Глава 19 - Бастард короля

Гермиона повернулась на другой бок и уткнулась носом во что-то теплое. На секунду, даже на мгновенье, она испугалась, но сознание, проснувшееся чуть позже хозяйки, сразу расставило все на свои места. Это был лишь Драко.

***

Ночью

      Девушка металась по постели в холодном поту и никак не могла проснуться. Малфой звал ее, тряс, но никак не мог разбудить. Сдавшись, он просто залез в кровать, сгреб гриффиндорку в охапку и прижал к груди, качая на руках. Слизеринец надеялся, что чье-то присутствие рядом хоть капельку успокоит ее. Прошло минут пять, ему даже показалось, что Грейнджер стало лучше, как вдруг она с хриплым криком дернулась, распахнув глаза, в которых стоял ужас.

— Эй, эй, все хорошо, — Драко старался поймать ее взгляд, хоть как-то успокоить. — Гермиона, ты слышишь меня?

— Я... Я... — она задыхалась и заикалась, хватая ртом воздух.

— Тише, тише, ты в безопасности. Это просто сон, слышишь? — наконец ее глаза остановились на мужском лице, а взгляд стал осознаннее. — Ты меня слышишь?

— Драко?..

— Да, это я, все хорошо, ты в безопасности, — он старался говорить тихо и спокойно, как когда успокаивал совсем маленького Скорпиуса. — Это просто кошмар...

      Девушка неуверенно кивнула, а потом обессилено опустила голову ему на грудь, носом уткнувшись куда-то в ключицу. Малфой замер, боясь нарушить ее хрупкое спокойствие. Очень медленно он коснулся рукой ее головы, запустил пальцы в ее волосы, начиная слегка поглаживать. Заметив, что Гермиона расслабляется, а ее дыхание, которое он чувствовал на своей коже, выравнивается, мужчина обнял ее крепче и начал слегка покачивать из стороны в сторону. Сжавшись в его руках в комочек, девушка замерла, зажмурив глаза и, как он понял, сосредоточилась на его размеренном сердцебиении.

— Эй, — он слегка потер ее спину, привлекая внимание к внешнему миру, — ты как?

— Я в норме, — не поднимая головы, пробормотала гриффиндорка.

— Как с ребрами?

      Почти минуту она молчала.

— Да, — почти шепотом ответила шатенка, а все ее мышцы напряглись.

— Мне... — Драко неуверенно посмотрел на ее взлохмаченную макушку на своей груди. — Остаться?

      Ответа не было долго, казалось, целую вечность, когда он наконец почувствовал еле заметный кивок. Слизеринец не знал, что ей приснилось, и не хотел выяснять, точно не сейчас. Малфой просто медленно откинулся на подушки, утягивая девушку за собой, и позволил ей устроиться на себе так, как удобно. Гермиона лежала, зажмурив глаза, свернувшись калачиком, лицом прижавшись к тому месту, где у него билось сердце, и ничем не выдавала, спит она или нет. Помедлив, Драко все же обнял ее одними руками и прикрыл глаза, медленно обволакиваемый дегтем сна.

***

      Гермиона мысленно дала себе подзатыльник, но потом, вспомнив, сколько раз она уже показывала этому несносному Малфою свои эмоции, обреченно вздохнула. Видимо, это была заведомо проигрышная игра.

      Открыв глаза, девушка приподнялась на одном локте и посмотрела на мужчину рядом с собой. Как и в Рождественское утро, он был расслаблен и безмятежен, черты лица смягчились, а платиновые волосы в полном беспорядке. Опустив взгляд чуть ниже, Грейнджер заметила то, на что до этого не обращала особого внимания. Вся грудь слизеринца была покрыта тонкой паутинкой серебристых шрамов, которые явно оставила после себя сектумсемпра Гарри. Поднеся свободную руку к его коже, Гермиона остановилась всего в сантиметре. Ей так и хотелось провести кончиком пальцев по витиеватым узорам, словно это были не увечия, нанесенные ее лучшим другом, а тончайшие мазки краски на шедевре возрождения.

      Драко проснулся, как только почувствовал движение, но решил не подавать виду. Сейчас он чувствовал на своем лице легкое дыхание, а над грудью тепло, исходившее от женской руки. Гриффиндорка не касалась его, но этого было достаточно, чтобы мужчина почувствовал ее близость, словно он был холодным куском льда, который она может согреть. Несколько минут Малфой боролся с желанием резко открыть глаза, чтобы увидеть искренние удивление и испуг на миловидном личике, но все же решил, что если она свалится с кровати и повредит себе что-нибудь, по головке его не погладят.

— Смотришь, как я сплю? — хрипло спросил блондин, так и не подняв веки.

— Редко можно увидеть дьявола спящим, — он почувствовал, как Грейнджер отдернула руку и усмехнулся.

— Гермиона, твои родители ведь магглы, ты должна знать, что Дьявол был прекраснейшим из ангелов, — протянул Драко, наконец открывая глаза и смотря прямо на девушку.

      Что его удивило, на лице шатенки не было и тени удивления, только легкая улыбка. Не скрывая своего любопытства, гриффиндорка рассматривала его расслабленное лицо, подперев голову рукой. Ее волосы были в полном беспорядке, на щеке слабо отпечаталась складка наволочки и весь ее вид говорил о том, что она только проснулась. И Малфой находил это умилительным. Совсем не та Грейнджер, что сражалась с врагами или появлялась на колдографиях газет. Такая легкая, мягкая и домашняя, что становилось тепло. А еще он поймал себя на мысли, что хочет ее поцеловать, прижать к себе и никуда не отпускать.

— Я и говорю, — Гермиона сама наклонилась к нему, щекоча щеку пушистыми локонами, — Дьявол днем, ангел ночью.

— И Дьяволу надоело.

      Драко приподнялся и требовательно поцеловал ее, потакая своим желаниям. Девушка замерла, словно обдумывала, уверена ли она в том, что хочет этого, а потом ответила на его поцелуй, подавшись вперед.

      Малфой улыбнулся ей в губы, вновь опускаясь на подушку, утягивая гриффиндорку за собой. Гермиона оперлась на подушку рядом с его головой и, наконец сдавшись, перекинула ногу через его бедра, удобно устраиваясь сверху. Руки мужчины тут же оказались на ее талии, оглаживая мягкие изгибы тела. Та искра, что была между ними еще на Рождество, вспыхнула с новой силой, а эйфория захлестнула обоих, обрушившись как цунами. Воздуха не хватало, но он, казалось, был им не нужен, в отличие от непрерывных касаний.

      Гермиона чувствовала, как по всему телу пробегают слабые импульсы тока, как кожу покалывает там, где касались его руки, как внизу живота стягивается узел и пора было бы остановиться, но... она не хотела. Точка невозврата была уже пройдена, еще тогда, три дня назад, когда она поцеловала его в гостиной. Девушка впервые за долгое время чувствовала не только физическое желание, но и что-то теплое в груди, бабочек в животе, а на ее губах, которые ни на секунду не хотел отпускать Малфой, сама по себе появлялась улыбка.

— У тебя все еще постельный режим, — пробормотал Драко, на мгновенье отстраняясь, чтобы они оба могли перевести дыхание.

— Мы вроде в постели.

— И после этого я Дьявол?

— Дьявол сегодня в отпуске, мы все еще соблюдаем правила, — девушка легла на его грудь, подложив под голову расслабленные ладони, и хитро посмотрела на слизеринца из-под опущенных ресниц. — Во всяком случае, пока что соблюдаем.

***

      Как и было обговорено, в восемь часов вечера все собрались в Нотт холле. Не было только Драко, но и он не заставил себя долго ждать. Камин вспыхнул изумрудным пламенем, и из него вышел Малфой под руку с Гермионой. Он поддерживал девушку за талию, почти неся ее, в то время как гриффиндорка сама могла с легкостью стоять. Из него вышел бы отличный колдомедик. Стоило им ступить на паркет, они сделали шаг друг от друга, что все же не укрылось от глаз присутствующих.

— Герм! — Дафна и Джинни бросились к подруге и крепко обняли ее, почти вырывая из лап блондина, который насмешливо смотрел на эту неожиданную троицу.

      Следующим ее обнял Гарри. Он не сказал ни слова, лишь нежно прижал названную сестру к груди, боясь причинить ей боль, помня слова Снейпа о сломанных ребрах. Наконец-то, держа ее в руках, мужчина смог успокоиться, зная, что теперь с подругой все будет хорошо.

      Блейз лишь криво усмехнулся и приветственно кивнул, в отличие от Нотта. Теодор недовольно смотрел на напарницу несколько секунд, зло хмуря брови и скрестив руки на груди. Наконец, покачав головой, он подошел к львице Отдела тайн и осторожно обнял ее, чем удивил всех присутствующих, кроме, разве что, Снейпа. Пэнси вспыхнула и недовольно фыркнула, отдернув взгляд, но больше ничем не выдала своей ревности.

— В следующий раз, — Нотт отстранился и посмотрел прямо в лицо гриффиндорке, — я тебе шею за такое сверну, поняла, кошка?

— Не ворчи, я в порядке, — улыбнулась Гермиона, взъерошив ему волосы, как если бы он был ее братом.

— И даже эта твоя улыбка не спасет тебя от моего гнева, — предупредил он.

— Мисс Грейнджер, — все замолкли, как когда-то в Хогвартсе, обернувшись на голос зельевара, — рад, что вы целы, но нам с Вами предстоит серьезный разговор.

— Да, сэр, — кивнула шатенка, поняв своего наставника без слов.

      Когда Северус и правда был на эмоциях, он звал ее по имени или вспоминал школьные прозвища, тогда как сейчас его манера речи ничуть не изменилась. Значит, разговор не о ее глупой выходке в виде одиночной вылазки или не только о ней.

      Заметив неловкое молчание, Теодор рукой указал на круглый стол с девятью стульями, подготовленный специально для этого собрания, приглашая всех сесть. Гермиона опустилась на стул и осмотрела всех присутствующих. По правую руку от нее сидел Драко, а по левую — Северус. Все слизеринцы чувствовали себя уверенно, словно были дома, в то время как Поттеры, хоть и старались не показывать своего волнения, но то и дело озирались по сторонам. А ты бы себя как вела?

      Словно в ответ на ее мысли, Малфой незаметно положил руку на бедро гриффиндорки и успокаивающе погладил сквозь джинсы. Шатенка удивленно приподняла брови, а потом ленивым движением скинула его ладонь, попутно закидывая ногу на ногу. Мужчина усмехнулся ее выходке, даже не повернув голову, чуть наклонился корпусом так, что их плечи соприкасались:

— Я же уже говорил, что сопротивление бесполезно.

      Глаза Гермионы распахнулись от такой наглости, она резко повернулась к слизеринцу, но увидела лишь его невозмутимый профиль. От почти безмолвной перепалки их отвлек Северус, взмахнувший палочкой и призвавший планы, карты и прочие документы.

— Итак, что нам известно? — Нотт оперся локтями о стол, рассеянно осматривая бумаги.

— Несмотря на последствия, моя вылазка принесла свои плоды, — вздохнула Грейнджер, отрываясь от созерцания лица блондина.

— Ты сейчас серьезно?! — вспыхнул Гарри, но тут же замолк, стоило Снейпу посмотреть на него.

— Я была в земляной яме, но они забыли закрыть небо. Скорп перенес меня в Дартмуд, где проходил чемпионат мира по квиддичу, — девушка взяла в руки синий карандаш и обвела периметр территории. — Здесь на меня напали.

— Но ведь их укрытие не там, да? — усмехнулась Дафна, также наклоняясь к карте. — Это было бы слишком предсказуемо.

— Десять очков Слизерину, — улыбнулась Гермиона, на что Пэнси фыркнула, а Драко, Блейз и Тео усмехнулись. — Учитывая положение звезд, к счастью освещение у них там не как в мегаполисах, они держали меня где-то здесь, — красным карандашом она обвела небольшое скопление островов на севере. — Они путают нас. Забирают людей на севере, на всякий случай перемещаются на юг, оставляя все следы там, а прячутся еще севернее, скрываясь за невероятно сильными барьерами. Поэтому Скорпиус перенес меня в Дартмуд. Это первое. — Грейнджер отложила карандаш, а потом взмахнула палочкой и наколдовала большую сферу над столом, где появилось лицо молодого волшебника. — Это Непризнанный, правда, сейчас он выглядит несколько иначе, — девушка щелкнула пальцами и на лице мужчины появились уродливые шрамы.

— Это ты его так? — с нескрываемым весельем и интересом спросил Нотт.

— Да. Известно о нем немного, — Гермиона скрестила руки на груди, всматриваясь в лицо напавшего на нее, — но больше чем раньше. Он анимаг, превращается во льва...

— Посмотрел бы я на вашу драку, — усмехнулся Малфой, на что гриффиндорка лишь закатила глаза.

— И, несмотря на свой возраст, не думаю, что ему больше тридцати, он прекрасный маг, великолепная реакция.

— Что-то еще? — Снейп задумчиво смотрел на почти неподвижную проекцию, зависшую над столом.

— Он сказал свое имя. Николас Грей.

— Ты сказала Грей?! — Пэнси, не проронившая до этого ни слова, подскочила на своем месте.

— Да, мисс Паркинсон, — скривив губы, подтвердил зельевар.

— Я Нотт, но ведь не это важно, верно? — девушка осмотрела присутствующих за столом, но они будто не понимали, о чем идет речь. — Вы серьезно? Ладно Грейнджер — она магглорожденная, Поттер — жил вне мира волшебников, Уизли, но вы?!

— Пэнс, милая, объясни уже, чем тебя так восхитило его имя. Оно нам ничего не дает, — вздохнул Теодор, со слабой улыбкой смотря на жену.

— Ужас, — брюнетка смахнула с лица прядь волос и самодовольно усмехнулась. — Его фамилия — Грей.

— И что? — нетерпеливо спросил Гарри.

— И то! — слизеринка махнула рукой, превращая сферу Гермионы в семейное древо. — Как и у королевских семей, у чистокровных есть незаконнорожденные дети, бастарды, и родители, чаще всего отцы, не желавшие вскрывать свой позор, давали своим чадам фамилию Грей! Так на ребенке на всю жизнь оставалось клеймо бастарда, никто не знал, чьей конкретно семье он принадлежит, но опасались навредить, ведь родитель, чаще всего отец, мог вступиться за свое потомство, — она увеличила одну из ветвей, а потом коснулась ее палочкой, пробормотав себе что-то под нос. — Таких детей было стыдно наносить на древо, но это все равно делали, чтобы если вдруг официальных наследников не останется, род не прервался.

— Значит, мы имеем дело с чьим-то тайным ребенком? — Блейз нахмурился, потирая подбородок. — Если у меня будет больше информации, я за пару часов смогу найти историю всей его жизни.

— За пару часов? — Теодор удивленно посмотрел на друга детства. — Сэр, а почему у нас информацию ищут раз в пять дольше?!

— Потому что большая часть того, что делает Забини, незаконно, — проворчал Гарри, раздраженно глядя на слизеринца из-под бровей.

— У тебя есть доказательства моей противозаконной деятельности? — поинтересовался мулат. — Нет? Тогда молчи в тряпочку, Поттер, — его почти черные глаза угрожающе сверкнули, а на губах Дафны появилась победная улыбка, ведь не сам же Блейз вел всю бухгалтерию...

— Хватит препирательств, — Северус поднялся со своего места и сложил руки за спиной. — Как я уже говорил, теперь вы все находитесь под руководством мисс Грейнджер и мистера Нотта.

— Да? — Гермиона недоверчиво посмотрела на своего наставника, а потом удрученно вздохнула. — За что Вы так с ними?

— Ибо незачем совать свой нос туда, куда не надо, — хмыкнул зельевар. — мисс Грейнджер, нам нужно поговорить.

      Обреченно кивнув, девушка встала, и они вместе, провожаемые взглядами остальных, двинулись к дверям гостиной. Снейп уверенно шел вперед, словно находился у себя дома, а не в гостях у Ноттов. Вместо того, чтобы повернуть в сторону прихожей направо, мужчина двинулся налево, а после вошел в просторное помещение, отделенное створчатыми дверями. Это была библиотека. Высокие потолки, судя по всему, комната занимала целых три этажа. Стеллажи походили на круговой лабиринт, в центре которого находилась небольшая читальная зона с кожаными диванами, креслами, столами и стульями. Подумав, Гермиона решила, что в Хогвартсе библиотека все же была больше, но не намного.

      Опустившись в кресло, гриффиндорка неловко поерзала, чувствуя на себе цепкий взгляд Северуса. Зельевар около минуты стоял над ней, нависнув как скала, всматриваясь в женское лицо, а потом все же сел напротив.

— Я хочу поговорить о Скорпиусе, — начал он.

— Сэр, Скорпу ничего не угрожало, честное слово, — начала оправдываться львица Отдела тайн, когда наставник прервал ее, одним взмахом ладони.

— Не в этом смысле. Когда Вы рассказали мне о нем, я был удивлен, как быстро Вы привязались к мальчику, но еще больше меня насторожило ваше поведение в тот самый вечер, когда напали последователи Непризнанного.

— Сэр? — Грейнджер вопросительно выгнула бровь.

— Гермиона, сначала дослушайте меня, — предупредил Снейп. — Когда Вы обнимали младшего Малфоя, я наслал на вас обоих одно заклинание и... Гермиона, ваши души искусственно связаны с помощью сильнейшей темной и светлой магий.

      В библиотеке повисло молчание. Девушка сначала выглядела удивленной, а потом и вовсе потерянной. Ее взгляд остекленел, а сознание ушло куда-то вглубь. Обняв себя за плечи, гриффиндорка забралась на кресло с ногами, словно хотела сжаться в маленький комочек. Северус ждал, неподвижно сидя напротив. Он слишком хорошо знал дикую кошку, ставшую ему как дочь. Сейчас девушке нужно было некоторое время, чтобы осмыслить информацию, принять ее и распределить.

      Гермиона никак не могла осознать, что именно сказал ей Снейп, поэтому решила разобрать свое поведение, как он ее и учил. Первая встреча со Скорпиусом. Продрогший до костей, в одной пижаме он стоял на ее пороге. Она согрела его, напоила молоком... Сколько раз за все это время она чувствовала необъяснимое желание, нет, потребность быть рядом с мальчиком? Девушка гнала от себя эти мысли, однако теперь понимала, насколько была невнимательна, а потом вздрогнула. Ее осенило. Фердинанд! Ведь он предупреждал ее! Или уйди навсегда, или останься до конца! Вот о чем ему говорили звезды!

— Для чего Вы мне это говорите?

      Гриффиндорке казалось, что ее горло сдавила рука в железной перчатке, не позволяя ни дышать, ни сглатывать.

— Я могу помочь Вам. Магия, которая оплела ваши души, очень сильна, но я могу попробовать ее разорвать и...

— И что тогда? — шатенка вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Снейпу. — Что будет после этого, Северус? Я забуду? Пропадут все чувства? — она горько улыбнулась и покачала головой. — Нет. Я не... — девушка не договорила. — Я не могу решать.

— Вы хотите рассказать ему, — понял зельевар и, поймав вопросительный взгляд ученицы, ухмыльнулся. — Драко.

— Это так очевидно?

— Очевиднее, чем Вы думаете, но не стоит воспринимать меня как обычного наблюдателя.

***

      Гермионы не было больше часа, и Драко начинал волноваться. О чем таком они говорили со Снейпом, что оба пропали на столько времени. Мужчина изо всех сил старался вслушиваться в слова Блейза и Дафны, которые старались сузить круг подозреваемых до семейств, в которых могли бы иметься бастарды с фамилией Грей, но все равно то и дело поглядывал на двери.

      Прошло еще минут десять, когда в комнату вошла Грейнджер. Она бросила на блондина какой-то странный взгляд и, проигнорировав его вопросительно выгнутую бровь, отошла к противоположной стороне стола, где над картой спорили Поттеры и Нотты. Что-то в ее виде, движениях, мимике, подсказывало Малфою, что разговор с Северусом был не из приятных и теперь минимум половина мыслей девушки заняты именно этим.

— Спустись с небес, — шикнула на блондина Дафна. — Хочешь помочь ей, помоги нам.

— Давайте честно, это может быть сын любого чистокровного. Даже Лестрейнджа! — устало вздохнул Драко, не став акцентировать внимание на замечании от подруги.

— Так может спросим у того, кто знает все грязное белье чистокровных семей? — предложила Джинни, поднимаясь со своего места.

— Ты про Скитер? — Пэнси с толикой интереса посмотрела на рыжую гриффиндорку.

— Нет, она не про нее, — Гермиона встретилась взглядом с лучшей подругой. — Это плохая идея, Джин.

— Но сыну ведь он не откажет? — улыбнулась миссис Поттер. — Попробовать стоит.

— Да о ком вы?! — не выдержал Гарри.

— Она говорит о Малфое, — вздохнула Грейнджер, устремив взгляд куда-то в сторону, а потом посмотрела прямо на Драко. — О Люциусе, твоем отце. Он один из немногих чистокровных, кто остался на свободе и крутился в тех слоях общества, что нам нужны. Он может знать ответ.

      В комнате повисла напряженная тишина. Все присутствующие знали, что та вражда, что была раньше между гриффиндорцами и младшим Малфоем, ничто по сравнению с ненавистью, которую они испытывали к Люциусу. Если кто и ненавидел правую руку Волан-де-Морта больше золотой троицы, так это сам Драко. Нет, он не считал, что отец сломал ему жизнь, но те опрометчивые решения, что он принимал в погоне за властью, не обращая внимания на сына и жену, уничтожая их души... Этого юный Лорд Малфой простить не мог. Он был даже рад, когда отца выгнали из Великобритании.

      Гермиона неуверенно посмотрела на блондина, а потом подошла к нему и задрала голову, чтобы посмотреть в глаза. В ее взгляде не было мольбы или страха, нет, лишь уверенность, которую мужчина теперь мог отличить от прочих ее чувств и эмоций. Гриффиндорка сделает то, что должно, что бы он ни сказал. Однако ему польстило то, что ей не плевать на его мнение, что она не отдает указы и команды, хоть их с Ноттом и назначили главными. Ей было важно то, что он думает, чего хочет.

— Это необходимо, — качнул головой Драко, прекрасно понимая, что сейчас не время для сантиментов. — Вопрос в том, как это провернуть. Ему запрещен въезд в Великобританию и еще пару стран.

— Это не проблема, — фыркнул Теодор, нервно вертя палочку между пальцев. — Думаю, Снейп говорил вам, что законы невыразимцам не писаны. Если писаны, то не читаны. Если читаны, то не приняты и...

— Мы поняли, — фыркнула Пэнси. — Вы крутыши, стоящие выше других.

— Вероятно, ему придется остаться на ночь в мэноре, — совсем тихо сказала гриффиндорка, прекрасно зная, что Драко не хотел, чтобы отец оказывал влияние на его сына. — Это возможно?

— Одна ночь — это не годы. Они даже не пересекутся, — поняв ее без слов, кивнул мужчина, но на его скулах забегали предательские желваки. — Как провезем его?

— Похитим, — вдруг сказал Блейз, поднимаясь со своего места. — А вину скинем на кого-нибудь другого, — пожал плечами итальянец, словно это было обычное дело.

— Ты знаешь, где сейчас твой отец? — глухо спросил Гарри, смотря на врага детства поверх очков.

— Да.