47. Потерянная

Каждый сам по себе... За все годы в Хогвартсе такое случилось впервые. Конечно, Ванесса могла проводить всё своё свободное время с Гарри, но он не мог отказаться от Гермионы. А с ней Бёрк не разговаривала. Оставался только Рон, с ним-то, казалось, они в одной лодке. Вот только снова эта Грейнджер... Как же сложно иметь общих друзей. Да впрочем, не у неё одной возникала проблема дружбы. Рон думал абсолютно схоже, ведь не разговаривал с Гарри, а у того в мыслях крутилась похожая схема. Получался замкнутый круг с которого никак не выбраться.

Первый тур невероятного состязания близился, но обходил Ванессу стороной. Всё внимание, хорошее или плохое, принадлежало чемпионам. А ей это только на руку. Да и переглядывания с Гермионой в библиотеке казались важнее. Обе не могли уступить, но пересекались постоянно. Занимали самые дальние места: Ванесса в одном конце зала, Гермиона в другом. И каждый такой день был наполнен жаром от их дурацкой неприязни. Никто не уступит, не сдастся.

Особо сильно злили фанатки Крама. Сами того не осознавая и Бёрк и Грейнджер думали о них одинаково.

— Мёдом ему намазано что ли! — шептала себе под нос Несса, когда толпа девушек подняла шум возле Виктора. Уже собиралась встать с места и рявкнуть ему, мол, хватит мешать, а затем подумала: неприлично это кричать на человека лишь за его присутствие в библиотеке.

Хоть Ванесса и не интересовалась новостями, не смогла пройти мимо статьи о Гарри. Хотела подойти к нему, поговорить, утешить как-то  Но гордость не позволяла даже встревать в любой разговор, где есть Грейнджер. А они, как назло, везде ходили парой.

Всё её злило. Каждая мелочь могла стать последней каплей перед взрывом. Чего только стоила реакция на значок Малфоя. Если на уроке она промолчала, то в другой раз не стала.

Шла себе спокойно по коридору со свитком по Астрономии, поглядывала на значки «Поддержим Седрика». Легче было сосчитать тех у кого значка этого не было, ведь без него ходили только единицы. Наткнулась на шайку Драко. Он-то ей ничего не говорил, вовсе её не заметил. Стоял к ней спиной и рассказывал своим слизеринским друзьям с курса помладше как прекрасен его особенный значок, даже предложил им такой же.

— Малфой! — рявкнула Ванесса. Может, она и не смогла поддержала Гарри словами, но сделает это по другому. Отомстит за друга. — Дай-ка мне твой значок, — протянула руку. Взгляд так и горел. Все знали, что она никого не пожалеет. Оставили Драко одного, а Крэбб и Гойл-то далеко...

Малфой выдохнул. Отцепил булавку от мантии, аккуратно заколол её в колпачок и вложил в ладонь Ванессы. Стоял смело, смотрел прямо в глаза. И в миг Бёрк вспомнила, что и перед ним виновата. Совсем уже забыла, что именно он нашел её Солнышко, которая уже вот-вот могла возвращаться к полетам. Весь пыл исчез за минуту.

— Тебе что, заняться нечем? — громко спросила она, оставить его не могла, но и бить не стала. — Вроде ты и не тупой, но такой ерундой маешься!

— Эй! — скривился Драко, сложил руки на груди. Она единственная кому он позволил добровольно говорить с ним в таком тоне.

— Не эй, — продолжала ворчать Ванесса. Сделала шаг к нему, стояла почти вплотную, улавливала даже аромат мяты от его мантии. — Начни уже меняться! — сжала значок в ладони, прошла мимо, задев плечом. Хотела поблагодарить за сову, но сейчас не поддавалась добрым порывам. Не заслужил он, ведь и дальше продолжает её злить.

До первого тура оставалось совсем ничего, а никто из их четверки не сделал первый шаг к миру. Гарри старался не попадаться другим студентам на глаза. Рон, как репей, прилип к своим старшим братьям. Повезло, что они были в хорошем расположении духа и лишь слегка над ним издевались, испытывая новые батончики. Ванесса не раз пересекалась взглядом с Фредом, но тот быстро его отводил. Она уже совсем запуталась в их дружбе, отчаялась. Каждый раз когда смотрела на него хотела то ли заплакать, то ли треснуть хорошенько. Хоть никто и не спрашивал поссорились четверо Гриффиндорцев или нет, все и так знали правду. Трудно не заметить, что уже больше недели ребята, которые везде ходият вместе, заходили в кабинет по отдельности и специально садились подальше друг от друга.

Даже парное задание, которое тянулось уже месяц не сумело сплотить их вновь. Гарри и Рон молча солили крысиные мозги; а вот Гермиона и Ванесса выражали свою неприязнь по-другому: показывали друг дружке, что каждая знает рецепт лучше. Вот к концу занятия и разбили целую банку, получив от Снейпа минус двадцать баллов для Гриффиндора. Хмыкнули обе, отвернулись, даже не хватило смелости выкрикнуть: «Это ты виновата». Настолько сильно не хотели разговаривать. От этого и беда, потому что съедали себя сами в своих мыслях, а вместо того чтобы поговорить и помирится, настраивались против друг друга.

Субботним утром, накануне первого тура, студентам, начиная с третьего курса разрешили пойти в Хогсмид. Гермионе не  пришлось долго уговаривать Гарри, тот согласился сразу.

— А как же Рон? — спросил Гарри. — Может, ты хочешь пойти с ним?

— Э-э... — Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в «Трех метлах».

— Ни за что! — наотрез отказался Гарри.

— Но это глупо...

— Нужно позвать Ванессу, — начал Гарри, и тут лицо Гермионы изменилось.

— Нет! — надулась она. — Если без Рона, значит и без Ванессы! — схватила свой шарф, закутавшись в него посильнее. — Вдвоем пойдем!

Ванесса и вовсе не стала никого приглашать. Сплетни Лаванды и Парвати её не привлекали. Прилипнуть к близнецам уже тоже не могла. Стеснялась, да и боялась, что не удержится возле Фреда и точно что-то учудит. А когда на минутку подумала о Роне, тот уже хвостиком побежал за братьями и Ли Джорданом.

Пошла одна. Казалось, только у неё нет пары. Все студенты ходили группами. Толпа девчонок с Пуффендуя торопливо пробежалась мимо, оставляя за собой легкий ветерок и запах цветов. Они все, как одна, достали свою косметику: кто-то прямо на ходу накрасил губки блеском; другие сотворили целую бурю ароматов от своих парфюмов. Ванесса остановилась, поглядывая, к чему же они так готовятся. Оказалось, что впереди неторопливо шел Седрик вместе с мальчишками пуффендуйской команды по квиддичу. Вздохнула. Она, конечно, не хотела быть как эти девицы, но грустила, ведь рядом не было Гермионы, с которой можно было закатить глаза вместе, фыркнуть и сказать в один голос: «ну что за дурочки»,  а затем так же в унисон залится смехом. В этот момент Несса и почувствовала часть своей вины в их ссоре.

Во всем виноват Рон... Разве он не видит, что рядом есть красавица Гермиона? Флёр безоговорочно красива, но Гермиона же не хуже. Она была с ним рядом не один год, а Флёр только появилась и то не обращает на  него внимания. Дурацкие мальчишки. И брат у него не лучше...

Впрочем, Ванесса провитала в мыслях, ища виноватого всю дорогу до Хогсмида. Она выделялась из общей толпы своим одиночеством. Веселый смех когтевранок, обсуждавших новые перья, пролетал мимо ушей. Она всё поглядывала на них в лавке слишком досадно, сразу замечался ревностный взгляд. Ей тоже хотелось обсудить покупки, спросить мнение, какое перо лучше. Уже и забыла, когда покупала их полностью сама. Наверное, такого на самом-то деле ещё и не было.

Плелась обиженно из одного магазинчика в другой, как раненая птица. Обернулась на нежный голос Фреда, но и тот направлен не на неё. Уизли её не заметил, не мог. Да и Ванесса его не смогла разглядеть среди большой компании гриффиндорцев, как бы ни пыталась. Лишь ловила звук, которого ей так не хватало.

Шла к лавке с травами, постоянно оборачиваясь назад. Сбилась о руку Грюма, что опёрся на стену, тем самым преграждая путь. Сам достал второй рукой флягу и отпил из неё, зло обернулся. Бёрк стояла перед ним, как напуганная овечка. Глазки мокрые, губы все искусаны от переживаний.

— Простите... — тихонько произнесла она сделав шаг назад.

Ну что за невезение... Наткнулась на своего нелюбимого профессора, а он, не сказав ни слова, пронзил её взглядом, отчего дрожь прошлась по всему телу. Неохотно убрал руку, пропуская её вперед, а сам лишь наблюдал.

Забавная картина: Грюм смотрел ей вслед и ухмылялся. Совсем одна. Не понятно, что его радовало: реакция на него или её одиночество. Дождался, пока в лавку зайдет кто-то ещё, и уже так, хромая, втиснулся в маленькую дверь, выругавшись.

— О! — воскликнул продавец. Был рад видеть опытного волшебника своего возраста, а не ребятню. — Аластор, — хотел выйти из-за прилавка, но пятикурсники Когтеврана уже положили мешочек с сушеными гусеницами на весы. И мешочков этих у них было десяток, не меньше, да все с разными ингредиентами.

— Потом поговорим! — похлопал его по плечу Грюм и направился вглубь магазина, стараясь протиснуться, не задев стеллажи и бочки со специями.

Остановился возле Ванессы, достал с полки отвешенный и запечатанный пакетик с уже растертым рогом двурога.

— Заболел малость, — шмыгнул носом и закрутил перед ней пакетиком, а она лишь бросила усталый, совсем рассеянный взгляд.

Бёрк стояла у стеллажа. Вроде ещё минуту назад она выискивала тертый змеиный клык и, кажется, даже нашла его, но сейчас застыла на месте, так и не дотянувшись до полки. Вдруг мысли совсем спутались, провалились куда-то и остановились на матери: её улыбка с колдографии, казалось, прямо здесь, перед глазами, а затем надгробие. Оно сменилось слишком быстро, растворило собой чудный лик, на котором струились черные волосы от порыва ветра и разлетался зеленый шарф Слизерина.

Вдруг мелькнуло и лицо Сириуса. Ванесса на миг пришла в себя. Хотела его остановить, поймать рукой, но ударилась пальцами о дерево. Больно. Кожа стала пульсировать, возвращая её к ингредиентам. А внутри исчезали воспоминания о письме, которое она недавно написала. Ушли так быстро, будто она об этом всем и не думала, а всё так же пыталась что-то найти. А что?

О, вспомнила. Тертый рог змеи. Метнула взгляд на глухой звук, с которым протез Грюма ударялся об пол. Снова пробежала дрожь, попыталась её смахнуть с себя, как пыль с мантии, но не сработало.

— И Вы заболели? — улыбался продавец, надеясь поболтать. — Да-да, осень она такая. Слякоть, дождь...

Аластор лишь промычал, пока усердно пытался достать деньги из кармана.

— Мг, спасибо, — неуклюже бросил три галеона на стол, не стал задерживаться.

Ванесса после этой лавки совсем расклеилась. Встала посреди улицы, застыла, как статуя, разглядывая пары и компании друзей. Вот даже этот старый мракоборец не один, а в компании с Хагридом.

Продрогла от холода. Хотела выпить сливочного пива, но не хотела этого делать в одиночестве. Понадеялась, что встретит кого-нибудь в лавке возле таверны, но нет. Купила книжечку с детскими сказками, чтобы всегда перечитывать перед сном, вспоминая Фреда. Кулон, что он подарил ей на день рождение выпал из-под воротника. Она не стала его возвращать обратно, пряча под одежду, а наоборот, коснулась руками. Может, Фред его заметит, вспомнит о ней...

Тепло сразу разнеслось по коже, стоило только ступить за порог. В Трех метлах оказалось так шумно, что голоса терялись, и ни слова не разобрать.

Ванесса искала глазами Фреда и нашла... Рядом с Уизли стояла Гермиона. Она шептала что-то Фреду на ухо. Несса сжала пакетик с покупками сильнее. Настолько, что впилась ногтями в кожу до боли. В груди стало тесно, будто весь воздухе исправился, оставляя за собой лишь тяжесть.

Знает же Гермиона, что ей нравится Фред, так почему к нему лезет!?

Так и не сделала больше ни шагу, прожигала их взглядом. Стало до ужаса обидно. Она так тянулась к нему, так хотела упасть в его объятия уже который день, но взамен получила нож в спину, предательство — таким считала Несса этот момент. Фред обернулся, поймал её взглял, довольно ухмыляясь. Он продолжил улыбаться, потому что видел её. Пускай и далеко, пускай лишь очертание и непослушные кудри, но смотрел влюбленно, как настоящий идиот. Не понимал, что в душе у неё бушует настоящая буря. А ему приятно стало от её лика. И он сделал шаг к ней, хотел позвать к себе, полюбоваться серыми глазками, по которым безумно скучал.

Как жаль, что их мысли так сильно отличались. Ванесса проглотила ком, застрявший в горле, и не успев даже согреться, вышла из Трех Метел. Ловила каждый смех, каждую улыбку прохожих. Ей казалось, что их взгляды направлены именно на неё, что они насмехаются над ней, над её одиночеством, над непослушными кудрями и ревностью. Их голоса отдавались эхом в голове, а лица мелькали. Сейчас, как никогда раньше, замечала поднятые уголки губ.

Все смотрят на неё... Смеются. Видят, какая она жалкая. Да... Они правы. Она не заслуживает друзей, не заслуживает Фреда...

Лица сменялись, как призраки, расплывались в глазах. Ванесса шла словно в бреду. Горло першило, там застрял ком, и сколько не проглатывала слюну, он не исчезал.

Ладные домики из дерева сменялись полем; вытоптанной дорогой, по которой ещё шли студенты в направлении Хогсмида. Шутили, смеялись.

Хорошо, что у Нессы был шарф. Она зарылась в него, как зверек. Пряталась, скрывая своё личико, свой опущенный вниз взгляд. Смотрела на ноги. Красные конверсы, которые она так любила, все испачкались в грязи. Она покупала каждый раз одни и те же. Размер менялся, а цвет нет. Однажды Фрейя случайно промолвилась, что Софи носила эту фирму. А Несса услышала и с тех пор полюбила. Хотела быть хоть чем-то похожей на мать. И сейчас, глядя на свою обувь, думала о том, что как бы ни старалась, всё равно не будет такой же. Мама ведь была сильной, со всем справлялась, а она нет.

Шла пошатываясь. Рукой сжимала шарф, не давая ему сползти с лица. Лишь на минутку подняла взгляд к небу, как нарвалась на камень и чуть не упала. Удержалась на месте, посмотрела, как часть подошвы спереди отклеилась. Сделала пару шагов тяжелых. Вроде и ступила нормально, а затем подошва предательски зашуршала. Казалось, будто якорь на ноге. Огляделась по сторонам. Стыдно. Сил больше нет. Присела, обнимая руками колени и прячась уже в них.

Тяжелый выдался денек.

В гостиную к вечеру студенты возвращались радостные, румяные от хооода, с горой покупок в руках. Ванесса сидела одна у камина, смотрела уже около часа на огонь: языки пламени извивались, бревна трескали и превращались в пепел. Глядя на этот цикл приходило спокойствие. Мысли сосредотачивались на оранжевом пламени, на тепле, греющем руки.

Она просидела так до ночи, не обращая внимания на смех, забавы. На то, как Джордж вместе с Ли Джорданом затащили однокурсницу с Когтеврана, Грейс, в гостиную, закутав её в гриффиндорский шарф. Они практически притащили её на руках силой, хоть это было весело и для неё. Но все эти радости пролетали мимо Ванессы.

Ближе к полуночи в гостиной остались лишь пару человек. Грейс успела отвесить близнецам уже с десяток щелбанов за постоянный проигрыш в карты, и наконец смогла уговорить Джорджа отпустить ее в башню Когтеврана, а тот согласился лишь с условием, что проводит её. Ли Джордан тогда хотел составить другу компанию, но Фред успел его перехватить и запереть в кладовке, между прочим на ключ. Сам же соизволил подойти к Ванессе. Его день можно было отнести к одному из весьма веселых. Он так и лучился радостью. Уселся рядом с ней возле камина, улыбался. Хотел поделиться хорошим настроением. Даже появилась навязчивая мысль накинуться на неё и защекотать, чтобы Ванесса хоть немного стала повеселее.

— Опаздывают? — бросил взгляд на камин Фред.

— Что? — глянула на него Ванесса. Тихонечко переспрашивает совсем тоскливо: губки надуты, руки сжимают колени, да и сама она выглядела как ёжик напуганный. Не понимала, о чём он.

— Не расстраивайся, может летучий порох закончился... — потянулся за бревном Фред, закинул его в камин. Чувствовал себя расслабленно, смело. Был готов даже обнять её крепко-крепко, и будь, что будет. — Или же... — наигранно воскликнул. — Неужели тебя кто-то к полу приклеил? — стал оглядываться по сторонам, протянул к ней руку, хотел подвинуть её к себе поближе.

Несса дернулась от его руки, отстранилась подальше. Губы задрожали. Сочла его слова насмешкой, и от этого внутри всё сжалось. Её Фред, чей лик всегда служил светом среди тьмы, сейчас над ней насмехался. Именно так она и думала.

— Эй... — опустил руку Фред. — Ты чего? — сжал ладонь в кулак. Хотел сдаться, но хватит уже бегать от неё. Потянулся ближе ещё раз.

— Смешно тебе, да? — поднялась с места Ванесса, слеза скатилась по щеке. — Ну конечно, давай, посмейся! — остаточно убедилась в своих неудачах, ведь все от неё отвернулись, а он, как всегда, улыбался другим.

— О чём ты, Ванесса? — поднялся за ней Фред, не мог уловить ход её мыслей. — Что не так? — в очередной раз потянулся рукой к ней. В ответ она лишь увернулась, не разрешая даже притронуться к своему плечу. — Я правда не понимаю!

— Не хочу слушать глупые оправдания... —  вытерла слезы с щек Бёрк. Ко всему прочему вспомнила, как он мило разговаривал с другими девушкам. — Я не буду напрашиваться... — вовсе закрыла лицо руками.

— Да в чём же я провинился? — поджал губы Уизли, почувствовал, как ком в горле поднимается выше, пытался его как-то проглотить. — Не молчи, Вэни... — жалостливо попросил он. — Я ведь не читаю мысли...

— Мне всё равно... — дрожал голос Ванессы. Соврала, ей вовсе не было всё равно. Просто хотела сохранить хоть какой-то остаток гордости. — Ты всё испортил... — подняла на него глаза. Смела надеяться, что он видит в ней что-то большее, чем просто друга, чем просто знакомую. Ошиблась. Все его нежности не были чем-тоособенными. Он всегда такой, всегда добрый со всеми, улыбается им.

— Это нечестно, Ванесса! — возразил Фред. Сумел ухватить её за руку совсем ненадолго.

Она вырвала её с силой, отвернулась от него, лишь взмах кудрей пронесся перед глазами.

Нельзя, чтобы она так ушла... Сколько же между ними недосказанности, упущенных моментов. Фред всегда ждал того самого идеального, чтобы рассказать ей о своих чувствах, но так и не дождался. Идеального момента нет, ведь каждый — идеальный уже тем, что он в себе несет. Больше упускать времени не мог. Попытался ещё раз её как-то остановить, но Несса оставалась непреклонной. Ей казалось, что она вот-вот упадет: ноги стали ватными, а сдерживать рыдания с каждой секундой становилось труднее.

Тело начинало чесаться, покалывать, особенно шею. Слезы уже давно засохли на коже, успели оставить на ней свои следы. Ванесса очень хотела их убрать, водила руками по шее, поднимаясь к подбородку. Мимо прошли Кэти Белл с Алисией, бросили короткий взгляд на неё, хихикнули, прикрывая рты руками. Снова насмешки... Казалось, что это тоже дело рук Фреда. Они все пришли поиздеваться над ней... Застыла на месте. Ногти впились в кожу на шее. Сделала шаг вперед, но остановилась. Кулон, подаренный Фредом на её день рождение, звонко упал на землю, раскалываясь на две части. Уизли быстро присел, чтобы поднять его. Даже не думал, что она всё время его носила.

— Это же тот кулон... — сжал его в ладони Фред.

Что же он натворил такое... Жалел утраченного времени, а его ведь уже не вернуть. Вспомнил все свои протесты против любви в виде флирта с другими, совершенно ему не интересными девушками... А ведь Ванесса всё это видела и продолжала лелеять его в своём сердце. Осознал свою вину, детский поступок, струсил. Но судьба не дала ему и шанса все исправить.

Ванесса выхватила кулон у него из рук и, не сдерживая слез, убежала. Лишь упав на пол сразу за дверью коридора в спальни, поняла, что часть подарка осталась в ладони Фреда.

В воскресное раннее утро Ванессы в спальнях уже не было. Она пришла на завтрак самая первая, когда там лишь ютились ранние пташки, а таких было совсем мало: парочка слизеринцев, трое человек с Когтеврана и никого с Пуффендуя или Гриффиндора, вместо них за дальним столом сидели парни из Дурмстранга. Бёрк выбрала местечко подальше ото всех, чтобы только сложить себе бутерброд, завернуть его в бумагу и не оставаться в Большом Зале больше ни минуты.

Целый день пропряталась в библиотеке. Вместо того, чтобы выбрать уютный столик, сидела на пороге между залами, где пересекались книги по прорицаниям и развлекательные, по типу магических сплетен. Выбрала это место не случайно. Была уверена, что тут уж точно не наткнется на Гермиону, да и кроме фанаток Виктора Крама, ищущего его по всей библиотеке, максимум, кого она могла встретить, это свою соседку, Лаванду Браун. И то, кто-кто, а Лаванда не будет ходить за книгами в воскресенье. Хотя и Ванесса пришла сюда не за этим. Ей казалось, что попадись она кому-то на глаза, — все её засмеют, вот только дела до неё почти никому не было.

Полки с книгами казались особенно пыльными, отчего стоял неприятный аромат. Нос чесался, и изредка сквозь стеллажи разносился тихий чих. Ванесса всё крутила в руках кулон. Разлюбить Фреда не могла, от этого сердце и так сильно болело. Хоть часть эмоций прошлого вечера исчезли с наступлениям утра, она о них полностью не забыла. Злилась, конечно, но вместе с тем понимала, что все так же хочет быть с ним вместе.

Ванесса уже всё для себя решила: теперь она будет вечно прятаться. Чтение книг — единственное, что хоть как-то отвлекало её. Правда, в понедельник, когда она отбыла все занятия, и целый день то и делала, что училась, мысли поменялись на другие. Ей попросту уже надоела постоянная учеба, хотелось как-то повеселиться. Полетать на метле что ли, как она делала раньше. Заставила себя прочитать еще пару страниц и больше не могла. Глаза болели, а мысли всё возвращались к Фреду, Гермионе и Гарри.

Завтра ведь уже первый тур...

Вышла из библиотеки в самый пик, но мелькнула так быстро, что вряд ли кто-то её заметил. Только Виктор Крам, он ещё вчера наткнулся на неё. Оба смотрели друг на друга круглыми от неожиданности глазами, пока Ванесса без слов не вернулась обратно к чтению. Он так и прошел мимо неё с охапкой книг в руках.

В коридоре уже сумела заметить преследователя. Крам шёл за ней тихо, осторожно. Среди всех девушек, что окружали его целый день, он запоминал лица лишь тех, кто даже к нему не подходил, а Ванессу видел часто.

Хогвартс таил в себе множество секретов и тайных ходов. О них знали немногие, и Бёрк была в их числе. Рванула вперед и скрылась в одном из проходов. Виктор увидел её уже только в небе. Решил не возвращаться в библиотеку, а пойти на корабль и, подняв голову вверх, застыл. Ванесса летала словно птица. Одной рукой держалась за метлу, вторая, как крыло, направлена в бок. Она так ловила ветер, а он развевал её кудри, добавляя им длину. Девушки в квиддиче — уже давно не редкость, но она казалась особенной, хотя по факту ничем не отличалась от остальных, разве что сильной любовью к полетам. Краму хотелось тоже взлететь, но он не позволил себе такой вольности.

Не возвращалась Несса в башню Гриффиндора до полуночи, бродила по этажам, по которым обычно никто не ходит в такое время. Когда вернулась, надеялась, что все уже спят, но нет. Гарри и Гермиона сидели в гостиной, тренировали манящие чары, смеялись. Ванесса глянула на них — завидовала. Нашла плюс хотя бы в том, что в спальнях не будет Грейнджер.

Утром следующего дня Ванесса даже подумала, что не хочет идти на турнир, но быстро прогнала эти мысли. Даже если сейчас она не разговаривает с Гарри, обязана его поддержать. Да и Флёр участница, ради неё хотя бы пойти, она ведь ни в чем не виновата.

Занятия, как и полагалось, закончились быстрее. После обеда студенты, как с цепи сорвавшиеся, стали выбегать, направляясь к месту проведения турнира. Гул стоял невыносимый, но уже совсем скоро исчез. Ванесса шла почти последняя, вновь поглядывая на компании друзей. Она и подумать не могла что за дверью её ждут близнецы трое братьев Уизли.

Вдруг всё вокруг расплылось. Ванесса лишь слышала, как мимо проходят студенты, спешат. Она еле нащупала стену, дышала тяжело. Что-то стало совсем страшно. Смех и разговоры отдалялись, пока не осталась тишина. Среди шумных коридоров она осталась совершенно одна. Стены давили на неё, а путь к двери казался невероятно далеким. Снова захотелось плакать. Зарылась в свой шарф, завязанный на шее. Сделала шаг один за другим. В тишине услышала глухой звук, а затем стало как-то легко и совсем спокойно.

По телу разлилось что-то теплое, такое легкое, приятное. Внезапно все проблемы исчезли, больше её ничего не волновало: ни турнир, ни Гермиона, ни Фред тем более. И в голове зазвучал голос, которому совсем не хотелось сопротивляться, ведь сейчас ей так хорошо.