ᴋᴏнᴇц.

- Боже, - пробормотала я, сжимая руки в кулаки под столом. - Такое чувство, что он везде.

- Кто везде? - спросил юнги, занимая свое место напротив меня и подвигая мне стакан.

- Никто. - Я отпила немного диетической колы и постаралась не скривиться. Отсутствие сахара в напитке оставило во рту какой-то гадкий привкус. Я сглотнула и спросила: - Как называется группа, которая будет сейчас выступать?

- “Черные Слезы”, - ответил он.

Ага, звучит, как Эмо фигня.

- Классно.

- Я никогда их не слышал, - признался юнги, проводя по своим светлым волосам. - Но мне говорили, что у них хорошая музыка. К тому же, они чуть ли ни единственная группа. Все остальные, кто выступают здесь, из других столиц.

- Ага.

Я поерзала на месте, чувствуя на себе взгляд чонгука. То, как я могла ощущать его скользящий по моей коже взгляд, сводило меня с ума, я надеялась, что юнги этого не заметит. Он, скорее всего, подумает, что я под кайфом или что-то вроде того.

- Я закончила “Грозовой перевал”, - сказала я, отчаянно пытаясь начать разговор, который отвлек бы меня от мыслей о чонгуке. И вскоре поняла, что это, наверное не самая лучшая тема разговора.

- Тебе понравилось? - спросил юнги.

- Ну, она заставила меня задуматься о некоторых вещах. - Я бы могла сейчас дать самой себе оплеуху.

Разве не эта дурацкая книга заставила меня нервничать с самого начала? Зачем мне нужно было поднимать эту тему? Но было слишком поздно ее менять. Юнги начал прямиком с критики.

- Я знаю, что ты имеешь в виду. Я всегда задумывался о том, что заставило Эмили Бронте решить писать о таких неприятных персонажах. Я имею в виду, что на протяжении всей книги я считал, что оба - Хитклиф и Линтон - придурки, и Кэтрин…

Я болтала трубочкой в своем напитке, слушая его в пол-уха. Каждый раз, когда Юнги говорил “Хитклиф”, мои глаза автоматически устремлялись поверх его плеча в сторону чонгука.Как всегда чонгук выглядел очень привлекательно. Он был одет в джинсы и белую футболку, поверх которой надел немного свободную черную куртку. Он сидел у бара один, расслабленно облокотившись на барную стойку. В одиночку. Ни одной висящей на нем девчонки. Черт, даже тэхён куда-то испарился. Намджун единственный, кто был достаточно близко к нему, но занимался сервировкой напитков каким-то готам.

Взгляд чонгука оставался на мне все время. С того места, где я сидела, было сложно прочитать выражение его лица. Да, это немного нервировало, но я знала, что буду разочарована или даже обижена, если обнаружу, что он отвернулся. Я даже поймала себя на том, что посматривала на него каждые несколько минут, чтобы проверить, смотрит ли он все еще на меня.

- розэ?

Вздрогнув, я сфокусировала внимание на юнги.

- А?

- Ты в порядке?

Не замечая этого, я не переставая теребила новый кулончик в форме буквы “Б”. Я сразу же опустила руку.

- Все нормально.

- лиса предупреждала меня, что когда ты это говоришь, ты, скорее всего, врешь.

Я сжала зубы и поискала глазами на танцполе мою, так называемую, подругу. Она была добавлена к моему черному списку.

- И, думаю, что она права, - вздохнул юнги.

- Что?

- розэ, я же вижу, что происходит. - Он глянул через плечо на чонгука, затем повернулся ко мне. - Он пялится на тебя с тех пор, как пришел сюда.

- Правда?

- Я вижу его вон там, в зеркальном отражении. И ты пялишься на него в ответ, - сказал юнги. - И это не только сегодня. Я видел, как он смотрит на тебя в школе. В коридорах. Ты нравишься ему, разве не так?

- Я… я не знаю. Наверное. - Боже, как же неудобно все это. Я продолжала вертеть трубочкой и наблюдать за кружками, появлявшимися на поверхности напитка. Я не могла заставить себя встретиться с юнги глазами.

- Мне не нужно гадать, - сказал он. - Это достаточно очевидно. То как ты смотришь на него, наводит меня на мысль, что ты тоже в него влюблена.

- Нет! - воскликнула я, оставляя трубочку в покое и поднимая взгляд на юнги. - Нет. Нет. Нет. Я не влюблена в него, окей?

Юнги слегка мне улыбнулся.

- Но у тебя есть к нему чувства.

Я не видела ни капли боли или разочарования в его глазах, только чуточку интереса. Это помогло мне ответить ему.

- Эм… да.

- Тогда иди к нему.

Сама того не желая, я закатила глаза. Это произошло просто автоматически.

- Господи, юнги, это звучит, как строчка из плохого фильма.

Юнги пожал плечами.

- Может и так, но я говорю абсолютно серьезно, розэ. Если ты на самом деле неравнодушна к нему, тогда иди туда.

- А что насчет?..

- Не переживай за меня, - сказал он. - Если ты хочешь чонгуку, тогда тебе нужно быть с ним. Отношения со мной не помогут тебе избавиться от чувств к нему… я уж знаю. Правда, не переживай за меня, розэ. Сказать по правде, я сейчас нахожусь в той же ситуации, что и ты. Я просто не хотел признавать этого.

- Как это?

Теперь юнги смотрел в свой напиток, нервно поправляя очки.

- У меня все еще есть чувства к Нине.

- Нине? Твоей бывшей?

Он кивнул.

- Мы расстались больше месяца назад, но я до сих пор много о ней думаю. Ты мне очень нравишься, поэтому я подумал, если мы начнем встречаться, может, я смогу забыть о ней. На некоторое время так и было, но…

- Тогда тебе нужно позвонить ей, - сказала я. - Вместо того, чтобы просто сидеть тут и дуться, тебе нужно позвонить Нине и сказать ей, что ты чувствуешь. Сегодня.

Он поднял на меня глаза.

- Ты не злишься? Не чувствуешь себя использованной?

- Это сделает меня ужасной лицемеркой, потому что я тоже, в какой-то мере, тебя использовала. Даже при том, что я, честно, этого не хотела. - Я вылезла из-за стола и встала, найдя равновесие на своих туфлях с платформой. - И, чтоб ты знал, если Нина не возьмет тебя обратно, она будет полной идиоткой. Я думаю, что ты самый милый и вежливый парень, какого я когда-либо встречала, и ты мне очень нравился на протяжении нескольких лет. Я очень хотела бы, чтобы это был ты для меня.

- Спасибо, - сказал юнги. - И если чонгук разобьет тебе сердце, я обещаю… ну, я собирался сказать - надрать ему задницу, но мы оба знаем, что это физически невозможно. - Он нахмурился, глядя на свои худые руки. - Так что я напишу ему серьезное письмо, полное плохих слов.

- Окей, - хихикнула я. Нагнулась над столом и поцеловала юнги в щеку. - И спасибо.

Он одарил меня еще одной идеальной улыбкой, той, что я буду помнить до конца своей жизни, и сказал:

- Ты тянешь время. Иди уже, поторапливайся.

- Да, ты прав. Увидимся в классе, юнги.

- До свидания, розэ.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и встретилась глазами с чонгуком. Затем, с легкой улыбкой на губах, начала прокладывать путь к нему через переполненный клуб, оставляя позади милейшего в мире парня. Привычное техно перестало играть, и все стояли в ожидании того, как группа займет свое место на сцене. Мне приходилось вилять между столбом стоящими людьми, потому что никто не подумал подвинуться даже на миллиметр и уступить мне дорогу.

Я заметила лису в толпе - ее блондинистая голова возвышалась над остальными, за исключением одного парня, стоящего рядом с ней - это был баскетбольный игрок нашей школы, который нравился ей уже несколько недель. Я знала, что лисе не понравится мое решение. По ее мнению, то, что я отдалилась от нее - было виной чонгука. Она обидится на меня, может даже разозлится, потому что будет думать, что я снова оставлю ее позади. Мне просто придется доказать ей обратное. Доказать ей, что юнги не был подходящим для меня парнем.

Когда я была в нескольких метрах от бара, из колонок раздался громкий звук, но это не была Эмо музыка, это было пронзительное скрежетание настраиваемых инструментов, и оно до чертиков меня напугало. Я даже подпрыгнула на месте, что не было бы таким уж большим делом в любых других туфлях.

Одной ногой я приземлилась на край своей платформы, отчего потеряла равновесие. Не успела я опомниться, как моя лодыжка вывернулась, и я полетела носом вниз на деревянный пол. Ну просто чертовски замечательно!

У меня вырвался болезненный стон.

- Черт! - простонала я. - Ау, ау, ау! Боже, ненавижу эти дурацкие туфли.

- Тогда зачем ты их надела?

Мою кожу покалывало, когда две сильные руки подняли меня на ноги. Поняв, что я не уверенно стою на ногах, чонгук обвил меня руками за талию и подвел к стулу у барной стойки.

- Ты в порядке? - спросил он, помогая мне сесть поудобнее. Я видела по его улыбке, что он еле сдерживает смех.

- Да, - пробормотала я, позволяя самой себе немного улыбнуться. Я совершенно не чувствовала себя опозоренной. Не с чонгуком. Если бы это был кто-то другой, я бы выбежала - или выскакала бы - из клуба в ту же минуту, но с чонгуком это было нормально. Как будто мы оба могли просто над этим посмеяться.

Но его улыбка увяла, на лице появилось серьезное выражение. Он просто смотрел на меня некоторое мгновение, и я думала, что от его молчания скоро на стену полезу, когда он наконец, открыл рот.

- розэ, я…

- розээ!!! Обожемой! - рядом со мной материализовалась Дженни, с розовыми щеками от возбуждения и радости. За ней на сцене группа начала (или попыталась начать) играть какую-то Эмо версию одной из песен Джонни Кэша. Это было чем-то тошнотворным, но Дженни умудрилась переорать это громыхание. - О, розэ, я наконец-то нашла тебя! Ты видела? Мы с Тэхёнчиком танцевали вместе! Думаю, он может пригласить меня на Выпускной бал. Это будет замечательно, правда?

- Я рада за тебя, Дженни.

- Пойду расскажу Айрин! - И тут она заметила чонгука. Знающая улыбка расплылась на ее лице, и она сказала: - Увидимся с вами двумя позже. - И, взмахнув своим светлым хвостом, растворилась в толпе.

Чонгук наблюдал за ней с изумленным выражением на лице.

- Она знает, что тэхён предпочитает парней?

- Дай ей возможность надеяться, - ответила я, улыбаясь сама себе.

Он вернул свое внимание ко мне.

- Да, надежда - это хорошо. Розэ, я… - Он расплылся в лукавой ухмылке. - Я знал, что рано или поздно ты сдашься. - Положив руку мне на колено, он провел ею выше по ноге. - Ты, наконец-то, готова признать, что любишь меня, не так ли?

Я отбросила его руку.

- Прежде всего, - начала я, - я не люблю тебя. Я люблю свою семью и может даже лису и Дженни, но романтическая любовь развивается годами. Так что я не люблю тебя. Но признаюсь, я много думала о тебе в последнее время и у меня точно есть к тебе чувства… чувства, помимо ненависти. И, возможно, в будущем, я смогу… полюбить тебя. - Я замолчала на мгновение, немного испугавшись тех слов, что только что слетели с моего языка. - Но чаще всего мне просто хочется тебя убить.

Ухмылка чонгука превратилась в искреннюю улыбку.

- Боже, как же я по тебе скучал. - Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я подняла руку, останавливая его. - В чем дело? - спросил он.

- Ты не заберешься ко мне в штаны сегодня, придурок, - сказала я, вспоминая сыльги и ее страх. Я не собиралась ни с того ни с сего становиться монашкой, но после того, как поняла, как легко могла оказаться на месте сыльги, я решила, что кое-что должно измениться. - Если мы собираемся сделать это, мы будем делать это правильно. Мы будем двигаться со скоростью нормальных отношений.

Чонгук поднял руку и дотронулся до подвески с буквой “Б”, лежавшей между моими ключицами. Он, не задумываясь, повертел ее, зажав между указательным и большим пальцами.

- Но мы не очень-то нормальны.

- Это правда, - признала я. - Но эта часть нас будет нормальной. Послушай, я не говорю, что мы рано или поздно не придем к тому же моменту. Я просто говорю, что мы будем двигаться туда медленнее.

Чонгук подумал об этом некоторое время, прежде чем позволить той кривоватой ухмылке снова появиться на его губах.

- Окей, - сказал он, наклоняясь немного, чтобы заглянуть мне в глаза. - Меня это устраивает. Мы и другими вещами можем заниматься. - Его пальцы отпустили мою подвеску и пробежались по ключице, сползая вниз по моей руке и запуская фейерверки в моем теле. - Насколько я помню, у меня осталось незаконченное дело. В прошлый раз нас прервали - в твоей комнате, - но я могу снова тебе показать. Я буду рад это сделать.

Я глубоко вздохнула, пытаясь игнорировать его заявление и вызванное им чувство эйфории.

- Ты будешь ходить со мной на свидания, - продолжала я, прочистив горло. - Хорошие свидания. И ты больше никогда не назовешь меня Простушкой.

Ухмылка чонгука  увяла, и он прикусил губу.

- розэ, - сказал он тихо. Я еле слышала его за грохотом музыки. - Прости меня. Я не знал, насколько больно тебе было слышать это. Мне вообще не следовало называть тебя Простушкой. Я не знал тебя тогда. Я не….

Я покачала головой.

- Не старайся найти оправдания, - сказала я. - Не трать свое время, потому что я и правда Простушка. Но так же, как и все в этом мире. Мы все чертовы Простаки.

- Я не Простак, - сказал чонгук с уверенностью.

- Это потому, что у тебя нет друзей.

- О, правда.

- И, - продолжила я, - я, скорее всего, буду постоянно вести себя как стерва. Я гарантирую, что найду причины, чтобы орать на тебя почти каждый день, и не будь удивлен, когда на тебя окажутся пролиты напитки. Такая уж я, и тебе придется с этим смириться. Потому что я не собираюсь меняться ни для тебя, ни для кого-то другого. И я…

Чонгук встал со стула и прежде, чем я успела сказать что-то еще, прижал свои губы к моим. Мое сердце забилось быстрее, и все мысли вылетели из головы. Одной рукой он обвил меня за талию, прижимая к себе как можно ближе, а второю положил мне на щеку, проводя большим пальцем по моей скуле. Он целовал меня с такой страстью, что я думала, мы загоримся.

Только когда он отстранился, чтобы мы оба могли немного восстановить дыхание, моя голова немного прояснилась.

- Ты засранец! - заорала я, отталкивая его от себя. - Поцеловал меня, чтобы заткнуть мне рот? Боже, какой же ты все же заносчивый. Я бы могла в тебя чем-нибудь запустить прямо сейчас.

Чонгук плюхнулся обратно на стул с широкой улыбкой на губах, и я внезапно вспомнила, как он говорил мне, какой сексуальной я была, когда злилась на него. Вот пойди пойми этих парней.

- Эй, нам, - позвал он бармена. - Думаю, что розэ здесь очень хочется вишневой колы.

Несмотря на все усилия, я все же не смогла сдержать улыбки. Чонгук не был идеален или даже близок к этому, но и я не была тоже. Мы оба были сорвиголовами. Но это делало жизнь гораздо интереснее. Да, может, это было ужасно запутанно и немного нездорово, но это реальность, разве не так? Раз невозможно убежать, так почему не принять ее такой, какая она есть?

Чонгук взял меня за руку и переплел наши пальцы.

- Ты сегодня очень красивая, розэ.

вот и конец этой истории.