20 глава

Семь дней.Семь бесконечно длинных, липких, мерзко-сладких дней.

Каждое утро начиналось одинаково: я просыпалась и тянулась к телефону. Не потому что хотелось. А потому что организм уже сам выучил маршрут — Instagram, паблики, сторис. Страница Леоны. Новое фото. Новый скрин. Новый повод уронить себя ещё ниже.

Сегодня — она на трибуне. На его игре.Вчера — они с его собакой.Позавчера — он ставит ей лайк под видео.А до этого — они вместе заходят в ресторан, она держит его за руку.

Они.Вместе.Повсюду.Как плесень, расползающаяся по моей голове, моим мыслям, моей любви.

И вот снова. Прямо сейчас.Я сижу на полу, у стены, и смотрю.Видео. Он смеётся. Та самая улыбка, которую я раньше ловила глазами. Он теперь отдаёт её ей.Так легко. Так без сожаления.

Я не помню, когда начала плакать. Просто в какой-то момент поняла, что щёки уже солёные. И снова, снова... слёзы скатываются — я их не вытираю. Пусть текут. Пусть капают на экран.Он там всё равно не увидит.

— Аня... — Берта появляется в дверях. У неё в руках чашка чая, она в пижаме. Тихая. Осторожная. — Ты опять...— Мг.— Пожалуйста, выключи.— Я не могу.— Зачем ты себя так мучаешь?— Чтобы не забыть, каково это — быть заменой.

Она присаживается рядом. Смотрит на меня.Я отворачиваюсь.

— Берта, я уезжаю.— Что?— Сегодня.— Куда?

Я поднимаю глаза.В голосе нет драмы. Я устала быть драмой. Сейчас я просто — тихая тень самой себя.

— В Турцию.— ...Ты серьёзно?— У меня билеты. Ночной рейс. Я... Я больше не могу ждать. Не могу надеяться. Я не хочу больше быть между. Между его памятью и его настоящим. Между тем, кем я была, и тем, кого он выбрал теперь.

Пауза.Берта смотрит. Молчит.А потом — просто обнимает.

Я зарываюсь в её плечо. Горло перехватывает.

— Я люблю его, — выдавливаю. — Но любовь — это не должно быть так больно.— Я знаю.— Он был всем, Берта. Всем.— Но ты — это ты. И ты важнее.

Мы сидим молча.Мир за окном шумит, как всегда.А внутри меня — всё падает.Всё.Но я — собираю себя по осколкам. Потому что нельзя погибать из-за тех, кто тебя не удержал.

Форт.

Я не знал, зачем сюда иду.Нет, знал — формально. Забрать отчёт по машине. Осмотр после аварии. Ремонт завершён, детали заменены, всё нормально, как и должно быть.Но внутри меня что-то зудело.Что-то подсказывало — нормально не будет.

Ламин шёл рядом.Молча.Он за последние дни вообще говорил мало — смотрел, наблюдал, но не вмешивался. И я был ему за это благодарен.

Я не знал, как разговаривать, когда у тебя в голове — пустота.Когда кто-то говорит «Аня», а ты слышишь как через воду.Когда ты знаешь, что она важна... но не можешь вытащить ни одного чёткого воспоминания, кроме боли.

Мы вошли в ангар. Было прохладно, пахло маслом, металлом, резиной.На подставке стояла моя машина. Та самая.Черная. Мятая.Теперь уже — почти целая.

— Señor Fort? — вышел мужчина в синем комбинезоне.— Да.— Вы просили итоговый техотчёт?— Мг.— Пройдёмте.

Мы пошли за ним.Он остановился у монитора, вытащил папку с бумагами и начал что-то показывать — давление, замены, тормозную систему, электричество. Я кивал, почти не вникая.

И тут —— А вот это, — он ткнул пальцем, — важный момент. Мы решили приложить фотографии, потому что, мягко говоря, это ненормально.

На экране появилось фото.Крупным планом: тормозная трубка.Обрезана. Не порвана. Не испорчена временем.

— Это что? — я выпрямился.— Это нож. Точнее, след от лезвия. Видите? Чёткий срез.— Что?..— Тормозной контур был повреждён вручную. С внутренней стороны. Кто-то очень постарался, чтобы это выглядело как обычный износ, но... у нас глаз наметан. Мы отправили на проверку. Это диверсия.

Тишина.

Я не сразу понял, как дышать.

— То есть... кто-то...— Да, señor. Кто-то хотел, чтобы тормоза не сработали.

Позади меня Ламин медленно выдохнул:— Охренеть.

Я схватился за край стола. Пальцы побелели.

— Кто...— Мы, конечно, не полиция. Но я бы советовал вам обратиться с этим в Guardia Civil. Мы сделаем копии отчёта.

Я молчал.Ламин посмотрел на меня, нахмурившись.

— Эктор...— Это не была случайность, — прошептал я. — Чёрт...— Кто-то это сделал специально. Зачем? Почему?

Я вспомнил. В тот день... перед аварией. Я встречался с Леоной. Она писала, что хочет поговорить.Мы были в кафе. Вроде бы просто разговор.

Я резко обернулся к механику:— Здесь есть камеры?— Конечно. По периметру и внутри. Хранение — месяц.— Покажите.— Я... я был в кафе с Леоной. — Я проглотил сухой воздух, как стекло. — В день аварии.— И? — Ламин напрягся.

Он сразу понял, к чему я клоню.

— Думаешь... она?

Я не ответил.Мы уже неслись в машине в сторону того самого кафе.Оно было на краю города, в спокойном районе — маленькое, уютное, камерное. Я почти забыл, как там пахло, как выглядел интерьер. Но теперь всё всплывало.

Хозяйка — пожилая женщина с добрыми глазами — узнала меня сразу.И нас проводили в кабинет, где стоял старый пыльный экран и системник.

— Камеры у вас работают?— Конечно. И хранятся записи за последние три недели.

Я вцепился в спинку стула.— День аварии. Утро. Где та камера, что смотрит на парковку?

Женщина щёлкнула мышкой. Пролистала.

Появилось видео.Время — 09:52.

На экране: я выхожу из машины. Леона встречает меня. Мы заходим внутрь.

09:58 — она выходит. Телефон в руке. Смотрит по сторонам.

10:01 — и тут...

Появляется он.

Мужчина по виду солидный, с бородой. Кого то он мне напоминал, но я не мог вспомнить.

В бейсболке. В тёмной одежде.Он подходит к моей машине.Огибает её. Останавливается у водительской стороны.Что-то делает.Его лицо частично видно. Он смотрит по сторонам, быстро, но точно.Через три минуты он исчезает за углом.

У меня кровь застыла.— Кто это? Кому это понадобилось? —Не знаю, — выдохнул Ламин. —.— Чёрт.— Что он делает у твоей машины?..

Я обернулся.

— Ты видел это? — Ламин был в шоке.— Да..— То есть ты с ней встречался, а потом... тормоза. А потом — авария.

Я опустился в кресло.

— Мне нужно рассказать Фермину.

Анна.

Я хлопнула дверью так, что в коридоре что-то дрогнуло.Ключи швырнула в миску у входа.Сумку — на пол.Сапоги — куда попало.

— Я уволилась, — бросила я в воздух.

Берта выглянула из кухни.У неё был фартук, волосы заколоты, и на лбу — та самая складка, которая появлялась, когда она волновалась.

— Что?— Сказала хозяйке, что не выйду больше.— Аня...— Я не могу больше торчать там, нюхать жасмин и лаванды, когда всё во мне пахнет им. Его голос, его руки, его кофе, его дурацкая вода после бритья — всё преследует меня, даже среди роз.

Берта медленно сняла фартук.— Значит, чемоданы?— Мг.— Я помогу.

Я прошла в свою комнату.Всё там стояло так, будто ничего не менялось.Плед, под которым я плакала. Фотографии, спрятанные в ящике. Стеклянная коробка, в которой когда-то лежал его браслет. Сейчас — пусто.

Всё кончено.И я ухожу по своей воле.Я выбираю себя.Я... выбираю боль, которую могу контролировать.

Берта открыла шкаф. Мы начали складывать вещи, пока...

— Подожди, — она остановилась, приложила телефон к уху. — Да Фермин

Я подняла голову.

— Ага, мы тут... чемоданы собираем. Что?.. Что?! Тормоза?.. Ты что несёшь?..пауза— Фермин, не говори, что...пауза— Подожди, Аня!

Я замерла.Берта смотрела на меня, и глаза у неё стали широкими, как у ребёнка, увидевшего монстра под кроватью.

— Тормоза. — прошептала она. — У Эктора.— Что?— Подрезаны.— ...Ты шутишь.— Нет. Он живой потому, что чудо. Фермин сказал... кто-то сделал это специально.— Но...— Он сейчас едет. Хочет показать запись.

Я села на край кровати.В горле пересохло.

Кто-то хотел, чтобы он погиб?Нет, это не может быть реальностью...

———

Через пятнадцать минут — звонок в дверь.Фермин влетел с телефоном в руках.

— Я сейчас покажу.— Привет,— автоматически сказала Берта.— Нет времени. Вот. Камера у кафе. День аварии.

Он показал экран.Сначала — Эктор выходит из машины. Леона встречает его, они заходят внутрь.

— Эта Леона почему он с ней?.— прошептала я.

Время на экране шло.

— Вот. Леона вышла. Телефон в руке.— Мг...— Смотри.

На экране появился силуэт в бейсболке. Чёрная кофта. Подошёл к машине Эктора.

Я затаила дыхание.— Приблизь.

Фермин сделал зум.

И я увидела.Чётко.Лицо.

— Это... — я замерла.— Это... — Берта вскинулась. — Профессор Джо?!— ЧТО он там делает?! — закричала я.— Профессор Джо? Кто это? — Это наш профессор в университете! Фермин был в шоке, но замолчал.

Мы смотрели дальше.И тут — ещё один удар.

Из кафе вышла она.Та самая.Та, что стояла рядом с койкой Эктора в больнице.Вся из себя "милая и заботливая".Бывшая. Леона.

— Стой, — я сдавленно выдохнула. — Эта Леона...— Что?— Я видела её у профессора.— Когда?— В университете. В его кабинете. У него на столе была фотография. Он и она. Они были вместе.

Мир перед глазами качнулся.

Я почувствовала, как ноги становятся ватными.Опустилась на пол.Руки тряслись.

Они.Леона и Джо.Вместе.Он подрезает тормоза. Она назначает встречу Эктору.А потом — авария. Потеря памяти.И... она рядом, чтобы всё "исправить".Всё было подстроено.

— Боже... — прошептала Берта.— Я... — я не знала, что сказать. — Он...— Эктор не знал.— Но он... он был с ней.— Потому что она... была рядом, когда ты ушла.— Я не уходила!

Молчание.

Он не знал. Он не помнил. Но она знала. И он был у неё на ладони.А я... просто осталась за кадром.Мы всё ещё сидели на полу.Видео было на паузе.На экране — профессор Джо, наклонившийся к колесу машины.Чётко, ясно, как удар в живот.А в правом верхнем углу — дата. День, когда у Эктора отказали тормоза. День аварии.

Я не могла дышать.Меня трясло.

— То есть... — прошептала я, не поднимая глаз. — Они... встречались в кафе?

Фермин молча кивнул.

— В тот день... — мои губы дрожали. — В тот день он мне сказал, что едет... в магазин.— ...— Он соврал мне.— Аня... — осторожно начала Берта.— Он соврал мне! — резко вскочила я.

Мне казалось, что всё вокруг дернулось. Комната, стены, воздух — всё стало вязким, как будто я тону. Я смахнула слезу тыльной стороной руки — злилась даже на себя за эту слабость.

— Если бы... — мой голос надломился. — Если бы тогда он сказал мне правду. Что едет к ней...— Аня, — прошептала Берта, — не думай об этом.— Если бы он просто сказал — "Я встречаюсь с бывшей". Я бы пошла с ним! Села бы рядом. Осталась бы в машине. И тогда...пауза— Тогда никто не подрезал бы эти чёртовы тормоза!

Я сжала ладони в кулаки, ногти впились в кожу.

— Это всё могло быть иначе. Всё.— Ань... — Берта пыталась подойти ближе.— Не надо. — я сделала шаг назад.

Фермин откашлялся.— Аня, что ты будешь делать?

Я посмотрела на него.

Впервые — спокойно.Пусто.

— Мне плевать.— ...— Мне плевать на него. И на эту Леону.— Но...— Он сам виноват. Он делал выбор. Он молчал. Он врал. Он пустил её обратно в свою жизнь, еще до того как все забыл.

Я прошла мимо, прямо к своей комнате.Дверь хлопнула.

Я не собираюсь больше унижаться. Ни перед ним, ни перед этой историей. Я выберу себя. Я уеду. Я спасу то, что осталось от меня.

В коридоре, за дверью, остались Берта и Фермин.

Фермин выдохнул, медленно сел на диван.

— Что теперь? — спросил он.— Я не знаю... — ответила Берта, и голос у неё дрожал. — Но одно я знаю точно.— Что?— Он вправду виноват. Я... Я разочарована в Экторе.

Форт.

Мы подъехали к офису отца.Я давно не чувствовал себя здесь чужим, но сейчас — каждый шаг давался тяжело.Как будто здание знало, что я виноват.

Мы с Ламином зашли внутрь.Отец вышел из переговорной с озадаченным выражением.

— Эктор?— Нам нужно поговорить, — я бросил. — Срочно. Это касается... аварии.

Он нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов. Провёл нас в свой кабинет, дал знак секретарю, чтобы нас не беспокоили.

— Что случилось?— Я хочу, чтобы вы посмотрели это, — сказал Ламин и передал ему флешку. — Там запись с камер. Эктору подрезали тормоза. У нас есть подозреваемые.

Отец вставил флешку в ноутбук. На экране появилась та самая запись.Я не стал смотреть. Я уже знал, кто там.

Я отошёл к шкафу с архивами. Просто... хотел отвлечься. Папки, каталоги, старые отчёты. Всё казалось ненужным.

Но потом — пальцы наткнулись на что-то знакомое.

Тёмно-синяя папка.Инициалы: H / AСтранно. Это не юридический файл.

Я вытащил её, машинально открыл.Первый лист — контракт.

Фиктивные отношения.

Имя: Форт Эктор Гарсия.Имя: Левито Анна Ильхановна.

Я замер.Губы сухие.Глаза бегают по строчкам.

Пункты.Условия.Подписи.Наши.

И вдруг...Будто кто-то надавил на висок изнутри.

Flashback— "Ты причина моей самой искренней улыбки!" — голос. Её голос. Слезы.Flashback.Её пальцы дрожат, она подписывает лист.— "Это просто контракт, ничего больше."Flashback"Гавни раз если Эктор эгоист"Flashback Она спит на моём плече.FlashbackЦветы. Магазин. УлыбкаFlashback — "Спокойной ночи Анна Спокойной ночи Форт."

Я резко опустил папку.Мир закружился.

— Чёрт... — прошептал я.— Эктор? — Ламин подскочил ко мне. — Что с тобой?— Я...Я прижался ладонью к виску.Глаза залило болью. Сердце колотилось.

— Я всё вспомнил.— Что?— Я всё вспомнил, Ламин. Аню. Контракт. Нас. Всё.

Он замер, как вкопанный.

— Серьёзно?..— Да. Боже... — Я вцепился в стол, дышал тяжело. — Она... она была рядом всё это время. Я... я не вспомнил её сразу, но... она всё терпела.— Тогда вставай, — Ламин подхватил меня за руку. — Езжай к ней. Сейчас же. —Где она?

Я схватил телефон.Открываю переписку — пусто.Ноль сообщений. Ноль пропущенных.

— Она... уезжает.— Куда?!— В Турцию. Она говорила об этом— Сказал Ламин.

Я выбежал из офиса, не попрощавшись с отцом.Ноги несли сами.Грудь жгло, как будто в ней всё пылало.

Я не знал, успею ли.Но теперь я знал точно, кого ищу.Я несся как сумасшедший.Красный свет, зигзаги между машинами — мне было всё равно.Одна мысль билось в висках:

Она уходит. Она уезжает.Я должен её остановить.

На каждом светофоре я молился.На каждом повороте повторял её имя.

Аня.Аня.Пожалуйста, подожди.Пожалуйста, останься.

Я припарковался у аэропорта, бросив машину как попало.Охранник что-то крикнул — я не слышал.Сумасшедший, пылающий, с пульсом в 180, я вбежал в здание.

Голос в динамиках:— "Посадка на рейс 1431 до Анталии завершается. Последний вызов пассажирам..."

— Аня! — я закричал, оглядываясь. — Аня!

Люди смотрели. Кто-то узнал. Кто-то снимал.Я бежал между стойками, сквозь толпу, мимо детей, чемоданов, тележек.

Где ты?!Где?..

И вдруг — я увидел её.На фоне большого стекла.С рюкзаком. В чёрной куртке. С распущенными волосами.

Аня.

Она делала шаг к выходу.Я закричал:

— Аня!!

Она обернулась.

— Аня!

Анна.

Я обернулась — и всё остановилось.

Он был там.Весь настоящий.Настолько живой, что мне захотелось сжечь этот момент и запомнить навсегда.

Эктор.Запыхавшийся. В мятой одежде. С глазами, полными паники, боли и надежды.Он вбежал, словно на последнюю минуту матча, но это был не финал — это была моя жизнь.

Он шёл ко мне. Хромая.Тяжело, с болью.Я сразу заметила: правая нога.Он еле переносил вес.

Та самая нога.Он не вылечил её.Потому что был занят Леоной.Потому что врал.

— Я всё вспомнил! — закричал он, задыхаясь.Он был рядом. Совсем рядом.— Аня, я помню каждую секунду. Контракт. Тренировку. Магазин. Цветы. Он посмотрел на меня, как будто я была всем, что у него осталось.— Я помню, как ты плакала. Как упрямо молчала. Как смеялась. Я помню тебя.

Я стояла.Ноги не слушались.Сердце билось, как будто хотело выпрыгнуть наружу и дотронуться до него.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Пожалуйста, останься.

Я закрыла глаза.

А внутри — начался шторм.

Он прикоснулся к моим рукам я отдернула.

— Не трогай меня.

Я люблю тебя, Эктор.Чёрт возьми, я так сильно тебя люблю, что это убивает меня изнутри.

Я открыла глаза.

— Я люблю тебя, — сказала я.Он замер.Мир будто задержал дыхание.

— Но между тобой и гордостью ... я выбираю гордость.

Он сделал шаг — и вздрогнул.Схватился за бедро, чуть не упал.—чёрт... — прошептал он.

Я сглотнула.

Он шёл за мной, несмотря на боль.Несмотря на гордость.Несмотря на страх.Он выбрал — но слишком поздно.

Я хотела подойти.Коснуться.Обнять.Сказать, что прощаю.

Но не сделала ни одного шага. Я уже ошибалась, но в этот раз я не сделаю ошибку.

— Ты мог быть честным, Эктор.— Я знаю.— Ты мог не выбирать её, когда забыл меня.— Я не выбирал. Я... пытался заполнить пустоту.— А я не пустота.

Он замолчал.И в его глазах я увидела — он это понял.

Я взяла чемодан.Прошла мимо него.

Он не остановил меня.

Слезы сами потекли по щекам.

Я чувствовала, как он смотрит мне в спину.Я чувствовала его боль.Его шаг в мою сторону... и как он замирает — потому что не может больше идти.

Нога.Память.Наши ошибки.

Я прошла регистрацию.Не обернулась.

Но когда села в самолёт и пристегнула ремень — только тогда позволила себе сказать внутри:

Я люблю тебя, Эктор.Но я должна любить себя больше.

Форт.

Я смотрел ей в след.

Она шла уверенно.Ровно.Чемодан катился за ней, волосы струились по спине.Ни одной оглядки.Ни одного колебания.

И это было больнее всего.

Я хотел крикнуть.Сказать что-то ещё. Всё, что не успел. Хотел подбежать остановить.

Но не смог.

Нога предательски ныла.Каждый шаг, который я пытался сделать за ней— теперь был наказанием.Я пытался выпрямиться, сделать шаг, догнать... но нога подкосилась.

Flashback

— Как нога? — спросила она

— Хорошо. Не болит.

— Это хорошо. Главное, чтобы никаких последствий не было

Flashback is over

Я остался стоять.

Просто стоять.

И смотреть, как она уходит.

Не из аэропорта.Из моей жизни.

Воздух стал тяжёлым.Люди проходили мимо. Кто-то толкнул плечо — я не отреагировал.

Грудь сжалась, как будто кто-то сжал сердце в кулаке.

Я провёл ладонью по лицу, и только тогда понял я потерял все.

Я не имел права звать её.Но так хотел, чтобы она обернулась.

Она не обернулась.

Я прошептал, одними губами:

— Прости меня.

Сел прямо на холодный пол терминала, оперевшись спиной о стену.Люди смотрели.Мне было всё равно.

Я проиграл.

Не матч.Не финал.Не контракт.

Я проиграл её. И в мыслях лишь эта фраза

Между тобой и гордостью.. я выбираю гордость

—————————- The end ——————————

Ну вот и всё.Эта история подошла к концу.История любви, которая родилась из лжи, росла на боли, а закончилась тишиной в аэропорту.

Я не знаю, простят ли они когда-нибудь друг друга.Я не знаю, пересекутся ли их пути снова.

Но точно знаю одно:Иногда мы любим — по-настоящему.Но выбираем — гордость.

Спасибо всем, кто был со мной, главу за главой.Я писала с сердцем — и отдала его им, Ане и Эктору.

Tg: rrivishkka_

Ваша Риви🤍