34 глава. Игра

– Рег... – нудил Басти, лёжа на диване.

– Реджи... – продолжала Ригель.

– Великий Регулус! – не отставал Эван.

Сейчас все коротали время в гостиной, выслушивая занудство змей уже целый час, за исключением нескольких людей.

– Отстаньте, – раздражённо отвечал Блэк.

– Так ты расскажи нам всё – и мы отстанем, – ребята, начиная с конца учебного года, пытались выбить из друга признания: что же на его письмо ответила Пандора.

– Они ещё не знают? – вдруг спросил Сириус, на что получил толчок в бок от брата. Блондинка резко вскочила с кресла.

– То есть даже он знает, а мы – нет?! – громко воскликнула она. Младший Блэк закатил глаза.

– Что значит «даже он»? – Лев театрально изумился. – Ты что-то имеешь против, Ри?

– Имею! Я негодую! – она в порыве стукнула его по плечу.

– Да что ж меня все бьют! – парень резко поднялся. – А ну-ка, Ри, давай проверим, до сих пор ли ты боишься щекотки?

– Так, стоп... – блондинка начала отходить назад от надвигающегося Сириуса.

– Да ты не бойся, – брюнет быстро поймал её за руку и повалил на диван, заставив Питера сместиться.

– Помогите... – сквозь смех молила Гринграсс. – Басти, Эван!.. – парни переглянулись и сделали вид, что не услышали просьбу. – Черти!

Блэк тем временем сел на девушку, не позволяя ей уйти, и продолжал щекотать, радостно смеясь.

– Реджи... – вновь попробовала Ри, но сокурсник лишь подмигнул ей. Вот они, друзья. – Поттер, ну хоть ты!..

– Хорошо, но ты перестанешь подкалывать меня? – Джеймс уже собирался встать и идти на помощь.

– Ну уж нет, сиди! – она закатила глаза.

Неожиданным спасителем, а точнее спасительницей, оказалась Венцена: она взмахнула рукой – и Сириус упал на пол.

– Не благодари, – ухмыльнулась Высоцкая.

Ригель удивлённо уставилась на неё, но её свобода была недолгой: брюнет потянул её на себя. Теперь они оба были на полу, продолжая шуточную драку.

– Не понял... – буркнул чей-то голос, в котором «борцы» узнали Дария. Блондинка тут же вскочила, смотря на не совсем доброжелательный взгляд русого. Пусть бродяга его друг, и он уверен в Гринграсс, но ревность слегка кольнула его.

– Да мы просто дурачились, Бурый, – всё ещё смеясь, ответил Блэк. – Кстати, что мы сегодня делаем? – он мастерски перевёл тему.

– Мы хотели пригласить вас на экскурсию в Колдостворец, – ответила Авигея, спускаясь по лестнице и держа в руках кружку с ароматным чаем. За ней следом шёл Барти.

– Это интересно, – проговорил Регулус.

– А нас пустят туда? – спросил Люпин, выходя из кухни. Что он там делал – не понял никто.

– Конечно, у нас тётя там... – начала Барская, но в голове резко потемнело, а затем перед глазами появилась картинка.

Дом. Их дом, родной, где раньше собирались все Барские. Что-то непонятное тянуло туда, проскальзывало внутрь и вело в библиотеку?... В голове прозвучал до боли знакомый голос:

– Виюша, отправляйтесь в дом.

Он был маминым. В глазах вновь появилась ясность. А через пару секунд Ави осознала, что произошло. Руки, которые до этого момента крепко держали напиток, расслабились – и кружка со звоном упала на пол, разбиваясь на осколки.

Все удивлённо уставились на девушку.

– Ави? Что случилось? – встревоженно спросил Крауч. К ним тут же подошли остальные.

– Нам нужно домой, – смотря в глаза брата, ответила брюнетка. Дарий решительно кивнул.

– Зачем? – недоумённо спросил Эван.

– Я с вами, – отозвалась Высоцкая.

– Мы все с вами, – поправил её Ри.

Двойняшки переглянулись. И когда парень увидел в её глазах согласие, он проговорил:

– Хорошо.

***

Благодаря порт-ключу все смогли без проблем преодолеть расстояние. Многие, конечно, не очень хорошо приземлились, но когда все вновь собрались в кучу, ребята стояли у входа в дом.

– А он ничё такой, – хмыкнул Басти.

– Вы можете чувствовать себя как дома, – промолвила Барская. Она старалась держать лицо, хоть и было видно, что её слегка потряхивает. – Мы с Даром будем на первом этаже, в библиотеке. Оставьте нас, пожалуйста, вдвоём.

И, не сказав ни слова, Ави вскинула руку, открывая дверь и тут же утаскивая брата вглубь.

Остальные, обменявшись взглядами, тоже зашли в дом. Мародёры не задумываясь прошли к диванам – их изрядно утомило перемещение.

– Ави, теперь ты объяснишь? – спросил Дарий, когда они вошли в своеобразную библиотеку.

– У меня было видение, – нервно ответила брюнетка. – Был дом, и что-то звало сюда... – она обернулась вокруг себя. – А ещё... мамин голос.

– Нам нужно что-то найти? – озадачился тот.

– Наверное... я не знаю... – в этот момент в её глазах вновь потемнело. Как и в прошлый раз, девушку куда-то тянуло.

– Найди его, – шептал голос.

Барская резко выдохнула, возвращаясь в своё сознание. Такое было в новинку: раньше были только сны. Все чувства смешивались. Она обязательно вспомнит любимый голос, но сейчас перед ней была задача – найти то, не знаю что.

– Попробуй почувствовать, – вдруг проговорил старший.

Её глаза блеснули синим. Голова резко заболела. Переступив через боль, она приняла эти странные чувства в себе. Внутри всё накалялось. Словно ведомая чем-то, девушка прошла к одному из стеллажей. Её движения были резкими, необузданными, как и сами ощущения.

Дарий заметил перемены в сестре. Если быть честным, его это даже напугало.

Ави начала вытаскивать каждую книгу по одной и откидывать в разные стороны, создавая шум.

Внезапно в проёме показался Крауч, а за ним и остальные змеи.

– У вас всё норм?... – Барти не успел договорить: брюнетка, не оборачиваясь, резко взмахнула рукой, и дверь быстро захлопнулась.

– Блять! – русый взревел, прикладывая ладонь к носу. Регулус тут же повёл его в гостиную.

– Не вовремя зашли, – хмыкнул Басти, думая о том, как же хорошо, что он не зашёл первым.

– Ави опять бушует, – промолвил блондин.

– Надеюсь, они потом всё объяснят. Барти, ты как? – Ри кинула взгляд на удалившихся.

Крауч поднял слегка окровавленный палец вверх.

– Жить будет. Пойдёмте лучше наверх, – предложил брюнет.

– Это чужой дом, – Гринграсс явно не одобряла его идею.

– Ты уже, считай, Барская. Да и тем более, нам сказали чувствовать себя как дома, – отмахнулся тот и смело направился к лестнице.

– Ри, тебе же самой интересно, – промолвил Розье. – Пойдём.

Девушка закатила глаза, но всё-таки пошла следом.

Слизеринцы поднялись на второй этаж и брюнет зашел в первую попавшуюся комнату - Она была светлой и просторной. Стены были окрашены в мягкий голубой цвет, придавая спальне успокаивающий шарм. В центре комнаты стояла большая кровать с мягким, аккуратно заправленным покрывалом. Перед кроватью располагался ажурный шкаф, сделанный с тонкой отделкой. Рядом стоял комод, сделанный из тёмного дуба, а в уголке комнаты находился туалетный столик с зеркалом, украшенным в том же нежном стиле. Над кроватью висела изящная хрустальная люстра, украшенная множеством маленьких льдинок, которые при свете создавали игру света и теней.

Всё в спальне выглядело так, будто в неё не ступала нога человека целую вечность — мебель могла казаться чуть пыльной, а воздух — немного застывшим, это сложно передать, но это очень чувствовалось ребятам — в этой комнате время было приостановлено, а это могло значить одно...

– Это, походу, родительская, – Рабастан, пусть и был зачинщиком, стушевался.

– Давайте на выход, – раздражённо буркнула Ригель.

– Поддерживаю, – хмыкнул Эван, уже разворачиваясь. Блондинка тоже хотела уйти, но её взгляд случайно зацепился за рядом стоявший комод. На нём одиноко лежало кольцо. Что-то подсказывало, что оно имеет свою историю.

На одном её плече сидел ангелочек, приговаривая: Ригель, эта спальня покойных родителей твоего любимого. Будет лучше, если ты выйдешь. А на другом – дьяволёнок, который то и дело шептал: Ри, тебе же интересно... если ты быстро посмотришь и уйдёшь – ничего не случится.

Тяжело выдохнув, Гринграсс шагнула к тумбе и, под озадаченные взгляды друзей, взяла кольцо.

Блондинка осмотрела его получше. Оно имело тонкое и изящное основание, выполненное в виде гладкой полоски. Основная деталь кольца представляла собой полумесяц, изогнутый вверх. Он был украшен множеством мелких сверкающих сапфиров. Камни блестели и переливались на свету, создавая эффект звёздного сияния. С одной стороны кольца, рядом с луной, была небольшая, но примечательная деталь — звезда, также с одним маленьким камнем в центре. Само украшение было серебряным.

Девушка крутила кольцо в руках, уже подумывая о том, чтобы положить чужую вещь на место и выйти из этой злополучной комнаты, как вдруг перед глазами всплыло своеобразное дежавю. Она уже была в этом доме.

Внимание Гринграсс привлекло кольцо, лежавшее на краю, рядом с одной из мисок. На солнце оно сверкало так, что казалось: лежит звезда, а не кольцо. Как только девушка коснулась его, чтобы взять и рассмотреть поближе, украшение со звоном упало на пол. Тихо выругавшись, Ригель наклонилась, чтобы поднять драгоценность. Положив кольцо в ладонь, блондинка не успела его рассмотреть, как по носу ударил запах дыма, доносившийся из другой части дома. Девушка положила украшение на место и вышла из кухни, направляясь к источнику неприятного запаха.

Блондинка нахмурилась. Это кольцо неспроста привлекает её внимание уже второй раз. Гринграсс принялась внимательнее рассматривать изделие, и всё бы ничего, но взгляд Ригель зацепился за весьма интересную гравировку: «А.Б. от С.С.». Девушке показалось это таким родным, словно украшение принадлежит не чужой, а собственной матери. Мама. В голове моментально всплыло воспоминание:

— Мам, а что это у тебя за колечко? — спросила маленькая Ри, вертя в руках драгоценную вещицу.

Селестия обернулась на дочь. На её лице проскользнул страх.

— Милая, это очень дорогая вещь, больше не бери её, — она забрала кольцо из рук Ригель и положила обратно в шкатулку. — Поняла меня?

— Да, — тихо ответила девочка. — А кто такие С.С. и А.Б.? — вновь спросила она.

Гринграсс нервно выдохнула, не зная, что сказать дочери, ведь знать правду было никому нельзя.

— Это был подарок от... — она осеклась, но тут её спас стук в дверь. — Кажется, бабушка пришла, — Селестия быстро переключила внимание девочки, и Ри, позабыв о кольце, побежала встречать Цефейру.

Все мысли мигом превратились в толстую верёвку, что сейчас обматывала шею блондинки. Воздуха стало не хватать, а глаза не хотели верить в увиденное.

— Как это, чёрт возьми, возможно? — шёпотом спрашивала у себя девушка.

— Ри, ты чего застыла? — Басти вернул девушку из мыслей.

— Мерлин видит, я хотела уйти, — промолвила та и уже смелее прошла вглубь комнаты. Она вспомнила и то, как однажды, подслушав разговор родителей, услышала имя — Аквила. Вот где она его слышала.

— Ри? — изумился Эван, глядя на то, как подруга открывает разные ящики.

— На этом кольце гравировка «А.Б. от С.С.», — начала блондинка, — а у моей мамы кольцо с гравировкой «С.С. от А.Б.». Понимаете?

— Мать Барских и твоя дружили? — проговорил Лестрейндж, подходя ближе.

— Видимо, — Гринграсс пыталась найти хоть что-то, что сможет доказать её слова.

— Что ты хочешь найти? — спросил Розье.

— Не знаю... может быть письма или фотографии, — девушка осела на пол. — Хоть что-то.

— Если бы я хотел что-то спрятать, то, наверное, положил бы это под кровать, — предположил Рабастан.

Ригель загорелась этой идеей и нырнула под кровать.

Было темно и пыльно. Она обшарила пол руками и зацепилась за доску. Гринграсс, пожертвовав маникюром, приподняла дощечку, и оказалось, что под ней был некий пергамент?..

Блондинка вылезла, отряхивая от пыли себя и, как оказалось, фотографию...

Ригель широко раскрыла глаза, парни тут же сели рядом. Фотография была чёрно-белой, на ней было изображено семеро человек, а также различные надписи: «1958 год. Лучшие змейки», «Р+П = ♡», «Р+В = ♡», «Г+С = ♡», «Аквила лохушка», «Гарет идиот».

— Это наши родители? — изумился блондин, внимательно изучая картинку.

— Ахуеть... — промолвил Лестрейндж.

Там была изображена и незнакомая им девушка. Но блондинка сразу поняла, что она и есть — Аквила. Она поняла это по улыбке — у Дара она такая же.

— Это их мама, — проговорила Ригель, указывая на девушку, стоявшую в середине компании.

В комнате воцарилась мёртвая тишина.

***

Барская тяжело дышала. Она перерыла всю библиотеку — это можно было понять по везде разбросанным книгам. Но именно то, что нужно, она не нашла.

— Ави, — промолвил брат, подходя к ней, — передохни.

Он тоже без дела не сидел — искал. Только вот если брюнетку именно влекло к неизвестному, и она могла почувствовать, что именно им нужно, то Дарий просто прочёсывал всю комнату в поисках чего-то необычного.

— Я не устала, — нервно ответила девушка.

В голове, как хор, звучали разные голоса. Всё это неимоверно давило. Девушка вскинула руки и запрокинула голову назад. Она старалась подчинить в себе все эмоции, все чувства. Она боролась за право владеть этим.

В этот момент в комнате послышался тихий шорох, как будто что-то перемещалось среди обломков книг и бумаги. Ави, заметив это, настороженно прищурилась и направила взгляд в сторону звука. Дарий тоже замер, прислушиваясь.

— Ты это слышала? — тихо спросил он, стараясь не поднимать шум.

Барская кивнула, её сердце забилось быстрее. Она сделала шаг к источнику звука, и в этот момент одна из книг с полки упала на пол. Она быстро наклонилась и подняла её.

— Это... что-то странное, — произнесла она, ощупывая прохладный переплёт. Это была даже не книга, а некий блокнот.

Дарий подошёл ближе, его любопытство возросло:

— Может, это то, что мы искали?

Девушка ощутила лёгкость.

— Да, это оно, — она наконец выдохнула и раскрыла страницы. Они оказались совершенно пустыми. Ави пролистала весь блокнот, но даже точки или маленькой записи не нашлось. Лишь чистые листы.

— Странно... — брюнетка закрыла его и только сейчас увидела серебристую надпись внизу. Нахмурившись, она вслух прочитала: — Том Марволо Реддл.

— Это, видимо, владелец? — предположил Барский.

— Возможно... но почему блокнот был у нас дома? — в голове роились десятки вопросов: «как некий Том и мама связаны?», «почему они никогда не слышали про него?» и «что вообще происходит?!».

Дверь резко распахнулась, и показалась блондинистая голова.

— Ави, это срочно, — промолвила Ригель, заранее прикрывая нос рукой.

— Вот это погром... — присвистнул Рабастан, переходя через груду книг.

— Что такое? — спросил русый, осматривая нервных друзей.

— В общем... — Гринграсс замялась. — Я... то есть мы...

— Ри... — предупреждающе проговорила Авигея. Нервы у неё уже были ни к чёрту.

— Короче, мы зашли в комнату к вашим родителям и нашли это, — быстро проговорил Розье, принимая весь удар на себя, и протянул брюнетке фотографию.

— Куда вы блять зашли?— Дарий нахмурился, ему явно не понравилось сказанное. К нему тут же подошла блондинка.

— Дар, прости, пожалуйста... это была моя идея. Мы случайно зашли и тут же хотели выйти, но я заметила кольцо твоей мамы, и... там была гравировка, схожая с такой же надписью, как на кольце моей мамы. Прости...

Взгляд русого тут же смягчился. Как он мог ругаться на эту девушку, которая прямо сейчас смотрела на него глазами ангела, полными сожаления? Он крепко сжал челюсти и протяжно выдохнул.

— Кто все эти люди? — наконец проговорила Авигея, осматривая изображение.

— Это наши родители, — ответил Лестрейндж. — И, кажется, ваша мама училась в Хогвартсе вместе с нашими.

Дар забрал фотографию из рук сестры.

У Барских, кажется, мир перевернулся. Всё, что они знали про маму, оказалось ложным. Аквила говорила, что жила и воспитывалась в доме малютки в России, попала туда из-за того, что родители погибли, и она стала сиротой в младенчестве, так и не узнав, кто её мама и папа. В Колдостворце она не училась, но обладала магией и говорила, что сама развивала её. И двойняшки даже не думали не верить — это же их мама, как она может лгать? Оказывается, может...

Кажется, библиотека всех манила, потому что в комнату вновь зашли.

— У вас всё хорошо? — спросил Регулус, оглядывая хаос, который навела Авигея.

— Ахуенно! Оказывается, наша мама всю жизнь врала нам! — раздражённо вскрикнул бурый. Ри погладила его по плечу и начала шептать что-то успокаивающее на ухо.

Человек, который с тобой всю жизнь, воспитывает, наставляет тебя, и ты думаешь, что знаешь его... Но в один момент вскрывается настоящая правда, и все твои представления об этом человеке падают в тартарары.

— Наши родители учились вместе с их мамой, — пояснил Розье.

— Ави, ты как? — Барти подошёл к ней ближе.

— Всё хорошо... — она мотнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и взглянула на парня. — Что с твоим носом?

— Ничего страшного, — он отмахнулся.

— Когда мы первый раз зашли, ты дверь захлопнула, и Барти хорошо так прилетело, — усмехнулся Рабастан.

— Боже, Барти, прости...— брюнетка тут же положила ему руку на щёку, внимательно осматривая.

— Всё хорошо, не беспокойся, — он мягко улыбнулся ей. — Вы нашли, что искали?

— А? Да... — она передала ему блокнот. Все заинтересованно подошли ближе.

Слизеринцы восторженно обменялись взглядами.

— Это же дневник Тома Реддла! — воскликнул Регулус, забирая вещь из рук друга. Для всех, кроме Барских, это имя значило многое.

— И чё? — буркнул Дарий.

— Это самый могущественный выпускник из Слизерина! Говорят, что он потомок самого Салазара! — с нездоровым блеском в глазах говорил Блэк. — Это же какая честь, что его дневник был у твоей мамы. Что ты собираешься с ним делать?

Гринграсс с ужасом смотрела на друга.

— Не знаю... — брюнетка выглядела озадаченно. — Заберу пока с собой.

— Давай я заберу его, — предложил брюнет. Барская краем глаза глянула на блондинку и  та отрицательно покачала головой.

— Я оставлю этот дневник у себя, — твёрдо проговорила Ави и забрала его из рук змея. — А сейчас давайте все на выход, у меня много вопросов к бабушке.

Она взмахнула рукой, и книги вихрем встали на свои места. Девушка была настроена, как никогда, решительно.

— Чё, уходим? — спросил Сириус, выходя из кухни.

— Да! — рявкнула брюнетка и первая покинула дом.

— Что произошло? — спросила Венцена.

— Не сейчас, Птичка, — быстро ответил Лестрейндж.

Он сам даже не заметил, как обратился к Высоцкой, но вот сердце девушки издало кульбит.

***

Авигея буквально влетела в дом, за ней размашистым шагом шёл Дарий. При входе оба уже увидели бабушку, которая явно знала, чем они так встревожены.

— Пусть все пройдут в свои комнаты, и тогда я вас выслушаю, — проговорила женщина. Ребята незамедлительно оставили Барских наедине.

— Почему ты даже после их смерти не рассказала нам правду?! — парень еле сдерживал весь свой пыл.

— Потому что так надо, — спокойно промолвила миссис Барская. — Я знаю, что вам больно, но я не имела права говорить такое.

— Что это? — раздражённо бросила брюнетка, показывая блокнот. В глазах Марфы лишь на долю секунды проскользнул ужас. — Почему это было у мамы?

— Его время ещё не пришло. Отдай мне, — строго ответила та, протягивая руку.

— Нет, — её глаза вновь стали синими.

— Авигея, — с нажимом проговорила женщина.

— Что, бабушка? — казалось, что даже воздух накалялся. — Всё, хватит! Мне надоело во всём потыкать, и сейчас я хочу получить чёртовы ответы на свои вопросы! — старший, хоть и испытывал такие же чувства, неожиданно притих. Энергетика, исходящая от сестры, заставляла молчать.

— Не повышай на меня голос, не доросла ещё, — Марфа ответила в тон внучке.

— А когда я доросту?! Сколько ещё должно пройти времени, чтобы ты сказала нам хоть что-то, кроме: «всё будет хорошо» и «так надо»?! — из её рук постепенно начал выходить чёрный дым.

— Усмири свой пыл! — выкрикнула женщина.

Авигея нервно дышала. В этот раз она чётко осознавала себя и свои действия. Не эмоции и не неведомая сила двигали ею. Сейчас девушка сама диктовала правила, сейчас она сама была силой.

Дару становилось тесно между двух огней — они давили на него, словно стены. Да, парень и сам любил дать жару, но его гнев — ничто по сравнению с гневом этих двух.

— Я хочу услышать правду! — девушка медленно поднялась в воздух, волосы парили вместе с хозяйкой.

Марфа знала, что такой момент наступит, что придёт время — и её маленькая внучка примет то, что ей унаследовано. Но хватит ли сил девушке, чтобы сдерживать эту мощь, как в своё время это делала бывшая Мороз?...

Женщина вскинула руку, и комнату полностью заполнил яркий свет. А затем младшая Барская свалилась на пол, держась за голову.

— Запомните наконец: я не могу сказать вам того, что не знаю из уст человека. Да, я вижу больше, но говорить могу только о том, о чём мне поведали! И показывать свой нрав мне не надо, Авигея, я сама такая. Если ты думала, что покажешь свою силу — и я, испугавшись, всё расскажу, то ты ошибалась. Я за свою жизнь многое поведала, и твои фокусы не удивят меня.

Марфа развернулась и направилась в свою комнату, но напоследок всё-таки сказала:

— Храня этот дневник у себя, ты обретаешь большую ответственность. Подумай на досуге, почему Аквила так хорошо его спрятала. Хотите узнать больше информации про её жизнь — ищите, я вам ни слова не скажу. И не думайте обижаться на меня — это глупо и по-детски.

Она громко хлопнула дверью.

— Ты как? — взволнованно спросил старший, помогая брюнетке подняться.

— Нормально, голова, правда, трещит, — она заметила его нервные глаза. — Дар, не бойся за меня. Я принимаю сны, видения и силу внутри себя. А если пойму, что не справляюсь, то обязательно скажу тебе, - правда ли это?

— Хорошо. А что насчёт этого блокнота? Не было бы лучше отдать его бабушке или Реджи?

— По всей видимости, этот Том не очень хороший человек. По Ригель я поняла, что лучше не отдавать ему дневник. Бабушка бы спрятала, а я хочу докопаться до истины.

— Понял. Ладно, пойдём спать, — они не торопясь поднялись на второй этаж. — Будь аккуратна, — русый сказал это перед тем, как зайти в свою комнату.

Авигея лишь смогла вымученно улыбнуться ему, а затем закрыть дверь.

Всё пережитое дало о себе знать, отзываясь острой болью в голове.

— Ави, — прозвучал родной голос. Девушка обернулась. — Ты как? — парень, по всей видимости, только вышел из душа: успел надеть только шорты и натягивал на себя чисто белую футболку.

Брюнетка тяжело вздохнула и опустила голову вниз. Глаза неприятно защипало.

— Mon âme... — тихо прошептал русый, заключая её в объятиях. Он даже не думал расспрашивать её про разговор с Марфой, про неизвестный блокнот или найденную фотографию. Крауч наоборот хотел огородить её от этих воспоминаний.

— Я так устала... — она тихо всхлипнула.

— Это всё так давит: грёбаный дневник, неизвестность о жизни мамы, дурацкие сны и видения...

— Ну тише, всё будет хоро...

— Нет! Не говори такое! — она резко отпрянула. — Бабушка всегда так говорит, я уже не могу это слушать.

— Хорошо, — русый мягко улыбнулся и быстро перевёл тему: — Давай покурим. — Он потянул её к окну, доставая пачку сигарет.

Они устроились на подоконнике. Брюнетка облокотилась на Крауча и сделала первую затяжку.

— Ты ещё наносишь чары? — спросил тот, осматривая чистые запястья.

— Да. Не хочу, чтобы все видели.

За окном ярко мерцали звёзды. Барти улыбнулся, глядя на них, и вдруг тронул девушку за руку:

— Сними чары. — Барская, не задавая вопросов «зачем?», выполнила его просьбу. Теперь можно было узреть все шрамы, оставленные огнём.

Русый мягко очертил рубцы.

— Я больше не занимаюсь этим... — прошептала брюнетка, выдыхая дым.

— Я не спрашивал, — промолвил тот. — Хочешь, полностью уберу их?

— Нет. Так они напоминают мне об ошибках и о том, как я чуть не потеряла тебя.

— Не думай об этом. Я больше никуда не денусь.

Барская улыбнулась и прижалась к нему чуть ближе. В этот момент она вспомнила их моменты: как они вместе смеялись над глупыми шутками, как он однажды укрыл её одеялом в холодную ночь или как она случайно уронила свою чашку с чаем прямо ему на колени. Эти мелочи делали их связь особенной.

— Я люблю тебя, — промолвила Авигея, понимая, насколько ей повезло, что в её жизни появился Крауч, который терпит все её выходки и некую особенность.

— Я тоже тебя люблю, — Крауч нежно поцеловал её в лоб, и звёзды за окном казались ярче.

***

— Дар? — блондинка наконец поднялась с кровати и осела на пол. Барский, как только зашёл в комнату, тут же начал отжиматься. Девушка дала ему немного времени, но, обеспокоенная его состоянием, всё-таки задала глупый и банальный, но такой нужный ему вопрос:

— Всё хорошо?

— Просто... — он тяжело выдохнул и остановился, ложась на спину. — Просто говори о чём-нибудь, рассказывай что-то. Неважно. Просто говори.

Ригель задумалась, её взгляд метался по комнате, словно пытаясь найти что-то интересное или утешительное в окружающем пространстве. Она вздохнула и начала говорить тихим голосом:

— Знаешь, иногда мне кажется, что в жизни всё не так сложно, как кажется на первый взгляд. Просто нужно уметь остановиться и прислушаться к себе. В суете дней мы часто забываем о том, что внутри нас есть что-то очень важное — наш внутренний голос, наши чувства, наши силы. И если научиться слушать их, то даже в самые трудные моменты можно найти опору. Не обязательно искать ответы где-то далеко или ждать чудес — всё самое ценное уже есть внутри нас.

Барский слушал её, не перебивая. Он всё ещё лежал на полу, глаза были полузакрыты, но в них читалась искренняя заинтересованность. Русого каким-то чудом успокаивал её голос. Такой мягкий и мелодичный, он пробирался под самую кожу и действовал, как обезболивающее от самых тяжёлых ран.

— Нужно только дать себе время и пространство, чтобы понять это, — Гринграсс продолжала рассуждать. — Иногда достаточно просто остановиться и понять: «Я есть. Я живу. У меня есть силы идти дальше». И даже если всё вокруг кажется серым и безнадёжным — внутри всегда есть свет. Надо лишь поверить в него и не бояться идти навстречу своему пути.

— Ты мой свет, — тихо промолвил парень, притягивая девушку к себе. Они продолжили молча лежать.

— Это всё, конечно, мило и романтично, — вдруг начала девушка, — но у меня уже спина затекла.

— Моя ты старушка, — усмехнулся Дар и поднялся с пола, взяв на руки блондинку.

— Мой ты малыш, — съязвила та в ответ и чмокнула в щёку.

***

Басти старался как можно тише спуститься на второй этаж — именно там находилась комната Высоцкой. Он знал, где спальни Барских, поэтому смог вычислить, где же спит дьяволица.

Сейчас брюнет уверенно открыл дверь и медленно вошёл.

В помещении было темно, лишь свет от настольной лампы позволил хоть слегка увидеть интерьер: все стены были обвешаны разными плакатами музыкальных групп, фотографиями в рамках и картинами. Это всё, что успел увидеть Лестрейндж, перед тем как возле его уха раздалось громкое и оглушительное:

— Кар!

Парень резко подскочил, а птица тут же превратилась в Венцену.

— Вени, ты адеква по ночам каркать? — прозвучал голос Дария.

Брюнетка затолкала незваного гостя вглубь комнаты, а сама высунула голову, сталкиваясь с нахмуренным другом, который тоже выглядывал из-за двери.

— Прости, косолапый, попутала слегка, — она ярко улыбнулась ему, на что он лишь закатил глаза и скрылся.

— Ну и чего же ты пришёл, Раб? — Высоцкая обратила на него своё внимание.

Басти почувствовал внутри себя странное возбуждение. Он медленно приблизился к ней, заметив её взгляд — одновременно и игривый, и немного вызывающий. В комнате было тепло и тихо, но внутри у него зашевелились чувства: смесь любопытства и желания.

— Захотелось, — наконец ответил брюнет.

— И долго ты будешь играть в эту игру? — Вени обошла его и двинулась к своей постели.

— Какую игру? — он следил за каждым её движением, пока она садилась на кровать и доставала что-то из рядом стоявшей тумбочки.

— Ты ведь понимаешь, о чём. Игра в вечные подколы, ухмылки, взгляды, — брюнетка открутила крышечку у фляжки и сделала глоток.

— Ты всегда носишь с собой фляжку? — Лестрейндж ловко перевёл тему.

— Да. Но давай вернёмся к тому, зачем ты пришёл.

— Да просто так, скучно стало, — медленно ступая по полу, он дошёл до её кровати и сел рядом. — Я возьму? — Высоцкая протянула ему напиток, хоть это даже не походило на, как таковой, вопрос.

— Раб, подожди немного, ты вернёшься в Хогвартс и продолжишь трахать всё, что движется, — вдруг проговорила Венцена, от чего парень даже подавился, но спустя секунду ответил:

— А если я хочу именно тебя?

Высоцкая сделала ещё глоток, явно раздумывая над чем-то.

— Ну хорошо, — Рабастан даже расстроился, что всё оказалось так просто. — Отлижи, порадуй.

Он ухмыльнулся, думая, что всё-таки был не прав и она не так проста. Окей, Басти примет её правки в его игре.

— Даже не поцелуешь? — брюнет состроил жалостливое лицо.

— Смотря, как отработаешь. — Лестрейндж резко притянул её за талию, подложил под её спину две толстые подушки и подтянул бёдрами к себе. Она, по обычаю, была в короткой юбке, которая уже задралась, показывая чёрное кружевное бельё.

Басти медленно стянул с неё ненужную ткань. Между ними не было никакого стеснения — лишь дикая, пока ещё зарождающаяся страсть.

Схватив рукой бёдра, он развёл её ноги шире и зарылся лицом туда, куда мечтал попасть с самого появления Венцены. Высоцкая едва не кончила на месте — она явно не ожидала такого напора, когда его язык вошёл в неё и ритмично задвигался, словно он делал это уже тысячу раз, хотя, наверное, так и есть.

Он продолжал трахать её языком, свободной рукой массируя клитор, и усмехался, когда она изгибалась и толкалась навстречу его лицу в отчаянной нужде ощутить больше трения. Пусть девушка и делала вид, что он ей безразличен — то, что он творил с ней, заставляло забыть абсолютно всё.

Никаких нежностей, романтики. Лишь необузданный порыв и жар, что с каждым мгновением раскалялся между ними.

Басти знал, что сегодня, именно в этот момент, он одержит победу. Брюнет был уверен в себе на все сто. Она пыталась сдержать рвущиеся из груди стоны. Его язык и пальцы подталкивали её всё ближе и ближе к настолько скорому оргазму. Высоцкая вполне себе представляла, на что он может быть способен, но она далеко заблуждалась. Такого она не испытывала давно.

Почувствовав, что она уже на грани, он проникал языком всё глубже и глубже.

Венцена потянулась рукой к его голове и, запустив пальцы в тёмные волосы, вжала его сильнее, не давая ему возможности даже подумать о том, чтобы остановиться.

— Блять... — наконец вырвалось у неё. Она больше не могла молчать, не могла обманывать себя и думать, что сможет победить его. — Блять, мне нужно...

— Да? — ухмыляясь, спросил тот.

Её мышцы сжались на его языке. И когда он вытащил его лишь для того, чтобы заменить двумя пальцами, симфония отчаянных стонов и хриплых ругательств полилась из её уст.

— Мне нужно кончить, — задыхалась она, качая бёдрами, и он снова втянул в рот её клитор. Рабастан замедлил темп, и во взгляде карих, медовых глаз заплясало озорство.

— То есть я хорошо работаю? — пробормотал тот.

Всё, что Вени было нужно, — это ещё несколько толчков его длинных пальцев. И вот она уже кончала ему на лицо: мышцы её бёдер напряглись, и с громким стоном она вжалась пятками в мягкую ткань постели.

— Господи боже... — бормотала она, её дыхание затруднялось с каждой новой секундой. — Это было...

Но его губы вновь оказались у её входа. Зубы скользили по складкам, а язык собирал изливающиеся из неё волнами соки, пока её болезненно пустое нутро пульсировало, жаждая большего.

Он не дал ей и секунды отойти, вогнав в неё три пальца и растянув до такой степени, что удовольствие смешалось с болью. Брюнетка закусила нижнюю губу и в экстазе откинула голову назад.

— Басти...

— Что? Уже не Раб? — его ещё больше заводило то, как она вкусно проговорила его имя.

Её внутренности горели огнём, который зажёг Лестрейндж. Ей казалось, будто она сходила с ума, пока он безустанно двигал своими пальцами. Она закричала, кончая во второй раз на его язык и пальцы, выкрикивая его имя вперемешку с полной бессвязицей.

Брюнет наконец оторвался и сейчас любовался ею. Её губы были приоткрыты, грудь то и дело поднималась от частых вздохов, глаза слегка прикрыты.

— Ну что? Порадовал? — облизав губы, спросил Рабастан.

Высоцкая поманила его к себе пальцем, и тот подался.

— Порадовал, — согласилась она и резко поцеловала его. Её язык заставил Лестрейнджа приоткрыть губы, нагло проникая в рот. Она исследовала его, проходясь по ряду зубов.

Парень с тем же напором отвечал ей. Ему давно снесло башню — ещё тогда, когда она предложила эту идею. Или когда он первый раз увидел брюнетку? Неважно. Главное, что сейчас её желанные мысли превращались в реальность.

Девушка правда удивилась его навыкам. И, кажется, сама включила себя в его игру. Неосознанно. Ведь предлагая, Цена не думала, что это вскружит ей голову настолько.

— Ты и правда молодец, — оторвавшись, прошептала та.

— Продолжим? — ухмыльнулся Басти.

— Возможно, но не сейчас и не завтра. Как-нибудь, — девушка отвечала уклончиво. — Ты можешь идти.

— Выгоняешь? — чёрт. Кажется, он впервые оказался на месте тех, кого также выставлял за дверь.

— Ну, слегка.

Басти хмыкнул и медленно поднялся с кровати. Его не задели её слова. Наоборот, они только разожгли в нём ещё больше страсти и желания. Этот момент он будет ещё долго прокручивать в своей голове — например, когда, придя в комнату, запрётся в ванной.

Тгк/тт: ensoleil.l🫶