Глава 9. Возвращаясь домой

Анджелина Уизли горестно всплеснула руками и повернулась к своей свекрови. Молли одной рукой мешала что-то очень вкусно пахнущее на плите; другой посылала легкие взмахи палочкой, заставляя всю утварь на кухне двигаться в нужном ей ритме. Ложки помешивали, тарелки собирались аккуратными стопками, чтобы неторопливо выплыть из кухни и опуститься на праздничный стол в центре гостиной. Можно было бы решить, что миссис Уизли находится в добром расположении духа, однако ее сведенные к переносице брови и очки, съехавшие на самый кончик носа, свидетельствовали об обратном. Десять минут назад Гермиона прислала Патронуса, который сообщил, что детей она встретила, все хорошо, вот только Альбуса с ними нет. Несносный мальчишка остался в Хогвартсе. Без разрешения! Нет, ну что за слизеринские повадки! Ну в кого он такой уродился!.. - Идут, - тихо сказала Анджелина и покачала головой. Жена Джорджа была очень тихой, редко высказывала свои мысли вслух. Когда-то давно яркая и сильная девушка, капитан квиддичной команды Гриффиндора, ослепленная горем, уставшая оплакивать погибшего Фреда, приняла предложения Джорджа и стала миссис Уизли. Они не любили друг друга, но у них было нечто общее, что связало их гораздо больше. Память и любовь к Фреду Уизли. Джордж терпел, если она поначалу, забывшись ночью, звала Фреда по имени, а она мирилась с его истериками и пьянством. Сначала ей казалось это хорошим выходом – братья были так похожи. Но потом она поняла, что все-таки нет. Иногда ей казалось, что она сходит с ума, когда ночью тайком она обводила пальцем, любимые, родные черты лица и шептала: «Фредди…». Понимая, что это уже никогда не будет так. Так они и жили и вполне могли сойти за счастливую семью. Однако пристрастие Джорджа к огневиски привело к тому, что Анджелина все больше погружалась в раковину своего мира, становясь все более нелюдимой. - Ба, привет! – крикнул из маленькой прихожей Джеймс и протиснулся внутрь, на ходу снимая куртку, с удовольствием поводя носом и впитывая запахи бабушкиной еды. Мамина пахла точно так же. - Привет, мой хороший! – запричитала Молли Уизли, с любовью оглядывая всех своих внуков. - Бабушка… - Хьюго, ее любимец, так удивительно похожий на Рона в детстве, прижался к ней, согревая замерзший нос в сгибе теплой, мягкой руки. - Быстро за стол! – строго сказала Молли, - я буду вас кормить! – заявила она грозно, и Лили весело рассмеялась.Когда дети шумной стайкой забежали в просторную гостиную, Молли с грустью и тревогой посмотрела на Гермиону. Та только развела руками:- Сейчас поеду обратно – выяснять в чем дело. Но сначала, наверное, поинтересуюсь у Гарри. Может, он дал ему разрешение…- Не думаю… - покачала Молли головой, - Альбус – странный мальчик, - сказала она чуть слышно, заботясь о том, чтобы ребята ее не услышали.- Почему же? Обычный ребенок. Что-то случилось, вот он и остался. Самостоятельный, - Гермиона улыбнулась. Молли чуть поджала губы и отвернулась. Она не могла понять Альбуса. В детстве он был обычным ребенком, а теперь стал погруженным в себя подростком в темно-зеленой мантии, что так чужеродно смотрелась в их доме. Он показался ей тогда, сразу после похорон Джинни, чужим и даже… опасным? И вот теперь он отказался приехать в их дом. Неужели у него нашлись дела поважнее, чем собственная семья?** *В этой комнате было тихо и прохладно. В шкафу – аккуратно разложенные вещи, на массивном дубовом столе – сложенные ровной стопкой пергаменты. Казалось, что хозяин комнаты вот-вот появится и займется своими делами. Скорпиус тихонько прошел вовнутрь, чувствуя сдержанное сопение за спиной: Альбус Северус шел за ним по пятам, держа над ними свою уникальную мантию. - Можешь снять, - прошептал Скорпиус, - здесь нет никого. - Уф! – с облегчением выдохнул Альбус: идти, пригибаясь под мантией вдвоем, оказалось ужасно неудобно. И, разогнувшись, сразу же наткнулся на острый, неприязненный взгляд.- Так-так… Снова Поттер и снова Малфой. Опять вместе. И явно в том месте, где студентам находиться вовсе не следует. - П-п-профессор… - и почему, как только Альбус видел этого человека, сразу же начинал заикаться в его присутствии???- Добрый день, профессор Снейп, - поприветствовал бывшего зельевара Скорпиус, учтиво склонив голову. - Не сказал бы, что он добрый, - откликнулся Снейп, разглядывая непрошенных посетителей с любопытством и без улыбки.- Согласен, профессор, - кивнул Скорпиус, и в глазах показались слезы. Но мальчик быстро взял себя в руки и через пару секунд снова превратился в невозмутимого Малфоя, лишь бледное лицо и темные тени под глазами красноречиво свидетельствовали о том, что жизнь слизеринца с некоторых пор вряд ли была спокойной. - Скорпи, - дернул его Альбус, - это всего лишь портрет, пойдем, возьмем то, за чем пришли.- Всего лишь портрет… Как тонко подмечено, Поттер, - язвительно сказал Снейп, - а всего лишь портрету можно полюбопытствовать, что вам понадобилось в вещах мистера Малфоя?- Можно, - вдруг осмелев, сказал Альбус, - можно, профессор. Нам нужны некоторые ингредиенты для поискового зелья. Мы ищем осколок зеркала Еиналеж, так как именно он – основная составляющая Зеркала Истины, потерянного или уничтоженного еще во время Первой Магической. - Вот как, - Снейп усмехнулся уголком тонких губ. И пусть он был лишь нарисованной копией бывшего декана Слизерина, однако память, знания, опыт – чем черт не шутит – вдруг да поможет. Сегодня суд над мистером Малфоем, поэтому Скорпиус всю ночь не спал. В обед совы наверняка принесут экстренный выпуск «Пророка», а они еще не проделали и половины пути к своей цели. Поэтому сейчас все средства хороши. - И зачем вам Зеркало Истины? Мальчишки… бездари! Вы хотя бы представляете, что это за артефакт? Вы вообще знаете, что это очень опасная вещь! – Скорпиус с удивлением уставился на картину: он явно не ожидал от нарисованного Снейпа столько эмоций.- Я знаю, сэр, что оно поможет мне оправдать отца. Я уверен. Или я хотя бы увижу как добиться его освобождения или избежать заключения. Ведь так?- Ндаа… Вырастил крестник сыночка. Поможет, поможет, мистер Малфой, кто бы сомневался… А.. ладно! Ищите! Я уверен, что Драко не оправдают. Может вы и правы. Ищите, глупые дети, но я не верю, что что-то найдете. - Не верьте,- легко согласился Альбус, - а мы все равно найдём.- И в кого ты такой нахальный? – спросил бывший директор, мрачно наблюдая за Альбусом.- В честь того, чьим именем меня назвали, конечно же! – широко улыбнулся Альбус, и Северус Снейп зашелся тяжелым, каркающим смехом. - Наглец… вот учился бы у меня, я бы из тебя всю дурь выбил, - прошипел Снейп, усаживаясь на свой стул, - мистер Малфой, - позвал он, - вон там, посмотрите. Третья полка сверху. Да, именно. Берите, берите, что уж теперь…* * *- Драко Люциус Малфой, вы подтверждаете свою вину?- Нет,- в тишине мрачного зала суда отчетливо слышен звук хрустнувших суставов. Драко до боли сцепил пальцы рук.- Образец зелья смерти найден у вас, так? Модификация напитка живой смерти. Лицензия, мистер Малфой?- Ее нет, - глухо и безнадежно. А лицензии и правда нет. Ведь зелье не закончено. Он только должен был протестировать его на пикси. Для этого и приехал в Хогвартс тем вечером. - Вы были у Горация Слагхорна пятого ноября?- Был, - Драко на мгновение опускает голову, чтобы волосы упали на лицо и дали хотя бы минутную передышку. Передышку, чтобы он мог собрать волю в кулак и снова выглядеть, как и положено наследнику чистокровного магического рода. - Подтверждаете, что мистер Слагхорн умер после вашего визита?А что отпираться? Слагхорн и правда умер в ту ночь. Вот только Драко нелегально находился на территории Хогвартса, а значит, шансов на то, что Визенгамот даст ему право на сыворотку становится все меньше- Подтверждаю, - пальцы внезапно расслабились, расцепились и стали видны следы от впившихся ногтей.- Это вы подлили модифицированное зелье профессору?- Нет. Не я. - Вы согласитесь принять Веритасерум?- Да. Я готов, - голос Драко спокоен, но все же чувствуется скрытое напряжение. Если сейчас все проголосуют «против», то, вполне вероятно, его посадят в Азкабан до выяснения обстоятельств. Ему нужно это разрешение. Просто необходимо. - Прошу Визенгамот проголосовать, - произнес судья голосом, преисполненным собственной важности. - Кто за то, чтобы предоставить мистеру Драко Малфою возможность ответить на вопросы под действием Веритасерума?Три руки. На двадцать присутствующих. Включая Главного аврора. - Понятно. Кто против? Сразу десять рук взметнулись в воздух. Десять человек против трех. Его судьба решена. И явно не в его пользу. Драко устало прикрыл глаза и вдруг улыбнулся. Улыбкой, что больше всего напоминала звериный оскал. И это означало абсолютную и беспросветную безнадежность. Серые глаза встретили взгляд непроницаемых зеленых и уловили то, что в принципе было невозможным в подобной ситуации. Главный аврор обвел всех чуть насмешливым взглядом и сказал тихо, угрожающе:- У нас нет причин препятствовать допросу с Веритасерумом. - Мистер Поттер, это вне ваших полномочий. Такие решения принимает совет присяжных, и он вынес свой вердикт. Вы прекрасно знаете, что все… гм… волшебники, носящие темную метку, обладают повышенной сопротивляемостью к Веритасеруму. Суд считает, что решение подозреваемого было основано именно на этих знаниях. - Эта теория не доказана. - Мистер Поттер, - судья смерил аврора уставшим взглядом, в котором, однако, читалось ничем неприкрытое любопытство, - скажите, что вас связывает с подсудимым? Почему вы защищаете бывшего Пожирателя смерти?- Нельзя жить прошлым, мистер Фэйр. Я не защищаю никого в этом зале. Я просто хочу справедливости. И я ее добьюсь, как всегда добивался правды, когда, казалось, что ее вовсе нет. После чего Главный аврор вышел из зала суда, четко чеканя шаг, и в наступившей тишине его шаги гулко отдавались в ушах всех присутствующих. Сова ворвалась в окно предвестником беды. Так показалось Скорпиусу, потому что ничего хорошего он уже не ждал. Когда он развернул газету, то сидящий рядом Альбус увидел, как подрагивают края желтого газетного листа в руках его друга. - Скорпи? - нерешительно спросил он, уже понимая, что там написано.- Отказали, - побледневшими губами прошептал Скорпиус, - они ему отказали. - Как? – спросил Альбус и тут же понял, что это самый глупый вопрос из всех, которое он когда-либо задавал. - Пойдем, - уверено сказал он, беря неподвижного, словно застывшего приятеля за руку. В коридоре они наткнулись на директора.- Мистер Поттер, - строго произнесла Макгоногалл, - разве вы предъявляли мне свое разрешение на то, чтобы находиться в Хогвартсе во время каникул? Я не припомню каких-либо непредвиденных ситуаций, которое могли задержать вас в школе. Боюсь, мне придется связаться с вашим отцом. Следуйте за мной, - прибавила она, помолчав, окинув сочувственным взглядом притихшего Малфоя-младшего. Конечно, Минерва понимала, что мальчик захотел остаться с другом, и в душе была полностью с ним согласна, но правила есть правила. И за многие года, проведенные в этой школе, профессор Макгоногалл строго усвоила одну истину – правила должны неукоснительно соблюдаться, а не то – жди беды. Альбус как-то сразу потух, сгорбился и промямлил:- Конечно, госпожа директор, как скажете. Скорпиус посмотрел на него: на мгновение Альбусу показалось, что в глазах приятеля мелькнула обида и даже слезы, но потом это ощущение прошло, Малфой снова смотрел равнодушно и даже насмешливо:- Конечно, Поттер, пора к папочке, ты же у нас послушный мальчик, - разволновавшись, Скорпиус и не заметил, что начал копировать своего отца.- Заткнись, Скорп, - прошипел Альбус, послушно идя следом за директором и оставляя Малфоя в полутемном коридоре. Он стоял там совершенно один, склонив белобрысую голову на бок, и Альбуса вдруг накрыло странное, неизвестное раньше чувство. Захотелось защитить, уберечь, успокоить. Ведь Скорпиус ничуть не старше его, хоть и такой рассудительный всегда. Можно только надеяться, что он правильно поймет Ала, что он догадается, что это просто уловка, потому что Альбусу нужно как можно быстрее переговорить с отцом и получить это чертово разрешение до того, как в Хогвартс ворвется разгневанная Гермиона и силой утащит его к бабушке, откуда вырваться обратно будет просто невозможно. Ни один из Уизли не сочтет желание поддержать Скорпиуса Малфоя в трудную минуту стоящей причиной для того, чтобы не встречать Рождество со своей семьей. - Мистер Малфой, - добавила Макгонагалл, оглянувшись, - пройдите, пожалуйста в свою комнату, скоро отбой.Скорпиус помолчал, усмехнулся и, резко развернувшись, быстрым шагом пошел в противоположную сторону. В кабинете директора, как обычно, было прохладно. Большой полированный стол содержался в идеальном порядке: зачарованные от ветра пергаменты лежали листок к листку, не смея шелохнуться; большая пузатая чернильница была аккуратно закрыта и на крышечке не было ни единого пятнышка (не в пример принадлежностям Альбуса, которые часто были заляпаны в самых неожиданных местах). Альбус безропотно подошел к камину, опустив голову, чтобы не выдать торжествующих эмоций и избежать лишних вопросов со стороны строгого профессора. - Мистер Поттер, - в камине показалась голова отца, и Альбус вдруг понял, как сильно по нему соскучился. - Да, профессор, что случилось? – Главный аврор весь подобрался, в голосе сквозило плохо скрытое напряжение. - Все нормально, за исключением того, что ваш сын отказался ехать вместе с миссис Уизли. Я должна отправить его домой. Как нам быть?- Должны – отправляйте. Я уверен, что у него были причины так поступить. В любом случае, Альбус Северус, ты дождешься меня и будем решать. - Да, папа, - пискнул Альбус, уже слыша в голосе отца те властные нотки, которым никто не мог перечить. Ни подчиненные, ни члены семьи. Главный аврор исчез, видимо, сочтя разговор оконченным, а Макгонагалл сделала приглашающий жест в сторону камина. Альбус шагнул туда, не забыв прихватить щепотку дымолетного порошка из аккуратной жестяной баночки на столике рядом. - Гриммаулд плейс, 12, - звонко произнес Альбус и тут же почувствовал резкий рывок каминной сети.Фамильный особняк Блэков встретил бунтаря Поттера абсолютной тишиной. Альбус постоял немного, словно привыкая, возвращаясь к той, неповторимой атмосфере, какая свойственна каждому дому. - Люмос, - произнес он негромко и вытянул руку с палочкой вперед. Не хотелось включать свет, поэтому Альбус забрался с ногами на любимый диван в полной темноте. Пушистый плед лежал рядом: мальчик нащупал его сразу же, как только протянул руку. Завернувшись, Альбус сразу понял, что отец проводит здесь много времени – от пледа шел чуть уловимый запах отцовских сигарет. Для мальчика, калачиком свернувшегося на старом диване, этот запах был лучше всех на свете. Вскоре Альбус уснул, пригревшись.- Альбус, зачем? Зачем, мальчик мой? – Джинни сидела на своей постели, ее пальцы судорожно вцепились в небольшое округлое зеркало.- Мама, - прошептал Альбус, остро почувствовав, что это лишь сон.Мама смотрела вроде прямо на него, но в то же время сквозь него. - Ты поймешь, - вдруг улыбнулась она, - твоя судьба здесь.Она задумчиво отложила зеркало в сторону, что-то прошептала, и оно вдруг распалось на три части: неровный, с острыми краями, осколок; камень, исписанный рунами, и небольшие аккуратные часы. Самым невероятным было то, что все предметы были Альбусу знакомы. Он точно видел их все. Видел и этот осколок, именно этот! И руны эти видел, и часы. Из сна Альбуса выдернул голос отца, который вывалился из камина, громко чертыхаясь. Заметив Альбуса, он мгновенно умолк и с минуту отец и сын молча изучали друг друга. - Ал? Ты что… Ты же к Молли должен был отправиться!- Ты сказал - домой, - весело сообщил Альбус, нехотя выползая из-под теплого одеяла, - я и отправился домой. - А ну да… - улыбнулся Гарри, - точно, я же сам сказал... ладно. Знаешь, что… Я так рад, - сказал он и развел руки в стороны. Альбус весело взвизгнул и кинулся к отцу, не таясь. Здесь ему не мешали любопытные взгляды или вездесущая Лили, которая всегда первая оказывалась на отцовской шее. Гарри сдавленно охнул и с картинным вскриком повалился на пол. - Папа! – радостно завопил Альбус и весело рассмеялся, чувствуя, что ему хорошо, бесконечно хорошо дома с отцом. - Кричер! – громко закричал Гарри, - Кричер, где ужин?- Здесь, хозяин, здесь. Кричер как увидел молодого хозяина, так сразу и готовить отправился. Да. Кричер рад, что не только… - Ужин, Кричер, - мягко и вместе с тем очень властно сказал Гарри, обрывая бесконечную тираду домовика. - Как скажете, - откликнулся ворчливый эльф, скрываясь на кухне. - Ну, Ал, давай, рассказывай, - отец взъерошил его волосы, сел прямо на пушистый бежевый ковер, по-мальчишески подтянув колени к подбородку, и приготовился слушать 

- Пап, дай мне разрешение на то, чтобы остаться в Хогвартсе, - на одном дыхании выпалил Альбус.- Хорошо, - спокойно ответил Гарри, словно только и ждал такой своеобразной просьбы. - Ты не удивлен? – спросил Альбус.- Нет, конечно. Я слишком хорошо тебя знаю. И знаешь, мне будет гораздо спокойней, если ты будешь в школе. Боюсь, что с твоим характером бабушке уже не справиться, - серьезно добавил Поттер-старший, - у меня одно условие – сегодня ты останешься дома. Свое разрешение получишь завтра. - Ладно, - кивнул Альбус. В конце концов, Скорпиус не маленький ребенок, нуждающийся в его опеке, за один день с ним ничего не случится. А ему так хочется побыть с отцом. Вдвоем. С отцом было так уютно молчать за ужином. После он неторопливо закурил, пристально рассматривая Альбуса. - Что? – встрепенулся Ал, слишком уж пронизывающий взгляд был у Гарри Поттера. - Ничего, - улыбнулся отец, - соскучился. - И я! – в момент просиял Альбус, улыбаясь во все тридцать два зуба. - В шахматы? – как бы между прочим спросил Гарри.- Да! Да! Да! – запрыгал по комнате Альбус. Он так любил играть в шахматы с отцом, но у того все время не хватало времени. А теперь такая возможность. Расставляя красивые резные фигурки, Альбус украдкой бросал быстрые взгляды на строгого родителя. От проницательного сына не укрылось скрытое напряжение. Отец сильно нервничал, хоть и старался этого не показывать.- Папа, - спустя пятнадцать минут спросил Альбус, поняв, что эту партию он безнадежно проигрывает, а значит, уже можно не стараться и пустить все на самотек, - скажи, ты был на суде? На каком именно суде уточнять не было нужды, Альбус уже понял, что отец прекрасно осведомлен о дружбе между ним и Скорпиусом. И его молчаливая поддержка была лучше любых слов.- Был, - спокойно ответил Главный аврор и передвинул ферзя, не прикасаясь к фигуре, -шах, Ал.Но Альбус, казалось, забыл о шахматах вовсе. Он сидел и смотрел на Гарри внимательными глазами, и было видно, что ему не терпится задать еще вопросы. - Пап, а почему разрешение не дали? Ведь это так просто… Веритасерум, и все сразу узнают правду…- Не дали, потому что считают, что… Как? Как объяснить сыну всю эту систему? Как объяснить ему, что волшебный мир уже никогда не будет доверять Малфоям, будь их наследник трижды правильным и хорошим другом. Как рассказать про темную метку, что так изменяла и калечила судьбы? И продолжает до сих пор?- Понимаешь, Альбус, достаточно сильный маг и опытный зельевар может приостановить действие Веритасерума. Это стало известно не так давно. Именно поэтому суд присяжных сначала выясняет степень вины подозреваемого и только потом голосует за то, принимать ему Веритасерум или же нет.- Это неправильно, - сухо сказал Альбус и двинул свою ладью, не глядя, - теперь мистер Драко никогда не выйдет оттуда? – Альбус и не заметил, как его голос задрожал от волнения. Гарри встрепенулся, услышав это наивно-детское «мистер Драко» и задумчиво посмотрел в темный проем окна. Ему вспомнилась тонкая фигура, свесившаяся по пояс из окна. «Все закончилось, герой…» - как наяву тихий, вкрадчивый голос. Гарри повернулся к сыну: тот моментально уловил в его глазах решимость и самую настоящую злобу:- Выйдет. И быстрее, чем ты думаешь. Чем все думают. Мат. Иди-ка ты спать, Альбус Северус. - Я лягу в маминой комнате, - быстро сказал Альбус. Излишне быстро, но Гарри, погруженный в свои мысли, этого не заметил.