46 глава. Грязь

Светло, слишком светло. Сияние было чрезмерным. Всё вокруг было белым: стены, потолок, воздух. Границы предметов растворялись. Эта чистота пугала и резала глаза — так сильно, что хотелось их выцарапать, предпочтя вечную слепоту этой стерильной комнате.

Пустота. Будто не вся мебель ещё была доставлена — или, может, здесь вообще отсутствуют хозяева? Но нет: на одиноко стоящей койке в углу комнаты лежала женщина. Её кожа была бледна, даже отливала зеленоватым, неживым цветом. Пересохшие белые губы вздрагивали, создавая впечатление, будто она содрогается от холода. Грудь часто поднималась из-за рваного дыхания, и каждый вдох, каждый выдох отзывались ужасающими эмоциями на безжизненном лице. Ей было больно.

Золотистые волосы неестественно выделялись, и казалось странным, что они не утратили свой цвет — так же, как и ярко-голубые глаза.

Дверь в комнату резко распахнулась, и в ней появился мужчина средних лет. Он снял шляпу и подошёл к кровати.

— Как ты? — в его голосе действительно слышались нотки волнения.

— Дай... — женщина говорила очень медленно, каждое слово давалось ей через боль. — Дай мне ему написать... — нужно было соблюдать идеальную тишину, чтобы расслышать её шёпот.

Мужчина скривил лицо и с презрением ответил:

— Нет, он предал нас.

— Он мой сын, — с придыханием произнесла она, — ты не... не можешь забрать его... у меня.

— Милая моя Элис, — промолвил он, поглаживая её руку, — он сбежал, бросил нас, и за всё это время не написал тебе ни одного письма. — Затем его голос с мягкого и спокойного моментально изменился. — Забудь его. Думай лучше о себе.

Комната начала тускнеть, дальнейшие диалоги теряли свою громкость.

Всё закружилось в один сплошной вихрь, и Авигею выплюнуло из очередного видения.

Брюнетка распахнула глаза и протяжно выдохнула. Больше её не пугали подобные сны, только оставалась жгучая боль после каждого. Этот раз не был исключением. Барская переняла все эмоции бедной женщины на себя. Это бесспорно были страдания, муки, недомогание, по всей видимости, она была больна, уж больно помещение было похоже на больничные палаты. Но другая боль засела в душе Ави — душевная, которая резала кожу, раздирала её на куски. Тоска по дорогому ей человеку и страх за него — хуже любой болезни.

Оставался лишь вопрос: кто она? Ведь видения были всегда про близких или хотя бы знакомых, но эту женщину, а уж тем более мужчину, она не знала. Хоть и было в этой «Элис» что-то смутно напоминающее ей одного человека.

— Доброе утро, — послышалось совсем рядом, а затем девушка получила уже традиционный поцелуй в висок.

— Доброе, — отозвалась Ави, поворачивая голову к парню.

— Что снилось? — тут же спросил Крауч, принимая сидячее положение.

— Я за завтраком расскажу, хорошо? — русый удовлетворённо кивнул. — Я возьму твою кофту?

— Ты можешь и не спрашивать, — произнёс Барти, и, прежде чем полностью подняться с кровати, мягко поцеловал девушку в щёку.

Брюнетка улыбнулась ему вслед.

***

В большом зале было шумно, как и всегда, хоть и время было раннее. Конечно, находились и те, кто спал, уткнувшись в стол, не обращая внимания на замечательный запах еды, а некоторые и вовсе отсыпались в своих спальнях, предпочитая лишние минуты сна завтраку.

— Так вот, — начала Ави, когда все уселись за свои места, — сегодня был довольно странный сон. Он меня насторожил.

— Если он не эротический, я не желаю слушать, — буркнул Лестрейндж, сложив руки замком и положив на них подбородок.

— Опять люди в чёрном? — непринуждённо поинтересовалась Ригель.

— Нет. Обычно видения про знакомых мне людей, а в этот раз была женщина и мужчина, которых я вижу впервые в жизни. Женщина, как я поняла, чем-то болеет, её лицо было бледным. К ней зашёл мужчина, и у них завязался разговор. Она просила написать своему сыну, а он отказал, сказав, что он предатель.

Дослушав пересказ Барской, ребята задумались.

— Какие-нибудь детали, может, были? — уточнил Регулус.

— У мужчины была шляпа, его лицо я видела только в профиль. А вот у женщины были очень яркие голубые глаза и золотистые волосы, — вспомнила она.

Крауч, до этого момента собираясь полакомиться ещё одним кусочком черничного пирога, замер с вилкой в руке. В его голове вспыхнула навязчивая идея, и он бы очень хотел хоть раз оказаться неправым.

— Может быть, какие-то имена? — подтолкнул Розье. Авигея закусила губу, пытаясь вспомнить, а потом оживилась:

— Да! Мужчина звал её Элис.

— Барти, — прошептал Блэк, поглядывая на реакцию друга.

Та вилка, которую держал Барти, с глухим стуком упала на стол. Русый тяжело задышал и почти прохрипел:

— Ави, расскажи всё в детальных подробностях.

Остальные тоже поняли, о ком шла речь, и все с ожиданием уставились на подругу. От непринужденной обстановки не осталось и следа. Барская нахмурилась, но постаралась выполнить просьбу. Она, сосредоточившись, опустила взгляд вниз, и по мере того как вспоминала, говорила:

— Это была очень светлая комната, там было пусто, только одна кровать, на которой и лежала эта женщина. Мужчина спросил про её самочувствие, она отвечала тяжело и попросила написать своему сыну. Он отказал ей и сказал дословно: «Он сбежал, оставил нас и ни разу тебе не написал. Забудь его». На этом всё закончилось.

Крауч нервно усмехнулся, запуская руку себе в волосы, с силой оттягивая их, словно желая вырвать.

— Ебать, старый ахуел! — воскликнул Басти.

— Подожди, Барти, ты же писал ей, и она тебе отвечала, — возмутилась Ри.

— Это был не её почерк, — русый вспомнил, что его тогда насторожило, и, сложив два плюс два, понял, что это было письмо не от его матери.

— Барти? — осторожно спросила брюнетка. — Стой... — её лицо исказил страх. Авигея осознала, кого же ей напомнила Элис. — Это были твои родители?

— Да, — выдавил он из себя. — Я иду к Дамблдору.

С этими словами юноша вскочил из-за стола, и за ним, не раздумывая, побежала Барская.

— Я всегда говорил, что старый пень —скользкий тип, мне никогда его лицо не нравилось, — презрительно фыркнул Рабастан.

— Чьё лицо тебе не нравилось? — насмешливо спросил Дарий, неожиданно оказавшийся позади.

Блондинка отодвинулась, освобождая парню место.

— Отец Барти обманул его маму, сказав, что Барти не пишет ей. А Барти писал, но в ответ получал поддельные письма, — объяснила девушка.

— Никто так и не знает, чем болеет миссис Крауч? — с волнением спросил Реджи.

— Нет, старый молчит или просто уходит от темы, — отозвался Розье.

Барский слушал их переговоры и чуть наклонившись, прошептал Ригель на ухо:

— Она по этому убежала?

Гринграсс вздохнула и кивнула, а затем добавила:

— Это было её видением.

Парень лишь хмыкнул. С их ссоры прошла неделя. Как Дар и сказал, он отстранился и больше не лезет к сестре — не так, чтобы всячески избегает и тому подобное. Нет. Он просто стал более холодным к ней, не подсаживался за стол змей, пока Ави не уходила, перестал подшучивать над ней, и, в общем, их диалоги могли состоять лишь из «привет» и «пока». Больше не было никаких взглядов друг на друга, он не интересовался, как её голова. Но всё это не отменяет того факта, что Дарий всё равно переживал. Он мог наблюдать за ней издалека, и как только увидел её встревоженность и быстрый уход, решил немедленно узнать, в чём же дело.

— Барский, ты слышишь, что я тебе говорю? — снова промолвил Розье, привлекая внимание льва. Русый и не заметил, как погрузился в размышления. Лишь теплая рука блондинки на его плече возвращала в реальность.

Слегка тряхнув головой, мол, отгоняя остатки сна, он натянул на себя яркую улыбку и ответил:

— Патриот слушает.

— Ты же знаешь про этого вашего гандона? Который невестушку Эвана оскорбил? — повторил вопрос Басти.

— Конечно, — фыркнул русый, приобнимая Ри за талию. — После того, как звезда мне доложила на него, я поговорил с ним и провёл до больничного крыла.

Рабастан скривил лицо, будто только что ему сказали, что огневиски — самый отвратительный алкоголь. Он выжидающе поднял одну бровь вверх.

— Провёл? — усомнился Регулус.

— Ага, — Барский расплылся в ухмылке. — Допинал.

Таким ответом Лестрейндж остался доволен.

— Эван, если что, он не выйдет из больнички, как минимум неделю, и вообще он не наш, его нам подкинули, — продолжил Дарий, вызывая волну смеха.

— Кстати, а как там Венцена? Она смирилась с ролью защитника? — спросила блондинка, вспоминая, что сегодня состоится первый матч между Слизерином и Гриффиндором.

— Конечно, смирилась, ей вроде даже нравится, но при сохатом она всячески выкаблучивается и закатывает глаза, — ответил он. — Она уже успела «случайно» — он выделил это слово интонацией — отбить бладжер в затылок сохатому.

Беседа их продлилась недолго: парням нужно было собираться на тренировку перед долгожданным матчем.

***

Обстановка, как и всегда, была горячей. От начала матча прошло всего несколько минут, но уже сейчас было видно, насколько каждый настроен на победу. Львы буквально зубами вырывали очки у быстрых змей.

Все ученики сидели на трибунах, как на иголках. Напряжение витало в воздухе. Никто не обращал внимания на студёный ветер, который пробирался в каждый неприкрытый участок.

— Эта игра более жесткая, — прокомментировал Розье, внимательно наблюдая за командами.

— Это точно, — согласилась Ри, не выпуская из своего поля зрения Дария.

Крауч и Ави так и не вернулись, поэтому Ригель с Эваном пришлось сидеть вдвоём. Они, конечно, могли бы сесть к Римусу и Питеру, но это выше их духа Слизерина. К тому же Гриффиндорцы также могли присоединиться к ним, однако тоже остались за своими трибунами.

Высоцкой нравился этот адреналин, да и к тому же бита в её руке уже не так плохо смотрелась. Она отбивала любой бладжер от своих сокомандников и четко направляла в сторону противников. Вот что девушке не нравилось, так это то, что один надоедливый змей всё время кидает квоффл, но не целенаправленно в ворота, а именно в того, кто их защищает — в Барского. И это её крайне бесило.

Когда Бурый в очередной раз поймал квоффл, который находился в максимальной близости от его головы, Венцена слегка сменила траекторию, дабы подлететь к Блэку.

— Работай лучше! — рявкнула брюнетка, пролетев перед Сириусом, чья задача была не только зарабатывать очки, но и по возможности охранять вратаря. Высоцкая была на грани! Её цель заключалась в том, чтобы отбивать грёбаные бладжеры, сохраняя команду от лишних переломов, но гадкий слизериниец всячески мешал её выполнению.

На стороне слизеринцев тоже было неспокойно. Регулус нервничал. Ему нужно было разглядеть снитч и всё! Но из-за того, что он капитан команды, он, конечно же, замечал их недочёты.

— Глаза разуй! Тебе нужно в кольцо попадать, а не в Барского! — прокричал Блэк, быстро подлетая к Мальсиберу.

— Отъебись, — выплюнул Винсент, тут же забирая пас у Лестера.

Этот матч определённо был совершенно другим. Вместо азарта преобладало другое чувство — гнев. И Мерлин видит, что ничем хорошим это не закончится.

Что-то золотое блеснуло в небе, и сохатый мгновенно среагировал, срываясь с места.

— Джеймс Поттер заметил снитч! — радостно объявил комментатор.

Реджи встрепенулся, коря себя за допущенную осечку в виде выговора сокурснику. Он летел вслед за Джеймсом, думая, что обязательно устроит разбор полётов для каждого и усилит тренировку, если эта золотая штучка не откажется в его руках.

— Блять, ну наконец-то! — буркнула Венцена, замечая активное движение ловцов. Не успела она выдохнуть полной грудью, как в очередной раз заметила странное поведение змея, того самого, который, кажется, хотел прикончить Дария — вот победим, и отправишься ты у меня к едрене фене.

Брюнетка среагировала быстрее. Она подлетела к воротам и отбила квоффл. Возможно, это было нарушением, да и плевать, этот гад ползучий её уже достал. Она была уверена, что это не простое стечение обстоятельств и косоглазие охотника.

— Джеймс Поттер поймал снитч! Гриффиндор побеждает!

Радостные овации заполнили трибуны Львов. Слизеринцы же выдали скромные хлопки; они всё-таки аристократы. Уставшие игроки опустились на землю.

Ригель победно улыбнулась, радуясь за Дария, и Розье не мог не подколоть её:

— Когда вы успели сменить факультет, мисс Гринграсс? — девушка закатила глаза. — Ладно, пошли к нашим, надо утешить моего дорогого.

Смеясь, друзья начали спускаться с трибун.

— Ну всё, пизда тебе! — с этими словами Высоцкая на лету спрыгнула с метлы и направилась к кучке змеев. По пути она сняла шлем, кидая его куда-то в сторону, и поудобнее схватила биту.

— Вени, ты куда? — прокричал ей вслед Дар, но его вопрос так и остался без ответа.

— Слышь, уёбок! — выкрикнула Венцена, приближаясь к толпе противников, в середине которой как раз таки и стоял «охотник-гандон».

Лестрейндж стоял чуть поодаль, переговариваясь с Блэком, но как только услышал голос девушки, тут же потерял интерес к диалогу.

— Ты мне? — насмешливо спросил Мальсибер, держа в руках шлем.

— Тебе-тебе, — она слегка подбросила биту в руке, а потом, быстро подумав, отдала её одному из слизеринцев. — Поддержи-ка. — Лестеру буквально впихнули деревяшку в руки.

Винсент усмехнулся и с высокомерием глянул на девушку.

— И чего же хочет маленький львёнок? — саркастично спросил он. Брюнетка лучезарно улыбнулась, затем, опустив голову, слегка отвернула корпус и, сжав ладонь в кулак, резко развернулась. Её удар попал прямо в нос парня.

— Ой! Прости! Надо было в глаз, а то я смотрю, со зрением у тебя хуёво! — прокричала девушка.

Рабастан широко раскрыл глаза и прыснул от смеха. Рядом стоявший Реджи удручённо выдохнул, хотя в душе радовался, что хоть кто-то наконец ударил этого заносчивого идиота.

— Вот сучка! — фыркнул Мальсибер под удивлённый гул сокурсников. Ладонью он прикрывал нос, из которого уже во всю хлестала алая кровь, пачкая траву.

Все тут же обратили внимание на внезапную потасовку, профессора не были исключением. В микрофон проговорил возмущённый голос Макгонагалл:

— Высоцкая отстранена от матчей до конца года! Минус пятьдесят очков Гриффиндор! — наверное, было тяжело отнимать очки у своего же факультета.

Поттер, до этого радостно смеявшийся, резко потерял лицо и чуть ли не упал на колени. Он не дурак и прекрасно понимал, что Венцена очень хорошо вписывается в эту команду, и без неё будет тяжело.

— Высоцкая, я убью тебя! — в сердцах выкрикнул шатен.

Дарий удивлённо раскрыл рот, зависая от ступора.

— Да ну!... — он хотел очень ярко и красноречиво продолжить, но краем глаза заметил приближающихся учителей. Поэтому пришлось быстро импровизировать. — Насмерть!

— Высоцкая, быстро переодевайся и в мой кабинет! — зло прошипела Минерва. Брюнетка покрепче сжала челюсти и, отобрав биту у всё ещё шокированного Лестера, направилась к раздевалкам.

Басти, не переставая смеяться, направился следом за ней.

— Да постой же ты... — говорил кудрявый вперемешку со смехом. — Куда так летишь, птичка?

Догнал он её только у дверей раздевалки, хватая за локоть, чтобы та замедлилась.

— Я и тебе сейчас вмажу! — рявкнула девушка, резко разворачиваясь.

— Я и не сомневаюсь, — лукаво промолвил он, а затем настойчиво столкнул их губы, одновременно заталкивая Высоцкую в комнату.

Парень прижал её к стене и углубил поцелуй. Ему срывало башню только от огневиски и стриптиза, но теперь этот маленький список пополняла Венцена в гневе. Можно даже сказать, что она возглавляла его.

Бита выскользнула из рук девушки и с глухим стуком упала на пол. Она зарылась руками в его волосы, чуть оттягивая. Злость перекатилась в страсть. Губы парня так идеально подходили к её, будто они были созданы для общих поцелуев.

Лестрейндж точно ни о чём не думал. Хотя нет, он думал, думал про эту дьяволицу, которая не вылезала из его головы. Его руки забрались под красную кофту и заскользили по изгибам девушки.

За все ночи, проведённые вместе, он знал её каждый участок тела наизусть. Знал, что под бедренной костью справа находится маленькая родинка, которую он любил целовать или кусать. Знал, что её возбуждают томные поцелуи в шею. Знал, что она любит быть сверху. Однако брюнет знал не только её тело. Да, душевных разговоров у них не было, но он был наблюдателен и кое-что замечал. Замечал, что Венцена морщит нос от запаха сигарет, поэтому он бросил их, но, конечно же, просто ради своего интереса. Замечал, что ей нравится шоколад, поэтому при каждой их встрече невзначай подсовывал девушке плитку, но опять же только из-за того, что ему нравилась её реакция на эти «взятки». Замечал, как брюнетка реагирует на те или иные слова, и если её реакция была неоднозначной, то он сразу забывал их.

Учитывая всё это, он отрицал какие-либо чувства. Ему просто нравился секс и та страсть, что была между ними. О каких-то чувствах речь вообще не шла.

— Сейчас я Басти найду, и мы пойдём, — проговорил Розье подруге и направился в сторону раздевалок, где заметил мелькнувшую макушку Рабастана.

Блондин подошёл к двери, что была чуть приоткрыта. Он было потянулся к ручке, но мгновенно застыл. Его взору предстала шокирующая картина: его друг! Дорогой друг! Целуется с Высоцкой. Даже не так. Он словно хочет съесть её. А Венцена активно отвечает ему, совершенно не заботясь о том, что руки Басти уже блуждают под её кофтой.

Розье сделал шаг назад; его рот раскрылся от удивления, однако он тут же захлопнулся. В целом застать Рабастана с какой-то девушкой было обычным делом, но блондин знал! Знал, что Высоцкая не просто на одну ночь, но пока не мог этого доказать.

Слизеринец решил не тревожить друга и направился обратно. На его лице сияла победная улыбка. Его догадки были верны, осталось только собрать все улики и выложить их перед Лестрейнджем.

***

Регулус, отмывшись от «позора» и усталости, решил добить себя внеплановым полётом на метле. Для парня была важна победа, но сегодня его команда не разделяла его взглядов. Помимо того, что поганый Мальсибер играл, как маньяк, преследующий лишь мишень в виде Барского, так ещё и Рабастан был чересчур рассеянным, то и дело на что-то отвлекался...или на кого-то?

Блэк даже позабыл написать Доре о матче, за что позже тоже будет себя корить, но сейчас все его мысли были сфокусированы на метле в руке и быстрых шагах в сторону поля.

С недавних пор он летал вместе с братом. Это было непривычно и поначалу даже отталкивающе. Но старший всегда знал, как раззадорить Реджи. Их отношения теплели, и можно даже сказать, что вернулись в прежнее русло, что не могло не радовать.

Вдруг брюнет заметил, что некто также в спешке удаляется в глубь Запретного леса. Что-то дернуло Блэка быстро оседлать метлу и догнать силуэт — ну, чисто из-за интереса, кому же приспичило после матча идти в лес, и он ведь староста, может, это его змеиные опричники? А Рег уж точно не хотел потом вдобавок выслушивать нравоучения Слизнорта.

В воздухе парень разглядел неизвестного — это был Римус, шаги его почти срывались на бег. Странно, у Львов сейчас вовсю идёт шумная вечеринка.

— Римус! — крикнул кудрявый, снижая высоту. Юноша резко остановился, оборачиваясь. — Что ты тут делаешь? У вас сейчас разве не идёт празднование?

Люпин выглядел помято; взгляд был усталый, и казалось, что он мог прямо сейчас упасть. Слизериниц встал на землю, придерживая метлу.

— Я просто хотел прогуляться, — тихо ответил шатен.

— В Запретном лесу? — он скептически поднял одну бровь. — Макгонаглл не была бы рада такой новости. — Это прозвучало с упрёком, не так, как хотел Реджи.

— Ты не расскажешь ей? — с надеждой спросил Римус.

— Нет, но почему ты один? Да и выглядишь, если честно, плохо. Что-то случилось?

Гриффиндорец тяжело вздохнул и протёр глаза. На его плечах будто был неимоверной тяжести груз, от чего они устало опустились.

— Ничего не случилось, просто скоро полнолуние.

— И? — недоумённо спросил брюнет. Люпин поднял голову и осторожно проговорил:

— Сириус тебе разве не говорил?

Честно, Блэку было вовсе не до этих загадок и недомолвок. Он и так изрядно вымотался, однако состояние шатена вызывало ещё больше вопросов. Поэтому кудрявый молча прошёл вглубь леса, надеясь, что Римус поймёт намёк, и уселся под первое же дерево. Но нет, Лев остался стоять на месте, из-за чего Регулус закатил глаза.

— Садись, расскажешь, что случилось. И я понятия не имею, о чём мне должен был рассказать Сириус.

Люпин помялся несколько секунд, но потом прошёл следом, и только когда сел, заговорил:

— Я думал, что Сириус сказал тебе про то, что он анимаг.

— А, да, я знаю. И то, что анимагическая форма моего брата — это собака, в целом даже неудивительно и вполне подходит ему, — фыркнул тот. — Ну и про то, что вы все тоже анимаги — я в курсе.

— Но я не анимаг, — выдавил из себя шатен. — Я болею ликантропией, и каждое полнолуние превращаюсь в волка не по своей воле.

Блэк застыл. Да, он знал, что такое ликантропия, но то, что Римус страдает от этого, он даже не догадывался. Ему как-то было не до этого, а если позже у него и появились подозрения, то они рассеялись, когда Сириус сказал ему про их талант.

— А ребята решили так поддержать меня, поэтому и стали анимагами, — закончил Люпин.

Регулус высокомерно поджал губы, истязая взглядом и без того помотанного Лунатика.

Блэк вскинул голову вверх и посмотрел на небо. Он... задумался? Несмотря на то, что у них с Люпином совершенно разные статусы, парень не побоялся признать: Римус ничем ему не уступает. Скорее даже выигрывает. У Русого — большое, доброе сердце, в котором нет никаких делений на фракции, а вот в собственном сердце Регулус сейчас усомнился. Есть ли оно у него вообще — или там лишь пустота? Ему стало стыдно за свою реакцию.

— Мне жаль, Римус, — промолвил черноволосый.

— Я знаю, что я монстр, — понурив голову, буркнул Римус. Он подумал, что тот презирает его...

Реджи впервые в жизни не знал, что сказать. Тишина затянулась и начала давить. Поэтому кудрявый решил перевести тему, как иногда это ловко делала Ригель.

— В детстве я очень боялась портретов наших предков. Они всегда смотрели с презрением и злобой, говорили такие непонятные мне тогда вещи, что кровь стыла в жилах, — Люпин склонил голову по птичьи, внимательно слушая. — Сириус заметил это, и чтобы я не боялся, нарисовал на каждом портрете смешную рожицу. Это было смешно, особенно когда они наперебой возмущённо орали. Страх исчез, и теперь это я смотрю на них свысока.

Блэк решил рассказать именно эту историю, потому что в ней он был слаб перед своими страхами, что было вполне равноценно рассказу Римуса. Что-то личное, но обязательно с хорошей концовкой, да и было в этой истории что-то поучительное. Правда, брюнет умолчал, что потом матушка оттаскала брата за ещё не сильно длинные волосы и заперла в тёмном чулане. Всего знать было не обязательно...

Русый искренне улыбнулся, и хоть на мгновение, но забыл о своей боли.

— Никто не сможет изменить твоего мнения о себе, но знай, что для нас всех ты точно не монстр, — закончил Регулус.

Дальше их разговоры перетекли во что-то более обыденное. Уроки, профессора, экзамены. Беседа была лёгкой и успокаивающей, что каждому пошло на пользу.

***

Эван уже не мог сидеть на месте. Реджи давно ушёл, раздраженно хлопнув дверью, а Басти так и не вернулся, но блондин догадывался, с кем он сейчас. Барти с Ави вообще с утра не было видно, а Ригель ушла ко львам «праздновать», но обещала вернуться. Розье тоже мог бы пойти к гриффиндорцам, но ему не хотелось. Хотелось обсудить то, что он сегодня увидел!

Блондин от отчаяния сделал все домашние задания; перебрал свой шкаф, обнаружив, что в коробке для носков припрятана бутылка огневиски. Что ж, он обнаружил очередной тайник Рабастана. Когда юноша был на грани лезть на стену, дверь в комнату распахнулась.

— Эван! Я за тобой! — радостно проговорила Гринграсс. — Пойдём хотя бы на часок, что ты здесь один скучаешь.

Его долгожданная сплетница явилась! Словно сам Мерлин сошёл с небес!

— Ри! Я не могу! — воскликнул он, плюхаясь на кровать, тем самым озадачив подругу. Девушка зашла в комнату, предварительно закрыв дверь, и села рядом.

— Ну, ты чего? — ласково начала она. — Если не хочешь, хорошо, не пойдём. Я останусь с тобой.

— Да я не из-за этого, — фыркнул блондин. — В общем! — он резко сел, провел рукой по волосам и выпалил на одном дыхании: — Я увидел, как Басти целуется с Венценой! Прям в раздевалке!

Ригель никак не отреагировала, что ещё сильнее возмутило парня.

— Ри?! Где реакция?!

— Понимаешь, мой милый, — она криво улыбнулась, — для меня это не новость. Их химию на Урале заметил каждый, и странно, что ты не был одним из первых.

— То есть это началось на Урале?! И ты молчала?! — Розье удрученно выдохнул и откинулся спиной на постель.

— Никто не знает, что именно происходит, но не буду святой... — она села в изголовье кровати и положила голову Эвана к себе на колени. — У них были не только поцелуи, и это логично. Да, ты возмущён тем, что Басти молчал и молчит по сей день, но это значит, что Венцена не так безразлична ему. А нам остаётся ждать, когда он поймёт это и захочет рассказать.

— Это всё равно обидно, — буркнул он.

— Понимаю, но ты же тоже ничего нам не рассказал про Розетту, — девушка мягко перебирала светлые пряди друга.

— Да а что про неё говорить? Обычная девушка, обычная и традиционная помолвка, а потом свадьба. Фикция всего-то, — монотонно вещал юноша.

— Ну в некоторых таких браках возникает любовь, — как бы невзначай пролепетала она. Вот что-то, а закручивать диалог в нужную ей сторону Гринграсс умела отлично.

— Даже не начинай, — строго предупредил Эван. — Она даже не девушка, а девочка. Такие жизни толком не видели, на неё не так посмотришь — рассыпется.

— Во-от, — протянула Ри. — А ты как верный муж будешь защищать её, да? — Ригель переместила свою ладонь на щеку друга.

— Конечно буду, она же малышка ещё, хрупкая.

Блондинка победно улыбнулась и кое-чему поставила галочку в своей голове. Больше она эту тему не поднимала, довольствуясь уже хорошим ответом.

— А что происходит с Барскими? — вспомнил Розье. — Дарий отстранился от Ави, в мыслях своих витает. Про Ави не говорю, она как обычно в своем мире. — Его посетила ужасная мысль. — Я надеюсь, она не вернулась к старому?

— Нет, нет, — тут же ответила Ри, но голос её поник. — У них просто случились разногласия. Девушка не имела права просвещать блондина в эти дела. Да, он был её лучшим другом, но отношения двойняшек не должны разглашаться.

— Надо их помирить, значит, — вполне себе логично предложил юноша.

— Эван, в этом они должны разобраться сами, — ответила Гринграсс, и её тон подсказывал, что отказов она не примет.

Розье понимающее кивнул и затих, обдумывая всё, что за сегодня узнал. И, конечно же, единственная мысль, что была на репите — поцелуй Басти и Венцены. Блондин не был бы против их отношений, он был бы даже за! Но также Эван беспокоился за кудрявого, Лестрейндж не просто друг — он брат. Это наталкивало на мысль узнать про Венцену всё, дабы быть уверенным в ней. И тут в его голове загорается лампочка с подозрительным подтекстом.

— Высоцкая... Вы-со-цка-я, — проговорил он по слогам. — Ты слышала что-то про её фамилию?

— Ну, так мельком, — отозвалась Ри. — Дедушка у неё там музыкант, актёр и ещё что-то там. Про родителей вообще ничего не знаю, но предполагаю, что всё сложно, раз она у дедушки живет. Дар случайно обмолвился, что сестра у неё младшая есть.

Эвану, конечно, было интересно это, но не настолько, как навязчивые вопросы.

— Ригель, ты прекрасно понимаешь о чём я спрашиваю, — фыркнул парень. — Она чистокровная?

Гринграсс резко замолкла, руки её так и застыли в волосах Розье.

— Ри? — уже раздражённо проговорил он.

— Нет... — тихо вымолвила девушка. — Об этом мне Ави как-то сказала.

Парень резко поднялся. Лицо его скривилось, а глаза сверкали злобой. Он действительно был зол и даже не знал, на что или на кого больше. Эван никогда не позволит Рабастану запачкать себя.

— Басти, видимо, не знает, раз лобзается с ней, да? — Блондинка качнула головой. — Пиздец.

Розье очень редко использовал в своей речи нецензурную брань, но в такой ситуации лучше слова не нашлось. Оба понимали, что если бы Рабастан изначально знал об этом, то не подпустил бы Венцену ближе положенного. И всё бы ничего, но он Лестрейндж — это великий чистокровный род, в котором чистота была самым важным аспектом. Их семья презирала грязнокровок, и все эти понятия вдалбливали Басти в голову всю жизнь. А Венцена и есть та самая грязнокровка, с которой брюнет за один стол бы не сел, ну или максимум просто бы не обращал внимания. Но жизнь — штука ироничная, не так ли?

За дверью раздался заливистый смех, а затем в комнату буквально влетел Рабастан, на плече которого находилась Высоцкая. Как говорится, вспомнишь лучик — вот и солнце!

Брюнет озадаченно оглядел друзей и поставил девушку на пол.

— Вы че, дементора увидели? — усмехнулся он. — Или тайник мой нашли? Ах! — юноша тут же спохватился и буквально нырнул под кровать Розье, под ещё больший смех брюнетки.

Эван поднялся с постели и недобрым взглядом осмотрел гриффиндорку. Ему было плевать на грязнокровок, не мешаются — и ладно. Но Цена как раз-таки могла мешаться. Девушка не была глупой и тут же заметила странное поведение змея. На её лице так же сияла улыбка, но глаза были прищурены.

— О чём говорили? — спросила брюнетка.

— Да так, о своём, тебе не понять, — ответил Розье быстрее, чем обдумал смысл слов, и поспешил выйти из комнаты.

— Не понял, — прозвучал приглушённый голос Басти. — Ай! Блять! — он хотел быстро вылезти, но его затылок также стремительно встретился с деревяшкой.

Потирая ушибленный затылок, он поднялся на ноги.

— Чё он там ляпнул? — Лестрейндж прекрасно слышал слова друга, и они ему не понравились. Не понравилось то, кому и с каким тоном это было сказано.

— Он на нервах весь, — тут же сообразила Гринграсс. — Из-за Розетты переживает.

Рабастан удовлетворительно хмыкнул, но вот Высоцкая явно не поверила. Она не знала, в чём именно дело и чем заслужила такой взгляд, поэтому могла лишь догадываться.

— Ладно, мне к Дару надо, заждался, наверное, — Ригель улыбнулась им и шмыгнула за дверь.

— Да, странные, но тайник на месте, — радостно сообщил Басти, однако заметил чуть изменившееся поведение Вени. — Птичка, ты чего?

Брюнетка кинула на него взгляд и решила подумать обо всём позже.

— Да вот думаю, может, и вправду все твои тайники обчистить, — она лукаво улыбнулась.

— Какая ты коварная, — парень резко притянул её к себе за талию. — Тогда тебе придётся отрабатывать, — и его губы вновь впились в её.

Тгк/тт: Ensoleil.l🫶