ГЛАВА 18. СЫН ИЗ ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Совет семьи собирался редко. Только когда дело касалось власти, крови... или бунта.

В этот раз причина была личной. Но зал был полон.Карло. Марио. Трое старейшин. И она — Лукреция Виталье.

Гордая. Элегантная.С лицом женщины, которая вырастила не мужчину — орудие.

Алессо вошёл последним.Спокойный. Собранный.Но с такой тенью в глазах, что стало ясно — сегодня он не просто сын. Сегодня он — глава.

— Я собрал вас не ради голосования, — начал он. — А ради истины.

— Истина, — отозвалась Лукреция, — вещь скользкая. Особенно, если её подают вперемешку с чувствами.

— Тогда начнём с прямого.— Кто отдавал приказ устроить покушение на Розеллу?

Тишина.Только Карло сжал зубы.Марио отвёл взгляд.

— Неужели ты думаешь, что кто-то из нас... — начала Лукреция.

— Я не думаю. Я знаю.

Он бросил на стол диктофон. Короткий щелчок — и голос Лауры:

«Она мешает. Она не должна быть рядом. Его нужно встряхнуть, вернуть к себе. Вы же знаете — он никогда не был достаточно сильным для трона...»

Голос его матери.

Зал замер.

— Ты подставил мою служанку?! — Лукреция вздрогнула.

— Я дал ей выбор — предать тебя или умереть. Она выбрала жизнь.

— И ты теперь слушаешь шпионов вместо крови?

— Ты — не кровь. Ты — яд, который хочет вернуть себе контроль, потерянный с уходом отца.Но я — не его тень. Я — его выбор.

Лукреция медленно встала.

— Алессо... Ты был хорошим мальчиком. Послушным.Ты слушал, учился, становился.Но ты — не родился, чтобы быть главой.Ты не волк. Ты — слабость в костюме волка.

— Потому что я не убиваю по привычке? Потому что я не гоню жену с порога?Потому что я люблю, и мне не стыдно это признать?

Он сделал шаг ближе.

— Ты боишься не Розеллы.Ты боишься, что я не такой, как ты.

— Я боюсь, что ты сгоришь рядом с ней.— Нет. Я вырос рядом с ней. А с тобой я всё время только прятался.

Молчание.Старейшины переглянулись.Кто-то уже всё понял.

Лукреция села медленно. Голову не опустила.Но в глазах — впервые за долгие годы — что-то рухнуло.

⸻

Когда Алессо вышел из зала, он не дрожал.Не сжимал кулаки. Не бил стены.Он просто... выдохнул.

Розелла ждала его у двери.

— Как всё прошло?

Он подошёл. Обнял её. Молча.

— Я потерял мать, — прошептал. — Но сохранил правду.

— Иногда это одно и то же.

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты больше не просто жена, Розелла.Ты — та, ради кого я впервые встал не рядом с прошлым, а напротив него.

Она кивнула.

— Тогда иди вперёд.А я пойду рядом.