(Не)закрытое дело.

Алый закат окрасил небо. Высокие деревья вокруг отеля шелестели листьями, создавая прохладу. Вещи были собраны, самолёт через час. Вы сидели на террасе, задумчиво оглядывая людей внизу. Кто-то прогуливался по красивым аллеям, фотографируя каждый цветок, кто-то задорно смеялся, обнимаясь на фоне этого прекрасного дня, а кто-то тихо сидел на белых лавочках, думая о своём.

— Мне очень жаль, что всё так получилось, — вздохнула ты, слегка постукивая по стене.

— Как? — черноволосый взглянул на тебя, оглядывая профиль.

— У нас не получилось нормально отдохнуть. Ты пожала плечами и развернулась к нему. — У Андрея явно будут вопросы.

— Почему именно у Андрея? — он вскинул брови, глянув на время.

— Мы ведь должны были снять хоть что-то, а у нас только пара кадров того, как мы летели в самолёте и как Максим спал в аэропорту, пуская слюни на чемодан.

— Вопросы отпадут, когда он узнает всю ситуацию. А он узнает, — Селиванов слегка хлопнул тебя по плечу, как бы поддерживая.

— Я не представляю, как изменится моя жизнь, как только мы окажемся в Москве, — сказала напоследок ты, а затем зашла в номер.

— Крупно изменится, — чуть громче сказал он, чтобы ты услышала.

Всматриваясь в каждого прохожего внизу, он вдруг заметил знакомую фигуру. Правда, походка слегка хромала, а лицо было полностью закрыто маской. Белые пряди падали на глаза и выбивались из капюшона. Он, вероятно, направлялся в свой номер. Быстрые шаги и постоянные оглядки говорили о том, что он явно чего-то остерегается. Или, правильнее сказать, кого-то.

Черноволосый задумался, покрутил головой, ещё раз взглянул на время и наконец зашёл в номер, закрыв дверь.

— Я на пару минут, воды куплю, — бросил он, ускоряя шаг.

— Ладно… — сказала ты, наблюдая, как он агрессивно натягивает обувь.

Как только Миша открыл дверь, его взору тут же попался Парадеев. Тот находился в метрах трёх от него. Глаза испуганно бегали по коридору, руки сжимали рукава кофты. Никогда прежде Миша не видел его таким напуганным.

— Чё ты, нефор, блять, — усмехнулся Селиванов, подстёбывая его за внешний вид. — Куда направляешься?

Беловолосый тут же поднял голову, и маска сместилась. На миг Миша впал в ступор, увидев не сияющую улыбку с ровными зубами, а огромное количество кровавых ссадин и половину опухшего лица. Запястья и костяшки были синими. Страшно представить, что было с его телом.Парадеев развернулся так же быстро, как и шёл сюда. Он начал убегать, придерживая больную ногу.

— Ты чё, еблан, меня провоцируешь? — Миша бросился за ним. — Не дай бог Аня сейчас двери откроет.

Он сделал пару больших шагов и схватил того за капюшон, который уже сполз с головы.

— Твой номер соседний с нашим, верно? — спросил он, чуть наклонившись.

Селиванов быстро дотащил его до номера и, заставив открыть дверь, закинул внутрь, закрыв её за собой.

— Ты представляешь, что ты натворил? — сходу спросил он, наблюдая, как тот беспомощно пытается встать на ноги. — Представляешь, что будет, когда мы вернёмся в Москву?

— Мы? — тихо выдал тот, указав на себя. — Нет… не мы.

— Мы, — повторил Миша. — Я, Аня, Максим, Айдар… и ты.

Саша завертел головой, всё ещё придерживая правое колено. На его лице почти не осталось живого места, а в белоснежных волосах до сих пор была уже засохшая кровь.

— В кого ты превратился? — черноволосый присел перед ним на корточки, оглядывая с ног до головы. — Такой красавчик, обожатель всех девчонок… а на самом деле чмо, которое имеет нездоровые отклонения.

Беловолосый молчал, боясь возразить. Сейчас совсем не в его духе показывать свой характер.

— Детей помладше ты тоже любишь, я заметил? — Миша вскинул брови, увидев, как расширились его зрачки. — А чего это ты? Первый раз слышишь?

— Да, — кивнул он, тихо отодвигаясь.

— Да брось, — махнул рукой Миша, усмехаясь. — Ты думаешь, если прилетел сюда один, то за тобой никто не наблюдает? Плюс ко всему... Ещё один косяк твой. Он указан в закрытом деле, которое я «нарыл», когда начал понимать, что с тобой явно что-то не так. А заметил я это давно. И нашёл на тебя много чего.

Шок Парадеева нужно было видеть. Он явно не ожидал, что есть кто-то сильнее него. И физически, и морально.

— Если ты вдруг думаешь, что сможешь убежать и спрятаться, — Миша встал и подошёл к двери, — очень советую подумать ещё раз. Куда бы ты ни направился, спасения не будет. Ты получишь заслуженное наказание за свои выходки, и я уверен, что на твоей стороне не окажется абсолютно никого.

Селиванов взялся за ручку двери. В последний момент он развернулся, посмотрел на его истощённый, жалкий вид и спокойно сказал:

– Ты сам познакомил меня со своей сестрой. Это стало её спасением и твоей главной ошибкой.

Он скрылся за дверью, оставив беловолосого наедине со своими мыслями.

***

– Вода! – известил Миша, как только вошёл в номер. – Пей и поехали.

– У нас в номере есть целый мини-бар с различными напитками, – ты подошла к маленькому холодильнику и, открыв его, уставилась на Селиванова. – Тут даже водка есть! Не понимаю, зачем ты побежал за водой.

– Тебе главное, чтобы водка была, – закатил глаза он, схватив чемоданы. – Где кучерявый и его высокий друг?

– Они ждут нас внизу, – вздохнула ты, потянувшись за обувью.

– Всё забыл, ничё не взял, – пробубнил тот, покрутившись по сторонам. – Можно ехать.

Ты напоследок осмотрела номер и мысленно с ним попрощалась.

– Мы были здесь всего три дня, а воспоминаний уже сколько…

– Да, особенно как ты переодеваться начала резво, пока пьяная была, – усмехнулся он своим мыслям, выкатив чемоданы в коридор.

– В смысле? – спросила ты, как-то особо не вдумываясь в его очередной тупой стёб…

– Номер закрывай, чё стоишь, ворон считаешь, – вскинул брови он.

Как только вы вышли из отеля, к вам сразу же прилип Максим со своими расспросами.

– Знаете, что я тут подумал? – с глупой улыбкой навернул круг возле Миши.

– Это плохо, – вздохнул черноволосый, смотря куда-то вдаль.

– Что плохо? – возмутился на секунду тот. – Короче, смотрите. Я знаю, как мы можем разнообразить нашу поездку домой.

– Ой, да завали ты своё ебало уже, – послышался голос кучерявого откуда-то снизу.

Миша от неожиданности чуть не плюнул сигаретой в рядом стоящую Аню, а та, в свою очередь, ударила Айдара по плечу.

– Ты чё, кучерявый, так разговаривать умеешь, что ли? – заулыбался Селиванов, положив зажигалку обратно. – Да ты, в натуре, матный гномик, походу.

– Ещё хоть один мат от тебя услышу, блять! – пригрозила ты ему пальцем. – Хули ты так орёшь?!

– Приехали вот с родителями отдыхать, уже уезжаем, – мямлил Максим, снимая на камеру. – Малой чё-то перегнул с высказываниями, папа аж курить бросил.

– Потому что мать орёт, – подхватил Селиванов. – Громче всех здесь.

– Какие вы все отсталые, я не могу, – ты закатила глаза и двинулась вперёд, такси подъехало.

– Не, ну я так-то и похуже матерился, – смеялся кучерявый в камеру, идя с Максимом позади.

– Айдар! – крикнула ты откуда-то спереди.

– Сейчас все пиздюлей получим, заткнитесь, – продолжал Миша, тихо смеясь с твоего злого лица.

Эти пять минут «семейной сценки» были лучом яркого солнца среди тёмного и пугающего неба. Как бы ни хотелось это заканчивать, возвращаться в реальную жизнь пришлось. И вспомнить о нерешённых проблемах тоже.

***

– Сочи плачет, потому что мы улетаем, – выдал Айдар, смотря на то, как ливень бьётся в огромные окна аэропорта.

– Да кому мы тут нужны, – махнул рукой Максим, раскладываясь на неудобных сиденьях.

– А ты ноги подбери, фраер, – пихнула ты его в бок. – Тебя явно не комплиментами одарят, если кто-то споткнется.

– Кофе будешь? – неожиданно спросил Миша, высматривая что-то на витринах небольшого кафе вдалеке.

– Я буду, – встрял Максим. – Без сахара и молока.

– И без кофе, – хмыкнул он, а затем повернулся к тебе. – Будешь?

– Да, айс-латте.

– Не изменяешь своим традициям, Аня, – усмехнулся Айдар.

– Боже, ты ещё помнишь, что я люблю айс-латте? – удивилась ты, повернувшись к нему.

– Конечно! – взбодрился он, крутясь на месте, как непослушный ребёнок. – Я много чего про тебя помню.

– Вот и славно, закрой рот, – довольно улыбнулась ты и перевела взгляд на рядом сидящего Селиванова. – Ты ещё здесь?

***

Как только вы оказались в самолёте, ты сразу же откинула голову и прикрыла глаза. Мигрень всё ещё давала знать о вчерашних приключениях. Тебе так хотелось спросить у Миши, что ты вчера творила, но язык всё никак не доходил. Возможно, можно было спросить и сейчас, но потребность отдохнуть оказалась сильнее. Ты заснула быстро, и твоя голова со временем упала на его плечо. Селиванов, устроив тебя поудобнее, сложил руки в замок и стал наблюдать за Максимом и Айдаром, которые сидели спереди и тихо хихикали.

– А ну-ка, кучерявый, – тихо сказал он, пнув его сиденье, – покажи, с чего смеётесь.

– Тебе зачем? – аккуратно повернулся Айдар, пихнув телефон в карман.

– Ещё раз кто-нибудь из вас попробует исподтишка сфотографировать нас и выложить к себе в телеграм-канал, – он показал кулак, – прострелю колени.

– Понял, Айдар? – ехидно заулыбался Максим.

– Клянусь, у него в галерее ваших фоток больше, чем его собственных, – кучерявый ткнул в него пальцем.

– Я не пользуюсь телефоном, – он отрицательно закивал головой, испугавшись. – У меня компас и карта.

– Короче, вы меня услышали, – он вскинул брови, ожидая ответа.

– Да всё, всё, – надулся Айдар, разворачиваясь обратно.

После того как Максим выложил пару твоих фотографий с Мишей, ему начали активно писать и расспрашивать. Он не ожидал такого наплыва женской аудитории и вопросов различного характера. Максим ещё получит за это, но как-нибудь попозже. Не в самолёте же драку устраивать.

  tg: LIKSADEEP