Бурый

1

Я бреду по лесу, и я голоден. Уже три дня я ничего не ел, даже маленькой рыбешки не было у меня во рту. Я обгрызаю кору с деревьев, но она невкусная и не утоляет голод. Подо мной хрустят сухие ветки, и это единственный звук, который можно услышать, в лесу царит тишина. И еще, наверное, мое дыхание, я тяжело и громко дышу. Солнце приятно припекает мою спину, воздух в этой части леса совсем чистый, а деревья стоят не так плотно, поэтому идти здесь легко. Маленькие зверьки и птицы, чувствуя мое приближение, разбегаются, хотя они не должны меня бояться, я ничего им не сделаю.Сделав несколько кругов по лесу, я понимаю, что натыкаюсь на свои следы. Надо идти к реке, я с трудом вспоминаю, как до нее добраться и направляюсь туда напрямик, через густые кусты чего-то зеленого и пахучего. Пытаюсь сжевать один из них и тут же выплевываю, гадость.Когда-то здесь было много вкусных ягод, но со временем их становилось все меньше и меньше, а река будто и вовсе умерла, рыба в ней стала все чаще всплывать брюхом кверху.Можно пойти у Рыжухе, мы с ней раньше вместе часто ловили рыбу. Но она не поделится, она злая, и ей надо кормить детенышей. Серый, Черный и Бурый уже, наверное взрослые, я как-то видел, как Рыжуха учит их ловить рыбу на реке.Тут я вижу следы и чувствую знакомый запах, это дружище-волк, он был здесь недавно со своей стаей. Они тоже голодны, ищут, что поесть, но они хитрее и проворнее меня, что-нибудь да найдут. Вообще мы с волком неплохо ладим. Он давно обосновался в этой части леса, и будучи хорошим охотником, кормил свою семью, которая со временем разрасталась. Иногда в шутку он подбегал и покусывал меня за ногу, а я гнался за ним, но куда мне, он гораздо быстрее меня.

Я уже слышу шум реки, как вдруг натыкаюсь на кое-что интересное. Оно хорошо прикрыто листьями, но все равно видно и запах, да, запах незнакомый. Я подхожу, принюхиваюсь и понимаю, что это плохая штука, которая может сделать очень больно, если на нее наступить. Я сразу вспоминаю боль и пячусь назад. Я мало что запоминаю, мне это не нужно, но боль я помню хорошо.Значит, в лес пришли человеки. Человек – самый опасный зверь. Они слабые, у них нет когтей и зубов, но они очень хитрые. У них в запасе много плохих штук, которые они раскидывают по лесу, а еще у них палки, которые стреляют огнем.Но мои мысли заняты едой, я осторожно обхожу плохую штуку, и бреду дальше. И опять я, не доходя до реки, слышу странный запах, меня это уже начинает раздражать. Как будто это запах волка, но какой-то он странный, ненастоящий. На земле я вижу и слышу кровь, много крови, похоже на кровь волка, но я не уверен. Надеюсь, это не дружище волк, мне грустно. Сегодня в лесу что-то неладно, с рассвета было слишком тихо, теперь эти непонятные запахи и кровавые следы.По пути я нахожу ягоды и слегка утоляю голод. Я бодро шагаю дальше. И тут я замираю. Впереди на опушке несколько человек, они что-то высматривают на земле. У них за спинами палки, которые делают больно. Я не знаю, откуда я это помню, но точно знаю, что они плохие. Я стою тихо, стараюсь не дышать.Человеки смотрят на мою кучу, которую я оставил там недавно, один из них опускается и трогает ее. Мне радостно. Глупые человеки.Я потихоньку пячусь назад, а человеки уходят в другую сторону. Меня ищут. Надо залечь в берлогу, да, это будет правильно, рыбку покушаю потом.Но мне тревожно, я чувствую, что надо проведать Рыжуху и детенышей, да и что с волком, непонятно. Я злюсь, ведь вместо того, чтобы есть или спать, я должен бродить по лесу с человеками, которые натыкали везде свои штуки, ходят и ищут мои кучи. Я вспоминаю об этом и мне опять радостно.Воздух в лесу изменился, теперь я это чувствую. Или мне только кажется. Человеки ушли в сторону большого дерева, я же иду в берлогу, которая дальше по реке.

Вообще я ушами и носом слышу куда лучше, чем вижу глазами. И вот я, на подходе к берлоге, слышу что-то плохое, будто каким-то новым чувством. Берлога большая, вырыта у корней дерева.Рыжуха лежит и не шевелится. Какая же она огромная. Я вижу на ней кровь и понимаю, что она мертва. Ее убили человеки, наверное, огненными палками. А где же детеныши? Вокруг на земле много крови, много следов, но я не слышу ничего носом, не знаю куда идти. Решаю идти к большому дереву. 2 Солнце уже не такое горячее, но все еще ярко светит. Маленьких зверьков все еще не видно, но теперь я понимаю, что они убегают не от меня, а от человеков. Я немного устал, вот дойду до дерева и отдохну, об него хорошо можно потереться спиной.Деревьев и зарослей становится меньше, надо идти осторожнее. Ветер доносит до меня резкий и незнакомый запах, человеки уже близко.Они сделали себе что-то вроде берлоги на поляне возле большого дерева. До них уже совсем близко, я держусь за деревьями, стараюсь дышать тише.Четыре самца и три самки, они копошатся, что-то каркают и лают по своему, похоже им радостно. Тут я вижу дружище-волка, Черного и Серого, они лежат рядом, окровавленные и изодранные, человеки хотят снять с них шкуры. Бедняги, мне грустно. Ищу Бурого, он лежит в клетке, на штуке, на которой ездят человеки. Он лежит неподвижно, но он жив, я чувствую это.Но тут мое внимание привлекает кое-что еще. Рыбка. Я тяну носом и слышу, что она свежая и вкусная, наверное, человеки на нее приманивают, они хитрые.Я совсем не заметил, как одна самка подошла слишком близко и увидела меня. Она уставилась на меня, я на нее. Тут она так закричала, что у меня заложило уши. Я и не знал, что человеки могут так кричать, должно быть это их защита от врагов. К ее крикам присоединились и другие самки, и самцы, и все они начали носиться по поляне как угорелые. Я тоже выбежал и начал метаться, не зная, что делать, и думая только о том, чтобы они не достали свои огненные палки. Надо как-то открыть клетку с Бурым, но я не знаю, как это сделать.Один из человеков уже достал огненную палку и целит в меня. Я устремляюсь к нему, он в ужасе пятится и убегает. Тут передо мной возникает человеческий детеныш, раньше его не было видно, я останавливаюсь. Он дрожит, со страхом смотрит на меня, он обмочился. Я не собираюсь его трогать, мне нужно только забрать Бурого и рыбку, и уйти.Тут раздается рев и что-то очень тяжелое бьет меня вбок, я падаю на землю и мне больно. В лесу нет такого зверя, который мог бы опрокинуть меня. Или есть... Я с пыхтеньем перекатываюсь и мне удается подняться. Да, это не зверь, это железная штука, которая возит человеков. Они все уже погрузились в нее и забрали своего детеныша, при этом все дико кричат.Они увозят Бурого, который по-прежнему лежит неподвижно, но я не бегу за ними, а иду за рыбкой.Целая гора рыбешек лежит прямо на земле, свежие и такие вкусные. Я наконец-то помаленьку утоляю голод. Беру в зубы несколько штук, на потом, кто знает, когда еще доведется поесть. Я уже иду обратно в чащу леса, когда вижу дружище-волка на земле, он мертв. Рядом лежат Черный и Серый.Я гляжу на них, и опрометью бросаюсь догонять человеков.Дурная башка! Вечно я все забываю, стоит мне отвлечься на еду или на другого зверя. Рыба все еще у меня в пасти, я жую ее на ходу.Вообще когда нужно, я довольно быстрый. Могу и волка, и лису догнать, только чтобы препятствий не было, а то я ведь широкий, не везде пройду.Бегу я по тропе, а зловонье человечьей повозки прямо в ноздри бьет, со следа не собьешься. Тут вижу их впереди, они катятся быстро, но недостаточно, я уже рядом. Тропа узкая для нас, но я пытаюсь обогнать их сбоку, из-под моих лап летит земля, а в бок больно втыкаются ветки деревьев.Человечья самка поворачивается и видит меня, ее глаза открылись так широко, еще шире чем тогда на поляне. Да, это я.Она опять начинает визжать, ее хоть не так слышно из-за шума повозки. Я чувствую, что сейчас будет, но не могу остановиться. И точно, повозка врезается мне в левый бок, тупая боль бьет по ребрам, я чуть сбиваюсь и врезаюсь другим боком в дерево. Боль - это ерунда, а вот усталость другое дело, я уже еле дышу.Человеки едут впереди меня и им некуда свернуть, тропа идет прямо, никуда не денутся. Тут один из них высовывается наружу, и на голове у него какая-то яркая штука, я еще думаю зачем на охоту идешь и перья распускаешь. Но не об этом мне надо думать, раздается хлопок и прямо возле уха что-то свистнуло. Свернуть мне некуда и остановиться я не могу, так что я ускоряюсь, бегу прямо на него, на поляне ведь сработало. Он опять хлопает своей палкой, и какая-то огненная пчела жжет мне голову, один мой глаз ничего не видит, его заливает кровь. Повозка сворачивает куда-то, наверное тропа повернула, а я продолжаю бежать вперед, в лес, ломая деревья. Последнее, что помню, как качусь с обрыва, больно ударяюсь головой и засыпаю. 3 Все как в тумане, затянуто какой-то пеленой, вокруг шум, это голоса человеков. Я вижу клетку, в ней сидит зверь, он голоден и смотрит затравленными глазами. Похож на Бурого, но это не он. Рядом стоят другие клетки, их много, и звери в них какие-то диковинные, мне не знакомые. Все звери измучены и тяжело дышат, некоторые хрипят.Наверняка дело рук человека. Так и есть, человеков здесь много, они что-то мычат по своему, мечутся туда сюда.Но я не в клетке, я не зверь, ... я человек.Странное ощущение, я стою на двух ногах, мои руки как хрупкие веточки, но они ловкие, особенно пальцы, ими удобно все хватать. До чего же странно быть в этом теле.У меня в руках длинная штуковина, я знаю, что она причиняет боль. И я ХОЧУ, чтобы зверю было больно. Я просовываю ее через прутья клетки и тыкаю в зверя. Он воет от боли и дрожит.Зачем я это делаю, не знаю. От меня ничего не зависит, я ничего не решаю. Хотел бы остановиться, да не могу. Зверь так жалобно кричит, я не могу этого выносить, да и другие звери кричат, воют, и все это смешивается в какой-то один ужасный звук, от которого разрывается голова.... Я просыпаюсь, и я снова дома. В лесу тихо и хорошо. Сейчас глубокая ночь, но я и в темноте неплохо вижу. Поднимаюсь, отряхиваюсь, у меня даже ничего не болит, только вот чувствую на башке осталась глубокая царапина после той огненной пчелы.Сон помог и вылечил, как и всегда. Правда все равно паршиво как-то, наверное, после этого дурацкого сна, но ничего, я его скоро забуду.Поднимаюсь в гору, и выхожу на тропу, по которой ехали человеки. Следы уже остыли, нечего и думать, что удастся их догнать. Я бреду по тропе и совсем скоро она выходит из леса на большую вонючую дорогу. На ней нет земли, она твердая, а по ее бокам натыканы светящиеся штуки, чувствуется рука человека.По дороге проносятся повозки человеков, да так быстро, что я вспоминаю, как они пинали меня в бок. Нет уж, лучше держаться подальше. Я держусь леса и иду вдоль дороги. Если я не найду Бурого, то хоть еды раздобуду. Когда в лесу совсем нечего есть, мы идем к человекам, хоть это и опасно.Я иду долго, не знаю куда, не знаю зачем, и у меня такое чувство, что обратно в лес я уже не вернусь.На другой стороне дороги виднеются человечьи дома, они из дерева, у некоторых сверху идет дым.Пора идти к ним, я изрядно устал. Осторожно подхожу к дороге, повозок не видно, начинаю переходить, как вдруг откуда не возьмись прямо под носом проезжает повозка. Она замедляется, и самка сидящая в ней таращит на меня глаза. Чего смотришь? Нет, это не она, у той глаза другие.Свои дома человеки делают из деревьев, валят их, рубят, а потом.. не знаю. Вообще они очень хитрые, и у них очень много всяких штук, которых я не понимаю. Лучше держаться подальше.Хижины почти все темные, кое-где горит свет, а возле нескольких хижин разведен костер. Но едой нигде не пахнет, я продолжаю идти.Я уже настолько устал, что решаю подойти к одной светящейся хижине, возле нее стоит человечья повозка, вроде не та, но я все равно не смогу этого понять. Я вижу внутри хижины много человеков, они довольные, что-то кричат и странно дергаются. У одного из них на голове яркая штука, и вообще он весь какой-то яркий.Медленно приближаюсь к хижине, осторожно, озираюсь по сторонам. Вроде никого, они все в доме.Они радуются. Они радуются и у них на стене висит голова оленя и голова волка. Мне нужно взять место для разгона, поэтому отхожу подальше.Вы пришли в мой дом, теперь я пришел к вам. 4 Обычно ночью в небе светятся огоньки, а еще есть ночное белое солнце, которое освещает все вокруг. Сейчас стоит кромешная тьма, ни сверчков, ни комаров не слышно, только из человеческой хижины идет дым, доносятся громкие звуки и радостные вопли. Я не вижу никаких преград, всех человеков и почти весь дом видно как на ладони, как будто одну стену они недостроили, там какая-то тонкая прозрачная штука. Не думаю, что она меня остановит. Не думаю, что меня сейчас вообще что-то сможет остановить, даже человечья повозка.Хорошо разогнавшись, я пробиваю лбом прозрачную штуку и влетаю в хижину. Я смотрю на яркого человека, сам виноват, хотел сделать мне больно. Впечатываю его башкой в стенку, он смешно хрустит и падает замертво.Вокруг ужасный шум, он раздается из какой-то хитрой человеческой штуки, да и сами человеки начинают кричать. Я к этому готов. Главное, не дать им взять огненные палки. Так и есть, один уже схватил палку и готовится стрелять.Я рывком бегу на него, все вокруг летит в щепки, я изо всей силы бью его лапой по морде. Он крутится на месте, и тоже падает мертвый.В это время все человеки поспешили убежать подальше, только одна самка на месте и ужасно верещит. Я рычу на нее, и она падает, правда еще живая. Потом бью по штуке, которая издает непонятные звуки, она разлетается в щепки, и наконец тишина.Я останавливаюсь и принюхиваюсь, Бурый совсем рядом, я чувствую. Человек что-то кричит из глубины хижины, я иду на крик.В конце длинного прохода сбоку стоит человек, он кричит, и в руках у него... целое ведро рыбы. Я на мгновение замираю, но всего лишь на мгновение. Ведь на полу перед ним лежит та плохая штука, какую я видел в лесу, наступишь - будет больно. Ага, нашел дурака. Я шагаю дальше, он что-то там продолжает кричать, я уже не слушаю.Передо мной огромная яркая берлога, в ней очень светло, на полу шкуры зверей, а на стенах их головы. Некоторых зверей я никогда раньше не видел. Впереди стоит клетка с Бурым.Он уже проснулся и смотрит вокруг заспанными глазами, еще не понял куда попал. А возле клетки стоит самка с выпученными глазами, только на этот раз она не испугана, ее глаза горят яростью. И в руках у нее длинная палка, которая причиняет боль. Я видел ее где-то совсем недавно, она не стреляет огнем, но что-то похожее. За ней прячется ее детеныш, ему страшно, он дрожит.Я пришел только за Бурым, но как открыть клетку не знаю. Если убью самку, точно не открою.Она не кричит, а что-то яростно шипит сквозь зубы и тычет палкой в Бурого. Он взвизгивает и корчится в судоргах. Я чувствую его боль, как будто это бьют меня. Я медленно двигаюсь вперед, но тут она начинает кричать и опять бьет Бурого. Понял, стою на месте.Похоже она не знает, что со мной делать, и будет продолжать бить Бурого, пока тот не умрет. Я же продолжаю топтаться на месте. Зато человек с рыбой знает что делать, он появляется откуда-то сбоку, и в руках у него уже не ведро рыбы, а та самая огненная палка. Он стреляет и мою лапу сбоку пронзает горячая боль.Я пячусь назад, разворачиваюсь и убегаю. Я знаю, что они погонятся за мной, только вот кто, самец или самка, или оба. Сворачиваю в проход.Теперь самое сложное, я давно этого не делал, но прыгать я умею. Если разбегусь могу перепрыгнуть небольшую яму в лесу. Получилось! Теперь разворот и жду. В проход влетает самка, и тут же попадает в свою ловушку, та с отвратительным клацаньем хватает ее ногу. Самка падает и истошно вопит от боли, палка падает на пол в мою сторону. Я не слушаю вопли, и сразу бегу обратно, по пути наступаю на ее ногу, и она вопит еще сильнее. Забежав в берлогу, сразу сталкиваюсь с человеком, нос к носу. Он стреляет и промахивается. Я бодаю его в грудь, он падает, но вроде не мертвый, я не уверен.Главное - это Бурый. Я медленно подхожу к детенышу, который все еще стоит возле клетки. Тот дрожит, как лист дерева на ветру. Я смотрю на клетку, потом на детеныша, опять на клетку, опять на детеныша.Детеныш наконец понимает, подходит и дрожащими ручками открывает клетку. Все таки детеныши у человеков умные. Бурый медленно, покачиваясь, выбирается из клетки, он все еще дрожит, но узнает меня и жмется ко мне. Детеныш убегает к своей матери, которая продолжает вопить, он мне не нужен, мне не нужно вредить чьему-то потомству.Мы с Бурым уходим отсюда. Самка уже не так громко кричит, а скулит. Ее детеныш хнычет и обнимает ее. Когда мы проходим мимо них, они замолкают и таращат на нас глаза. Я лишь бросаю на них взгляд и ухожу.На воздухе, снаружи, намного легче идти и дышать. Моя лапа немного побаливает, когда вернемся в лес, надо будет хорошенько зализать рану.Я вижу, что Бурый потихоньку приходит в себя. Его еще немного шатает из стороны в сторону, и когда он заваливается на меня, я облизываю его макушку. Он знает, что я рядом.Нам осталось только перейти человечью дорогу, и мы будем дома. В лесу Бурый быстро поправится. Теперь я точно знаю, что буду делать. Я позабочусь о нем, научу ловить рыбу, искать ягоды и съестные растения, а самое главное научу обходить стороной человеков, но это он уже наверное и сам понял. Покажу, об какие деревья лучше потереться спиной. Научу, как обустроить берлогу, и когда-нибудь он обзаведется потомством.Я постараюсь это не забыть.