Глава 26

Когда мы вернулись обратно, я быстро забежала в свою комнату и заперев дверь, открыла записку, которую мне передал Дмитрий. Мысли путались, дышать было тяжело.

«Послезавтра в десять часов вечера . Старая церковь  на площади. Я буду ждать тебя там, чтобы вернуть обратно к семье». Д.

Я смотрела еще несколько мгновений на письмо, а затем, разорвала его в клочья и засунула остатки в комод с нижнем бельем. Я села на свое место, собравшись с мыслями. Сантьяго ясно дал понять, что убьет Томислава, если я сбегу. Но все же, я хотела пойти на встречу с Дмитрием, чтобы все ему объяснить и сказать, что Сантьяго хорошо ко мне относится. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Кажется, в комнате сжималось пространство, а мысли сливались в хаотичный клубок страха, тревоги и решимости. Я скинула с себя платье, подошла к окну, распахнула его и посмотрела на изящный сад и море. Глубоко внутри, я поймала себя на мысли, что мне не хочется сбегать от Сантьяго, даже если бы могла. Холодный ветер проникал в комнату сквозь щель окна, словно предупреждая меня о том, что ночь будет длинной. Свет в окне Сантьяго включился и я замерла, присматриваясь внутрь . Я смотрела пару минут, пока кто-то не подошёл с другой стороны.Он.Сантьяго оказался у окна напротив. Его глаза встретились с моими, и я почувствовала, как мое дыхание замедлилось. Казалось, что ночь замерла, чтобы наблюдать за этой тихой встречей.Он слегка склонил голову, и я заметила едва уловимую улыбку.

— Ты выглядишь другой, — крикнул он мне. Я опустила взгляд, ощущая, как по щекам разливается тепло. Мои пальцы слегка дрожали, и когда он заметил это, его улыбка стала чуть шире.

— Спи, Сантьяго. —крикнула я в ответ. Он нахмурился, но его взгляд не отрывался от меня. Свет луны мягко ложился на его черты, и я вдруг поняла, как близко мы можем быть, даже разделённые пространством.

— Спать? — повторил он тихо, почти шепотом, — когда ты выглядишь так...  — он прошелся взглядом по мне и я тут же осознала, что я сняла с себя платье, забыв переодеться в домашнюю одежду.  В нижнем белье! Я стояла почти обнаженной, но стыда мне не хотелось показывать. Да и он давно уж видел меня такой.Сантьяго сделал шаг ближе к окну, сняв с себя рубашку и я инстинктивно подошла ближе , как будто сама хотела сократить расстояние между нами. Наши глаза встретились снова. — Как на румынском будет «Можно к тебе зайти?»

—nu poți veni la mine!— Сантьяго улыбнулся, а затем почесал затылок.

*(Ко мне нельзя)

— Какой ужасный язык.

— Так ты говоришь на нем, да? — я вскинула бровь. Он тихо рассмеялся.

— Говорил когда-то. Но звучит он куда приятнее, если произносишь ты.—Я закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули.

— Лестью ты не возьмёшь меня, Сантьяго.

— Могу взять просто. —Я замерла, слова застряли в горле.Он всё так же стоял у окна напротив , ветер трепал занавеску, а мы молча смотрели друг на друга. —я уже думаю о том, как это будет

— Не смей, — прошептала я, но прозвучало это скорее как просьба, чем угроза. И он ушел. Задвинул шторы и выключил свет. Я закатила глаза, подошла в шкафу и начала рыться в комоде, в поисках ночнушки.

— Она тебе не пригодиться, — раздался позади тихий голос. Я обернулась.

— Как ты вошел так бесшумно?—спросила я, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.Он усмехнулся, облокотившись о дверной косяк.

— Ты снова забыла, кто я. —Я сделала шаг назад, инстинктивно сжимая в руках лёгкую ткань ночнушки, будто она могла стать защитой.

— Уходи, Сантьяго. Сейчас же.— Он покачал головой.

— Не могу. — Его голос стал тихим, почти усталым.

— Зачем ты здесь, Сантьяго?

— Потому что я хочу тебя, — он становится все ближе и ближе. Я попятилась, но спина уткнулась в стену. Сердце бешено колотилось, ткань ночнушки всё ещё была в моих руках и он аккуратно забрал ее, откинув в сторону. Сантьяго пальцами провел по моей щеке и заправил мой волос за ухо, легонько коснувшись лбом моего лба. Я отвернулась, но его рука легла мне на подбородок, мягко заставляя снова поднять взгляд.

— Сантьяго... — прошептала я, — Не надо.

— Не надо чего?

— Всего этого. Ты ведь и сам понимаешь, что все что приходит между нами — неправильно. Я твоя пленница, Сантьяго. Быть может, ты сравниваешь меня с Маленой— чуть тише сказала я, не решаясь поднять глаза. — вот только она была женой Адама, а не дочерью его врага .—Он замер, словно мои слова ударили его сильнее, чем любая пощёчина. Пальцы, державшие мой подбородок, слегка дрогнули, но он не отнял руки.

— Сестрой.

— Что?

— Малена была сестрой его врага, моя прекрасная пленница.

— Но тем не менее, она была его женой, Сантьяго. Я же..

— Скажи, что я не нужен тебе, — перебил он меня тихо, уткнувшись носом в мою шею. Он нежно поцеловал меня, из-за чего я прикрыв глаза, тихо простонала — Скажи, и я исчезну.—Сантьяго скользнул губами выше — к виску, к уголку губ, но остановился, не решаясь коснуться окончательно. Его руки лежали по обе стороны моего лица, словно он боялся не удержать себя и разрушить последнюю преграду.— Скажи, — повторил он глухо, почти с мольбой, — скажи, что я не нужен тебе.—Я сжала его рубашку, пальцы побелели от напряжения. Я приоткрыла губы, вдохнула, но вместо ответа сорвался шёпот:

— Я... не знаю...—Он резко закрыл глаза, будто мои слова были не ножом, а облегчением.

— Ты бы знала, если бы я был не нужен тебе. А это значит...

— Сантьяго, уходи... прекращай свои игры! — я оттолкнула его, но Сантьяго лишь сильнее прижался ко мне.

— Скажи, ты ведь взглянула в окно в надежде увидеть меня?—он чуть наклонился ближе, так, что я почувствовала дыхание на щеке. Я прикусила губу, ощущая, как кровь разгоняется в висках. — Я вставал на колени, куколка. — я замерла, забыв как дышать. Ноги словно подкосились. Обещание. Я обещала позволить ему делать со мной все, что он захочет, если он встанет передо мной на колени. — и я пришел за своей частью сделки, — продолжил он, поцеловав меня в шею. — Сегодня я хорошенько тебя трахну, куколка.—Он едва улыбнулся и отошёл на шаг назад, словно давая мне пространство, но в его глазах горела та же непокорная страсть, что и раньше. — Я останусь, пока ты сама не скажешь, что мне не место здесь.

— Ты не уйдешь, даже если я скажу тебе уйти!—Он медленно подошёл ближе, на этот раз не касаясь меня, но каждый его шаг был наполнен решимостью.

—Потому что ты хочешь, чтобы я остался, — сказал он тихо. — Ты просто не хочешь в этом признаться.—Сантьяго медленно поднял меня на руки и прижался к моим губам. Я ответила на его поцелуй, потому что он был прав.Я хочу, чтобы он остался... Я углубила наш поцелуй, а сам Сантьяго уложил меня на кровать, не прерывая поцелуй. Мои руки скользили по его накаченной спине, вырисовывая на ней узоры. Он резко стянул с меня трусы и целуя меня дорожкой, спустился вниз, пока его тело не оказалось у моих раздвинутых ног. Я взглянула на него, а он уже смотрел на меня, словно требовал разрешения. Я закусила губу, когда он, усмехнувшись, поцеловал меня и принялся работать языком. Сначала он делал это медленно и бережно, давая привыкнуть, но затем он стал делать это быстрее, не забывая о бережности и плавности. Он целовал меня, кусал, исследовал мое тело с своими пальцами и заставлял меня стонать. Я скорчилась от боли, когда он вошел в меня еще одним пальцем. Сантьяго посмотрел на меня, погладив по волосам, отстранился.

— Тебе было бы больнее, если бы я сразу вошел, — виновато сказал он и я удивилась. Нежели ему не по себе? — Анастасия, я не монстр, если ты не хочешь этого, скажи мне. Мне плевать на спор.

— Нет, все в порядке, — ответила я, улыбнувшись. Я хочу этого, просто...Сантьяго, я думаю, ты и сам понимаешь...

— Не волнуйся, ты не забеременеешь, — усмехнулся он. — я бесплоден.— без эмоций сказал он. Резко, коротко, словно это просто разговор о погоде. Я замерла, не сразу поняв смысл его слов.

— Что? — прошептала я, сев напротив него. Он отвёл взгляд, уголки губ дрогнули, но в его усмешке не было веселья, хоть и он попытался натянуть маску безразличия.

— Так вышло, — сказал он спокойно. Что-то в сильное, болезненное сжалось в моей груди , но это была не жалость. Это было жгучее, острое чувство, будто я увидела в нём не хищника, а человека. И все встало на свои места.

— Это ведь и была причина, по которой ты не стал главой семьи? — вдруг осознала я. — Ваши характеры были не причем...

—Умница, — тихо сказал он, рассмеявшись.

— Мне жаль, Сантьяго, — я обняла его, а мои глаза наполнились слезами. Он на секунду застыл, будто не ожидал этого. Его тело было напряжено, как струна, но через миг он всё-таки позволил себе ответить на объятие. Осторожно, неловко — будто боялся, что я исчезну, если он сожмёт слишком сильно.

— Не делай так, — выдохнул он.— Жалость хуже пули, красавица. Жалость делает из меня человека, а я слишком давно не умею им быть. Такие ужасные мужчиныкак я не должны иметь продолжение. Я бы не завел ребенка, даже если бы мог.—сказал он. Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как под моими ладонями едва заметно дрожат его плечи. Он пытался держать себя в руках, но за каждым словом стояла слишком давняя усталость.

— Ты не так ужасен, как тебе кажется, Сантьяго. —Он тихо рассмеялся, но смех его был глухим, пустым, будто вырванным из глубокой ямы.

— Я так и знал, что ты это скажешь, — пробормотал он. — Ты умеешь видеть то, чего нет.

— Я вижу то, что ты прячешь, — ответила я. — И это не чудовище. Это человек.Он поднял на меня взгляд — тёмный, усталый, с резкой искрой недоверия.

— Человека во мне давно нет, красавица. Осталась только оболочка, которая умеет драться и ломать.

— Может быть, — сказала я тихо, — но даже оболочка может быть теплом для кого-то.—Он замер, словно впервые услышал это всерьёз. Его взгляд метнулся куда-то внутрь, туда, где хранилась вся боль и усталость.

— Я хотел заняться с тобой сексом, а ты превратила это в сеанс психологии, — Сантьяго рассмеялся, повалив меня на кровать. Он навис надо мной, а затем поцеловал в губы. Жадно, будто пытался вложить в этот поцелуй всю свою боль и отчаяние. Я прижалась к нему сильнее, обхватив ногами его торс. — Вот только сеанс окончен, а платить я буду нутром, мисс Василевски, — я улыбнулась, потянувшись к ремню от его штанов.