ᴨиᴄьʍᴏ ᴏᴛ чᴏнᴦуᴋᴀ.

Я покачала головой, пытаясь подавить внезапно напавший приступ смеха. И это все? Она волновалась из-за этого? Я серьезно думала, что кто-то умирает или, по крайней мере, ее мама запретила ей идти на Выпускной бал. А она просто волновалась за меня.

- Дженни, я совершенно не зла на тебя.

- О, хорошо, - выдохнула она. - Я боялась, что ты обозлишься на меня.

Упс. Неужели я настолько стервозна? Это ужасно, что одна из моих лучших подруг боялась высказать мне свое мнение, потому что думала будто я сорвусь на нее. Боже, это заставляло меня чувствовать себя полным дерьмом.

- И дело не в том, что мне не нравится юнги, - продолжала Дженни. - Он милый и хорошо ведет себя по отношению к тебе, и я знаю, что тебе это нужно, особенно... после моего брата.

Я не шучу, мое сердце в этот момент просто перестало биться. Я остановилась как вкопанная и после неловкой паузы повернулась к ней лицом.

- Откуда ты...? - умудрилась прошептать я.

- Бэкхён рассказал мне, - призналась она. - Я говорила ему о своих друзьях и упомянула твое имя, он рассказал мне о том, что произошло между вами несколько лет назад. Он ужасно чувствует себя по этому поводу и хотел, чтобы я извинилась перед тобой от его имени, но мне не хотелось поднимать эту тему. Прости, розэ. Должно быть, это трудно для тебя - быть моей подругой после того, что сделал Бэкхён.

- Это не твоя вина.

- Я просто поверить не могу, что ты ничего не сказала. Уверена, что все это переполняло твою голову, когда Бэкхён приезжал в гости. Почему ты молчала?

- Я не хотела, чтобы ты думала что-то плохое о своем брате, - ответила я. - Я знаю, ты считаешь, что он самый лучший, и не хотела разрушить это.

Дженни ничего не сказала, просто подошла ко мне и крепко меня обняла, прижимая к себе как можно ближе. Сначала это было немного неудобно, огромный бюст Дженни почти придушил меня, но мои руки обвились вокруг ее талии, и я обняла ее в ответ. От осознания того, что кто-тообнимает меня вот так, не ожидая получить ничего взамен, я почувствовала себя одним из самых счастливых людей на земле.

- Я люблю тебя, розэ.

- Ээ, что?

Дженни отпустила меня и сделала шаг назад

- Люблю тебя, - повторила она. - Тебя и лису. Вы самые лучшие подруги, которые у меня когда-либо были, и я не знаю, где бы я была, если бы вы не пришли мне на помощь тогда, в восьмом классе. Я бы, наверное, до сих пор позволяла бы тем девахам вытирать об меня ноги. - Она посмотрела себе под ноги. - Вы всегда стараетесь защитить меня. Например, не говоря мне о том, каким придурком был мой брат. И я хочу сделать то же самое для тебя.

- Дженни, это очень мило.

- Именно поэтому я и говорю это тебе. Я знаю, что юнги очень хороший, и ты ему нравишься, но я не вижу связи. Я, конечно, рада, что ты снова проводишь время со мной и лисой, и это клево, что он тоже иногда бывает с нами, но все, что важно для меня - это то, чтобы ты была счастлива. Ты может и выглядишь счастливой, но я не думаю, что это так. - Она сделала глубокий вдох и потянула за край своей цветастой юбки. - Не хочу поднимать эту тему, но... в последнее время я слышала много сплетен об чонгуке.

Я прикусила губу.

- Ох.

- Он как-то больше ни с кем не флиртует, - сказала она. - Я не видела его ни с одной девчонкой, и я подумала, - она глянула на меня своими шоколадными глазами, - я подумала, что ты захочешь об этом знать. Знаю, что у тебя есть к нему чувства, и...

Я покачала головой.

- Нет, не все так просто.

Она кивнула.

- Окей. Я просто решила дать тебе знать. Извини.

Я вздохнула и улыбнулась. Схватив ее за руку, я потянула ее в сторону нашего класса..

- Все нормально. Я признательна за то, что ты волнуешься обо мне - правда, правда. И, возможно, ты права... обо мне и юнги. Но это всего лишь школа. Мы просто встречаемся. Я же не ищу себе тут мужа. Не думаю, что тебе пока стоит об этом волноваться. Я в порядке.

- По словам лисе, ты обычно врешь, говоря такое, - проинформировала меня Дженни.

- Да?

Когда мы зашли в класс, я отпустила ее руку, решив не отвечать на ее обвинение. И это оказалось достаточно легко. Мне удалось притвориться занятой - ну, не то чтобы это было уж слишком трудно, когда я заметила на своем столе сложенный листок бумаги. Заняв свое место, я взяла его в руки, думая, что это что-то от лисы, Кто еще будет писать мне записки?

Но лиса всегда рисовала улыбающуюся рожицу в букве "Б" моего имени, и почерк был какой-то мелкий, извилистый и незнакомый.

В полном недоумении, я развернула листок и прочитала единственное предложение, написанное на нем:

"чон чонгук не бегает за девчонками, но приготовься, потому что ты будешь моей".

Когда-то я думала, что у Простушек не бывает драм с парнями. Очевидно, я ошибалась. И как это случилось? Как это я, страшненькая девчонка, оказалась посредине любовного треугольника? Я не была романтиком. Мне даже и встречаться-то ни с кем особо не хотелось. Но вот вам, пожалуйста, я разрывалась между двумя, достаточно привлекательными парнями, с которыми, в нормальных условиях, у меня бы не было ни единого шанса. (Поверьте, я нисколечки не преувеличиваю).

С одной стороны был юнги. Умный, милый, смешной, вежливый, чувствительный и практичный. Юнги был идеален во всех возможных смыслах. Может, он и был иногда немного странноват, но это делало его еще более чудесным. Мне нравилось быть с ним, и он всегда ставил меня на первое место. Он уважал меня и никогда, казалось, не терял терпение. В отношении мин юнги мне совершенно не на что было жаловаться.

С другой стороны был чонгук. Придурок. Идиот. Самовлюбленный, богатенький плейбой, ставящий секс выше всего остального. Конечно, он был тем еще красавчиком, но он также, как никто, умел выводить меня из себя. Он был ужасно обаятельным, и его кривоватая ухмылка иногда заставляла мою кровь кипеть. От него у меня кружилась голова, а сердце выпрыгивало из груди. Я не боялась быть язвительной рядом с ним. Я ненавидела это, но должна была признать, что чонгук понимает меня. Когда я была с ним, я была собой, тогда как с юнги мне приходилось постоянно скрывать свои срывающиеся нервы.

Боже, жизнь была настолько проще, когда меня никто не замечал.

После занятий, по дороге на автостоянку, мне казалось, что записка чонгука весила пол-тонны, оттягивая мой задний карман. Можно не упоминать, что я совершенно не знала, что с этим делать. Его единственное предложение оставило меня с тысячью вопросов, но один из них был наиболее важен:

Почему, черт побери, чонгук хочет меня?

Серьезно. У парня были десятки девчонок, которые бы убили за шанс быть вместе с ним. Почему я? Разве это не он начал называть меня Простушкой? Что за фигня?

Но когда я приехала домой, все только усложнилось еще больше.

По совету юнги я в свободное время читала "Грозовой перевал". Честно говоря, главные персонажи настолько меня раздражали, что мне приходилось силой заставлять себя читать дальше. Сегодня я собиралась окончательно ее бросить, но часть одного из диалогов привлекла мое внимание.

"Моя любовь к Линтону, как листва в лесу: знаю, время изменит ее, как меняет зима деревья. Любовь моя к Хитклифу похожа на извечные каменные пласты в недрах земли. Она - источник, не дающий явного наслаждения, однако же необходимый".

Как бы глупо это не было, но этот кусок застрял у меня в голове, как та песня, которую ты ненавидишь, но не можешь перестать напевать. Я попыталась читать дальше, но те слова так и прыгали у меня в мозгу. Я перевернула обратно страницу и несколько раз перечитала отрывок, пытаясь понять, почему он не дает мне покоя. Мои размышления прервал звонок в дверь.

- Слава Богу, - пробормотала я, довольная тем, что у меня появилась уважительная причина закрыть эту книгу. Я спрыгнула с кровати и сбежала вниз по лестнице. - Иду! - прокричала я. - Одну секунду!

Я распахнула дверь, ожидая увидеть юнги, который сказал, что возможно, заедет ко мне позже. Но на моем крыльце стоял какой-то рыжий толстяк лет пятидесяти. Точно не мой парень. Он был одет в свободную зеленую униформу и кепку, которая совсем ему не шла. На его груди висела карточка с именем - Джимми. В правой руке он держал букет цветов, а в левой планшет.

- Вы мисс пак чеён? - спросил он.

- Ээ... да.

Его прищуренные глаза загорелись, когда он улыбнулся.

- Распишитесь тут, пожалуйста, - сказал он, протягивая мне планшет и ручку. - Поздравляю.

- Эм, спасибо, - ответила я, возвращая ему его планшет.

Он передал мне букет из живых красных роз и достал из заднего кармана белый конверт. - Это тоже вам. Вы очень везучая девушка. Не часто я доставляю такого рода подарки кому-то стольу юному. - Он улыбнулся. - Первая любовь.

Первая любовь? Боже, я еле подавила желание исправить его и прочитать ему длинную лекцию о том, как тинейджеры не влюбляются. Но он продолжал говорить.

- Твой парень, должно быть, настоящий кавалер. Немного парней настолько внимательны в вашем возрасте.

Не отрывая взгляд от роз, я сказала:

- Должно быть, вы правы.

Может юнги до сих пор старается подбодрить меня. Боже, он такой милый. Плохо, что я не заслуживаю всей его доброты.

Поблагодарив посыльного, я закрыла дверь. Я чувствовала себя виновато от того, что рассматриваю всю эту ситуацию, как любовный треугольник. Тут были я и юнги,а чонгук стоял где-то на окраине, очень далеко от нас... или, по крайней мере, так и должно было быть. Юнги заслуживал, чтобы это было именно так.

Я положила букет на кухонный стол и раскрыла конверт, ожидая увидеть сопливое, но написанное красивыми словами, письмо от моего парня. В нормальной ситуации я бы отнеслась к этому иронично, но юнги я это прощала. Иногда он мог складывать из слов что-то невообразимое. Это точно поможет ему в будущем стать знаменитым политиком.

Но почерк в письме был тем же самым, каким была написана записка, лежащая в моем заднем кармане. Однако, на этот раз, написанного было больше.

розэ.

Поскольку ты продолжаешь убегать от меня в школе, и, если я правильно помню, звук моего голоса приводит тебя к мыслям о самоубийстве, я решил, что письмо будет приемлемой альтернативой для того, чтобы сказать тебе о моих чувствах. Просто выслушай меня.

Не стану отрицать, ты была права. Все, что ты сказала мне в тот день, было правдой. Но я преследую тебя сейчас не из-за страха одиночества. Я знаю, насколько ты цинична, и, скорее всего, после прочтения этого, тебе в голову придет какой-нибудь колкий ответ, но правда в том, что я серьезно думаю, что влюбляюсь в тебя.

Ты - первая девчонка, которая всегда видела меня насквозь. Единственная, кто когда-либо давал мне отпор. Ты ставила меня на место, но, в то же время, понимала меня лучше, чем кто-либо другой. Только тебе хватало храбрости открыто критиковать меня. Скорее всего, ты была той одной, которая настолько внимательно ко мне пригляделась, что нашла мои недостатки - и, как мы оба знаем, нашла достаточно много.

Я позвонил своим родителям. Они приедут домой на эти выходные, чтобы поговорить со мной и Эми. Сначала я боялся это сделать, но ты вдохновила меня. Без тебя я бы никогда на это не решился.

Я думаю о тебе гораздо чаще, чем любой уважающий себя мужчина мог бы признаться, и никогда в жизни бы не подумал, что скажу это - но я ужасно ревную к юнги. После тебя просто невозможно продолжать жить дальше, как ни в чем ни бывало. Никакая другая девчонка не может держать меня в узде, как ты. Никто даже и близко не подходил к тому, чтобы ради них я ХОТЕЛ опозорить себя написанием такого сопливого письма, как это.

Только ты.

Но я также знаю, что я прав. Я знаю, что ты влюблена в меня, даже если ты и встречаешься с юнги. Ты можешь врать себе сколько хочешь, но реальность скоро тебя нагонит. И когда это случится, я буду ждать... нравится тебе это или нет.

С любовью, Чонгук.

P.S.: я знаю, что сейчас ты закатила глаза, но мне все равно. Сказать по правде, это всегда меня немного заводило.

Я долго смотрела на его письмо, наконец-то понимая, за что меня благодарила Эми. Чонгук пытался исправить ситуацию в семье... из-за меня. Из-за того, что я сказала. Мне на самом деле удалось пробиться сквозь его твердолобие. Это шокировало больше всего.

Некоторое время я никак не могла оправиться от своего удивления. На меня с листа бумаги смотрели, такие слова, как "любовь" и "единственная". Это было мое первое любовное письмо - я никогда особо не горела желанием получить такое, но все же - и оно было даже не от моего парня. Мне прислал его не тот парень. Не тот парень хотел меня. Чонгук был не тем парнем.

Или, может, он был как раз тем, кто мне нужен?

Я была настолько поглощена своими мыслями, что подпрыгнула, когда зазвонил телефон, и поскользнулась на линолеуме в попытке ответить на звонок.

- Алло?

- Привет, розэ, - сказал юнги.

Мое сердцебиение ускорилось, наполняя вены стыдом. Письмо чонгук, которое я до сих пор держала в правой руке, обжигало мне пальцы, но я постаралась, чтобы мой голос звучал нормально.

- О, привет, юнги. Ты едешь ко мне?

- Нет, - он вздохнул. - Папа хочет, чтобы я сделал кое-что для него, поэтому я не смогу сегодня прийти. Мне очень жаль.

- Ничего страшного. - Мне не стоило чувствовать облегчение, но это было так. Встреча с юнги означала бы прятание цветов и начало возможной паутины лжи, а мы все прекрасно знаем, насколько отвратительным лгуном была я. - Не волнуйся на этот счет.

- Спасибо за понимание. Мне, правда, ужасно хотелось провести время с тобой наедине. В школе у нас совсем это не получается. - Он замолчал на мгновение. - У тебя есть планы на завтра?

- Нет.

- Тогда хочешь встретиться? В "Гнезде" будет выступать какая-то группа, и я подумал: не пойти ли нам? Конечно, ты можешь пригласить своих подруг присоединиться к нам. Согласна?

- Звучит отлично. - Видите, врать понемножку я все же умею. Я ненавидела живую музыку, и не выносила "Гнездо", но притворившись, что мне это нравится, я сделала Юнги счастливым, и лису тоже будет на седьмом небе. Так что, почему нет? По-мелочи врать легко, но если бы это было что-то большее, я бы пропала.

- Классно, тогда я заеду за тобой в восемь.

- Окей. Пока, юнги.

- Увидимся завтра, розэ.

Я повесила трубку, но ноги отказывались двигаться. Письмо словно горело у меня в руках, и я поймала себя на том, что просто пялюсь на соблазнительные слова. Почему все так сложно? Почему после появления в моей жизни чонгук, я начала во всем сомневаться? Я чувствовала себя так, будто предаю юнги с каждым прочтенным мной предложением. Будто я изменяла ему.

Но теперь я знала, что каждый раз, целуя юнги, я делала больно чонгуку.

- Аааааах! - С громким криком, вырвавшимся из моей груди, я смяла письмо в комок и запустила его через всю комнату. Оно медленно пролетело по воздуху, мягко отскочило от покрытой обоями в цветочек стены и приземлилось на пол.

С болью в горле я сползла на пол, закрыла лицо руками и - признаюсь - расплакалась. Я плакала от раздражения и недопонимания, но по большей части из-за себя, из-за того, что оказалась в таком положении, как эгоистичная маленькая девчонка, какой я и была.

Я подумала о Кэртин Эрншо, избалованной, эгоистичной героине "Грозового перевала" и вспомнила ту часть, которую перечитывала, когда позвонили в дверь. Но когда я воспроизвела те слова в голове, они немного отличались.

"Моя любовь к юнги, как листва в лесу: знаю, время изменит ее, как меняет зима деревья. Любовь моя к чонгуку похожа на извечные каменные пласты в недрах земли. Она - источник, не дающий явного наслаждения, однако же необходимый".

Я резко покачала головой. Чувства, - поправила я себя. - Чувства мои к чонгуку похожи бла, бла, бла. Я вытерла глаза и встала на ноги, пытаясь восстановить прерывистое дыхание. Затем повернулась и поднялась вверх по лестнице.