Глава 4

Далеко внизу бурлила река, отдаваясь приглушённым звуком.

- Странно, тут так спокойно, что невольно становится странно от этого чувства... Все звуки, запахи, ощущения, словом, всё ,что меня здесь окружает, вызывает волнительный восторг. То-ли от того, что я здесь в полном одиночестве, то-ли от того, что равнодушная мне раньше природа стала чем-то блаженным и очаровательным... Я даже не знаю ,верить себе или нет, - взгляд Оливера зацепился за какую-то точку вдали, а уголки губ слегка дрогнули, он стоял так, бестолково, пока очнувшись, не заметил, что уже довольно поздно и на улице темно.

Он вновь услышал звук воды внизу, но на этот раз не увидел реку, потому что густой серый туман окутал огромные волуны, землю, и даже пропасть. Единственное, что видел Оливер - это небо. Огромное, чуть ли не бескрайнее небо, полное звезд и необычных всплесков лилового, голубого и даже жёлтого цветов, а белая как снег луна ярким пятном покилась среди бесконечноно количества звезд.

К нему хотелось подойти ближе, дотронуться и полностью в него окунуться. Но силы Оливера куда-то исчезли и жутко хотелось спать. Он заставил тело развернуться и пойти ровно по тропинке, однако оно как под действием алкоголя шевелилось медленно и странно.

Наконец, Оливер пришёл в дом Анны поздно ночью и, стараясь бесшумно сесть на кровать, чтобы не разбудить старушку, уснул, не снимая с себя вязаный свитер и джинсы.

Спал он как никогда крепко, и даже не услышал стук капель дождя по подоконнику. Сказать, почему Оливера одалела такая сонливость сложно, но на своё же удивление он не проснулся даже когда телефон зазвонил прямо под его ухом.

Помимо этого, он видел сны, которые раньше появлялись очень редко. В них Оливер видел себя, идущего по лесу, и сначала этот лес показался ему совсем непримечательным, но вот пройдя немного он понял, что это то самое место, куда он поднимался вчера. Та же гора, та же река. И тот же туман. Но всё это гораздо ближе, Оливер подходит к краю и как-будто не замечая его, падает вниз. Потом, как будто бы очнувшись в доме Анны, парень вновь идёт на то же место и вновь падает.

Наконец проснувшись, Оливер нашёл себя в очень странном состоянии, и чтобы не рисковать здоровьем физическим и психическим, на этот раз остался в домике. Утро выдалось пасмурным и неперестовая шёл дождь. На улице не было никого, оно и логично - все сидели дома, укрываясь от непогоды. Поэтому, решив, что пока заняться нечем, Оливер взял в руки блокнот и начал писать записи с хутора, дополняя их небольшими зарисовками для Альфреда.

"Эти сны не имеют никакого отношения к реальности, но в тоже время они слишком детализированы...

Они не стали для меня успокоением, ответом на многочисленные вопросы, но на что-то в моей голове они явно влияют, хоть и совсем далеки от настоящего. Даже само представление меня в этих снах было отдалённым от жизни. Нет, это был не я. Это был кто-то, кто просто очень похожий, слабая копия, вот и всё. Но черт возьми, пару весьма незначительных делалей, и я - тот же человек, что был во сне"

Оливер заварил себе кофе, как он обычно делает это по утрам и сел за стол напротив окна. И вновь глянув на улицу, опустил глаза вниз и увидел, что калитка, не давающая ему вчера покоя, исчезла.

- Гхм...Да быть того не может! - беспорядочно думал Оливер, то поднимая глаза на место, где должна была быть калитка, то опуская их в блокнот. Через некоторое время в нём появились и пейзажные зарисовки леса, реки, неба и маленьких неказистых домиков, которым он не уделил должного внимания, пока шёл к лесу и поэтому сейчас сидел и довольствовался тем, что видит в окне.

Не заметив, как быстро наступил полдень, Оливер продолжил писать в блокноте о снах, выкинув прочие мысли.

"Появились они внезапно, что тоже мне не давало покоя. Это как кусочек пазла, собранного совершенно случайно. Ты не помнишь, когда и зачем его купил, знаешь только, что долго искал одну деталь, и вот он собран, и он тебе нравится. Но клей, которым ты хотел склеить получившуюая картину каким-то образом исчез, и от малейшего движения пазл рассыпался.

Ты пытаешься его собрать обратно, но не получается, и эта проблема уходит в небытие. Через какое-то время ты забываешь, что у тебя вообще когда-то был этот пазл... Тоже самое случилось и со снами. Я глупо поступил, что не записал их вовремя, ведь уже совсем скоро они совершенно забылись"

Оливер взял длинный чёрный плащ с большими карманами и положил в них болкнот с чёрной ручкой, чтобы потом не теряя возможности, сделать пару набросков. Стоит заменить, что сам плащ, купленный ещё давно в Париже, очень качественный и шёл Оливеру, как и его стилю рисования. Тем более, на плаще есть довольно большой капюшон, с помощью которого можно укрыться от нежданно начавшегося дождя. Но это лишь самое примитивное применение капюшона. Он так же может спасти от мелких шишек, которые свысока падают на головы прохожим во время ветра.

На улице всё ещё стояла ущемляющая душу серая погода. Оливер надел плащ и вышел из дома Анны, чтобы прогуляться по хутору. Серые облака закрыли небо и лишь изредка в некоторых местах были видны едва греющие лучики солнца. Парень шёл по дороге вдоль маленьких, покосившихся одноэтажных домиков. Они не выглядеди разрушенными, но и ничего приятного собой не представляли. Около одного из домиков Оливер остановился, чтобы зарисовать в блокноте. Перед собой он видел бревна, потемневшие со временем, деревянную крышу, оконца с причудливой резьбой на ставнях.

- Деревня есть деревня, - сказал он, поглядывая на получившийся рисунок, - Но... Что-то в этом всё таки есть.

Около домика был низенький, покосившийся забор, за которым виднелся сад и небольшая банька, сделанная не по моде, как выразился любой горожанин, не разу не бывавший в таком месте. По дороге неожиданно пробежала лохматая собачонка. Она была такой же миниатюрной, как и всё на Прибрежном хуторе. Это была самая обычная и неприметная дворняжка, без ошейника и без имени. Она посмотрела на Оливера своими глазками-смородинками, вильнула хвостиком и убежала.

Небо начало понемногу проясняться и Оливер пошёл дальше - к будке сторожа Семена. На самом деле, он и знать не знает, зачем в маленькой деревеньке, куда почти никто не приезжает работает сторож. Может ему просто нечем заниматься дома, он одинок и совершенно несовершенен...

- День добрый! Я Оливер, приехал недавно сюда, - сказал Оливер и постучался.

- О, это ты, ну заходи, раз пришёл, вот-вот будет чай, - ответил сторож Семён.

Оливер послушно вошёл и тут же попал в странную обстановку, похожую на каморку старого волшебника, только с телевизором, на котором сторож смотрел футбол. Внимание привлекали не только многочисленные вещи, но и запахи, нечто похожее на сгоревшие перья или что-то в этом духе.

- Вы тут живёте? - спросил Оливер, оглядывая вещи.

- Да. И живу и работаю. Уоп, чайник скипел. Присаживайся.

Оливер сел на небольшую деревянную табуретку и отпил горячий Иван чай из деревянной кружки. Семён сделал то же и продолжил смотреть футбол. В это время парень начал оглядывать сторожа и с каждой минутой понимал, насколько он, влитый в эту странную жизнь хутора, отличается от привычных питерских мужиков того же возраста.

Семён "заплесневел", и его это не беспокоит. Он живёт в маленькой будке, где есть минимум того, что нужно для жизни, но его это не заботит. Он совершенно одинок...Оливер не мог себе представить такой жизни.

- А вы здесь всегда один сидите? - неожиданно спросил он.

- Ну да. Иногда, правда, Анна ко мне заходит, приносит пирожки с черёмухой. Или Варвара забегает, маленькая девочка из соседнего домика. Живёт одна, вот и прибегает от скуки чай попить.

Оливер чуть не поперхнулся чаем. Конечно, он имел представление о том, как жили дети-сироты в тяжёлые времена. Но сейчас, в современности от таких слов становится не по себе даже холодному художнику.

- А ты, сам-то, откудова? Имя у тебя странное, нерусское, - спросил Семён, когда на телевизоре появилась реклама, вместо футбола.

- Да, есть такое. Я родился в Калифорнии, но вместе с родителями переехал в Россию. И помню я себя как русский человек, можете в этом не сомневаться.

- Оо, ясно. А чем ты занимаешься?

- Я художник. В свободное время занимаюсь фотографиями.

- Мм, молодец, - сторож отвлёкся от разговора, когда по телевизору вновь показали футбольный матч.

Оливер почувствовал, что ему пора идти домой к Анне и заняться чем-нибудь полезным.

- Я пойду.

- Хорошо, заходи ещё как-нибудь.

И парень вышел из будки Семëна. В нос вдарил резкий запах, который он почувствовал, когда только-только приехал на хутор. Запах медицинских препаратов... Обычно такой можно почувствовать в аптеке. Оливер мысленно проклинал себя за то, что не спросил об этом ни у Анны, ни у сторожа, но возвращаться не стал, а пошёл вдоль домов, в этот раз выбрав другую дорогу.

Теперь здания больше походили на современные коттеджи, но они как-будто музейные экспонаты - не вызывали никакого ощущения, что там кто-то жил. Оливер проходил мимо, как вдруг остановился, чтобы прислушаться. Где-то рядом было озеро или речка. Он пошёл на звук воды и наконец вышел к кустарниковым зарослям.

Оливер медленно переступал через вьющиеся растения со странными колючками. Как-будто множество маленьких змей окутывало его ноги и крепко сжимало, иногда покалывая острыми зубами.

Не заметив впереди тонкий ствол повалившейся когда-то осины, Оливер сделал резкий шаг вперёд и упал на землю, больно ударившись о камень. Потрогав рукой виски, он ощутил липкую, тёплую жидкость и невыносимую боль. Через пару секунд глаза Оливера закрылись.