Глава 15

Глава 15- Почему грузовик перед домом Нельсонов? – спрашиваю я свою маму, поглощая завтрак и наблюдая за мужчиной, который грузит обвернутую мебель в кузов грузовика.Мама выглядывает из окна. Сначала она мне не отвечает. – О, Кэл. Мне так жаль. Рик, должно быть, получил работу в Сан-Франциско. Интересно, почему же Диана не позвонила мне, чтобы сообщить об этом.- Что?! – восклицаю я. Встав из-за стола, я выхожу из парадной двери прежде, чем моя мама сможет отругать меня за то, что не поставил свою миску в посудомоечную машину. Я бегу к дому Ришель.Я практически уже зашел через парадную дверь, когда слышу:-Чем могу тебе помочь, Кэл?Я оборачиваюсь к грузовику и вижу отца Ришель.- Здравствуйте, мистер Нельсон. А Ришель поблизости? – спрашиваю я, мое сердце выпрыгивает, и вовсе не потому, что я так быстро бежал, чтобы оказаться здесь.- Нет. Извини, Кэл, - говорит он тихо, не глядя на меня. – Она уже в Сан-Франциско со своей матерью, подготавливают новую квартиру к прибытию грузовика.- Я не знал, что вы переезжаете, - говорю я, пытаясь не показать, насколько я зол.- Все как-то быстро произошло, - объясняет он, проходя мимо в дом с опущенными плечами. – Ты всегда можешь написать ей, Кэл. Мне, правда, очень жаль. – Его слова звучат как-то вяло и устало, словно он вовсе не это имеет в виду.- Спасибо, - бормочу я, засовывая руки в карманы джинсов, и иду назад домой с опущенной головой.- Что происходит? – спрашивает Рей с того конца своей подъездной дорожки.- Нельсоны переезжают в Сан-Франциско. – Слова в моем рту оставляют горький привкус.- Почему они переезжают? – требует Рей, словно мысль об этом имеет какой-то смысл.- Вроде бы ее отец получил новую работу или что-то вроде этого, - бормочу я.- Ты не знал?- А ты?- рявкнул я.- Нет, - ворчит Рей.- Бред какой-то. Мы же вроде друзья. Я вроде как ее парень. Ты думала, что она хотя бы что-то скажет. - Моя речь становится громче, поскольку гнев вырывается наружу.- Это не ее вина.Я поворачиваюсь и вижу Николь за мной. Она выглядит так, словно плакала – ее глаза красные и опухшие. – Она не хотела, чтобы так все произошло. У нее не было выбора. Так что ты не можешь злиться на нее.- Тогда, почему ты расстроена?Николь не отвечает. Она смахивает слезу со своей щеки. – Она хотела отдать тебе это.- Она отдает мне свернутый листок бумаги и уходит.

*     *     *

- Ты собираешься хандрить все неделю? – спрашивает Рей, сидя рядом со мной на кожаном диване в офисе моего дяди.- Я не хандрю, - отвечаю я в свою защиту, смотря в окно.- Боишься, что ее не будет, когда вернешься назад, так ведь?- Да, - мой голос едва слышится.- Тогда почему ты не пошел за ней, когда она вышла от тебя, Кэл? Почему ты позволил ей просто так уйти? Особенно после того, как она сказала, что и есть Николь?- Нет. Она мне сказала, что она не является ею, помнишь? - Я был не в состоянии принять тот огорченный взгляд на ее лице, который не выходит из моей головы.- Но она также сказала, что уже нет. Что означает, что она от чего – то бежит.- Что я должен был ей сказать ей, Рей? А? – требую, повышая свой голос. – Я попросил ее не уходить. Я...- Но ты не спросил, что с ней случилось, - аргументирует Рей. – Ты не спросил, почему она не в Гарварде или дома со своей семьей, или почему она притворяется, что ее прежней жизни, будто, не было. Ты вообще ее ни о чем не спросил, Кэл! И сейчас... она, вероятно, уехала, и если с ней ничего не случится -,Я встал, оборвав ее. Я никогда ей не рассказывал, как было тяжело наблюдать за Найэль, когда она сражалась со своими воспоминаниями о нашем детстве, словно возвращение к ним было для нее пыткой.- Мы должны рассказать Мауре, - утверждает Рей непреклонно.- Нет, - я смотрю на нее.- Почему ты такой упрямый?! – вопит расстроенная Рей.- Потому что мне плевать!Рей не двигается. Чтобы ни хотела она сейчас произнести, это замерло на ее губах.- Может быть, она мне нравится такой, какая она есть, и мне без разницы, что ее сделало такой! Может, я просто не хочу знать.Я не буду заставлять ее вспоминать, если это ранит ее. Я не могу заставить ее пройти через все это снова.- Что происходит? – спрашивает моя мама из дверного проема. – О чем спорите?Рей встает.- Рей, - говорю я угрожающе. – Не надо. Ты обещала держать рот на замке.Моя мама смотрит вопросительно, переводя взгляд с меня на Рей.- Ты ведешь себя глупо, Кэл, - говорит резко Рей, пройдя мимо моей мамы в двери. – Мне нужно выпить.- Эй, тебе еще нет двадцати одного года, юная леди, - кричит моя мама ей через плечо. Она поворачивается ко мне. – И что все это значит? Чем ты довел Рейлин до желания выпить?Я сажусь назад на диван и провожу руками по лицу.- Кэл? – мама легонько толкает меня. – Это все из-за той девушки? Из-за нее ты собираешься завтра вернуться в Креншоу? Как же ее зовут?- Да, - отвечаю я, откидывая голову на диван, уткнувшись глазами в потолок. – Ее зовут Найэль. – Мама сидит рядом со мной и кладет руку на мое колено.- Я знаю, что ты никогда не говорил со мной о девочках. Но я никогда тебя не видела таким расстроенным, только однажды, когда уехала Ришель в восьмом классе. Так что если тебе нужно...- Все нормально, - говорю я ей. – Со мной все будет в порядке, мам. Спасибо.- Ладно, - говорит она, поднимаясь. До того, как она успевает выйти, поворачивается ко мне. – Ты на самом деле беспокоишься об этой девушке...Найэль, так ведь?Я тяжело вздыхаю. – Да. С первого дня, когда встретил ее.

*     *     *Через два часа Шон открывает дверь офиса. – Давай, GQ. Поиграем в футбол.Я сажусь на диване.- Чувак, хватит сачковать. Пошли, - требует он.Нет смысла спорить с Шоном. Он все равно возьмет свое. Поэтому я поднимаюсь и следую за ним наружу.Шон взъерошивает волосы на моей макушке. – Мне нравится твой новый стиль, приятель. Чертовски сексуально.Я отбиваюсь рукой. – Заткнись, Шон.- Ты продуешь, Кэл, - объявляет Девин. – Он не может даже нормально поймать.- Иди в задницу, - препираюсь я, перепрыгивая через ступеньки, и вскидываю руку своему дяде Заку. Он бросает «крученый» мяч прямо в меня и я ловлю его, показывая своему брату средний палец.- Кэл! - ругается на меня мама с крыльца.Девин и Шон смеются надо мной, что я попался.- Рей, ты будешь играть? – зовет ее Девин.- Нет, спасибо, - говорит Рей, сидя на крыльце рядом с моей мамой и ее сестрой с Хенли, зарывшимся в ее ноги. Должно быть, ее мама и Лиам уехали, пока я был в офисе.Она все еще избегает зрительного контакта, когда я смотрю на нее. Я ненавижу, когда она сердится на меня.- Эй, хочешь отработать немного денег из тех, что ты потратил на смену своих рейсов из-за девушки?- спрашивает Зак, когда у нас перерыв, чтобы попить. – Ты так и не сможешь позволить себе купить ударную установку для Рей, если продолжишь тратить деньги, который ты скопил для этого.Я смотрю на крыльцо, где Рей продолжает смотреть с негодованием на меня, скрестив свои руки.- Я возвращаюсь завтра, - говорю я ему. – Но я буду здесь на весенних каникулах.- Что ж, если передумаешь, можешь мне помочь в гараже. Заказы возобновились. На следующих выходных я буду в походе, но после этого сразу же планирую вернуться. Можешь привести с собой подругу, если хочешь.- Разве это не будет еще большей тратой денег, если мы прилетим сюда вдвоем? – возражаю я.- Ну, я бы очень хотел посмотреть на эту девушку своими глазами, - признается он. – Я никогда не видел, чтобы тебе кто-то так нравился.- Как так? – спрашиваю я неловко.- Эй! Вы играете? Или все еще оплакиваете девушку, которая тебя бросила? – зовет нас Девин. Зак смотрит на меня и посмеивается.Я проверяю, чтобы мама не смотрела на меня перед тем, как снова показать ему средний палец. Нет ничего святого для этой семьи.*     *     *

Игра закончилась, будучи хорошим отвлечением. Когда я поднимаюсь по ступенькам на крыльцо за парнями, то я весь вспотевший и уставший.Я падаю в кресло – качалку, которое только что освободила моя мама. Рей все еще сидит там, обернув руками свои ноги. Я не могу принято то, что она расстроена из-за меня.- Все еще злишься на меня? – спрашиваю я ее.- Нет, - говорит она тихо. – Я все еще думаю, что ты сглупил, но я не злюсь на тебя.После недолгого раскачивания в тишине, она спрашивает:- Могу я спросить тебя кое - что? И ты не можешь мне дать неубедительный ответ.- Ладно.- Почему ты поступил в Креншоу? У тебя были все шансы поступить в Калифорнийский Университет в Лос-Анджелесе. Это было даже перечислено на совете по поводу колледжей в офисе. Что заставило тебя передумать?Я окидываю взглядом высокие вечно зеленые растения, окружающие помещение, продолжая раскачиваться.- У меня на самом деле нет хорошего ответа. Я принял решение в порыве. Нет никакой другой причины. Но вся причина в Ришель, почему я подал документы в первое же место, - признался я.- Мм... что?То, что я собираюсь рассказать ей, не будет целесообразным, но она спросила, так что, я скажу ей правду.

*     *     *- Привет, - говорю я, отвечая на звонок.- Привет, - отвечает Ришель. – Чем занимаешься?- Ничем. Просто смотрю баскетбол. – Я прислоняюсь к подушке, закинув руки за голову. – Чем ты занимаешься?- Смотрю, как лак сохнет.- Серьезно?- На ногах. – Я слышу улыбку в ее голосе.- Забавно.- Как тебе посещенные кампусы?- Нормально. Как и все другие кампусы. – Я беру игрушечную баскетбольную установку и начинаю ее бросать в воздухе.- Все еще не знаешь, куда хочешь поступить? Это же наш выпускной год. Предполагается, что у нас уже должна быть какая-то идея, что мы хотим делать остаток нашей жизни, - говорит Ришель насмешливо.- Да, верно. И у меня такой огромный жизненный опыт. Как я могу принять подобное решение? Это на самом деле не имеет значения, куда бы я не поступил. А что на счет тебя? Ты уже решила?Ришель с минуту молчит. – Поступлю в любой колледж, который будет хорошо звучать для меня. За исключением Гарварда.Я смеюсь. – Ты все еще общаешься с Николь? Долгое время мы не упоминали Николь. Это тяжело, зная, что Ришель была в состоянии остаться друзьями с ней, в то время, как Рей и я будто не существовали для нее.- Ага. У нее было балетное выступление в Сан-Франциско в прошлые выходные.- Правда? Я не знал, что она танцует.- Знал бы, если разговаривал с ней.Сейчас я бы не хотел поднимать эту тему.- Я знаю. Я обещала не вспоминать об этом, - говорит она, когда я молчу. – Я просто не выношу мысли, что вы больше не друзья.- Неважно, - отвечаю я. Я не собираюсь признаваться, что скучаю по Николь. Не тогда, когда она даже не взглянула на меня в течение трех лет. Я не собираюсь ее умолять дружить со мной снова.- Давай выберем колледж и поступим туда вместе, - говорит Ришель, вырывая меня из моих гневных мыслей. – Выбери любой колледж. И если мы оба поступим, и у нас не будет лучшего варианта, тогда туда и подадим документы.Я смеюсь. – Почему бы и нет? Куда ты думаешь?- Мм... какие команды сейчас играют?Я смотрю на телевизор на моем комоде. – Мемфис и Креншоу.- А где находится Креншоу?- В Нью-Йорке. Немного севернее Итаки и Корнеля, я думаю.- По мне, так звучит отлично, - смеется она. – У черта на куличках. Мне нравится.- Ты серьезно собираешься подать документы?- Обещаю.- Хорошо. Давай сделаем это. – Я знаю, что этому не бывать. Закончится тем, что мы окажемся где-то неподалеку, в совершенно разных университетах. Но в этом есть что-то хаотичное, делать что-то, что я никогда не сделал бы, это и заставило меня согласиться.- Кэл, да ты даже не отправишь заявление.Как только она бросает мне вызов, я посвящаю себя этому смехотворному договору. И это - освобождение ..., чтобы сделать что-то ни по какой другой причине, а просто ... просто так.- А что, если отправлю?Она смеется. – Тогда увидимся в Креншоу.

*     *     *

- Но Ришель не поступила в Креншоу, - говорит смущенная Рей.- Я знаю. Когда я поступил, я надеялся, что она будет там, - отвечаю я. – Я не уверен, где она в итоге оказалась. Она перестала со мной общаться незадолго до этого.- Ты никогда мне не говорил, из-за чего она перестала с тобой общаться.Я пожимаю плечами.- Ты спрашивал ее? Или ты просто позволил ей уйти, как ты всегда делаешь?- Я, правда, пытался, Рей. Но от нее не было ответа, как бы я старался.Я звонил Ришель и отправлял ей смс - сообщения и электронные письма недели напролет. Она никогда не отвечала, ни разу. А потом я слишком рассердился, чтобы пытаться. Меня взбесило то, что она просто послала меня ко всем чертям, таким образом, не из-за чего... по крайней мере, не из-за того, что я вообразил.- Ты, должно быть, натворил что-то.- Тогда я понятия не имею, что же это было.- Она тебе что-нибудь говорила?- Мы же общались через тебя, забыл? Мы были друзьями, но не то, что вы двое. Она была безумно влюблена в тебя, даже когда мы были детьми.- Нет, не была, - насмехаюсь я.- Ты серьезно? – возражает Рей, поднимается, таращась на меня. – Да, была. Как ты мог не знать?- Хм...письмо говорит об обратном, - возражаю я, все еще чувствуя ожог от отказа, даже по прошествии времени.- Какое письмо?- То, которое отдала мне Николь после ее переезда, в котором она рассталась со мной, - объясняю я. Это было ужасно не знать о ее переезде до того, как она уехала, но потом ее расставание со мной через дурацкое письмо было еще хуже. Я не знаю, зачем хранил его.- Ох. То самое письмо. Ты изменился после ее переезда, знаешь, - говорит Рей, вызывая в моей памяти худшее лето в моей жизни.- Нам не следует об этом говорить.- Мы никогда и не говорили, - говорит Рей. – Ты просто закрылся и отказывался разговаривать с кем-либо около недели.- Серьезно. Не лезь в это, Рей, - отвечаю я. Я знаю, что мы были всего лишь в средней школе, но я потерял мою подругу и лучшего друга в тот день. Мне нужно было время, чтобы отойти от этого...или может этого так и не произошло.- Чтобы она ни сказала в письме, это не было таким ужасным. Я имею в виду, вы потом снова стали друзьями, - продолжает Рей, игнорируя меня.- Мы просто должны были остаться друзьями, - бормочу я, кладя свою голову на спинку кресла-качалки. – После уже было не то. Мы даже больше не виделись. Так что я точно уверен, что она не была влюблена в меня.- Поверь мне, была. Она, вероятно, просто знала, что это не сработает. Я имею в виду отношения на расстоянии, когда тебе тринадцать – это бессмыслица, - вздыхает Рей, притягивая свои колени к груди. – Тебе не понять женской логики.- Я не собираюсь спорить с тобой из-за этого, - признаю я.Мы ничего не говорим на протяжении минуты, тихо раскачиваясь. Тогда рот Рей округляется, словно ее осенила какая-то мысль. – Ты ей рассказал что-то о девушке, не так ли?- Когда? – пытаюсь я следовать ее девичьей логики, но не могу.- Когда она перестала с тобой разговаривать. Ты рассказал ей о девушке. Я знаю это.Я пытался вспомнить. Кажется, это так давно было.- Ох, - дышу я.- Что?- Лили. Я рассказал ей о Лили, - говорю я, вспоминая, насколько тихий она была после того, как я признался, каким плачевным был мой первый раз.- Ты такой идиот, - говорит Рей, тряся своей головой. – Никто не говорит девушке, которая влюблена в тебя, о потере своей девственности с другой девушкой!- Она была одним из моих лучших друзей! Я же сказал тебе, - отвечаю я.Рей закатывает глаза. – Ты такой тугодум. Не мудрено, что ты не можешь продержаться в отношениях больше месяца.- Ты, правда, думаешь, что Лили и есть причина, почему она перестала со мной разговаривать? – спрашиваю я все еще скептически.- Однозначно, - Рей выпускает смешок. – Ты должен позвонить ей. Ты знаешь, еще не все потеряно. И если она все еще дружит с Николь, она может знать, что с ней произошло.- Не уверен, что она будет разговаривать со мной. Прошло ведь уже три года.- Что тебе терять?Она была права. Я уже однажды потерял ее. Что плохого могло случиться? – Позвоню ей позже, если поймаю здесь сигнал.

*     *     *

Сигнал в Орегонских лесах прерывистый. Нет потребности в вышке сотовой связи для приблизительно сотни отшельников, которые предпочитают природу цивилизации, включая моего дядю.У меня все еще есть номер сотового Ришель в моем телефоне. Поэтому попытаюсь найти точку, где ловит, и позвоню ей.- Привет. Это Ришель. Меня сейчас нет. Оставьте сообщение и я вам перезвоню, если есть желание поболтать.Звук ее голоса возвращает отголоски воспоминаний. Я скучал по ней, и это заставило слушать ее голос снова, чтобы понять насколько сильно скучал.- Мм, привет, Ришель. Это Кэл. Я знаю, что прошло время. И мне жаль, что я не звонил. Вот думал, как ты там и на каком колледже остановилась. Я в Креншоу. Клянусь, что ты не ожидала этого, так ведь? Ладно, у тебя есть мой номер. Надеюсь, что перезвонишь.

НИКОЛЬСентябрь — Первый год средней школы.

- И как тебе средняя школа? – спрашивает Ришель, когда я вхожу в ее комнату.- Глупо, - бормочу я, садясь на большую подушку – кресло в углу. – Все только том, что ты носишь. С кем общаешься. Кому ты нравишься. Это так глупо.Ришель смеется. – Не может быть так плохо.- Мне даже не хочется ни с кем общаться. Это утомительно, - говорю я со стоном. – Кроме того, Эшли, Ви и Хизер говорят более, чем достаточно, так что я сомневаюсь, что кто-либо заметит, если я не заговорю.- Ты раньше никогда не разговаривала. – Потом ее карие глаза загораются. – Ты можешь быть загадочной горячей девчонкой, которая молчит, - говорит Ришель соблазнительным голосом, ухмыляясь.Я знаю, она пытается поднять мне настроение. Но я на самом деле ненавижу среднюю школу. В ней так много... осуждения.- Кому какое дело, - бросает она, когда я тщетно пытаюсь улыбнуться.- Не разговаривай. Увидишь. Ты станешь самой популярной девчонкой в школе, не сказав и слова.- Серьезно? – здесь я должна улыбнуться.- Люди глупы, - отмечает она с легкостью. - Например. Посмотри, с кем ты вынуждена тусоваться. Эти же девчонки просто одноклеточные.Я улыбаюсь, и она улыбается в ответ.- Ты и не представляешь, - говорю я, все еще улыбаясь. – Я, если честно, вынуждена не обращать на них внимание большинство времени, просто качаю головой, так они думаю, что я вся во внимании.- Хотела бы я, чтобы у тебя хватило смелости послать их. Я знаю, что ты не хочешь расстраивать своих родителей, но эти девочки..., - пыхтит Ришель от раздражения. Мы уже касались этой темы много раз.Она продолжает:- Как я и сказала, люди скрытные и поверхностные. Ты просто маяк для этих девчонок, который притягивает пенисы.- Ришель! – уставилась я на нее.- Ну, ты же знаешь, что я имею в виду. Ты просто шикарная. Парни толпами ходят за тобой, что значит и ходят толпами за ними. Они выигрывают по умолчанию.- Так грустно, когда ты такое говоришь, - трясу я головой, вся съежившись.Ришель и я на самом деле не говорим об этом, но она знает, что я вижу себя совсем иначе, нежели другие люди. Я - упаковка, славно и аккуратно обернутая моими родителями. Наполненная ожиданиями совершенства - от моих волос к моим зубам, к моей совершенно выглаженной одежде. И нет ничего настоящего в том человеке, которого я представляю миру, и таким образом, я ничего не вижу кроме миража, когда смотрю в зеркало. И то, как я смотрю настолько фальшиво, насколько я чувствую.Никто и понятия не имеет, кто я на самом деле под этим прекрасным бантом, которым связаны мои волосы. Кроме Ришель.- Как бы я хотела посмотреть, как ты молчаливо управляешь школой.- Я бы тоже этого хотела, - вздыхаю я. – Ты моя единственная настоящая подруга.- Та же беда, - усмехается Ришель.- Ну, мы все равно переживем это испытание средней школы, даже если мы не вместе, заявляю я.Ришель молчит. Она смотрит на свои руки.- Не надо, - говорю я ей. – Со мной все будет в порядке. Ты должна верить, что, в конечном счете, ты приедешь в Ренфилд. Кроме того, я уже начала составлять наш список дел после выпускного.- Правда? – спрашивает она, воспрянув духом. – И что значится самым первым?- Провести лето в пешем походе по Европе.- Твои родители никогда не позволят тебе, - говорит Ришель со смешком.- На самом деле, Гарвард поощряет студентов проводить свой первый год за границей, чтобы посмотреть мир. Они будут думать, что это - прекрасная идея, поверь мне.- Тогда давайте проведем целый год, делая это, вместо одного лета. Мы совершим кругосветное путешествие. Когда еще мы сможем убить целый год?- Правда. Вызов принят. - Я беру ровный желтый лист из моей сумочки и вычеркиваю «в течение лета» и добавляю «в течение года».- Дай-ка взглянуть, - просит Ришель, протягивая руку.Я встаю и присоединяюсь к ней на кровати, отдавая ей листок.Ришель читает: - Кругосветное путешествие в течение года. Прокатиться на воздушном шаре. Помочь кому-то, кто не желает помощи. - Она смотрит на меня и улыбается. - Мне нравится это. Она замолкает, затем говорит, - Ох. Тогда давай сделаем вот это.Она берет ручку и пишет: - Помочь детям вспомнить, что они дети, даже когда их жизни ужасны.От этого сжимается мое сердце... в хорошем смысле.Она снова начинает смеяться вслух. – Влюбиться. – Потом она дописывает «в Кэла» в скобках. И добавляет «потерять девственность с Кэлом».-Ришель! Этот список мы должны выполнить вместе!- Здесь я тоже возьму его имя в скобки. Ты можешь влюбиться и потерять свою девственность с кем угодно.- Ага, этого никогда не случится. – Сама идея симпатии к парню, исключая любовь к нему, кажется невозможной. Большинство парней, которых я знаю, раздражают меня....кроме Кэла. Хотя я больше с ним не разговариваю. Кроме того, я никогда так не поступлю с Ришель. Я же ей обещала много лет назад, что не сделаю так.- Дай-ка посмотрю, - протягиваю я руку, чтобы взять лист назад. – Скатиться по холму? Ты серьезно?- Когда последний раз ты скатывалась с холма? – бросает она мне вызов.- Никогда, - говоря я тихо.- Вот именно.Я пишу: - Прожить самый счастливый день в своей жизни.- Что это за день? – спрашивает Ришель.Я улыбаюсь.- Я пока не знаю.