю громко и четко, будто и правда докладываю о положении серьезных дел. - За мной! Я покажу!Ребята вскакивают с мест без лишних вопросов, и я веду их к лестнице на террасе. Денис останавливает меня, схватив за предплечье, и пропускает вперед парней:- Ты молодец, но вниз не спускайся, а еще лучше не давай и другим.- Будет драка? - с ужасом спрашиваю я.- Не переживай, максимум потолкаются и покричат, - отвечает он с кривой ухмылкой и сбегает по ступеням.Дергаюсь вправо и сжимаю широкие перила до боли в пальцах, глядя на берег. Елисей стоит спиной к реке, перед ним семеро старшеклассников из гимназии, среди которых и Сева. Значит, он все-таки попал в эти прокисшие сливки.Неудивительно, что мы перестали общаться. Свет от террасы и уличных фонарей едва справляется с темнотой, вижу только образы и очертания лиц с наметками эмоций, но зато слышу каждое слово.- А вот и вся генеральская банда! Привет, давно не виделись! - говорит Эдик Яровой.Витя и Рома становятся по обе стороны от Елисея, за ними Илья и Сергей, а Денис остается рядом с лестницей.- Загорный, и ты здесь? Присматриваешь за птенцом? - Яровой, а ты чего такой смелый? - отвечает Денис. -Командующим себя возомнил? Насколько мы все знаем, этот пост достался не тебе.- Но сегодня я за него, а смелости во мне побольше, чем во всех вас. Вашу жалкую стайку и бояться стыдно.- Да ну? - влезает Витя. - Тогда чего ты с собой целую толпу притащил? Так сильно не боишься?- Это дружеский визит новому генералу, - говорит Эдик и шагает вперед. - Ты ведь рад нас видеть, Брюс Ли?Елисей приподнимает подбородок и смотрит на него сверху вниз. Спокойный, как слон на необитаемом острове с бесконечным запасом бананов.- Где Андрюша? - холодно спрашивает он.- Ты хотел сказать, командующий, - ядовито поправляет Эдик.- Это для тебя он командующий, а для меня Андрюша.Так где он?- Занят!- Мамка уроки заставила учить? - выплевывает злобную насмешку Рома.Елисей резко поворачивает голову влево, и Рома мгновенно замолкает, вытягиваясь, как оловянный солдатик.Ого, вот это дрессировка. И когда он успел? Елисей подни-мает взгляд на террасу, безошибочно попадая в меня.Шипящее жжение ощущается во лбу, колени подкашивают-ся, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не присесть. Не глаза, а бластеры. - Итак, - с ледяным спокойствием обращается наш генерал к Эдику, - раз Андрюша не соизволил появиться, предлагаю решить все быстро. С чем он вас прислал?- С подарком, конечно, у вас же праздник! Мы хотели вручить его в кафе, но и здесь уже достаточно зрителей.Возле перил и правда собралась целая толпа, которая с предвкушением ждет дальнейшего развития событий. Катя молча прижимается к моему боку, так же, как и я, ловя каждое слово.- Закрой глаза, Ли, - говорит Эдик. - Ой! Они ведь у тебя и так почти закрыты!Гимназисты взрываются раскатистым смехом, и Рома сВитей делают синхронный шаг вперед.- Сам! - громко произносит Елисей, и парни послушно возвращаются на место.- Какой крутой. - Эдик подходит ближе к Елисею и вытягивает шею. - Надеешься на кунг-фу или прямо сейчас молишься Будде? Или в кого вы там верите?- Долго мне еще ждать свой подарок?- Уже не терпится?- Не терпится, чтобы вы свалили отсюда.Эдик медленно кивает и чуть шире расставляет ноги:- Это будет еще легче, чем я думал.Он заносит руку для удара, и его кулак стремительно приближается к щеке Елисея. Наклоняюсь вперед, не рассчитав скорость порыва, но Катя вовремя хватает меня за куртку, удерживая на месте. Неужели никто ничего не сделает? Никто?! Маленькие камешки бьются друг о друга под кедами Эдика, когда он переступает с ноги на ногу. Елисей ведет корпусом в сторону, но не уклоняется, а лишь опере-жает удар на несколько мгновений, получая его не в пол-ной мере.Молчание пульсирует напряжением, ветер гневно качает ветви ив. Елисей поднимает голову и произносит все так же холодно и беспристрастно:- Теперь уходите.- Что это, Ли, честь самурая? Как тебя вообще выбрали генералом? Ты же почти слепой! Интересно, а вы, как котя-та, рождаетесь с закрытыми глазами? Не-е-ет, тогда они бы уже у тебя открылись.Рома и Витя встают в боевую позицию, Илья готовит кулаки-молоты, а Сергей в секунде до обращения в Халка.Дай команду, и они от Эдика мокрого места не оставят, но Елисей расслаблен, словно в его венах течет ромашковый чай. Он смотрит на Эдика чуть склонив голову и молчит.- Знаешь, Ли... по ходу тебе одного подарка мало.Добавлю-ка я сверху кое-что от себя. Ущербных же стоит жалеть и поощрять, верно?Эдик готовится к еще одному удару, но Елисей стреляет словами быстрее:- На этот подарок я отвечу.Кулак вздрагивает в заминке, но Эдик все-таки решается на еще одну показательную атаку. Правда, в этот раз Елисей не бездействует. Шагает в сторону и ловит руку Ярового в полете, с силой дергает за нее и резко отпускает.Заместитель командующего летит к воде и теряет равнове-сие, приземляясь на четвереньки.- Стоять! - повышает голос Елисей, заставляя замереть не только свою свиту, но и гимназистов, уже готовых броситься в драку. - Все вопросы решаются один на один, раз сегодня командующий Эдик, то мы с ним сами и разберем-ся.Яростная ругань смешивается с плеском воды. Эдик под-нимается на ноги и несется на Елисея, который с готовностью встречает его прямым ударом в нос. Яровой вновь оказывается на земле и корчится от боли, прижимая руки к лицу, а Елисей поворачивается к террасе. Еще никогда я не видела его таким... Довольным? Счастливым? Сумасшед-шим?!- Вернитесь все в кафе, - говорит он сквозь сдержанную улыбку. - Пожалуйста.- Вы слышали своего генерала? - с гордостью произносит Денис. - Все живо в кафе!Народ послушно пятится к двери, Катя хватает меня за руку и тянет за собой. Смотрю в пустоту, медленно переставляя ноги. Треск гальки, хлопки по воде, звуки глухих ударов. И я даже не знаю, за кого должна переживать? За Елисея, Эдика или за всю гимназию?Музыка в зале играет тише, все присутствующие разбиваются по группам и тихо переговариваются между собой, забыв о веселье. Отвожу Катю в сторону и выкладываю все, что случилось, не забывая всыпать ей за финт с Мишкой.- Получается... - медленно произносит Катя, - ты его спасла?- Только не начинай, - нервно трясу головой. - Он нас раскусил и в лоб мне сказал, чтобы отстала. И кого я там спасла? Ты видела, что он сделал?- Это все уже не важно. Четвертый шаг запущен, нужно дожать объект.- Катя, вернись на секунду в реальность. Это не роман, пострадал реальный человек.- Ты о Яровом? Он получил за дело. Если бы не его длинный язык и непомерное эго, то вернулся бы домой целеньким. А вот Елисей... он повел себя очень круто. Мне даже на секунду показалось, что я сама могу в него влю-биться. Серьезный, спокойный, сильный, аж мурашки по коже. Мечта, а не парень, - вздыхает она. - Но он твой, не волнуйся, я не претендую.- Он улыбался после драки. Ему это нравилось, понима-ешь?- Кому бы не понравилось вмазать негодяю, который тебя оскорбил?- Не защищай его!- Лана, - Катя кладет ладони мне на плечи, - успокойся и дыши глубже. Все хорошо, все закончилось. Ты просто перенервничала.- А ты почему такая спокойная? - Поверь, я читала сюжеты и покруче. Это все так, под-ростковая проза, даже крови не было.- Мы не в романе!- А жаль, - усмехается Катя, но вмиг становится серьез-ной. - Отдышись, дорогая, я всего лишь шучу. Давай, вдо-о-ох... вы-ы-ыдох...Опускаю подбородок и концентрируюсь на дыхании.Катя права, все позади. Такое случалось и раньше, просто не на моих глазах. Мальчики... Полные карманы понтов и ветер в голове. Придумали себе какую-то глупую вражду, генералов, командующих, королей и играют в войну, в которой никто и никогда не победит. Лучше бы за компьютером сидели или за девчонками ухаживали!- Эй, народ! А что грустим?! - кричит Денис Загорный, появляясь в дверях. - Вечеринка продолжается!Следом за ним входит вся генеральская свита, но без генерала. Напрягаю плечи, новый вдох встает поперек гор-ла. Где он? Что-то случилось?- Не волнуйтесь, - вещает Денис, - с генералом все в порядке. Он присоединится к нам позже. Врубайте музыку на полную! Нам есть что отметить!Катя легонько встряхивает меня и наклоняется к уху:- Лана, слушай меня внимательно. Шаг четвертый, фаза вторая. По канону главная героиня после драки латает раны героя, сопереживает ему и проявляет заботу. Скорее всего, объект остался на берегу один, приводит себя в поря-док. Сейчас ты выйдешь через парадный вход, обогнешь кафе и спустишься к реке. У меня в сумке есть салфетки и антисептик, а еще прихвати с собой стаканчик со льдом, чтобы приложить к его щеке. Боже! Это просто подарок судьбы!Это ад на Земле!- Кать, я боюсь к нему идти, - отвечаю серьезно.- В этом и суть. Ты его боишься, но все равно идешь, потому что переживаешь, - с восторгом говорит она. - Это же идеально!- Это сумасшествие!- У тебя все получится. Будь милой, скромной и взвол-нованной. Поинтересуйся его состоянием, расскажи, как сильно испугалась. Если не поможет, снова заплачь. Мы заставим его пересмотреть свое последнее утверждение насчет тебя и закроем целый шаг за сегодня!Тяжело сглатываю, ощущая нестерпимую сухость во рту.- Или ты хочешь сдаться? - с колючим разочарованием спрашивает Катя.Сомнения давят на затылок, адреналин разбавляет кровь. В глазах подруги вижу непоколебимую веру и азарт, которые придают сил и смелости. Мы убили на это полтора месяца не для того, чтобы бросить все на середине пути.- Давай сумку, - вытягиваю руку. - Я пойду.- Вот так-то лучше. Поторопись, и лед не забудь!