За кулисами

После финиша трассы адреналин постепенно отпускал, но сердце всё ещё колотилось так, будто Ева продолжала висеть на кольцах. В раздевалке было шумно: кто-то делился впечатлениями, кто-то жаловался на скользкие хваты. Она молча села на скамейку, достала телефон и, не думая, набрала номер.— Алло? — послышался в трубке знакомый, звонкий голос.— Маш, это я, — Ева улыбнулась. — Как у тебя дела?— Все хорошо, лучше расскажи как трассу прошла.— Ну было страшно вообще, но я прошла отбор.На другом конце провода младшая сестра почти закричала:— Урааа! Ты как всегда умничка!Ева рассмеялась.— Спасибо за поддержку. Как там мама?— Нервничала. Всё ходила по комнате, не могла сидеть спокойно, — ответила Маша. — А я знала, что ты справишься.

Ева слушала сестру и чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Для неё участие в шоу было важным шагом, но главное — это взгляд семьи, то, как они верят в неё.— Ладно, — сказала она мягко. — Я перезвоню вечером, хорошо? Поцелуй маму.— Хорошо. И Ева... — Маша запнулась. — Я горжусь тобой.

Сердце Евы сжалось. Она отключила звонок и спрятала телефон, чувствуя, что это признание от младшей сестры значило для неё не меньше, чем аплодисменты целого зала.

В коридоре снова был шум: ассистенты переговаривались, судьи переходили из одного зала в другой. Ева случайно услышала знакомый голос и обернулась.Юра стоял чуть поодаль, говорил с каким-то мужчиной в наушнике. Ева узнала продюсера шоу, но в словах Юры вдруг прозвучало что-то личное:— Я сегодня не смогу приехать. Скажи Олегу, что позвоню позже.

Ева невольно задержала шаг. Она не хотела подслушивать, но имя запомнилось: Олег. Юра говорил тихо, спокойно, но в его голосе чувствовалась лёгкая усталость.— Да, я в порядке, — добавил он и отключил звонок.На мгновение он остался стоять в одиночестве. Лицо его стало мягче, чем на арене, почти домашним. Ева впервые увидела в нём не только судью, а обычного человека — с семьёй, с заботами, с обязанностями.

Вечером, когда участники готовились в тренировочном зале, Юра снова оказался рядом. Неофициально, без камер, просто в зале, где стояли тренажёры и копии некоторых препятствий.— Лазарева, — позвал он.Ева обернулась. Он стоял у турника, руки в карманах худи, взгляд мягкий.— На кольцах ты слишком спешила. В гимнастике ритм задаётся заранее, а здесь — нужно чувствовать трассу. Попробуй держать паузы.— Я знаю, — сказала она. — Но когда публика кричит, хочется бежать быстрее.— Понимаю, — кивнул Юра. — Я тоже когда-то гнался за скоростью. Но мой брат... — он на секунду замолчал, улыбнувшись уголком губ, — всегда говорил: «Сила — в терпении. Даже если весь мир требует от тебя спешки».— Олег? — сорвалось у Евы, прежде чем она успела подумать.Юра посмотрел на неё внимательнее, но не удивился.— Да. Ты знаешь его?— Только слышала, — призналась она. — В гимнастическом зале его имя упоминали, когда говорили о людях, которые умеют пахать как не в себя.Юра чуть усмехнулся, но в глазах мелькнула теплая грусть.— Он умеет быть и раздолбаем.

Ева вдруг поняла, что перед ней стоит человек, который не только судья. Он сын, брат, наследник. И его доброта — это не маска, а часть настоящего.

Когда тренировочный день подошёл к концу, Ева снова позвонила домой. На этот раз сестра была уже спокойнее, рассказывала, как в школе все обсуждали её выступление.— Ты же теперь почти знаменитость, — смеялась Маша. — Но для меня ты всё равно просто сестра.Ева улыбнулась, прижимая телефон к уху.

В этот момент за окном коридора она заметила Юру. Он шёл куда-то один, задумчивый. И на секунду их взгляды снова пересеклись через стекло. Он кивнул ей — едва заметно, почти тайком.И Ева вдруг ощутила, что между ними возникает невидимая связь. Не громкая, не явная. Но настоящая.

Помогите пожалуйста продвинуть фф