Глава 21

Прошло уже больше недели с того звёздного вечера.Бал остался позади, растворившись в череде новых дней, но память о нём ещё долго витала в стенах Академии.

Селена, старшая сестра Амелии, встала рано. Уже в боевом облачении, с застёгнутым нагрудником и гербом Королевства, она ждала у входа в западное крыло Академии. Без лишних слов, без лишнего пафоса. Только они вдвоём — в полусвете рассвета.

— Время возвращаться моя девочка ,я и так здесь задержалась гораздо дольше чем планировала. Сказала Селена  когда Амелия подошла.

Объятие было крепким и тёплым. Слезы наворачивались на глаза Амелии . Она не знала когда  снова сможет увидеть Селену . Возможно это их последняя встреча.

— Я горжусь тобой. Береги себя, дорогая  И помни — я всегда рядом. Даже если далеко.

После её ухода тишина показалась особенно громкой. Амелия ещё долго стояла одна в коридоре, глядя в сторону, где исчезла сестра.

Академия же ожила с новой силой.Праздник быстро сменился повседневностью. Начались экзамены. Долгие, изматывающие, бесконечные. Библиотеки ломились от студентов, зелья бодрости продавались быстрее, чем пирожки, а в воздухе витала смесь кофе, магии и паники.

Амелия училась, сдавала, писала, демонстрировала навыки. Иногда — будто на автомате. Иногда — почти с вдохновением. Но чаще — просто потому, что нужно было двигаться дальше.

Она всё реже думала о нём. О Элиане.Мысли приходили только в редкие моменты: когда пальцы касались браслета, когда музыка напоминала вечер у озера, когда кто-то произносил фразу, звучащую слишком похоже на его голос.Но она отталкивала эти мысли.Словно они были чем-то болезненным, чего нельзя трогать — не потому что не любишь, а потому что больно.

Лоран был прав.Если он так легко её отпустил, не выслушал, не попытался понять — значит, не был её судьбой .

И всё же, в самые одинокие вечера, она ловила себя на том, что смотрит в окно… просто так. Без причин. Но с надеждой.

А ещё был Ариан.

Тот, кто разрушил хрупкое. Кто одним поцелуем уничтожил не только её вечер, но и всё, что она пыталась выстроить.Что ему нужно?Он ведь уже отомстил. Уже испортил её жизнь, перевернул всё вверх дном. Зачем продолжать?Эти вопросы не давали покоя, как заноза. Он не исчез, не ушёл, а напротив — всё чаще оказывался поблизости. Будто искал, как ещё можно повлиять на неё.Но ответа не было.

Иногда ей казалось, что дни сливаются в один — с замиранием сердца перед списком экзаменационных вопросов, с дрожащими пальцами на пергаменте, с потёками чар на ладонях. Всё шло по кругу: сон, занятия, библиотека, попытки не думать.

Один из экзаменов — по магии Преобразования — остался у неё внутри, как заноза.Зал был тёплым, но воздух казался обжигающе холодным. Сердце стучало слишком громко, мешая сосредоточиться. Вокруг — шёпот, чужие вздохи, стальные взгляды магистров и в её ладоне — осколок льда. Простой. Безликий.

— Преврати лёд в живое, — прозвучала команда. Казалось, звук разнёсся по венам, как холод.

Она замерла. Сколько таких преобразований она уже делала? Цветы. Птицы. Ветви с листьями, переливающимися магией. Но сегодня внутри всё было иначе.

Амелия смотрела на лёд — и в нём будто отражалось всё: усталость.

Она закрыла глаза.

«Магия не требует силы — только правды. Услышь её.»

Слова Кайрона. Они возвращались, как щит. Или как свет.

Она позволила себе не думать — только чувствовать.

Когда открыла глаза, лёд уже исчез.

На её ладони — дрожащей, чуть влажной от испарины — лежал дракон размером с ладошку .

Он был живым. Его крылья были прозрачными, как тончайшие плёнки, в груди сияло тёплое голубое свечение, а глаза — её глаза — смотрели в зал с тихим вызовом. Он издал негромкий звук — будто искра, пронзившая воздух.

В зале повисла тишина.Магистр привстал. Один из наблюдателей даже тихо выругался, не успев сдержаться.

— Это… — прошептал кто-то. — Это было великолепно.

Амелия не знала, как она это сделала. Не знала, почему именно дракон.

Дракон расправил крылья — и растаял, превращаясь в поток голубого света.

Магистр кивнул. Очень медленно. В его взгляде было не просто одобрение. Там был респект.

— Превосходно, мисс Тенебрис. Очень редкая форма трансформации.

Амелия сделала шаг назад. И только потом поняла — вся аудитория смотрит на неё.

После того как все студенты сдали экзамены — у кого с боем, у кого с лёгкостью, — Академия будто выдохнула. Последние недели были напряжёнными, но впереди ждал день, который ожидали все:Распределение наставничества.

Тот самый момент, когда судьба словно подбрасывала жребий, соединяя учеников и старшекурсников невидимой магической нитью. Именно с этого момента многие получали не просто наставника — а того, кто станет рядом в самых трудных испытаниях, кто будет рядом до самого конца. Или до предела.

Зал заполнился с самого утра.Все ученики — с первого по третий курс — были одеты одинаково: в строгие мантии Академии, глубокого синего цвета, с серебристыми символами факультетов, вышитыми на воротниках. Сегодня не было места пышности или самовыражению — только равенство, внимание, ожидание. Даже Зара, обычно дерзко нарушающая дресс-код, сегодня шла в потоке других — серьёзная, сосредоточенная.

Амелия стояла рядом с ней и Лораном. Они не разговаривали — да и вряд ли кто-то сейчас хотел говорить. В зале витала напряжённая тишина, которую нарушал лишь шорох тканей, эхо шагов и редкие, сдержанные шепоты.

Сводчатые стены зала были украшены чарующими гравюрами, которые начали мерцать, как только в центре появилась магистратура.На возвышении стояли преподаватели, и чуть в стороне — артефакторий, держащий в руках серебристую чашу с белоснежными, чистыми листами.

Магия распределения была древней, почти живой.Она читала не только магические поля, но и нечто большее: вектор судьбы, силу и страх, скрытые стремления. Нельзя было подделать результат, нельзя повлиять. Лист находил путь сам. Без права выбора.

Амелия стояла, чувствуя, как сердце бьётся слишком громко.Она старалась не выказывать эмоций — но пальцы всё равно сжались на ткани мантии.

Ректор Академии Вальмерис Аделин Мейраван появилась в зале под звуки этого ритуального звона.Высокая, с прямой осанкой и проницательным взглядом, она шагала с достоинством, будто каждая ступень была ей знакома с детства.На ней была торжественная мантия ректора — глубокого серебристо-чёрного цвета, с символами всех факультетов, вышитыми на широких рукавах.Тонкий ободок с вкраплениями лунного стекла венчал её волосы, собранные в строгий узел. Лицо — спокойное, но в глазах отражалась сила женщины, что не просто правит Академией, но хранит её душу.

Когда она остановилась у центра, голос её прозвучал без усиления — но каждый слышал его отчётливо, как будто он жил в стенах зала:

— Сотни лет Академия Вальмерис следует своим традициям. С тех самых времён, как первые из нас поняли: знание не может оставаться в тени. Оно требует продолжения. Наследия. Связи между поколениями.

Она сделала паузу, оглядывая зал.

— Сегодня, в этот особенный день, мои дорогие студенты, вы становитесь частью этой традиции.Старшие курсы, стоящие на пороге собственного пути, передадут знания и опыт тем, кто только начал свой.Это не просто символ, не просто ритуал. Это связь. Это нить, которую невозможно разорвать.

В зале стало тише.

— Каждый из вас получит лист — чистый, будто ещё не написанная страница.Но когда он окажется в ваших руках, магия Академии, сама её суть, отразит вашу судьбу.Имя наставника появится только тогда, когда вы будете к нему готовы.

Ректор взглянула в самую глубину зала — будто ища глазами не одного, а сразу всех.

— Не бойтесь того, что вам выпадет.Каждая встреча — неслучайна.И, быть может, именно она изменит всё.

Она шагнула назад. А магистр распределения, держащий чашу с зачарованными листами, поднялся на помост.

Церемония началась.

По одному студенты поднимались на возвышение, подходили к чаше с зачарованными листами и протягивали руки. Каждый лист был безликим — тонкий, как пергамент, с холодной поверхностью, будто пропитанной магией. Но стоило оказаться в ладони ученика, как он начинал светиться, и имя наставника проступало серебристой вязью — чётко, без ошибок.

Казалось, всё происходило медленно.Слишком медленно.

Амелия стояла в рядах, наблюдая за другими. Время будто растянулось в вязкую нить. Она чувствовала, как гудит зал, как учащённо бьётся собственное сердце. Лоран рядом тихо шепнул:

— Начинается азарт. Делай ставки, кто мне выпадет.

Амелия не ответила. Она уже ничего не слышала.Она просто ждала.

И вот наконец — её имя прозвучало.Чётко, торжественно:

— Амелия Тенебрис.

Она поднялась по ступеням. Медленно, будто ноги налились свинцом. Чаша с листами — как живая. Один из них дрогнул, всплыл чуть выше остальных, и сам лег ей в ладонь.

Холод.

Потом — тепло.

Буквы начали проявляться, словно проступали из её собственного дыхания.Одна за другой.Чёткие. Ясные.

Амелия смотрела на имя, проступившее на листе, и в одну секунду весь мир вокруг будто исчез.

Ариан Соррвейн.

Словно кто-то сорвал с неё защиту, оставив одну посреди холода и шума.Сердце глухо ударилось где-то в животе, затем опустилось — словно в пятки. Пальцы сжали пергамент так сильно, что он едва не смялся. Руки дрожали. Горло сжалось.

Глаза метались по залу — хаотично, бессмысленно. Она искала… хоть что-то. Подтверждение того, что это ошибка. Что сейчас кто-то поднимется на помост и скажет: «Постойте, мы перепутали. Это не ей».Но никто не поднимался.Никто не говорил.Имя сияло на пергаменте — как клеймо.

Она не помнила, как спустилась обратно. Ноги двигались сами. Тело — будто не её. Сознание проваливалось в какую-то ватную пустоту. В голове вертелось только одно:Нет. Нет. Нет. Только не он.

Когда она вновь очутилась среди студентов, всё было как в тумане. Лоран что-то сказал, но она его не услышала.Она не думала — действовала. Почти на автомате.Развернулась и направилась к столу преподавателей. К магистрам.

— Простите, — голос сорвался с губ, но она всё же сказала это. — Это ошибка. Я не могу… Это не мой наставник.

Магистр, сидящий ближе всех, — строгий, с серебряной повязкой на запястье, символом Церемониальной комиссии — посмотрел на неё ровно:

— Магия распределения не ошибается, мисс Тенебрис.

— Но… — она сжала лист, показывая. — Это он. Ариан Соррвейн.

— Мы знаем, — коротко кивнул он. — Имя проявляется только тогда, когда магия уверена в выборе. Это древний ритуал. Он не поддаётся изменениям.

— Но… это невозможно, — прошептала она. — Это… точно не случайность. Он... Он

Слова вязли в горле. Она не могла даже назвать, кто он такой.Магистр посмотрел на неё чуть мягче, но в голосе звучала всё та же непоколебимая решимость:

— Именно потому, мисс Тенебрис, что вы так потрясены, этот выбор и имеет силу.Магия не даёт того, чего мы хотим. Она даёт то, что нам нужно.

Это было как удар. Сильный, тихий, без шанса защититься.

Амелия стояла, сжимая в руке лист, а внутри — всё обрушивалось. Она не знала, как теперь быть. Не знала, что значит — пройти остаток обучения рядом с ним.

Амелия стояла ещё секунду, надеясь — чего именно, она уже не знала. Что кто-то вмешается. Что ритуал отменят. Что магистр скажет: «Ладно. Мы пересмотрим.»

Но этого не произошло.

Магистр уже отвернулся, переходя к следующему ученику. Всё продолжалось — будто её отчаяние ничего не значило.

Она сделала полшага назад, потом развернулась, чтобы уйти — просто уйти, спрятаться из этого зала, где магия решила за неё, как будто она не имела права голоса.

И тут её взгляд зацепился.

Ариан стоял в толпе старшекурсников, чуть в стороне от центрального круга, где уже собирались новые наставники.Как будто знал. Как будто ждал этого момента.

Он смотрел прямо на неё. Спокойно. Самоуверенно.И — улыбался.

Та самая улыбка, которую она ненавидела.Улыбка, в которой было всё: вызов, издёвка, наслаждение ситуацией.Он обнажил ровные белые зубы и, как ни в чём не бывало, помахал ей рукой.

Легко. Приветливо. Почти дружелюбно.

Он знал. Он всё знал заранее.

У Амелии внутри будто что-то хрустнуло. В груди — ледяной спазм. Лист в пальцах — будто обжёг.Она отпрянула на шаг, будто он дотянулся до неё не рукой, а цепью.

Он не просто наслаждался моментом. Он ждал его.

А значит…Это точно не было случайностью.

Амелия так и осталась стоять в стороне.

Она не пошла ни к Лорану, ни к Заре. Не потому, что не хотела — просто не могла.Будто между ней и остальными выросла невидимая стена, и каждое движение — как через вязкий туман.Она знала, что друзья рядом. Что, скорее всего, они тоже уже узнали своих наставников.Но она не слышала.Ничего.

Слова преподавателей сливались в глухой шум. Шорох мантий, шелест шагов, перешёптывания студентов — всё словно исчезло.

В ушах звенела только одна фраза:Ариан Соррвейн. Твой наставник.

И тут — голос, громкий и торжественный, пронёсся над залом:

— Поздравляем вас всех!Вы успешно прошли церемонию распределения наставников.

Амелия не двигалась.

— Теперь прошу вас, — продолжал магистр, — разбиться на пары. Наставники и ученики — подойдите друг к другу. С этого момента вы официально связаны на время обучения. Да начнётся ваш путь.

Эти слова окончательно вырвали её из оцепенения.

Разбиться на пары.

Это значит…

Ей придётся подойти к нему. Или — ждать, пока он подойдёт.

Амелия осталась стоять на месте.

Она не шевелилась, не смотрела по сторонам, не искала глазами его. Но знала — он уже идёт.

Шаги приближались неторопливо, уверенно. Она не хотела оборачиваться, не хотела видеть эту ухмылку, это самодовольство, эту ленивую грацию, с которой он всегда приближается — как тень, как наваждение.

И всё же — он остановился прямо перед ней.

— Ну здравствуй, подопечная, — произнёс он тихо, с лёгкой насмешкой в голосе, едва слышной для других, но отчётливо режущей её изнутри.

Амелия медленно подняла глаза.

Ариан стоял близко. Весь — выточенный из тьмы: мантия сидела на нём безупречно, чёрные глаза сверкали светом, от которого невозможно было отвести взгляд.Он смотрел на неё с интересом, .А с тем самым контролем хищника, который чувствует — его игра началась.

— Судьба — забавная штука, да? — продолжил он, чуть наклоняя голову. — Кто бы мог подумать, что мы с тобой станем… неразлучны.

Амелия стиснула зубы. Она хотела сказать что-то колкое, оттолкнуть, отвернуться.Но перед ними — преподаватели. Студенты. Правила.И поэтому она ответила хрипло, но ровно:

— Мне плевать, как ты это провернул. Но я не твоя.

— Ошибаешься, — прошептал он с ледяной мягкостью. — Пока ты держишь этот лист, ты — моя подопечная. Можешь звать меня наставником.Хочешь — не по имени. Мне даже понравится.

Он протянул руку — формальный жест. Академический. Наставник и ученик.Но в его глазах играла искра.

Амелия смотрела на его ладонь, как на капкан.И всё же — вложила в неё свою.

Потому что таковы были правила.И потому что она уже знала —эта игра только начинается.

Когда пары сформировались и зал немного утих, ректор Аделин Мейраван вновь поднялась на помост.

— Я рада видеть, что ритуал завершился. Каждая пара найдена, и нити наставничества сплелись.

Она сделала паузу, оглядывая собравшихся.

— Уверена, многие из вас сегодня впервые встретились со своими наставниками или подопечными.А некоторые, возможно… — в её голосе мелькнула лёгкая ирония, — слишком хорошо знают друг друга.

По залу прокатилась сдержанная волна шепота и коротких усмешек.

Аделин продолжила, как ни в чём не бывало:

— В любом случае, у вас есть возможность — и обязанность — познакомиться. Узнать сильные и слабые стороны друг друга, определить, с чего вы начнёте этот путь.Магия не ошибается в выборе. А значит, вам есть, чему научить… и чему научиться.

Она опустила руки и чуть кивнула:

— Сейчас у вас есть время. Поговорите. Обсудите.После чего я прошу вас всех пройти в Обеденный зал .Там для вас накрыт стол — неофициальный приём в честь завершения церемонии. Скромный, но достойный.

Ректор сделала ещё один небольшой поклон:

— Удачи вам..

С этими словами она спустилась с помоста, а в зале воцарилось оживление. Пары начали переговариваться, обмениваться взглядами, делать первые шаги в новую связь.

Амелия всё ещё держала руку Ариана — и чувствовала, как пульс отдается в каждом пальце.

Стоило ректору закончить речь, как зал мгновенно ожил.

Повсюду зашевелились мантии. Наставники и подопечные переговаривались, обменивались первыми словами. Смех, шёпот, краткие рукопожатия и первые попытки понять, кто же теперь станет важной частью твоей академической жизни.

Амелия стояла, всё ещё рядом с Арианом, и чувствовала, как мир будто пытается вернуть её к нормальности — но не получается.

Нормальности здесь больше не будет.

Она украдкой оглянулась.В стороне, почти в одном ряду, она заметила встревоженные взгляды Лорана и Зары. Оба смотрели на неё с таким выражением, будто хотели подбежать, забрать её оттуда, разорвать эту магическую нить и стереть имя на листе.

Лоран нахмурился, брови сведены, губы сжаты. Он не понимал. Не мог поверить.Зара — слегка приоткрытый рот, глаза расширены. Она тоже растеряна, как будто весь мир вдруг пошёл вразрез с логикой.

Они явно ждали, что она подойдёт. Что объяснит. Что скажет: «Это шутка. Это ошибка. Сейчас я всё решу.»Но Амелия не двигалась.

Потому что знала — ничего не решить.

Кайрон здесь сегодня не присутствовал. Академия, как всегда, соблюдала дистанцию: не все магистры участвовали в церемонии. Но Амелия поймала себя на мысли:

Если бы он был здесь… он бы уже взорвал этот зал к чертям собачьим.

Она почти почувствовала, как его магия вспыхнула бы от гнева. Как он бы подошёл, встал между ней и Арианом, и потребовал отменить всё.Но его здесь не было.

А вот Ариан — был.И — что странно — он вёл себя не так, как обычно.

Он смотрел прямо, спокойно.И когда заговорил, в его голосе не было той издёвки, привычной хищной усмешки, язвительных шепотов.

— Раз уж так получилось, — сказал он ровно, почти официально, — предлагаю всё же обсудить, с чего начнём. Ты можешь ненавидеть меня, и я это приму. Но, раз уж Академия выбрала — я не собираюсь относиться к этому формально.Я — твой наставник. И собираюсь выполнять свою роль. Полностью.

Он говорил… как будто всерьёз.

Амелия даже не сразу поняла, что это не насмешка, не новая провокация. В его голосе не было яда. Не было попытки её задеть. Только спокойствие.Настоящее, как ни странно.

Он что, правда думает, что может чему-то меня научить? Точно сошел с ума .

Нет. Это точно игра. Только... другого уровня.Он меня испытывает. Проверяет, как далеко может зайти.

Амелия выпрямилась, отпуская его руку. Движение было резким, но не демонстративным — она будто счищала с себя что-то чужое, неуместное.

— Если ты решил играть в наставника — пожалуйста, играй, — сказала она холодно. — Но не стоит делать вид, будто я тебе поверю.

Её голос был ровным, но в нём сквозила та самая твёрдость, что появлялась у неё в самых сложных моментах — как щит, как броня.

— Я не забываю, Ариан, — добавила она, глядя ему прямо в глаза. — И уж точно не прощаю.Так что не пытайся разыгрывать из себя заботливого наставника. Просто… делай то, что от тебя требуется. И всё.

На долю секунды она уловила, как в его взгляде что-то дрогнуло. Незаметно. Быстро. Почти неощутимо.Но она заметила.А потом — привычная маска вернулась на место. Та самая, в которой он всегда выглядел словно богом среди смертных.

Амелия не сказала больше ни слова.Развернулась и пошла прочь.

Каждый шаг давался с трудом — не от боли, а от злости. На него. На Академию. На магию, которая сделала этот выбор.И немного — на себя. За то, что внутри, несмотря на всё, было непонимание и тревожное влечение, от которого она пыталась избавиться.

В Обеденном  зале её уже ждали.

Зара — с озадаченным выражением лица и сложенными на груди руками.Лоран — нахмуренный, с такой грозной сосредоточенностью, словно уже готовился к дуэли.

Амелия опустилась рядом за стол, не поднимая глаз.

— Не спрашивайте, — бросила она, прежде чем они успели открыть рот. — Да, это он.И нет, я не могу это изменить.

......

На следующее утро всё было иначе.

Снег за окном медленно стекал с карнизов, а Академия, как всегда, жила своей строгой, размеренной жизнью — но для Амелии всё казалось странно замедленным.Она стояла перед зеркалом, застёгивая мантию, и ощущала ту самую тяжесть внутри — не от усталости, а от неизвестности.

Сегодня она должна была встретиться с Арианом.Официально. Впервые как ученица и наставник.

Эти слова вызывали почти физическое отвращение.

Она заранее знала, где назначены пары: для каждой была выделена отдельная аудитория, и в магической системе уже появилась отметка — в девять утра, кабинет 3-А в северном крыле.Место, где обычно обучались стратегии и практикам усиления магии.

Она пришла заранее. Не потому что спешила — потому что не могла больше сидеть в комнате, ощущая тишину, которая только усиливала тревогу.

Кабинет был просторным.Огромные арочные окна впускали мягкий зимний свет. Магические круги на полу — старые, затёртые от времени, но всё ещё сияющие.На стенах — зачарованные проекции полей, сражений, древних схем.В углу — стол, за которым уже сидел он.

Ариан поднял взгляд, когда она вошла, и… не улыбнулся.

— Проходи, — спокойно произнёс он. — Не будем терять время.

Без усмешки. Без «мышки».

Амелия напряглась. Она ждала провокации, колкости, какой-то привычной игры.Но он просто встал, убрал со стола один из старых свитков и подошёл к зачарованному кругу.

— Сегодня мы начнём с базовой практики на магическое выстраивание защиты. Но... по моему методу. — Его голос звучал спокойно, уверенно, как будто он действительно привык учить.— В Академии этому уделяют меньше внимания, чем нужно. А в настоящем бою — это спасает жизнь. Я покажу, а ты повторишь. Не в теории. В практике.

Амелия нахмурилась.

Он что, серьёзно?

Но он уже начал.На полу вспыхнули линии. Его магия была другая — не мягкая, не плавная, а резкая, хищная, будто ловила ритм чего-то хищного.Он выстраивал щит — быстро, уверенно.И не оборачивался к ней, не искал одобрения. Просто делал.

Амелия, смотрела внимательно.

Он действительно знал, что делает.

Или… отлично играл роль.

— Твоя очередь, — сказал он, когда магические линии на полу исчезли, и обернулся к ней. — Встань сюда. Центр круга.

Амелия шагнула вперёд, встала, как он показал, но внутри всё было слишком… напряжено. Сердце билось не от страха, а от растерянности. Всё, что он делал — было правильным. Слишком правильным.

— Локти не так. — Он подошёл ближе, встал за спиной. — Не зажимай плечи. Ты теряешь поток.

Она почувствовала, как его пальцы — прохладные, уверенные — легко коснулись её руки, направляя.Он подправил локоть, расправил плечо.Прикосновения были профессиональными, нейтральными, но всё же...

Амелия вздрогнула.

— Теперь сосредоточься на источнике силы. Не на эмоции, а на структуре. Представь, что ты — центр круговорота. Не сопротивляйся потоку, будь им.

Голос у него был спокойный, низкий, без привычного сарказма.

Она попыталась сконцентрироваться. Магия медленно собралась в груди, тяжёлая, непростая. Потекла по рукам, пробежала по пальцам. Щит начал формироваться, но дрогнул, неустойчивый.

— Ты слишком сжимаешь запястья, — произнёс он. — Вот так…

Он подошёл ближе, обхватил её ладони своими — направляюще.

Она чувствовала его дыхание за спиной, слышала его голос — сдержанный, чёткий.А внутри — хаос.

— Попробуй ещё раз, — сказал он, отступая на шаг назад. — Сама.

Она собралась. Вдохнула. И щит, наконец, замкнулся — ровный, гладкий, сияющий. Внутри него — тишина.

Ариан кивнул.

— Лучше. Намного. Ты схватила суть.

И больше ничего не добавил. Ни похвалы, ни комментариев. Просто шагнул к столу, перелистывая свиток.

Он что, действительно считает, что может быть моим наставником?..Что ты задумал, Ариан?

Она смотрела ему в спину — и не могла понять.

Он перелистнул последний свиток, бросил беглый взгляд на магические круги, затем вновь обернулся к ней. На этот раз — с чуть приподнятой бровью.

— На сегодня всё. Занятие окончено, — сказал он спокойно, словно это было самое обыденное завершение дня.

Амелия нахмурилась.

Она колебалась. Внутри ещё пульсировала магия, но сильнее её било недоумение.

— Подожди, — сказала она, чуть тише, чем хотела. — Ты ведёшь себя… странно.

Ариан не удивился. Даже не смутился. Он только чуть склонил голову, как будто ожидал этого вопроса.

— Странно? — переспросил он, лениво. — В каком смысле? Что, не шучу, не дразню, не пугаю?

— Именно, — бросила Амелия, сжимая руки.

Он посмотрел на неё — взгляд был прямым, внимательным. Без маски. Без насмешки. Почти… живым.

И вдруг — улыбнулся.

Но не той своей хищной ухмылкой.А чуть — слишком чуть — мягко.

— В Академии наставничество — священная традиция, — ответил он с оттенком иронии. — Я всего лишь уважаю традиции.

Он посмотрел на неё ещё мгновение, будто что-то обдумывал, а потом легко развернулся.

— Увидимся завтра, Тенебрис.

И, не оборачиваясь, вышел из кабинета, оставив за собой только тишину и магический след, который Амелия никак не могла распознать.

Дверь за Арианом уже захлопнулась, но ощущение его присутствия всё ещё витало в воздухе, словно магия, не успевшая рассеяться.

Она слабо выдохнула и провела рукой по лицу.Она оглядела комнату — магические круги, свитки, стены, пропитанные заклинаниями.Когда-то она мечтала заниматься с магистром наедине, постигать редкие техники, становиться сильнее.Но тогда она не знала, что её наставником станет он.

Через несколько секунд она решительно развернулась и вышла.

Позже, в читальном зале библиотеки, среди уютного полумрака и шуршания страниц мы собирались в троём .— Ты издеваешься? — прошипела Зара, с трудом сдерживая голос. — Он вёл себя нормально?

— Спокойно, — вмешался Лоран, нахмурившись. — Опиши подробно. Всё. Как он говорил? Как смотрел? Что делал?

Амелия сидела между ними с чашкой горячего чая, сжимая её как спасательный круг.

— Он... учил. Он дал мне технику, показал щит поправил осанку.И потом просто сказал: «Увидимся завтра». И ушёл.

— Так не бывает, — буркнула Зара. — У него точно что-то в голове. Может, зелье выпил? Или его подменили?

Лоран молчал дольше всех, потом наконец выдохнул:

— Он что-то задумал. Не думай, что это перемена. Не доверяй ему, Амелия. Обещай.

Она опустила взгляд.

— Я и не собираюсь.

Я должна была поговорить с Кайраном именно поэтому ,Лоран и Зара ушли оставиы меня одну

Я сидела у окна, глядя на медленно засыпающую Академию. Свет в библиотеке ещё горел, где-то скрипели старые доски на лестницах, ветер трепал занавески.

Я закусила губу.

Кайрон…

Он заслуживал знать. Он был рядом с самого начала. Он — единственный, кому я могла доверить правду. Но именно поэтому и было страшно: реакция Кайрона могла быть взрывной. Он слишком горяч, когда дело касается её.

Как объяснить ему, что я провожу время с тем, кто разрушил всё?Что я должна… учиться у него. Проводить с ним часы. Доверять ему магию?

Она попыталась собрать мысли в голове, как будто репетировала.

К назначенному времени он пришел

Кайрон сел напротив, сложив руки на столе. Он молчал, но глаза были настороженными.

— Я слышал, — тихо произнёс он.Ты не представляешь, как мне хотелось вырвать этот список прямо из рук ректора.Он повернулся, и в янтарных глазах уже пылало напряжение.

— Ариан Соррвейн? Твой наставник?

— Кайрон, — быстро сказала она, поднимая руки, — пожалуйста. Я сама в шоке. Я даже пыталась оспорить. Но мне сказали — магия не ошибается.

Он подошёл ближе, его голос стал жёстче:

— Магия иногда творит глупости. Особенно, если кто-то вмешивается.

Пауза. Она смотрит в его глаза:

—Пока он ведёт себя как наставник. Формально. Спокойно.Но я не забываю, кто он. Я осторожна.Кайрон, я обещаю — если хоть что-то покажется мне опасным, я скажу тебе первой.

Кайрон долго молчал. Потом резко встал, прошёлся по комнате.

Она уже почувствовала, как в нём поднимается волна.

Но он остановился.Выдохнул.Сел обратно.

— Я тебе верю, — произнёс он хрипло. — Но я не верю ему.Я буду наблюдать. Ближе, чем ты думаешь.И если он…

— …Я знаю, — перебила она. — Но не надо… взрываться. Сейчас это ничего не решит.Ты — мой союзник. Помоги мне сдерживать всё.Я не могу позволить магистру… вспыхнуть.

Он усмехнулся, почти устало.— Ты учишь меня сдерживаться? Серьёзно?

— Кто-то же должен.

Они оба улыбнулись.