Глава 8 - Покоиться

Макс предупредил маму, собрался. Посмотрел, как добраться до вокзала. Начал думать, что будет лучше? Цветы или еда? Цветы. Да и еда тоже.

Он ворвался в цветочный. Купил желтые цветы. Он не знал их названия, просто выбрал те, которые приглянулись.

Макс тяжело дышал. Он бежал, боялся, что она уедет раньше, хотя как это было возможно? Всучил Лие букет, та радостно его приняла. Как и шоколадку и пачку своих любимых шуршащих конфет.

— Как ты узнал? — мягко спросила она.

— Диана сказала, — Макс стал развевать рубашку в попытках остыть. — А теперь рассказывай, что не так и почему ты не говоришь мне, что тебя не устраивает.

Лия замялась.

— Ты просто отстраняешься, — выдала она. — Может у тебя что-то произошло. Я же не понимаю. Ты тоже ничего мне не говоришь.

Неспособные прямо говорить о том, что между ними происходит, они обсуждали вопросы будничные. И чем дальше они становились от насущного, тем больше им казалось, что отношения их только налаживаются.

Так они просидели все сорок минут до поезда.

Она помахала ему, поезд тронулся. Он помахал вслед.

Прекрасный день. Все в нем прекрасно! Сегодня он действительно как герой фильмов.

Закат розовый, как малиновый джем в слойках на завтрак. Дневное тепло ушло — весна еще не прогрела свои ночи. Руки Макса мерзли, хорошо, что он додумался взять ветровку, которую накинул поверх рубашки. Он остановился на мосту, который находился над железной дорогой и достал из рюкзака транспортную карту. По рельсам забили колеса товарного поезда.

А литературу можно будет исправить позже.

...

— Когда исправишь?

— Исправлю. Все равно исправлю.. но позже.

— После праздников чтобы исправил.

Исправил. Оценка с «четыре» за полугодие, изменилось на «пять». Но в общении с Лией мало что изменилось.

...

Лия сидела рядом, прижимаясь к нему. А ему хотелось ее оттолкнуть. Он старался, но не мог уравновесить свои чувства. От сильной вины, он периодами начинал смотреть за ней как раньше, очень внимательно, с большим интересом. Но тут же злился на себя за неискренность.

— Рома, я не могу так, — Макс тряс друга за плечи. Тот молча поддавался тряске, а потом вдруг сказал:

— Ты как-то неправильно себя ведешь. Ты как-то все только портишь.

Макс застыл. Неужели и в их отношениях наступил этот конец.

— Макс, да оставь ее в покое, если не нравится. Не надо мучать ни себя, ни ее. Зачем же ты так портишь себе жизнь?

— Не могу, я же все-таки ее тоже люблю. Просто это период такой.

— Ты говорил с ней?

— Конечно.

Рома сдался.

— Ну, в магазин хочешь?

Макс еще долго думал о том, что ему сказал Рома. Он бесит Рому? Рома им недоволен? Единственный друг — и то его не понимает?

Снова Макс мучался от бессонницы.

...

Утром мама спросила, будет ли Макс работать летом. Ответ в любом случае утвердительный. Может так его не повезут к «хозяину дома»?

...

Утомившись всем, он случайно заснул на задней парте — из всех предметов никак не могла закончиться только ненавистная математика. Рома разбудил друга. С пробуждением, показалось, что все в этом мире не так уж и плохо.

После уроков ребята отправились гулять. Они кушали мороженое, которое купили в лавке мороженщицы — пожилой женщины, волосы которой были завиты бигудями в смешные крендельки. Она манерами напоминала элегантную француженку.

Было в общем-то весело. Максу не нравилась только Лия.

— Лия, ты как-то нечетко формулируешь мысли. Поэтому непонятно нравится тебе эта игра или нет.

— Так я сразу сказала, что я с детства в нее играю, зачем спорить? — Лия не на шутку разозлилась.

Рому и Диану тем временем все глубже затягивала какая-то философская тема, пусть они иногда и оборачивались встревоженно на парочку, но больше были погружены друг в друга.

— Просто твое отношение какое-то резкое, — возражала Лия.

— А я не люблю отсутствие конкретности, — Макс знал, что закапывает себя. Знал, что споры никогда не заканчиваются чем-то хорошим. — Подумаешь немного возразил тебе? Тебе вообще нельзя возражать — ты сразу обижаешься.

— Хотите в магазин? — у Ромы всегда был один способ отвлечения. —Я газировку хочу.

На удивление способ этот работал, и пусть напряжение спало не до конца, в магазине ребята говорили между собой в спокойном тоне. Макс понимал, что снова переборщил. Дал знать Лие, что и сегодня придет ее провожать на станцию, подразумевая под этим извинения.

— Только в этот раз поедем туда вместе, — предложил он.

— Не получится, — слова Лии звучали как пощечина и самый жестокий отказ в мире. — Я сейчас сразу к бабушке, она живет у станции, — пояснила она, и Макс смог выдохнуть. — Приедешь к шести часам. Пока, — Лия быстро обняла Макса без особой ласки.

Макс остался стоять один. Солнце зашло за тучки. В воздухе пахло озоном. Будет теплый дождик. А может и первая весенняя гроза.

...

Макс снова зашел в цветочный за желтыми цветами. Прежний букет Лие понравился. Она упоминала что-то про то, как он долго хранился.

Пара сидела под крышей станции. Людей на этой остановке всегда было мало, особенно в вечерний час.

— Ну, вот, — Макс подправил челку.

Они молчали. Неловко. Ну и ладно. Макс всегда гордился тем, что тишина его мало смущает.

— Да, — согласилась Лия, болтая ногами. В руках букет. Она держала его без особого интереса.

А потом вскочила:

— Хватит уже. Макс, просто скажи. Я тебе не нравлюсь?

«Лия, просто скажи. Я тебе нравлюсь?» - в голове раздался его собственный голос произнесенный в зимний день.

— Нет... Нет, ты не понимаешь, — он наклонил голову, уткнулся взглядом в окурок, валяющийся на влажном асфальте.

— В чем дело тогда?

— Господи, все нормально. Честно, все хорошо.

— Я так не думаю, — Лия коснулась головы Макса букетом, разыгрывая удар. — Я тебя раскрыла, так что... раскрывайся. Не получится так отмалчиваться. Я знаю тебя, потом ты просто замолчишь и будешь пытаться исправить свое поведение. Мне это знакомо.

— Знакомо? Нет, ты не понимаешь. Мы с тобой разные! Я то и дело думаю о тебе. А ты почему не можешь больше думать обо мне? Если ты просто была рядом и больше внимания уделяла бы мне, то я бы дал тебе намного больше!

«А ты всегда все делаешь не так!» — Макс удержался и не сказал это вслух. Потому что это все неправда.

— На, держи, — Лия вручила ему букет. — Мне не нравится ни твой тон, ни слова, которые ты говоришь! Ты сам хоть раз мною искренне поинтересовался? Да что ты знаешь обо мне?

Макс молча принял свой же подарок.

— Нам не будет так тяжело расставаться. Школа закончится вместе с нашими отношениями, — постановила Лия.

...

Хорошо ли, плохо ли, но до прибытия поезда оставалось мало. Разговор длился не долго. Лия стояла чуть спереди под зонтом и по подергивающимся плечам можно было догадаться, что она, кажется, плакала. Макс сидел за ней на скамейке и как заколдованный смотрел ей в спину.

Поезд, гудя, плыл к станции. Он, видимо, прогнал все тучи. За короткий промежуток времени небо прояснилось. Капли шумно стекали с крыши станции.

Лия кивнула Максу и села в поезд. Глаза слегка припухли, носик порозовел. Макс просто смотрел ей в след и в отличии от нее ничего не мог выдавить кроме вежливого ответного кивка. В этой ситуации казалось не было ничего грустного. Это все скорее абсурд. Еще и цветы не взяла.

...

Он пошагал домой с букетом в руках. День прекрасный. Холодно, но закат красивый. Сколько эмоций он испытал за этот день. Он показал себя, он получил опыт. У него никогда еще такого не было в жизни, теперь он знает какого это. Так что все не так плохо, а она может быть счастлива с другими. Пусть только не трогает Рому и Диану. Нет, с Дианой они дружили, она наверняка настроит ее против. Макс тяжело вздохнул. Тогда как быть если Рома начнет встречаться с Дианой. Впрочем, это не так важно.

Ему позвонили.

— Ты где ходишь? — голос мамы. Кажется, недовольный. — Ходишь там, где-то. Я тут оценки твои смотрю. Почему «три» по математике? — она спросила это скорее без эмоционально, что пугало сильнее. — В конце года «тройку» получить — безобразие какое!

— Ну, я домой иду, — Макс был обессилен. — Там не может быть «три». Я все нормально написал.

— Нормально не написал значит, — отрезала мать. – Надо усерднее учиться. «Три» это не для тебя.

— Ничего страшного ведь от этого не случилось. Посмотри общий балл. У меня выходит пять.

— А тему кто усвоит?

— Я усвоил, просто... — у него навернулись слезы. Голос задрожал, поэтому Макс просто замолчал.

— Ало?

Он отдалил трубку и набрал в легкие воздух.

— Да. Я понял. Купить что-то надо? — он будто и не плакал.

Мать перечисляла продукты, попутно объясняла, что пока искала место на парковке уже передумала идти в магазин. А Макс все слушал в полуха, зарылся поглубже в воротник куртки и снова плакал.

Когда разговор закончился, Макс заревел еще сильнее. Ему уже не хватало дыхание. Он остановился и отошел дальше, чтобы не пугать прохожих. Но он все сильнее всхлипывал, не мог никак себя успокоить и просто молился, чтобы у него получилось прийти в себя до прихода домой.

...

Получилось. Больше он не плакал, даже когда оставался совсем один.

...

На следующий день он встретился с Ромой и с порога дал знать, что Макса и Лии больше как пары не существует.

— А, понятно — Рома смотрел на Макса, пытаясь понять, что тот чувствует.

— Все нормально, — для приличия Макс немного помолчал. — А как у вас там с Дианой?

— Так, все нормально. Мы не торопимся, как знаешь. Пока просто дружим, — Рома пожал плечами и пригласил друга войти в квартиру.

— Но ты обязан быть счастливым, Рома. Ты кстати подумал, куда будешь поступать?

Рома не понял такого резкого перехода с темы на тему, но согласился на него.

— Да, геология. Да, там география нужна. Ты ее лучше меня знаешь. Ну, я как-нибудь... Просто очень хочется, — Рома расплылся в улыбке. — Природа, палатки, мергель. Один знакомый как раз сейчас на практике в Крыму.

— Ты подтянешь! Все нормально. Время еще есть.

Рома покосился на Макса. Макс сам понимал, что никогда не проявлял такого активного интереса к нему. Он смутился и замолчал, решив, что теперь говорить будет только Рома.

В Роме оставались какие-то здоровые жизненные силы. Макс успокоился, сел за столик на кухне. Вспомнил слова Ромы, которые он говорил еще тогда. Осуждал ли друг его за то, что произошло между ним и Лией? Эти мысли разогнал сам Рома.

— Я кстати пока тебя – тормоза – ждал уже в магазин зашел, — он стал рыться в рюкзаке. — Вот нам, по газировочке. Прошу обратить внимание — тебе я купил с малиной. Твое любимое, — Рома подмигнул, — и денег сегодня не беру.

Макс издал смешок и радостно принял угощение.

Ему снова стало грустно. Внутренняя тоска затягивала его обратно в свои крепкие, как цепи, объятия. И, кажется, впервые Макс понял, что означает быть одиноким.

Рома — самый лучший из людей. Он заслуживает всего. Пусть у него все будет, тогда и Макс будет счастлив.

Макс в голове перебрал все общее прошлое — его и Ромы. И там было к чему придраться. Рома, признаться, его не понимал. Вряд ли кто-то его вообще мог бы понять. Возможно Лия поняла, но этого не хватило. Это вообще было не важно. Пусть будет так, как есть. Пусть его никто не поймет. Как бы то ни было, все равно придется измениться. Ведь даже Роме его нрав надоест.