29

Вижу, наверное, самую шоковую и удивительную картину в своей жизни. Маленький мальчик обнимает Сантьяго, который держит сигарету между зубов. Я замерла, не веря своим глазам. Сантьяго, обыкновенно невозмутимый и холодный, стоял, почти не двигаясь, позволяя ребенку вцепиться в него всей силой, а сигарета между его зубов горела едва заметным оранжевым светом. Мальчик радостно засмеялся и, не отпуская его, шептал что-то почти неразборчиво, а Сантьяго тихо хмыкнул, словно это было самое естественное, что могло с ним случиться.Эммет сделал шаг ко мне, глаза округлились.

— Ты видел это? — прошептал он.

— Никогда бы не подумала... — выдавила я.Сантьяго наконец опустил руку, аккуратно убрал сигарету в карман и наклонился к мальчику:

— Ты опять пришёл без разрешения, маленький бродяга.

— Вы! — мальчик гневно поворачивается в нашу сторону и смотрит прямо на Эммета. — Вы сказали, что здесь нет Алекса! А он вот! — мальчик указывает прямо на Сантьяго, который лишь усмехнулся, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то мягкое, почти детское. Я почувствовала, как меня охватило странное тепло. Этот человек... снаружи убийца, мафиози, красавец, а внутри — кто-то, кто способен на нежность и заботу, о которой я раньше даже не догадывалась.

— Похоже, у него есть ещё одно «я», — пробормотала я сама себе.Эммет кивнул, не отводя взгляда от Сантьяго и мальчика. Сантьяго, заметив наш взгляд, медленно обернулся. Его глаза встретились с моими.

— Поиграем в футбол? — спрашивает мальчик у Сантьяго, на что тот кивает. Мальчик хихикнул, подпрыгнул и выбежал во двор, оставляя за собой лёгкий след радости. Я обернулась к Сантьяго, не в силах скрыть улыбку. Он оперся спиной о дерево, руки скрещены на груди, и взгляд его был направлен прямо на меня.

— Не знала, что тебя зовут Алекс, а не Сантьяго, — говорю я. Эммет, заметив наш разговор, сразу же удалился. Я шагнула ближе, чувствуя, как странное тепло разливается по груди.— Значит, у тебя есть «другой мир», где ты мягкий и настоящий? — спросила я тихо.

— А разве я и в жизни не такой, куколка? — ухмыляется он. Я закатываю глаза.

— Тебе нравится играть с детьми в футбол?

— Мне нравится трахать женщин, а особенно тебя, — шепчет мне на ухо он, притянув ближе к себе. Я замерла, ощущая, как кровь приливает к щекам. Его губы оказались так близко, дыхание теплом скользнуло по коже, а взгляд оставался таким же дерзким и опасным, как всегда.

— Скрытый гений, художник и любитель песен Челентано. Что я ещё о тебе не знаю?

— Я кандидат наук, и у меня много научных статей, которые публикуются через имя подставного человека, — улыбается он, но, не дав мне узнать подробности, перебивает:— Сегодня ночью я зайду к тебе. Не запирай дверь.Я попыталась отвернуться, но его пальцы удержали мой подбородок, заставив встретиться с его глазами.

— Думаешь, что видела мою мягкую сторону с этим мальчиком? — продолжил он с ледяной уверенностью. — Это была лишь иллюзия для него, потому что он напоминает мне Розарио в детстве. Со мной нет ничего «мягкого», кроме того, что я позволяю себе рядом с некоторыми.

— Значит... — начала я, с трудом подбирая слова, — то, что я видела — это не настоящая мягкость, а игра для него?

— Именно.

— Возможно, и рядом со мной ты притворялся.

— Может быть, куколка.

— Ты притворяешься слишком убедительно.Он прищурился, будто изучая моё лицо, потом опустил взгляд и едва заметно улыбнулся.

— Не трать силы, Анастасия. — На мгновение между нами повисла тишина. Потом он выдохнул дым, шагнул мимо меня и, не оборачиваясь, сказал: — Не ищи во мне Алекса. Я позволяю тебе видеть и чувствовать то, что ты желаешь.

— Ночью он пришёл ко мне, как и обещал. Но дверь я заперла. Когда он постучал, я не сразу открыла. Я думала: что если я завтра всё-таки сбегу? Переборю страх и беспокойство за брата? Я выдохнула и всё же открыла дверь. Сантьяго стоял полураздетый, а на его лбу была алая ссадина. В руках он держал маленький проигрыватель и бутылку вина. Он стоял в дверях, будто из другого мира. Такой красивый, сексуальный и хранящий внутри себя столько тайн...

— Пропустишь? — спросил он спокойно, не требовательно, а как-то почти устало.

— Если скажу, что нет, ты ведь не уйдёшь?

— Не уйду.

— Тогда незачем и спрашивать.Он усмехнулся и сделал шаг ближе. Я почувствовала запах его парфюма, вина и сигарет — привычный, но почему-то в этот вечер он казался другим. Он прошёл в комнату, поставил бутылку на стол и щёлкнул кнопкой на проигрывателе. Выбор песни меня не удивил, так же, как не удивит и вас. Челентано.

— Что с твоим лицом?

— Попал мяч в лицо, — спокойно сказал он, словно речь шла не о рассечённой брови, а о каком-то пустяке. У него и так был шрам над бровями, поэтому было весьма трудно заметить это. Но я слишком хорошо знала лицо Сантьяго, и это меня пугало...

— От мальчишки? — уточнила я, хотя ответ уже знала.

— От судьбы, — усмехнулся он. — Она, как всегда, играет нечестно.Я покачала головой.

— Ты пьян? — спросила я, глядя, как он опускается на край кровати.

— Немного, — ответил он, потерев виски. — Но не настолько, чтобы не помнить, зачем пришёл.

— И зачем? — я скрестила руки, но в голосе не было уверенности.Он поднял на меня взгляд.

— Хочу тебя. —Я открыла рот, чтобы ответить, но слов не было. Вместо них — лишь предательское желание, которое он так дерзко вызвал. Он снова приблизился, и я почувствовала, как тело непроизвольно откликается на каждое движение. Сердце билось так громко, что казалось, его слышит весь мир.— Хочешь поспорить? — усмехнулся он, касаясь моих губ пальцем. — Я знаю, что ты тоже хочешь.Он обвёл меня рукой, прижимая к себе, почти заставляя сдаться. Я пыталась отступить, но каждое движение было тщетным — он был слишком близко, слишком властным.— Скажи мне уйти — и я уйду, — он замолчал, заглянув прямо в мои глаза.Вот только я не сказала ему уйти... Лишь взглянула на него снизу вверх, понимая, что больше всего на свете я желаю быть оттраханной им снова. Я закрыла глаза. Желание, которое я отказывалась признавать даже самой себе, было слишком сильным. И он это чувствовал. Его дерзкая улыбка стала шире.— Добро пожаловать обратно в мой мир, — сказал он, откидываясь на спинку кровати с улыбкой, полной опасной самоуверенности. — Сегодня ночью никто и ничто не спасёт тебя.

Он притянул меня к себе, и его руки скользили по моей спине. Я сжала его плечи, почти без силы, потому что сопротивление таяло с каждой секундой. Его губы нашли мои. Он целовал и раздевал меня одновременно...И перестал целовать только тогда, когда дошёл до края моего нижнего белья. Он замер, внимательно разглядывая мои изгибы и обнажённое тело. Но мне это не нравилось. Я хотела, чтобы он касался меня, а не просто смотрел и наслаждался сам. Я сама потянулась к нему и коснулась губами его шеи. Он усмехнулся, чувствуя моё непослушание и желание, и медленно, но решительно прижал меня к себе ещё ближе.

— Видишь? — сказал он, дерзко скользнув рукой вдоль моей талии. — Невозможно сопротивляться.Я лишь тихо выдохнула, позволяя телу говорить то, что разум пытался подавить. Сантьяго медленно раздвинул мои ноги и медленно вошел ,покрывая мою затвердевшую грудь поцелуями. Его руки сразу же сжали меня крепко, так, что я почувствовала каждый мускул его тела и толчки, которые сопровождались его тяжелыми вздохами. Он одновременно раздвигал мои ноги и исследовал тело, не давая ни секунды передышк— Ты чувствуешь, как сильно я хочу тебя? Ты чертовски узкая, — выдохнул он, войдя еще глубже, —  и сексуальная, когда вот так вот смотришь на меня своими невинными глазами, когда я трахаю тебя.— Я не могла говорить. Я только стонала, дрожа от желания, которое он так смело вызывал во мне. Его руки скользили по моей спине, по бокам, по бедрам, заставляя меня издавать звуки, которые я сама едва узнавала.Он опустил лицо к моей шее, оставляя поцелуи и укусы. Мне хотелось быть гордой, но я потеряла контроль уже давно... Растворяясь в его ритме и темпе, я сильнее раздвигала ноги, позволяя ему одновременно удовлетворять меня рукой и своими толчками. — Кричи, — рычал он, скользя губами вдоль моих плеч и груди. — Покажи мне, как сильно ты хочешь меня.—Я не могла сопротивляться. Я стонала и целовал его, царапала спину и выкрикивала его имя, прижимая его ближе. Мне нравилось чувствовать его не только внутри, но и на себе, когда моя грудь касалась его... Словно прочитав мои мысли, а скорее всего поняв, потому что я терлась об него, Сантьяго ухмыльнулся и его руки сжали меня еще крепче. Он накрыл меня всем собой. А затем резко перевернулся на спину, усадив меня сверху. Запрокинув руки за голову, он взглянул на меня. Я знала, чего он хотел, поэтому сразу же задвигалась за нем, насаживаясь настолько глубоко, что мои крики были слышны во всем доме. Сантьяго сжал мою грудь рукой и начал двигать бедрами мне на встречу, вдавливая сильнее на себя. Хлопки и звуки нашего секса лишь сильнее возбуждали меня, поэтому я время от времени наклонялась к нему и целовала то в пухлые губы, то в шею.— Ты моя, — прошептал он, его дыхание горячо скользнуло по моему лицу. — Только моя.—И я не спорила. Я не могла. И не хотела. Я не могла отвести взгляд, не могла дышать спокойно. Я почувствовала, как внутри меня растёт напряжение, и уже не осталось ни страха, ни сомнений — только он и я, и эта неизбежная близость. Я обмякла прямо в его обьятиях, чувствуя наслаждение во всем теле. Все осталось позади. Наша ненависть, семья. только абсолютное желание и наслаждение, которое мы дарили друг другу. Он легонько коснулся губами моих губ и заключив в объятия, прикрыл глаза.

— Трахать тебя под песню Челентано было еще приятнее, — сказал Сантьяго, закурив. Он потянулся к бутылке вина и сделав глоток, протянул его мне. Я вскинула бровь. — Что, брезгаешь? — я закатила глаза на его колкость. Он откинулся на спинку кровати, вытянув ноги, и тихо засмеялся. Я взяла бутылку и сделала пару глотков. Я чуть наклонилась к нему, коснувшись рукой его груди. Я не удержалась, склонилась к нему и легонько поцеловала, ощущая, как его руки снова обвивают меня, притягивая ближе. Он ответил поцелуем, в котором было всё: дерзость, желание и скрытая нежность.