Эпилог - Вариант 2 для читателей

Гермиона сидела в своем любимом кресле у камина, привычно поджав под себя ноги, и читала книгу, точнее, делала вид, когда ей на плечи накинули шерстяной плед. Девушке не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто у нее за спиной. Прошло два месяца с той ужасной битвы, Драко окончательно восстановился, а Скорпиус, казалось, и вовсе забыл все, как страшный сон. Однако сама девушка помнила все. Не было в ее жизни больше собраний двадцатки, не было Аида, лишь хороший друг Тео, не было любимого наставника. Осталось лишь знание о том, что Северус Снейп жив и горькое послевкусие предательства и обмана.

      Драко положил руки на расслабленные плечи гриффиндорки и поцеловал ее в висок. Первую неделю после тяжелой раны девушка не отходила от него ни на минуту, все свое время уделяла ему и Скорпиусу, но потом, когда Малфой уже пошел на поправку... Мужчина понял, что Гермиона прячется от проблем и боли в семье, скрывается за крепкими стенами мэнора, боясь увидеть и почувствовать последствия. Он видел, как сильно она скучает по делам, по работе в Отделе тайн. Должность замминистра не могла дать девушке того, что давал Лазарь и их секрет. Драко видел, как иногда Грейнджер бездумно бродит по коридорам или стоит на веранде, просто смотря в пустоту, погруженная в свои мысли. Больше она не практиковалась в заклинаниях в зале, не оборачивалась в львицу, как бы ее не упрашивал Скорпиус, старалась лишний раз не призывать патронус для связи, а использовала камины, хоть это и не так удобно. Гермиона изо всех сил старалась забыть жизнь Афины и этим делала себе только хуже.

— Ты ведь даже не читаешь, — заметил Драко, забирая книгу из рук гриффиндорки.

— Задумалась, — честно ответила она, устало потирая виски.

— И мы оба знаем, о чем, — блондин обошел кресло и сел перед девушкой на корточки. — Ты скучаешь по ней.

— По кому?

— По Афине, котенок, — со снисходительной улыбкой ответил он. — По Отделу тайн, по миссиям, по драйву, по... по нему.

— Драко... — Гермиона картинно закатила глаза.

— Признай это, — упорствовал он. — Ты прячешься от проблем, ты ходишь на работу в Министерство, только когда это необходимо, а в остальное время... Ты в прострации.

— Я скучаю, но... я много думала об этом, — девушка отложила книгу в сторону, как если бы это было преградой для откровения. — Ты даже не представляешь, как часто я рисковала жизнью, как часто возвращалась еле живой, как часто ускользала от смерти. Кажется, я больше этого не хочу. Я... переросла это.

— Тогда чего ты хочешь?

— Покоя? Тишины? Тепла? — гриффиндорка неоднозначно пожала плечами. — Я точно не знаю, какой будет моя жизнь дальше, но Афине пора на покой.

— Уверена? — Драко нахмурился, но спорить пока что был не намерен. — Ты ведь жить без этого не могла.

— И еле жила с этим. Теперь... Мне есть чем заняться, — девушка потянулась рукой к его лицу и погладила гладкую щеку. — У меня есть ты и Скорпиус, есть работа в Министерстве...

— А как же адреналин, приключения?

— Я найду другой способ, такой... при котором не нужно рисковать жизнью, — заверила его она. — Но с Северусом поговорить все же нужно.

— И что скажешь?

— Что ухожу. Насовсем. Что выйду на свет, оставлю тени позади.

— Котенок, не нужно жертвовать тем, что ты любишь, ради меня или Скорпа, — Малфой покачал головой, явно пересиливая себя. — Делай то, что любишь и...

— Драко, ты меня не слышишь, — Гермиона встала и потянула мужчину за собой. — Посмотри мне в глаза.

— Герм...

— Посмотри, — настояла она. Блондин вздохнул, но подчинился. — Я не жертвую своими интересами. Я делаю так, потому что хочу этого. Потому что я устала видеть кровь и жертвы, устала убивать и калечить. Больше это не будет моей работой, — медленно сказала она, выделяя каждое свое слово. — А теперь скажи. Я соврала?

— Нет, — Драко неотрывно смотрел в любимые карие глаза, полные решимости. — Не соврала. И ты правда не будешь сожалеть?

— Ни секунды, — уверенно ответила Гермиона, а потом притянула его к себе и поцеловала, словно хотела доказать ему, что говорит чистую правду, что ей ничто больше не нужно, кроме их маленькой семьи.

***

      Был поздний вечер, когда в кабинет Снейпа вошел его домовик и оповестил о приходе Афины. На мгновенье зельевар замер, непонимающе смотря на эльфа. Он знал Гермиону, она бы никогда не простила такого предательства. Мужчина был уверен, что уже никогда не увидит свою ученицу не то что в этих комнатах, но и вообще, думал, она станет избегать его всеми возможными способами. Но не прошло и пяти минут, как она вошла в его кабинет. Так же красива, все та же гордая осанка, бесстрастное лицо, хитрая полуулыбка на подкрашенных губах. Ее густые волосы были распущены и спускались по спине, поверх строгой, расшитой серебряными нитями мантии.

      Как хозяйка, не говоря ни слова, она прошлась вдоль стены, пробежавшись пальчиками по грубым корешкам книг, которые так любила читать когда-то, сидя в кресле, укутавшись в плед. Она молчала, выжидала, осматривая интерьер, словно оценивала его, и не обращала на зельевара внимания. А он... Его сердце учащенно билось, кончики пальцев покалывало от напряжения, а в висках стоял стук крови. Взрослый, уже не молодой волшебник, перед ней он чувствовал себя провинившимся Пуффиндуйцем, которого вызвала к себе МакГонагалл. А Северус был виноват, он знал это, признавал.

— Ты все-таки пришла, — выдавил из себя наконец зельевар, неотрывно смотря на Гермиону.

— Пришла, — кивнула она, с толикой грусти смотря на своего наставника. — Я ухожу. Насовсем. Пора львице позаботиться и о себе.

— Я... не посмею тебя удерживать.

— Конечно. Еще бы ты посмел, — фыркнула девушка, но тут же прикусила язык. — Что бы не было между нами, я должна признать, что, наверное, на твоем месте, поступила так же, — Грейнджер усмехнулась. — Ты же не убил меня в тот же момент. Я, наверное, даже благодарна тебе, — заметив растерянный взгляд Снейпа, Гермиона улыбнулась. — Ты дал мне работу, которая стала светом, ведущим меня во тьме, вытащил из отчаяния, многому научил. Спасибо.

— Я хотел убить тебя и, спустя пару месяцев, ты благодаришь меня? — Северус, не веря своим ушам, смотрел на ту, что считал почти дочерью. — Гермиона, я...

— Ты сделал то, что должен был, — перебила его гриффиндорка. — Хватит выставлять себя злодеем! Хватит винить себя во всем! — за мгновенье она оказалась прямо рядом с ним, смотрела прямо в глаза, задрав голову. — Ты не злодей Северус, не в моей истории.

— Но ты все равно уходишь.

— Пора, — она улыбнулась, тепло, как раньше. — Птенцы вылетают из гнезда, но я не ухожу от тебя. Я всегда буду рядом, а по вечерам... Тени сгущаются. Может, таинственный гость будет приходить из них?

— Всегда, — кивнул Снейп и, вдруг, искренне улыбнулся. — Я всегда буду рядом, всегда буду твоей тенью.

      Улыбка Гермионы стала шире, а потом, не желая сдерживаться, она крепко обняла его, вжавшись в грубую ткань его глухой черной мантии. Зельевар вздрогнул, его сердце провалилось куда-то вниз, но уже через секунду он ответил на объятье, опустив подбородок на мягкие каштановые волосы. Она уходит из Отдела тайн, но не из его жизни. Она не убегает от прошлого, а просто идет вперед... И он был благодарен. Медленно чувство вины уходило, уступая место теплу и благодарности, что дарила ему его маленькая львица.

***

— Драко, это плохая идея, — покачал головой Блейз, просматривая документы, бумаги и исследования, разложенные на столе.

— Согласен, — кивнул Теодор. — Надежда — опасная вещь.

— И все же, — Малфой упрямо посмотрел на друзей. — Что, если получится?!

— Зачем тебе это?! — не выдержал Нотт. — Скорпиус и Гермиона...

— Но она хочет этого! — рявкнул блондин. — Ты замечал, с какой завистью и тоской она смотрит на Дафну?!

— Такого еще никто и никогда не делал, — Блейз задумчиво смотрел на исследования. — А если что-то пойдет не так?

— А если нет? — Драко взглянул другу в глаза. — Я просто... хочу, чтобы она была счастлива. Всегда и во всем.

— Поговори с ней, — вмешался Тео. — Поверь, это лучшее решение. Что я понял за последние полгода... никогда нельзя действовать за спиной. Поговори с ней, — повторил он.

***

      Гермиона непонимающе читала каждую страницу исследований, что уже тридцать минут назад показал ей Драко. За это время она не сказала ни слова. Просто сидела за столом и читала, в то время как сам слизеринец стоял у окна и смотрел на улицу. Шел дождь. Капли ритмично барабанили по стеклу, но это лишь раздражало и отвлекало. Мысли шатенки путались, как мокрые дорожки на окне, пересекались, смешивались, в конце концов просто теряясь.

      Отложив бумаги, девушка втянула носом воздух, стараясь прийти в себя. Наконец она повернулась к мужчине, который все это время не смел нарушить тишину. Как всегда спокоен, как всегда идеален...

— Что это?

— Я вижу, как ты смотришь на Дафну, — помедлив, заговорил Малфой. — Если ты хочешь этого, а я могу придумать решение...

— Ты даешь мне пустую надежду! — неожиданно даже для самой себя закричала Гермиона. — Я... не хочу обжечься, разочароваться. Это будет слишком больно.

— Если ты откажешься, я больше никогда не вспомню про это, — заверил ее Драко, — но если ты...

— Но я уже не смогу забыть. Не смогу забыть, что не воспользовалась шансом и... — она закрыла лицо руками. — Лучше бы ты не показывал мне этого.

— А если отнестись к этому, как к эксперименту, — вдруг спросил Малфой. — Ты же не единственная женщина, у которой после войны есть... такого рода проблемы?

— И что? — Гермиона подняла на него глаза, полные слез. — И что с того?

— Пусть это станет программой Министерства, а ты вызовешься, как... доброволец. Не относись к этому, как к личной надежде, скорее, как к заданию.

— Циник...

— Который старается поймать двух зайцев сразу, — кивнул Драко. — Я не хочу давить, не хочу заставлять, Мерлин упаси, но, — он подошел к ней и бережно взял за руку, — котенок, если я могу сделать тебя счастливее, я приложу к этому все усилия.

— Ты псих, Малфой, — улыбнувшись, покачала головой девушка.

— Это «да»?

— Это «давай попробуем помочь сотням жертв войны».

      Драко хитро улыбнулся. Все-таки она была неправильной гриффиндоркой. А, может, виной всему слишком тесный контакт с большим количеством слизеринцев на протяжении многих лет? Он не знал, да и не хотел. Что он себе точно пообещал, что сделает все, что в его силах, чтобы их «эксперимент» удался. Если бы он был честен, то сказал бы, что ему почти плевать на других. Да, жаль, что многих женщин постигла подобная участь, но ему не безразлична лишь одна. Если совмещение маггловской науки и магии поможет ему сделать Гермиону счастливой... он купит все министерство здравоохранения Великобритании, лишь бы она улыбнулась.

***

— И Нотты придут? — не унимался Скорпиус, прыгая вокруг Гермионы и Драко, которые пытались завести наконец мальчика в спальню и уложить спать.

— Придут даже Уизли, — с толикой разочарования и насмешки вздохнул мужчина. — Канун Рождества отпразднуем все вместе, а на самую ночь только семьей, — он ласково посмотрел на Гермиону, которая делала вид, что в этой фразе нет ничего особенного, хоть ее сердце и было готово выпрыгнуть из груди. — А теперь иди спать.

— Ну, пааааап!

— Скорпиус, ты сейчас же идешь спать, или я больше не буду тренироваться с тобой в заклинаниях и запрещу это делать всем остальным, — грозно сказала Грейнджер и, по ее тону, сразу стало ясно, что она не шутит.

— Мистер Снейп все равно...

— Поверь, Снейп первым выполнит ее требование, — усмехнулся Драко, потрепав сына по волосам. — Марш спать.

      Насупившись, мальчик фыркнул и потопал в свою комнату. Запрыгнув в кровать, он засопел и накрылся одеялом с головой. Гермиона и Драко переглянулись, хитро улыбаясь, но уходить не спешили, зная этого озорника. Прошла минута-другая, когда Скорп наконец откинул одеяло с головы и, протянув: «ладно-ладно» — выключил свет и заерзал в кровати, устраиваясь поудобнее. Только после этого старшие закрыли дверь его комнаты и двинулись к себе.

      Зайдя в спальню, Гермиона села перед своим большим зеркалом и начала распускать строгую прическу, при этом смотря на отражение Малфоя, который лениво расстегивал запонки на манжетах накрахмаленной рубашки.

— Расскажем ему, как и всем остальным, или?.. — Драко посмотрел на отражение любимой в зеркале.

— Нет, — качнула головой девушка, находя его взгляд по ту сторону отражающей поверхности. — Я сама поговорю с ним утром. Так будет правильнее. Нужно объяснить Скорпу, что от этого...

— Вообще-то я говорил про маленькую безделушку на твоем безымянном пальце, — усмехнулся мужчина. — То, о чем говоришь ты, очевидно.

— Я начну с этой маленькой безделушки, — снисходительно улыбнулась Гермиона. — Хочешь присоединиться к разговору?

— Нет, — Драко подошел к ней со спины и положил руки на мягкие женские плечи. — Как бы то ни было, ты каким-то чудом умудряешься ладить со Скорпиусом даже лучше, чем я.

— Это не чудо, а нити, оплетающие наши души, — напомнила гриффиндорка. — Значит, завтра у тебя появятся неотложные дела?

— Конечно! — протянул Малфой. — Нужно столько всего сделать перед Рождеством. Закупиться амулетами и оберегами от Уизли, который, уверен, на пару с Поттером захотят мне голову оторвать.

— Шутка не смешная, — заметила Гермиона, однако уголки ее губ предательски приподнялись, — и ты прекрасно знаешь, что они уже давно изменили к тебе свое отношение.

— Ладно, сдаюсь, — усмехнулся он.

***

      Скорпиус летал на метле, как любил это делать каждый день, в хорошую погоду после обеда. Он был высоко, но Грейнджер знала, что на его лице сияет счастливая улыбка. Ее маленький счастливый мальчик. И девушке было не важно, что не она его мать. Оторвав глаза от ребенка, гриффиндорка посмотрела на клочок синего неба, просвечивавшего впереди густых пушистых кучерявых облаков. Я позабочусь о нем, Астория, клянусь. Тебя нет рядом, но он не останется один, как ты и хотела. Я буду рядом с ним. И он не забудет свою мать, обещаю. Он будет помнить тебя всегда. Они оба.

      Ветер зашелестел, и Гермионе показалось, что она услышала еле различимое: «Спасибо». Ей показалось. Определенно показалось...

      Рядом раздались приглушенные шаги, выведшие шатенку из задумчивости. Повернувшись, она увидела взъерошенного, как воробья Скорпиуса. Он улыбался, держа в руках свою метлу. Привычным заботливым движением Гермиона пригладила его растрепавшиеся платиновые волосы.

— Ты давно не смотрела, как я летаю, — заметил мальчик. — Уверен, это не просто так.

— Как и всегда проницателен, — девушка опустилась на ступени веранды и похлопала по пустому месту рядом. — Хочу поговорить.

— Давай, — он плюхнулся рядом с ней. — О чем?

— О нас с твоим папой и о... — гриффиндорка набрала в легкие побольше воздуха, — нашей семье.

— Ты про то, что он сделал тебе предложение, а ты согласилась? — буднично спросил Скорп.

      Девушка распахнула глаза, открыла рот, уже собираясь задать вопрос, потом закрыла его... Она была в смятение. Откуда он узнал?! Широко улыбаясь, мальчик наблюдал за ее реакцией, а потом не выдержал и громко расхохотался. Звонкий детский смех ударил по вискам, заставляя Гермиону поморщиться.

— Папа сначала спросил меня, — отсмеявшись, сказал Малфой. — И я помогал выбирать кольцо, — гордо заявил он.

— И, конечно, вы оба мне ничего не сказали, — хмыкнула Гермиона и удрученно покачала головой. — Что мне с вами делать? — спросила она, притягивая мальчишку к себе за плечи.

— Любить, обнимать и никому не отдавать, — фыркнул он, задрав голову. — О чем еще поговорим?

— Вот это папа тебе точно не говорил... Скорп, я... — девушка отстранилась и, поджав губы, как-то виновато посмотрела на ребенка. — У тебя будет братик или сестренка, — выдохнула она наконец.

— Ты... — мальчик встал, не верящими глазами смотря на нее, — беременна?

— Да, — почти шепотом ответила гриффиндорка.

      Она боялась этого момента, не знала, как Скорпиус отреагирует. Гермиона не хотела, чтобы он почувствовал себя лишним или не нужным, но ей никогда еще не приходилось говорить почти приемному сыну о том, что она беременна. Ухудшало ситуацию то, что мальчик знал, что детей она иметь не может.

      На лице Малфоя отразилась целая буря эмоций, которые невозможно было распознать, но под конец... на его лице расцвела счастливая улыбка. Он бросился к Гермионе и крепко обнял ее:

— Ура! — девушке показалось, что из нее выбили весь воздух.

— Ты... рад?

— Конечно! А это мальчик или девочка? — Скорп отстранился и серьезно посмотрел на Грейнджер.

— Я... мы еще не знаем.

— Хочу сестренку, — снова удивил ее мальчик.

— Ты не... я не знаю, не злишься?

— Не знаю, — пожал плечами он. — Это странно, ведь ты говорила... — он замолк. — Но ты ведь так этого хотела, — несколько секунд она удивленно смотрела на него, а потом взяла за ручку, притянула к себе и крепко обняла.

— Ты знаешь, что ты самый лучший, правда? — спросила Гермиона, прижавшись к его макушке щекой. — И я никогда не перестану любить тебя.

— Знаю, — улыбнулся Скорп, обнимая ее в ответ.

— Твоему брату или сестре понадобится много внимания, мне придется уделять ему или ей много времени... — она отстранилась, — но это не значит, что я перестану любить тебя, слышишь?

— Но ты ведь не забудешь про меня насовсем? — подрагивающим от волнения голосом спросил мальчик.

— Нет, конечно нет. Посмотри на меня, — она ласково погладила его по щеке. — Ты всегда будешь моей счастливой звездой. Всегда.

***

      В гостиной царила гробовая тишина. На лицах Блейза и Нотта, которые узнали новость еще две недели назад, были хитрые улыбки, Дафна сияла от счастья, Пэнси поочередно смотрела на всех в комнате, Снейп ничем не выдал себя, лишь уголки его губ приподнялись, а вот гриффиндорцы явно пытались осмыслить сказанное Гермионой минуту назад. Она беременна...

— Ты... у тебя будет ребенок? — выдавил из себя наконец Рон, подняв васильковые глаза на подругу.

— Да...

— Это... это же замечательно, Герм, — он радостно улыбнулся, подорвался с места и порывисто обнял подругу. — Ты это заслужила, — шепнул он ей на ухо. — Поздравляю.

      Девушка вцепилась в друга мертвой хваткой и приглушенно рассмеялась, а из ее глаз сами собой потекли слезы. Именно его реакции она боялась больше всего, но Рон превзошел все ее ожидания. Он был рад за нее, искренне. Не кричал, почему не он, не ругался, не попытался придушить Малфоя, нет, он был счастлив за нее.

      Вскоре к поздравлению друга присоединились и Поттеры, однако, именно реакции Уизли Гермиона боялась больше всего.

      А Драко наблюдал со стороны. Сидел, сплетя пальцы замком, и улыбался уголками губ, наблюдая за своим котенком. Она буквально светилась изнутри, сияла, как никогда раньше. Переведя взгляд на крестного, Малфой увидел его теплый взгляд, прикованный к Львице Отдела тайн. Снейп, казалось, видел в ней продолжение себя, хоть их и не связывало кровное родство. Почувствовав, что на него кто-то смотрит, Северус повернулся и, наткнувшись на хитрые серые глаза крестника, кивнул. Драко понял его слова, сказанные почти год назад. Понял, осмыслил и прислушался.

***

— Поймал!

      Скорпиус плюхнулся на паркет, больно ударившись о дерево, но главное — он поймал ее. Свою маленькую принцессу. Астра Малфой звонко рассмеялась на груди брата, показывая свои маленькие белые зубки. Фыркнув, мальчик поднялся на ноги, отряхнув одежду, и с укоризной посмотрел на младшую сестренку, но, стоило ей улыбнуться ему, как все раздражение на вечно падающую девочку исчезло. Взяв малышку за руку, Скорп повел ее вперед по коридору, внимательно следя за тем, чтобы она поспевала за ним, переставляя свои маленькие пухленькие ножки. Ей было уже три года, но для Скорпа она все еще казалась фарфоровой куклой. Густые колечки золотистых волос забавно прыгали, когда она бегала, а волшебные медовые глаза светились от счастья.

      Как и говорила Гермиона, Астре требовалось много внимания, но мальчик изо всех сил старался помогать приемной маме, хоть она его об этом и не просила. Ему нравилось играть с сестренкой, читать сказки на ночь, смотреть, как она спит, улыбаясь своим снам. Несколько раз он замечал, как Гермиона, смотря на них со стороны, смахивает воду с глаз, но сразу успокаивался, видя в ее глазах радость, а на губах улыбку.

      Родители не могли нарадоваться, смотря на своих детей. Что бы Драко не говорил, как и сын, он почему-то хотел именно девочку и теперь... Астре ни в чем не отказывали, она получала все, что бы не захотела, а на любые ее шалости мужчина только улыбался. Свою Звездочку он любил, казалось, даже больше чем Гермиону.

      Войдя в столовую, Астра отпустила руку брата и с радостным криком: «папа» — бросилась к Драко. Мужчина в строгой мантии расплылся в улыбке, подхватил малышку и закружил, отчего она звонко рассмеялась, а потом прижал к себе свое сокровище. Девочка тут же обняла его за крепкую шею и неуклюже поцеловала его в щеку.

      Фыркнув и закатив глаза, точно копируя Драко в детстве, Скорп подошел к отцу, который с радостью принял его в свои объятья.

— И где вы прятались на этот раз? — поинтересовалась Гермиона, подходя к любимым.

— В библиотеке, — ответил мальчик. — Я решил, что если оживить сказки с помощью магии, ей понравится еще больше.

— Уверена, тебе понравилось не меньше, — улыбнулась Гермиона, обнимая его. — Садись за стол, великий маг.

— Ну ма-а-а-ам, — протянул Скорпиус, направляясь к своему месту. — Вот увидишь, когда я поступлю в Хогвартс, буду учиться лучше всех!

— Даже не сомневаюсь, — рассмеялась женщина, забирая дочь с рук мужа. — Уже решил, на какой факультет хочешь?

— Слизерин, конечно! — гордо заявил он.

— Слизерин, конечно, — передразнил сына Драко и усмехнулся. — Почему не Когтевран?

— Но ты ведь был слизеринцем, — возразил мальчик. — Значит, и я буду.

— Не обязательно, — мужчина сел на свое место и положил на колени салфетку. — Важно не то, где учился я, а где хочешь учиться ты, где будет комфортно тебе.

— Пусть решает шляпа, — отмахнулся Скорпиус. — А Астре можно будет приезжать? — вдруг спросил он.

— Она еще маленькая, — покачала головой Гермиона. — Но ты ведь будешь приезжать на каникулы, да и, — она скосила глаза на Драко, — насколько я теперь знаю, в Хогвартсе дети нередко приезжают на выходных домой с друзьями.

— Верно, — кивнул старший Малфой. — Просто кто-то в школе...

— Драко!.. — рыкнула на него гриффиндорка, на что блондин приглушенно рассмеялся, а Скорп прыснул. Он обожал их перепалки. — Сколько ты еще будешь мне это припоминать? — поинтересовалась она.

— Вечность, котенок, целую вечность.

Финал. Конец. Точка в этой истории, но не в нашей с вами. Я никогда не перестану писать и, даже если с книгой не срастется... я не уйду.

С любовью, Всегда ваша Аня Фишман ❤️