Глава 9

Скрип старой деревянной двери заставил Дженни резко поднять голову. По лестнице вниз медленно спускался Тэхен. На губах играла ухмылка.

— Ну что, красавица, — он улыбнулся ей и кивнул, — Вижу, тебе не очень весело.

Дженни сжала кулаки, встала на ноги и шагнула вперёд. Вены вокруг глаз проступили сами собой, её тело дрожало от нарастающей ярости.

— Что со мной? — почти прорычала она, и прежде чем Тэхен успел ответить, ударила кулаком в стену. Камень треснул, мелкая крошка посыпалась вниз.

Тэхен присвистнул и чуть склонил голову набок, разглядывая щель в каменной кладке.

— Впечатляет, — протянул он. — У тебя переход.

— Переход?

— Ты умерла с вампирской кровью в организме, — он сделал пару шагов ближе, руки спокойно убрав в карманы. — Сейчас ты уже не человек, но и не вампир. Ты застряла между. И у тебя мало времени, или пьёшь кровь и становишься одной из нас... или умираешь окончательно.

Дженни замерла, её дыхание участилось. Паника вспыхнула в глазах, и голос сорвался на крик:

— Раньше нельзя было прийти?! Сказать мне, что происходит?!

Тэхен ухмыльнулся шире, и его взгляд стал холоднее.

— Извини, дорогуша, — произнёс он, — У нас были дела поважнее.

Он наклонил голову, наблюдая за тем, как в её глазах рождается смесь ужаса и ненависти.

Лалиса очнулась в своей комнате, ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где она находится. Простыня спуталась вокруг ног, а сердце стучало так громко, что казалось, будто оно хочет вырваться наружу. Она резко вдохнула и, поднявшись на локтях, заметила в дверном проёме Хосока. Его плечи слегка покачивались, в руках он держал наполовину пустую бутылку пива.

— Тебе... тебе нужно перестать пить.

Лалиса нахмурилась, она с трудом открывала глаза шире, пытаясь сосредоточиться на брате.

— Что... что случилось?

Хосок на секунду закрыл глаза, провёл рукой по лицу и покачал головой.

— Тебя привёз брат Чонгука, — наконец сказал он. — Сказал, что ты напилась в баре и еле стояла на ногах.

Она резко опустила взгляд, пальцы сжались в простыне. В груди что-то оборвалось. Хосок стоял ещё пару секунд, будто ждал, что она оправдается, но Лалиса молчала. Его плечи опустились, и он, качнувшись, развернулся.

— Подумай о том, что ты творишь, — бросил он напоследок и вышел, хлопнув дверью чуть громче, чем собирался.

Она сжала ладони, прижимая их к лицу, и закрыла глаза. Воспоминания медленно начали всплывать...

— Нет... — прошептала она, слёзы сами по себе скатились по щекам.

Она чувствовала себя уязвимой, словно вся её жизнь рухнула в одну ночь. Её охватила буря эмоций: ужас, страх, злость и боль, что в груди невозможно было удержать. Тяжело дыша, Лиса снова опустилась на подушку. Она повернулась на бок, подтянула колени к груди и крепко зажмурилась.

Пока Чонгук был в школе, Тэхен медленно спустился по скрипучим деревянным ступеням вниз в подвал. В руке он держал маленький прозрачный пакет, наполненный густой, тёмно-красной жидкостью. В углу сидела Дженни. Лицо её было бледным до прозрачности, губы потрескались, глаза потемнели и стали болезненно блестеть. Она тяжело дышала, каждое вдыхание воздуха приносило лишь муку, а не облегчение.

— Ну что, — протянул Тэхен лениво, спуская последнюю ступень. — Вот мы и подошли к самому интересному моменту.

Он прошёл к центру подвала и, небрежно покрутив пакет с кровью в руке, бросил его на пол перед Дженни. Пакет с глухим шлепком ударился о камень, и густая жидкость качнулась внутри.

— Пей, — холодно сказал он, глядя на неё сверху вниз. — Либо ты выпьешь... либо умрёшь прямо здесь. Выбор, как видишь, небольшой.

Дженни дрожала, её руки судорожно сжимались и разжимались. Она с трудом подняла взгляд на Тэхена, в её глазах читался ужас, отчаяние и... голод. Нестерпимый, жгучий голод.

— Я... не могу... — прошептала она, но в этот момент её зрачки резко расширились. Запах крови прорезал её сознание сильнее, чем слова.

Тэхен усмехнулся и склонил голову набок, наблюдая за ней, как за зверем в клетке.

— Можешь, Дженни.

И в ту же секунду она не выдержала. Дженни почти на четвереньках кинулась к пакету, разорвала его зубами и вцепилась в шершавый пластик, как дикая. Тёмная жидкость пролилась на её руки и губы, но ей было всё равно, она жадно глотала каждый глоток. Тэхен присел на корточки рядом, облокотился локтями на колени и с интересом наблюдал, как в её венах оживает сила.

— Вот так, — сказал он низким голосом, почти шёпотом. — Добро пожаловать, Дженни.

Она оторвалась от пакета, задыхаясь, её глаза вспыхнули красным цветом. Дженни смотрела на свои руки, на капли, что стекали по пальцам, и не понимала, что это сейчас происходит. Тэхен поднялся, поправил рукава пиджака и, ухмыльнувшись, добавил:

— Теперь ты одна из нас, — он щелкнул. — Напомни мне потом рассказать тебе, почему я решил тебя превратить, ок?

Дженни все еще была растерянна.

Чуть позже...

Лалиса сидела на кровати, обняв колени руками. Утро давно перешло в день, но она так и не решилась пойти в школу. Она собралась силами, взяла ноутбук из под кроввти, которым она пользовалась редко и включила его. Сначала она долго сидела, колебалась, не зная, какие слова набрать в поисковике. Но потом её пальцы медленно забегали по экрану:

«люди со сверхскоростью, бессмертные, холодные, не дышат, клыки».

Ноутбук выдал десятки ссылок: форумы, старые статьи, сайты о мистике, даже фанатские блоги. Лиса вздохнула и нажала на первую ссылку. На экране появился большой текст:

ЛЕГЕНДЫ О ВАМПИРАХ В РАЗНЫХ КУЛЬТУРАХ

Восточная Европа — «упыри» и «страдалы»

В славянском фольклоре существовали упыри — мёртвые, восстающие из могил. Их боялись крестьяне, считая, что упырь пьёт кровь живых, особенно детей. Говорили, что упыри ходят по ночам, а днём снова ложатся в могилу. Их отличали холодное тело и страшный взгляд. Чтобы убить упыря, в сердце вбивали осиновый кол или отрубали голову.

Лалиса нахмурилась и передёрнула плечами, слишком знакомым казалось описание.

Китай — «цзянши» (跳尸)

Следующая статья рассказывала о китайских вампирах. Они назывались цзянши — «скачущие мертвецы». Их изображали как бледные трупы в старинной одежде, которые передвигаются прыжками. Эти существа высасывают жизненную энергию из людей, не только кровь.

Лалиса тихо пробормотала:

— Не дышат...

Индия — «ветала»

Веталы — духи, вселяющихся в мёртвые тела. Они управляли телом как куклой и питались кровью или жизненной энергией. Говорили, что ветал может быть невероятно быстрым, двигаться быстрее человеческого глаза.

— Сверхскорость... — прошептала она, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Греция — «вриколак»

В греческих легендах существовали вриколаки. Это были мертвецы, которые поднимались из могил и не знали покоя. Они не горели на солнце, но их кожа становилась твёрдой и холодной, как камень. Их боялись даже больше, чем демонов, потому что они могли жить среди людей, притворяясь обычными.

Лалиса напряглась в памяти сразу всплыл тот самый парень, который выглядел нормальным, пока не показал клыки.

Румыния — классические вампиры

Самая известная легенда шла из Румынии — о вампирах, связанных с графом Дракулой. Они были бессмертными, обладали нечеловеческой силой и скоростью, их кожа была холодной и они были мертвы. Эти существа питались кровью и могли превращаться в туман или летучих мышей. Их невозможно было убить обычным оружием только кол, огонь или солнечный свет.

Филиппины — «асванг»

Это были оборотни-вампиры, которые могли принимать человеческий облик днём, а ночью превращаться в чудовищ с крыльями и длинным языком, высасывающим кровь из жертв.

— Вампиры... — Лалиса нервно поёжилась.

Чем дальше она читала, тем больше совпадений находила. Сверхскорость, бессмертие, холодное тело, клыки, отсутствие дыхания — всё это повторялось в легендах разных народов. Она пролистывала форумы, где люди обсуждали «настоящих вампиров», натыкалась на фото и рисунки, читала истории очевидцев. Её дыхание становилось всё быстрее, а сердце стучало сильнее. Она откинулась на подушки и прикрыла лицо руками.

Хосок тихо открыл дверь и заглянул в комнату.

— Лиса, к тебе пришли, — сказал он, неуверенно кивая в сторону коридора.

Лиса резко подняла голову, пальцы замерли на клавиатуре. Взгляд метнулся к дверному проёму, и сердце застучало быстрее там появился Тэхен.

— Ты чего его впустил? — голос Лисы дрогнул, но она старалась говорить твёрдо. — Я же сказала никого не впускать.

Хосок пожал плечами, растерянно почесав затылок.

— Да нормальный парень вроде...

С этими словами он махнул рукой и ушёл, оставив сестру один на один с нежданным гостем. Дверь закрылась, и Лиса почувствовала, как холод пробежал по коже.

Она медленно закрыла ноутбук, боясь выдать, чем занималась. Секунду колебалась, а потом встала и прижалась спиной к стене, стараясь держать дистанцию. Взгляд не отрывался от Тэхена, готовая к любому его движению.

Тот, не обращая внимания на её страх, прошёл мимо и без всякого разрешения рухнул на её кровать. Он раскинулся на подушках, будто был здесь хозяином, и открыл ноутбук, который она так поспешно захлопнула.

— Так-так... — протянул он, скользя глазами по экрану. — Вампиры, клыки, бессмертие... — его губы изогнулись в усмешке. — Знаешь, в интернете чаще всего одна брехня. Тебе не стоит всему этому верить. Например, здесь написано, что вампиры боятся чеснока, но мой брат готов целый мешок за раз сожрать, представляешь? — он поднял на неё взгляд и прищурился. — Но вот кое-что правда, — продолжил он, щёлкнув крышкой ноутбука и откладывая его в сторону. — Вампиры не могут войти в дом без разрешения. Так что... пришлось маленько соврать твоему брату.

Лиса сжала пальцы в кулаки, сердце колотилось так сильно и он тоже его слышит. Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд, и понимала: всё, что она читала, теперь прямо перед ней. Он медленно поднялся с кровати и пошел в сторону рыжей. Она сделала непроизвольный шаг назад, но уперлась в стену, бежать было некуда.

— Не бойся меня, — произнёс он бархатным голосом. — Я не могу тебе ничего внушить, то есть загипнотизировать вот из-за этой шутки, — он указал на ее кулон с белым камнем, который подарила ей мама Дженни.

Он приблизился, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах от неё. Лалиса чувствовала его холод, исходящий от его тела. Она не отводила взгляда, но внутри всё кричало, что ей нужно бежать.

— Я не ожидал, что он нападёт на тебя, — продолжил Тэхен, глядя прямо ей в глаза. — Я хотел, чтобы Джихе рассказала тебе всё сама. Она твоя дальняя родственница... И по логике вещей, твоя реакция была бы совершенно другой.

— Ты... ты монстр, — выдохнула Лалиса, чувствуя, как предательски дрожит её голос.

На его губах появилась улыбка, но взгляд стал серьёзным. Черноволосый медленно поднял руку и поправил прядь её волос, коснувшись кожи. Его пальцы были ледяными, и Лалиса вздрогнула, как от удара током.

— Монстр?.. — он повторил её слова почти шёпотом. — Возможно, но если бы я действительно был монстром... — его пальцы скользнули по её щеке, и он замер, задержавшись у её подбородка, — Ты бы уже не стояла передо мной.

Она зажмурилась, вжимаясь в стену. Парень чуть склонил голову набок, наблюдая за её реакцией. Его губы на миг дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но вместо этого взгляд его потемнел. Он резко отдёрнул руку, явно боролся с самим собой.

Лалиса открыла глаза и увидела, как он опустил взгляд. Его челюсти напряглись, он задержался на её губах, чуть дрожащих от страха, и тут же отвёл глаза в сторону. Он чувствовал вину. Настоящую...

— Ты должна знать правду. Иначе всё это будет только пугать тебя сильнее.

Он прошёлся по комнате, подбирая слова, и остановился возле окна. Тэхен на мгновение замолчал, будто вернулся мыслями далеко назад, а потом заговорил низким голосом.

— Давно... в семнадцатом веке, здесь, на этом самом месте, был маленький городок. Тогда его называли Лоулэйн. Он выглядел совсем не так, как сейчас Солтсайт: мощёные улочки, деревянные особняки, факелы вместо фонарей. И в самом центре стоял большой особняк семьи аристократов по фамилии Хван.

Лиса настороженно слушала, не перебивая, хотя сердце всё ещё билось слишком быстро.

— Главой семьи был Хван Хенджин, — продолжил Тэхен, — Он суровый и жестокий мужчина. Его жена была не менее холодной. Для них главное было имя, статус и репутация. У них было двое детей. Младшая дочь Чеен... — он чуть замялся, взгляд его смягчился, — Она была словно солнечный луч в этом мрачном доме. Но и она жила под контролем родителей.

Он на секунду прикрыл глаза, словно видел перед собой картину прошлого.

— Старшему сыну, Намджуну, доставалось больше всего. Хенджин видел в нём продолжение рода, наследника, и давил на него каждый день. За малейшую ошибку — наказания. За проявление слабости — презрение. Ему было всего шестнадцать, а на его плечи взвалили груз, который сломал бы и взрослого мужчину.

Лиса непроизвольно прижала руки к груди, а он сделал шаг ближе, но не касался её.

— Я и Чонгук... мы были связаны с ними больше, чем можно было представить. Наши родители работали в том доме. Мой отец Минхо был дворецким, а мать Юнхи поварихой. Мы выросли среди этих стен, мы были почти частью их семьи, но всегда мы помнили, что мы — слуги. Не равные им.

Он замолчал, его глаза потемнели, и Лалиса почувствовала, что сейчас он вернётся к тому, что больше всего жгло его память.

— Мы жили их жизнью, дышали их воздухом, но принадлежали им. Я помню, как Намджун тихо просил меня задержаться после тренировок, чтобы просто поговорить, потому что родители были слишком заняты провцетанием деревни. Я помню, как Чеен тайком приносила нам книги из библиотеки. Она ненавидела, что мы должны кланяться, когда она входила в комнату. Для неё мы были друзьями, а не прислугой.

Тэхен говорил так, словно проживал всё это заново.

— Но это было только начало, — произнёс он низким голосом. — Настоящая трагедия разыгралась позже.

Он сделал пару шагов назад, и в его взгляде мелькнуло что-то тяжёлое, будто он боялся этой части истории больше всего.

— Намджун, сын Хенджина, — продолжил Тэхен, — Был не только подавлен отцовской жестокостью. Он отчаянно искал хоть немного тепла. И нашёл его... в девушке, простой крестьянке из соседней деревни. Её звали Хара. Она была не из знатных, её семья жила бедно, но у неё была чистая душа

Рыжая затаила дыхание.

— Он любил её, — Тэхен говорил медленно. — Но Хенджин и его жена не могли допустить этого. Для них союз с простой девушкой был позором. А когда они узнали, кем была мать Хары, всё стало ещё хуже. Мама Хары была настоящей ведьмой. Тогда ещё существовали салемские ведьмы, скрывающиеся от охотников

Тэхен сжал губы, вспоминая.

— Родители запретили им видеться. Намджун боролся, умолял, но каждый раз получал только побои и презрение. В отчаянии они с Харой поклялись уйти вместе. Уйти туда, где никто не сможет их разлучить. Они решили покончить с собой, чтобы быть вместе на том свете.

Лиса в ужасе прикрыла рот рукой, но не проронила ни слова.

— В ту ночь, — Тэхен прищурился, — Они встретились у старого дуба на окраине Лоулэйна. Хара первой выпила яд. Она умерла у него на руках. Но когда пришёл его черёд... Намджун струсил, он не смог, он бросил её тело и вернулся в дом.

Рыжая почувствовала, как мурашки пробежали по её коже.

— Мать Хары... — он нахмурился. — Она была в ярости. Её дочь погибла, преданная человеком, который клялся любить её до смерти. И она прокляла семью Хванов...

Тэхен остановился, его глаза загорелись огнём.

— В один из дней всё и началось. Рабочие нашли семью Хванов мёртвой прямо в доме. Хенджин, Сана, Намджун, Чеен... все они были бездыханны. Люди думали, что это болезнь или яд. Но вдруг, они... проснулись.

Он сделал паузу, а потом произнёс почти шёпотом:

— Первым поднялся Хенджин. Его глаза были красными, а тело жаждало крови. Он набросился на слугу, перегрыз ему горло прямо в холле. Остальные последовали за ним. Сана, Намджун, даже Чеен. Они все стали тварями, жадными до жизни других.

Лиса вжалась в стену, её дыхание стало неровным. Тэхен закрыл глаза и чуть сжал кулаки.

— Тогда всё изменилось для меня и Чонгука. Наши родители... — он замер, но потом заставил себя продолжить. — Мой отец и мать были одними из первых, кто погиб. Они пытались спасти меня, спрятать... Но Хенджин был быстрее. Я помню, как его руки рвали плоть, как кровь заливала пол. Я помню крик моей матери. А я... я ничего не смог сделать.

Его голос дрогнул, и он отвёл взгляд в сторону, будто боялся, что Лиса увидит его слабость.

— Хара была дочерью Мариэль, — кивнул он. — Она была твоей прапрапрапра... бабкой, Лалиса, и ты похожа на неё так сильно, что иногда, глядя на тебя, я вижу её облик. Мариэль была ведьмой и именно ее проклятие создало первых вампиров, мыв их называем "Первородные".

Тэхен поправил волосы назад и выдохнул.

— Чеен, — произнёс Тэхен. — Она дружила со мной и Чонгуком, мы были близки, доверяли друг другу, как я и говорил. Но в ту ночь, когда наш с Чонгуком мир рухнул... она сделала выбор, который изменил всё.. Она винила себя в смерти наших родителей. И чтобы искупить вину, решила подарить нам бессмертие. Она верила, что если мы станем вечными, то никогда больше не потеряем друг друга.

Лиса прижала ладонь к губам, её глаза расширились.

— Чонгук... — тихо сказала она.

Тэхен кивнул.

— Да, он не хотел. Кричал, умолял её не делать этого. Он просил оставить его человеком, но выбора ему не дали. Чеен была ослеплена своей болью и тогда она превратила нас обоих.

Он закрыл глаза на мгновение, как будто снова ощущал ту боль.

— После превращения всё меняется. Эмоции становятся сильнее. Каждый, кто принимает кровь, превращается либо в лучшую версию себя, либо в худшую. Я и Чонгук пытались сохранить себя... но вот Намджун... он пал, особенно после того, как Мариэль убила Чеен и закрыла в склеп другую его любимую.

Голос Тэхена стал хриплым.

— Намджун превратился в чудовище. Его разум затуманился жаждой власти. Он возглавил охоту на ведьм. Он уничтожил их до последней. Самое страшное, он нашел Белое дерево в Новом Ореоне, которое является источником силы ведьм, и сжёг его, так магия исчезла, а затем и сами ведьмы.

Тэхен закончил рассказ. Она стояла неподвижно, взгляд её блуждал где-то в пустоте. Постепенно её губы задрожали, и по щеке скатилась первая слеза. Она прижала ладони к лицу, пытаясь остановить рыдания, но чем больше пыталась тем сильнее они прорывались наружу.

— Лиса... — Тэхен нахмурился — Достаточно на сегодня, твой мозг сейчас просто взорвётся.

Он сказал это так легко, будто бросил небрежную шутку, хотя на самом деле понимал, что её мир рушится прямо у него на глазах. Она всхлипнула, сползла вниз по стене и сжалась в комок, обняв себя за плечи. Она выглядела хрупкой и потерянной, как маленький ребёнок, оказавшийся в кошмаре, из которого нет выхода.

— Ох... — Тэхен шумно выдохнул, провёл рукой по волосам и закатил глаза, стараясь скрыть собственное напряжение. — Знал же, что так будет, стоило открыть рот и вот результат.

Он медленно подошёл ближе, тяжело опустился на край кровати, собираясь присесть напротив неё. Но как только он сделал движение, Лалиса резко подняла голову.

— Не смей... Сядь подальше. Не подходи ко мне.

— Вот так, да? — протянул он с нервной улыбкой. — Я рассказываю тебе правду, рискую нарваться на твои истерики... и в итоге меня выставляют за дверь. Классика.

Он сделал вид, что это его забавляет, хотя внутри всё сжималось. Лиса снова отвела взгляд, закрываясь от него.

— Ты боишься меня, — тихо сказал он уже без насмешки, — И, знаешь... ты права. Бояться есть чего, я же вампир.

Он откинулся назад, заложив руки за голову, явео он специально хотел выглядеть безразличным.

— Лиса, — продолжил он уже мягче, — Я не твой враг, я не причиню тебе боль. Но если ты хочешь, чтобы я держался на расстоянии — ладно.

Она отвернулась к стене и снова прижала колени к груди, пытаясь спрятать слёзы. Тэхен ещё пару секунд смотрел на неё, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. В итоге он просто тихо хмыкнул и ушел, оставив ее одну наедине со своими мыслями.

Чонгук влетел домой, как всегда, небрежно захлопнув за собой дверь. Он сбросил рюкзак у порога, и тот упал на пол. Парень собирался пройти на кухню, но внезапно замер. Его уши уловили странный звук, доносящийся снизу, приглушённое чавканье, будто кто-то с жадностью пил густую жидкость. Он нахмурился. Тэхен явно кого-нибудь притащил в подвал и пьет его кровь.

Он рванул вниз по лестнице, не заботясь о том, насколько громко шумит. Схватившись за ручку массивной двери, он резко дёрнул её на себя. В нос ударил тяжёлый запах железа и сырости. На полу валялся пустой пакет из-под крови, красные капли ещё не успели засохнуть. Чонгук скрипнул зубами и подошёл ближе. Он наклонился, поднял пакет и вдохнул запах, стараясь подавить жажду, что мгновенно проснулась внутри.

— Чёрт... — выдохнул он, сжав пальцы в кулак.

И вдруг что-то тяжёлое навалилось ему на спину. С быстротой реакции, отточенной годами, Чонгук резко согнулся, сделал рывок и сбросил с себя нападавшего. Фигура рухнула на пол, но тут же вскочила.

— Чонгук? — удивлённо выдохнула Дженни.

Парень застыл, глаза его расширились.

— Дженни... — он почти не верил в увиденное. — Что с тобой случилось? И... что ты здесь делаешь?

Девушка поправила волосы.

— Я не знаю, что со мной, но смотри! — она сорвалась с места и начала метаться вокруг него с нечеловеческой скоростью. Поток воздуха за её движением взъерошил волосы Чонгука. Она остановилась прямо перед ним, ухмыльнувшись. — И я мечтаю надрать зад твоему братцу.

— Что?.. — Чон вылупил глаза, но Дженни продолжала.

— После того, как я... изменилась... я вдруг вспомнила, — сжала кулаки брюнетка. — Этот утырок внушал мне свой бред и... пил мою кровь!

Чонгук закрыл лицо ладонями.

— Только не это...

Дженни вдруг смягчилась. Она шагнула ближе, посмотрела на него умоляющими глазами.

— Чонгук... я хочу домой. Мама наверняка сходит с ума от беспокойства... я не могу так с ней поступить.

— Нет! — почти выкрикнул он, резко положив руки ей на плечи.

Девушка приподняла брови, перевела взгляд на его руки — сперва правую, потом левую. Он кипел изнутри. Его брат снова сыграл с чужой жизнью, но на этот раз он зашел слишком далеко. Он чувствовал и злость, и жалость к Дженни. Она не заслужила этого.

— Слушай меня, — он постарался улыбнуться мягко, чтобы она не сорвалась. — С тобой произошли кое-какие изменения. Теперь ты не можешь спокойно ходить под солнцем. Лучи будут обжигать тебя, а если перестараешься ты и вовсе можешь умереть.

Дженни отшатнулась, губы её задрожали.

— А как я буду ходить в школу? Видеться с родителями? А прогулки с Лисой?.. — паника в её голосе усиливалась.

— Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказал Чонгук и осторожно взял её лицо в ладони, заставив смотреть прямо в глаза. — Первое время тебе придётся держаться подальше от людей. Иначе ты сорвёшься и убьёшь кого-нибудь... а потом тебя будет мучить вина. Я хочу уберечь тебя от этого.

— Что за бред... — выдохнула она и начала плакать, слёзы скатывались по её щекам.

— Плачь, это нормально, — спокойно произнёс он. — Эмоции у вампиров всегда обостряются. Их можно отключить, но для этого нужен опыт.

— Ты что, собираешься держать меня здесь, как зверя? — разозлилась она.

— Нет, — твёрдо ответил Чонгук. — По ночам мы сможем выходить. Тебе придётся учиться контролировать себя, чтобы люди не догадались, кто ты. Иначе они убьют тебя. Первое время я буду приносить тебе кровь из пакетов. Потом я научу тебя охотиться на животных. Так ты сможешь обходиться без человеческой крови, если хочешь вернуться в нормальную жизнь.

Дженни отошла в сторону. Она чувствовала все эмоции разом. Она была в восторге от силы, но одновременно тонула в страхе и отчаянии. Всё было новым, пугающим и захватывающим. Чонгук достал телефон и протянул ей.

— Позвони маме. Скажи, что ты уехала ненадолго, что ты в порядке. Пусть не переживает.

Она взяла его и с молниеносной скоростью оказалась в углу подвала, звоня матери. Её голос дрожал, но она старалась звучать уверенно.

Чонгук тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам. И вдруг сверху послышался скрип двери. Его тело напряглось. С нечеловеческой скоростью он сорвался с места и покинул подвал, оставив Дженни.

— О, братец, — усмехнулся Тэхен, лениво оглядываясь по сторонам. — Давно не виделись.

Чонгук не выдержал. Его кулак со всей силы врезался в челюсть старшего. Тэхен отлетел к стене, но в следующую секунду уже выпрямился, хищно ухмыляясь.

— Агрессивно встречаешь гостей, — издевательски протянул он, проводя рукой по губе, с которой стекала капля крови.

— Ты испортил ей жизнь! — рявкнул Чонгук, бросаясь снова. — Ты даже не спросил её!

Их тела столкнулись. Столик перевернулся, вазы разбились вдребезги, шторы сорвались с карниза. Чонгук вцепился брату в грудь и со всей силы впечатал его в стену.

— Ты разрушил ее жизнь... — кричал он, не отпуская.

Тэхен только рассмеялся и резко толкнул Чонгука так, что тот пролетел через всю комнату и рухнул на пол.

— Я спас её жизнь, — холодно произнёс он. — Если бы не моя кровь, твоя драгоценная Дженни сгнила бы под землёй сейчас.

В этот момент снизу хлопнула дверь подвала, и с невероятной скоростью в гостиную вылетела Дженни. Её волосы разметались по плечам, глаза светились красным цветом. Она рванулась к Тэхену, но остановилась, скривившись от боли, широкое окно пропускало яркий поток солнечного света. Она зашипела, отпрянула назад, прикрывая рукой обгоревшую кожу на плече.

— Я все вспомнила, мерзавец! — сквозь зубы сказала кареглазая.

Тэхен повернул голову к ней, и на губах снова появилась насмешка.

— Ну наконец-то, — спокойно произнёс он.

Дженни ударила кулаком в стену рядом с окном, на лице читалась бешеная злость. Она жаждала добраться до него, но свет не давал ей шагнуть вперёд. Чонгук поднялся с пола, вытер кровь с губы и снова шагнул к брату, сжимая кулаки.

— За то, что ты сделал с ней, я тебя ненавижу

Тэхен скривил губы в ухмылке, будто это только раззадоривало его.

— Ну давай, братец. Попробуй остановить меня.

Чонгук снова ударил Тэхена так, что тот врезался в книжный шкаф. Доски треснули, книги с грохотом рассыпались по полу. Но Тэхен даже не пытался защищаться всерьёз, он встал, вытирая кровь с уголка губы, и с кривой усмешкой посмотрел на брата.

— Ты не понимаешь, — холодно сказал он, — Я знал, что её убьют... Скажи ему, ну, — он посмотрел на Ким и кивнул.

— Я смутно помню парня на крыльце, он смотрел на дверь и когда я пришла, он свернул мне шею... — скривилась Дженни.

Чонгук нахмурился.

Дженни, застывшая у окна, вскинула голову, её глаза полыхнули алым.

— Ты... ты заранее знал?! — она не понимая скривилась. — В смысле?

— Ради Лалисы я спас твою подружку, — сказал он тихо Чонгуку. — Если бы не моя кровь, — он повернулся к брюнетке. — Ты бы сейчас лежала в земле. Так что, Дженни, тебе стоит быть благодарной.

— Благодарной?! — она зашипела, обжигаясь о лучи солнца, но всё равно сделала шаг вперёд, кожа её дымом покрывалась. — Благодарной за то, что я сейчас ничего не могу есть, кроме крови?

— Ты поступил, как эгоистичный ублюдок, — разозлился Чон. — Ты никогда не думаешь о чужом выборе.

Тэхен ухмыльнулся шире, сложив руки на груди.

— Зато я думаю о выживании. И если для этого нужно было превратить девчонку — значит, так тому и быть.

— Ты украл мою жизнь! — выкрикнула она и сорвалась с места, превращаясь в размытый силуэт.

Она рванулась прямо к Тэхену, но прежде чем успела добраться, крепкие руки Чонгука обвили её талию и резко дёрнули назад. Они вдвоём повалились на пол в тени. Дженни зашипела, выгибаясь, её руки тянулись вперёд к Тэхену, пальцы дрожали от ярости.

— Пусти меня! — сорвался её голос. — Я убью его!

Чонгук сжал её сильнее, удерживая, хотя она билась в его руках, словно дикая.

— Дженни, хватит! Ты умрёшь, если пойдёшь дальше! — крикнул он ей прямо в ухо, стараясь перекричать её.

Тэхен стоял напротив, облокотившись о стену, и наблюдал за ними с ухмылкой, будто всё происходящее было спектаклем для него одного.

— Какая преданность, братец, — усмехнулся он. — Ты держишь её, хотя она сама рвётся избавиться от меня, забавно.

Чонгук, тяжело дыша, развернул её лицом к себе и схватил за щеки, заставив встретиться глазами.

— Смотри на меня! — резко сказал он. — Ты должна научиться контролировать свои эмоции.

Её дыхание было рваным, слёзы смешались с чёрными прожилками под глазами. Она дрожала от боли и ярости, но медленно перестала вырываться, задыхаясь, будто она успокаивалась немного. Тэхен фыркнул, качнув головой.

— Вот поэтому ты всегда был слабым, Чонгук. Ты слишком много думаешь о чувствах других.

Чонгук поднял на него взгляд, полный ненависти.

— А ты никогда не думаешь ни о чём, кроме себя.

Чуть позже...

Черноволосый устроился в кресле, лениво покручивая в руках бокал с янтарным виски. Чонгук сидел на диване рядом с Дженни. Он видел, как она сжимает ладони в кулаки, и старался говорить спокойно, мягко, чтобы она не сорвалась.

— Слушай внимательно, — начал он, повернувшись к ней. — Кровь вампира обладает целительной силой. Она может лечить смертельные раны, болезни, любые травмы. Но если человек умирает с этой кровью внутри... запускается процесс превращения.

Дженни нахмурилась, кусая губу.

— Это то, что произошло со мной?

— Да, — кивнул Чонгук. — Теперь у тебя есть сверхсила, скорость, невероятные рефлексы. Ты во всём превосходишь людей... и даже оборотней. — он сделал паузу, наблюдая за её реакцией, он округлила глаза и посмотрела на него.

— Оборотней?

— Ты можешь быстро восстанавливаться, кроме случаев воздействия особых средств.

Она нахмурилась сильнее.

— Каких ещё средств?

— Например, вербена. — Чонгук говорил мягко. — Она ослабляет вампиров, лишает их сил и может парализовать, если попадёт в кровь.

Дженни отвела взгляд, глядя в сторону окна, будто боялась услышать продолжение. Но он продолжил:

— У тебя теперь обострены чувства. Ты слышишь, видишь и ощущаешь запахи намного лучше. — он положил руку ей на плечо, чтобы она сосредоточилась. — И ещё одно. Мы можем подчинять людей заглядывая в глаза. Ну и конечно, чем старше вампир, тем он сильнее.

Она медленно повернула к нему голову.

— То есть теперь... я могу заставить кого-то делать то, что я захочу?..

Прежде чем Чонгук успел ответить, голос Тэхена прорезал комнату.

— Не можешь. — он отпил глоток виски и усмехнулся. — Пока что ты слишком слаба, малышка. И кстати... — он поднял взгляд. — В браслетике, который мама тебе подарила, всегда была вербена, так что мне пришлось пойти на хитрость, чтобы его убрать.

— Что?.. — она замерла, затем резко вскочила с дивана. — Мама... знала? — её руки дрожали, слёзы начали скапливаться в уголках глаз. — Она знала, что все эти легенды про вампиров реальны?

— Она хотела тебя защитить, — вмешался Чонгук, вставая за ней, чтобы поддержать. — Вербена - это единственное, что способно остановить вампира. Твоя мама дала тебе этот браслет, чтобы ты всегда была в безопасности.

Дженни закрыла лицо руками, сделала несколько шагов назад и покачала головой.

— Нет... нет... — её голос сорвался. — Она всё время знала... и ничего не сказала...

Тэхен усмехнулся, глотнув ещё виски.

— Зато теперь пазл складывается, не так ли?

— Замолчи, Тэхен! — рявкнул он.

Но Тэхен только откинулся в кресле, ухмыльнулся и снова сделал медленный глоток. Девушка сжимала виски ладонями, словно пыталась разорвать изнутри то, что бурлило в её голове. Сотни эмоций обрушились сразу: страх, злость, отчаяние, боль, непонимание. Глаза метались из стороны в сторону.

— Прекрати, — мягко сказал Чонгук, поднимаясь к ней и протягивая руку. — Ты должна успокоиться.

— Успокоиться?! — её голос сорвался на крик. — Ты серьёзно?! — она резко развернулась, и в её глазах мелькнул ужас. — Я умерла! Я умерла, Чонгук! А теперь... теперь я не человек!

Не в силах сдержать бурю внутри, Дженни схватила журнальный столик и с нечеловеческой силой метнула его в камин. Дерево с грохотом ударилось о каменную кладку, рассыпав искры, и упало набок. Треск эхом разнёсся по комнате.

— Дженни! — Чонгук мгновенно оказался рядом, крепко схватив её за плечи, не давая ей вырваться. — Смотри на меня! — он попытался поймать её взгляд, но она вырывалась, дышала тяжело и судорожно.

— Это не я! — она ударила кулаком по его груди, но он не отступил. — Это не я... я не хочу этого... — её глаза наполнились слезами.

— Я знаю, — твёрдо ответил он, удерживая её, несмотря на её силу. — Я знаю, что ты не хотела этого. Но ты должна научиться контролировать себя, иначе ты сломаешься.

— Всё... так обернулось... — прошептала она. — Я хочу домой, к маме... к нормальной жизни... а вместо этого я чудовище.

Тэхен сделал неторопливый глоток, затем поставил бокал на каминную полку и произнёс спокойным голосом:

— Позвони своей маме. Скажи, что ты уехала куда-нибудь... не важно куда. Главное, чтобы она поверила, что с тобой всё в порядке. Мне не нужны поиски шерифа и лишние вопросы.

Брюнетка подняла на него глаза, в которых блестели слёзы, и покачала головой.

— Я уже сделала это... — она закатила глаза. — Сказала, что уехала к подруге, что всё хорошо. Мама поверила... но... — она закрыла лицо руками и сдавленно всхлипнула. — Я не выдержу. Я ужасно хочу пить... — резко имзенилось ее настроение.

Чонгук резко обернулся к брату.

— Новообращённая, — Тэхен протянул. — Ей кажется, что жажда сводит её с ума.

Дженни резко поднялась с дивана. Она облизнула пересохшие губы и сделала шаг вперёд. Её глаза начали краснеть, вены выступили под кожей возле глаз.

— Я не могу... — прорычала она. — Я чувствую кровь... повсюду.

Чонгук вскочил и преградил ей дорогу, осторожно подняв руки.

— Дженни, смотри на меня. Не поддавайся, слышишь? Если ты сорвёшься, ты убьёшь человека. Ты потом себя за это возненавидишь!

— Я не хочу никого убивать! — она закричала, прижимая ладони к ушам, будто пыталась заглушить голоса и запахи. — Но... я не могу это остановить!

Тэхен оттолкнулся от стены и подошёл ближе.

— Это твоя новая природа, девочка. Ты либо примешь её, либо умрёшь от жажды. Так что выбирай: либо пить кровь, либо ждать конца.

— Замолчи! — сорвался Чонгук, оборачиваясь к нему. — Ты только делаешь хуже!

Но Тэхен не остановился. Он наклонился чуть ближе к Дженни, его голос стал тише, обволакивающим:

— Признайся себе... ты хочешь почувствовать, как горячая кровь течёт по твоему горлу. Ты хочешь, чтобы жажда стихла. Хочешь? Я дам тебе то, чего ты так жаждешь.

Дженни резко выдохнула, её тело содрогнулось. Она была на грани, балансировала между отчаянием и безумием. Её взгляд метался между Чонгуком и Тэхеном, и каждый вдох давался ей всё тяжелее.

— Подожди здесь, — коротко бросил брюнет и, не дав ей возразить, с нечеловеческой скоростью исчез из комнаты.

Дженни обессиленно опустилась на колени перед диваном, прижимая ладони к лицу. В голове гулко отдавался каждый шаг Чонгука наверху, но громче всего она слышала то, что находилось за пределами дома: шум крови в венах прохожих, соседей, даже случайной птицы, пролетевшей за окном. Всё вокруг сводило её с ума.

— Это только начало, — лениво протянул Тэхен, наливая себе ещё виски и неспешно покручивая бокал в руке. — Новообращённые всегда такие... жалкие. Как щенки, которых бросили без корма.

— Замолчи... — прохрипела Дженни.

— А почему? — Тэхен усмехнулся, садясь в кресло. — Разве я не прав? Ты ведь мечтаешь вонзить зубы в первого встречного и почувствовать, как он теряет свою ничтожную жизнь. И чем больше ты отрицаешь это, тем сильнее жажда.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вернулся Чонгук. В руках он держал пластиковый пакет с кровью. Лёд ещё не успел полностью растаять, и на прозрачной поверхности выступили капли влаги.

— На, — он протянул пакет Дженни. — Это поможет.

Девушка подняла взгляд. Она дрожащими руками взяла пакет и, не выдержав, зубами прокусила пластик. Жидкость потекла по её горлу, и в тот же миг её тело расслабилось. Она пила жадно, как умирающий от жажды человек, а красные капли стекали по её подбородку и падали на пол. Чонгук сел рядом, положив руку ей на плечо, стараясь поддержать, пока она утоляет жажду. Тэхен же наблюдал за этим с насмешкой, его глаза блестели от удовольствия. Голод на время стих, но внутри оставалась пустота и ужас: это только начало её новой жизни.

Дженни села на краю дивана, прижав колени к груди и обняв их руками. Её лицо было бледным, а взгляд потерянным. Капли крови, оставшиеся на подбородке, она стёрла рукавом, но от этого не стало легче.

— Я не хочу никому навредить... — выдала она. — Ни маме, ни папе. И... Лалисе тоже. Она моя подруга, я... я скучаю по ней. Я не могу исчезнуть из её жизни. Она, наверное, тоже сходит с ума... — Дженни сжала голову руками, пряча лицо в ладонях. — А если я сорвусь? Если однажды просто... не удержусь?

Чонгук сразу сел ближе, положил ладонь на её плечо.

— Я буду рядом, всегда. Я не дам тебе потерять себя, слышишь?

Девушка медленно подняла взгляд на него, в её глазах стояли слёзы. Она хотела верить, но внутри что-то скребло снова жажда, ужас и бесконечная тоска по дому, по родителям, по нормальной жизни, которая теперь казалась такой далёкой.

Тэхен, всё это время лениво покручивавший бокал с остатками виски, вдруг замер. Его взгляд неожиданно стал жёстким, почти ошарашенным. Он уставился на Дженни, как будто она сказала что-то невозможное.

Тэхен резко отвёл взгляд в сторону. Чонгук и так злится на него за превращение Дженни, а если он узнает, что Лалиса всё знает — ему влетит так, что мало не покажется.