Человек с головой в червях

Врач сказал, что мой мозг полон червей. Они сидят там меж извилин и покусывают серое вещество. Безопасно их вывести надежды нет, и что с ними делать он не знает.

- Давайте наблюдать, - жизнерадостно сказал он мне.

Мы понаблюдалии отследили вот что: один из них начинает шевелиться при мыслях о любимой, второй при мыслях о работе, третий о моей жизни в целом, а четвёртый, самый маленький, при мыслях о том, что на кухне протёк кран.

- Подумайте ещё, - предложил врач, и я начал обо всём этом думать.

Моя любимая на самом деле моей любимой уже не была, да и не была моей когда-либо совсем. Я просто её любил, спросил о взаимности, получилотказ и расстались как взрослые люди. Казалось бы, надо забыть, но чувства не остыли, и червяк на них охотно вместо неё отвечал. Хочу её любить, как же так? И что мне делать, я же страдаю, а она живёт себе, как же так? Слышал, что стала встречаться с кем-то, я его видел, он же такой же, как я, как же так?

Врач сказал, что червяк стал жирнее. Я уже сам стал чувствовать, как он там шевелится в моейголове. А ведь были ещё три других.

Работа уменя низкооплачиваемая. Да так, что стыдно сказать. При том, что сама работа вроде не стыдная. Некоторые даже гордятся. Я тоже бы годился, если бы голод не мучал. А когда ты голодный, ты мало чем гордишься. Собой особенно.

Второй мой червяк дорос до первого, охотно подгоняя жрать меня остальных.

Как вы видите, жизнь у меня была не ахти. Справиться у меня с ней не получалось, а ей меня прижать запросто. От такой борьбы существование я влачил жалкое, ещё и червей в мозг подцепил. Совсем застрял.

Даже кран починить не мог.

Когда врач попросил меня остановится думать, чтобыоперировать, перестать думать я уже не мог. Ловко запущенные, мысли крутились во мне вместе с червями, снова и снова, становясь всё больше и больше, хуже, и хуже. И других мыслей в моей голове уже не осталось. Мозга тоже — как потом выяснили. Его съели черви и остались в моей голове заместо него. Шевелились и крутились там, а я спать, и есть уже не мог, только думал, думал, думал. Одно и то же, раз за разом, заново и снова. Работу бросил, от людей отказался — полностью опустился, с червями вместо мозга.

- Я так жить не могу, - сказал я врачу. - Я с собой покончу.

- Ну, это не дело, - сказал врач. - Давайте мы их усыпим.

И усыпыли меня. А как ещё на них воздействовать, раз они теперь мой мозг. Думали, я долго посплю, и думать перестану, черви поголодают и умрут. Только мысли никуда не девались, потому и паразиты тоже. Я просто больше сделать ничего не мог. Лежал в больнице, а четыре врача бились надо мной. Вставляли мне в уши крючья, цепляли червей и толстыми канатами пытались их вытащить. Но у них ничего не выходило, ведь я сам теперь, своими мыслями крепко держал своих червей в голове.

Один врач раскрыл, чем я занимаюсь, и спросил:

- Зачем они вам? Почему вы так за них держитесь??

- А у меня больше ничего не осталось, - ответил я, и был абсолютно прав.

Врач расстроился.

- И чего мы вас тогда зазря лечим, - сказал он, и тоже был прав.

Поэтому меня выкинули из больницы. Тем более что лечить меня было уже невозможно — я сам целиком превратился в червя. Теперь сам всех кусал и до всех докапывался. Надоел очень.

Благо выкинули под ноги моей маме и сказали: вот, забирайте. Маме, потому что больше меня бы никто в этом мире забрать не согласился. А сам по себе я бы теперь не прожил.

И вот я лежу на маминых руках, извиваюсь, и плачу:

- Мама, я жалкий червяк, я больше ни на что не пригоден и всем надоел.

А мама сказала:

- Не беда, раз ты червяк, будешь мне картошку копать.

Но копать у меня картошку получилось плохо, тольков грязи исковырялся, да испачкался. Тогда мама забрала меня с грядок, усадила за швейную машинку и заявила:

- Теперь ты шелкопряд.

Быть шелкопрядом мне тоже тяжело давалось, всё валилось, и ничего не складывалось. Особенно строчка за строчкой.

- Ничего, - твердила мать. - Ещё получится. Вон в детстве у тебя тигром получалось быть, а тут!

Я не помнил, как был тигром. А мать помнила. И как был тигром, и трактором, а в это время ещё и ребёнком, и как был первым на деревне рыбаком, да и дураком тоже. Как был школьником, недотёпой и умницей. Как был внуком, сыном и другом. И влюблённым, и любовником, и работником, и даже домашним слесарем я тоже когда-то был.

Оказываетсяя много кем успел за жизнь побывать.

А мне почему-то казалось, что я всегда был лишь червяком.

Пока слушал мать и думал обо всём этом, я научился шить заплаты. Сшил себе целое одеяло из заплат. Завернулся в него и заснул.

А на утро проснулся своей обычной формы, потому что вспомнил, кто я такой.

Даже матери картошку вскопал и всё равно червяком себя не чувствовал.

Но один червяк у меня из уха выпал, голодный, иссохшийся. И я решил поехать домой.

С работы меня конечно уволили, а та девушка замуж вышла. Так я лишился ещё двоих червяков. Но мне было не до них — думал, как жить заново.

Приехал домой, а там кран всё ещё протекает. Нашёл инструмент, починил, - и из уха прямо мне в ладонь выпал последний.

Я посмотрелна него внимательно, и впервые что-то понял из этой истории.