XX.

                                    ARIANNA Я нервно распаковывала пачку тампонов в ванной, параллельно слушая сериал на телефоне. Как же я была благодарна господу богу за то, что мои месячные пришли сегодня утром, а не вчера ночью прямо на язык Энзо. Лёгкие покалывания пронеслись по пояснице, когда я вспомнила о нем. —Ари, я дома! — послышался голос Рози и хлопок двери. —Я скоро! — выкрикнула я, и с психом разорвала упаковку. Не сказать, что я была особо подвержена нервным срывам во время менструации, но напряжение в действиях присутствовало. Быстро сменив тампон, я вышла из ванной. Сегодня был выходной, и я рада провести пару часов за планшетом, чтобы нарисовать что-то интересное. Когда я оказалась в комнате, заметила Розу. Она лежала на краю кровати, одна штанина подвернута, на голове колтуны, запах перегара и отекшее лицо. Рози явно отлично провела время. —Где была? — спросила я, и проходя мимо, коснулась ее лба, чтобы проверить на жар. Его не было. —Пила с парой девочек из Сан-Франциско, — устало протянула кузина, и подняла голову, упираясь в нее рукой. — Во мне был и абсент, и текила, и даже... Она вдруг замолчала, а опухшие щеки слегка покраснели. —И даже...? — ждала продолжения я. —И даже чьи-то пальцы, — Рози засмеялась в голос со своей же фразы, и прикрыла лицо ладонями, завалившись назад. Я же усмехнулась, присев на кровать рядом с ней. —Рози, — толкнула ее в бок. — Ты уверена, что не подхватишь какой-нибудь хламидиоз от этих самых пальчиков? —Я регулярно проверяюсь, — Рози привстала. Она хмурилась из-за явной головной боли, но продолжала говорить со мной. —Пальцы ещё ни разу меня не подводили, — она оглядела свою руку, а затем показала движение среднего и безымянного пальца, будто волну. Я почувствовала, как краснею. Из-за этого разговора снова вспомнила эту ночь, которую мы с Лоренцо провели с пользой. —А я вижу, вы тоже хорошо провели время, — начала Рози, и бесцеремонно скинув с моих колен мои же руки, уложила туда свою голову. Темные, спутанные волосы струились по моим ногам, а цепкий взгляд кузины прожигал меня насквозь. —Ну, рассказывай, моя милая Ари, как тебе мой брат? Я хмыкнула. Господи, как же странно звучал наш диалог! Раньше это был и мой брат тоже, но все так кардинально и быстро изменилось, что я ещё не до конца привыкла. —У нас все хорошо, — смущённо пробормотала я, и стала медленно распутывать пряди волос Рози. — Немного волнительно, но... Я не успела договорить. —Вы уже трахались? —Роза! —Что? Я хочу знать, хорош ли мой брат в сексе, или он все же не мой брат, — съязвила она, и я снова засмеялась. —Нет, до секса еще не доходило. Мы лишь балуемся. Что что, а отлизывал Лоренцо просто божественно, но об этом стоит умолчать. Ещё пара провокационных вопросов, и Роза отправилась смывать с себя вчерашнюю вечеринку, а я взяла планшет, бутылку воды, и уселась рисовать. В голове крутились сумасшедшие мысли, и именно их я воплощала в жизнь последующие несколько часов. Накидав набросок, я наконец отложила планшет и взяла телефон в руки. На экране появилось уведомление из нашей семейной беседы. Мама скинула фото – серый, унылый пейзаж Чикаго, слякоть и дождь. Сердце на мгновение сжалось от тоски. Я тут же написала: Арианна: Как же хочется сейчас пить кофе с вами дома, смотреть на эту погоду из окна. Не успела я отправить сообщение, как пришло новое. Лоренцо. Лоренцо: Я соскучился. Моё сердце забилось быстрее. Я улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается тепло. Нахлынула волна нежности и предвкушения. Я тут же набирала ответ: Арианна: Я тоже. Приходи к нам в комнату. Рози спит. Вскоре пришло новое сообщение от него. Лоренцо: У меня есть для тебя сюрприз. Хочу, чтобы к ночи ты была готова. "Сюрприз..." – пронеслось в голове. Моё сердце затрепетало ещё сильнее. Что же он задумал? Предвкушение заполнило меня, смешиваясь с той нежностью, что ещё недавно была вызвана его словами. Я почувствовала, как на щеках появляется румянец. Невозможно было сдержать улыбку. Я с нетерпением ждала вечера, предвкушая его объятия и обещанный сюрприз. Но помимо радости я испытывала и волнение. Родители все ещё не знали, что происходит между нами, и эта недосказанность казалась мне тяжёлой ношей. Рано или поздно нам придется признаться, поэтому что быть тайной всю свою жизнь я не собиралась. К двенадцати я уже закончила лёгкий макияж. Щёки чуть тронула румянцем, губы — блеском с оттенком розы, а ресницы приподняла так, чтобы взгляд казался мягче. Кудри, которые обычно падали по плечам, я собрала в небрежный пучок, из которого, как нарочно, выбились несколько завитков. В зеркале я казалась себе другой — спокойной, собранной, будто действительно готовой к чему-то важному. Роза, конечно, всё ещё спала. С ней иначе и быть не могло, если она где-то тусит, на следующий день обязательно отсыпается. Я стояла у окна, глядя на мрак, и ловила себя на том, что каждое мгновение ожидания превращалось в лёгкое электричество под кожей. Что он задумал? В условиях университета, где за каждым шагом следили, где всё подчинялось правилам и наблюдениям, — какой, к чёрту, сюрприз можно устроить? Когда дверь тихо приоткрылась, я обернулась. Лоренцо стоял на пороге в простой чёрной футболке, с растрёпанными волосами и таким взглядом, будто всё вокруг перестало существовать. —Ты скучала? — прошептал он, подходя ближе. Я не успела ответить — он едва коснулся губами моего виска, и этот шёпот дыхания заставил сердце сбиться с ритма. —Я скучал, госпожа, — добавил он и протянул мне руку. —Куда ты меня ведёшь? — спросила я шёпотом, машинально хватаясь за его ладонь. —Увидишь, — ответил он коротко, и во взгляде мелькнула та же решимость, что всегда появлялась, когда он садился за руль. Мы прошли по пустому коридору, мимо лестничных пролётов, по которым редко кто ходил, потом вверх — туда, где обычно только уборщики оставляли ведра и тряпки. Я чувствовала себя школьницей, совершающей глупость, но любопытство било в груди вместе с адреналином. Он остановился у тяжёлой двери, достал из кармана ключ и, щёлкнув замком, толкнул её. Я ожидала пыль, паутину и запах старого дерева, но вместо этого внутри было красиво. Чердак был наполнен мягким светом — где-то горели лампочки на проводах, в углу стоял маленький стол, на нём фрукты, бутылка вина и два бокала. На полу старое покрывало, на котором лежали свежие цветы, будто кто-то только что высыпал их из охапки. А на стене напротив экран, и на нём уже был включён проектор, показывающий неизвестный мне фильм. —Ты... это всё... — выдохнула я. Он лишь пожал плечами, но в глазах читалось волнение. —Ты любишь кино. И, кажется, заслужила немного тишины без всех этих... — он кивнул в сторону невидимых стен университета, — правил. Я засмеялась, и смутилась. —Лоренцо, это безумие, — прошептала я, когда он подошёл ближе. —Безумие — это всё остальное, — ответил он и наклонился чуть ниже. Мир будто растворился. Остались только запах вина, приглушённый свет, дыхание, от которого внутри всё сжималось. Его ладонь коснулась моей щеки, пальцы чуть дрожали, будто он всё ещё не верил, что это происходит. —Ты даже не представляешь, как сильно я скучал, — прошептал он, прежде чем его губы нашли мои. Поцелуй был тёплым, неспешным, почти робким вначале — как будто мы оба боялись разрушить ту магию, которую он создал. Но потом я потянулась к нему ближе, чувствуя, как дрожь пробегает по коже, и всё вокруг сжалось в одну точку, только дыхание, только тепло, только он. —Мы не виделись меньше суток, — прошептала я, оторвавшись от его губ. Энзо упёрся лбом в мой лоб, и ухмыльнулся. —Я скучаю по тебе каждую секунду. Я улыбнулась, и мы сели на покрывало, прямо напротив экрана. Энзо налил нам вино. Шел какой-то любовный фильм с замедленными сценами поцелуев, шелестом платьев, фразами о вечной любви и тоске. Я старалась не улыбаться, глядя, как он, вытянув ноги и опершись спиной о стену, глотает вино и делает вид, что внимательно смотрит. На самом деле по тому, как у него дёргается скула, было ясно, что он мучается. —Тебе не нравится, — сказала я, скосив взгляд на него. —Да нет, просто... — он пожал плечами. — Они все говорят так медленно, будто каждое слово взвешивают. —Ну да, для тебя, любителя ревущих моторов и скорости, это, наверное, пытка. Он усмехнулся. —Потерплю, если тебе нравится. —Лучше включи то, что нравится тебе, — я легонько ткнула его бокалом в плечо. — Хочу хоть раз увидеть, как горят твои глаза не от злости, а от восторга. Он посмотрел на меня с тем самым прищуром, от которого внутри сразу становилось теплее, а потом рывком поднялся, подошёл к проектору, нашёл нужную папку на флешке. Через минуту зал разрезал звук ревущего двигателя, солнечные всполохи трассы и быстрая смена кадров. —Гонки, — прошептала я, усмехнувшись. —Настоящее искусство, — ответил он почти серьёзно. — Ни один фильм про любовь не сравнится с тем, как мотор ревёт на последнем круге. Я смеялась, пока он с азартом комментировал, как будто мы сидели на реальном заезде. Его глаза сверкали, голос звучал иначе — свободно, уверенно. —А как ты вообще нашёл это место? — спросила я между глотками вина. Он опустил взгляд и усмехнулся. —Я удачно познакомился с Леонардо на паре психологии. Он из Каморры. — С преподавателем Корузо? —Да. У него ключи от чердака, говорит, Каморра здесь обычно зависает. Я сам удивился, что он мне их дал. Но решил, что пора, наверное, иногда глушить гордость. —Не верю, — я рассмеялась. — Лоренцо Тиара и умерить гордость? Что-то невероятное. Он покосился на меня, делая вид, что обиделся, но уголки губ всё равно дрогнули. Мы сидели в обнимку, экран мягко мерцал на стене, пахло вином и пыльными цветами. За окном где-то шумел ветер. Я чувствовала его руку на своей талии — тёплую, надёжную, живую. Иногда он говорил что-то про трассу, но я уже не слушала. Всё вокруг растворялось в этом ощущении покоя, которого мне не хватало последние месяцы. Где-то внутри начинала тянуть привычная боль, низ живота сводило от напряжения, но я старалась не подавать виду. Просто глубже вдохнула, надеясь, что это скоро пройдёт. —Ты замолчала, — тихо сказал он, опуская голову чуть ниже, почти касаясь губами моего виска. —Просто думаю, — ответила я. — Что странно спокойно, когда рядом ты. Он не ответил. Только мягко провёл пальцами по моим волосам и поцеловал. Поцелуй был коротким, но таким, что сердце будто провалилось куда-то вниз. Всё вокруг застыло, только дыхание, его губы, вино и свет экрана. И вдруг — щелчок. Тихий, но отчётливый. Я отпрянула, не понимая, откуда он. Лоренцо напрягся мгновенно, словно зверь, уловивший запах опасности. Мы оба одновременно повернули головы, и в полумраке, между старыми ящиками и бочками, вырисовалась фигура. Смех. Громкий, ехидный, мерзко знакомый. Бенедетто. Он стоял с телефоном в здоровой руке, экран мигнул, и я увидела короткую вспышку. —Инцест в Ндрангете, — бросил он, и ухмылка на его лице была мерзостью в чистом виде. — Красиво. Видимо, у вашей семьи свои развлечения. Он даже не стал дожидаться реакции, просто развернулся и, смеясь, пошёл к выходу, оставив за собой шлейф табака и зловонного удовольствия. В ту же секунду Лоренцо изменился. Это не была привычная вспышка гнева — нет, что-то в нём просто оборвалось. Взгляд потемнел, будто свет внутри него кто-то задул, мышцы напряглись, челюсть застыла. Я видела, как по его лицу прошла гримаса, не ярости даже, а чего-то более глубокого, первобытного, как будто из него вырвали всё человеческое. Он не сказал ни слова, просто развернулся. Резко. Так, что я невольно вздрогнула. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, шаги тяжёлые, глухие, будто удары молота. — Лоренцо, — выдохнула я, но он будто не слышал. В его лице не осталось ни тепла, ни нежности, ни даже боли. Только гнев. Он остановился у выхода, оглянулся на меня на секунду. — Иди к Розе, и расскажи что произошло, — почти беззвучно бросил он, но я не успела ответить. Он исчез. Просто сорвался с места, и звук его шагов слился с эхом по лестнице. Я осталась стоять в темноте, чувствуя, как всё рушится — не здание, не чердак, а я сама. Мир перевернулся, и внутри осталась только паника, холод и ужасное осознание — это конец. Я ворвалась в комнату, даже не понимая, как добежала — просто дверь распахнулась, и я едва не рухнула на пол, задыхаясь от страха и паники. —Роза! — голос сорвался. — Роза, проснись, пожалуйста, он... он сфотографировал! Бенедетто нас сфотографировал, понимаешь?! — слова вылетали одно за другим, сбивчиво, без пауз, будто я боялась, что не успею их сказать. — Энзо... он пошёл за ним... один! Роза резко поднялась, мгновенно, будто все рефлексы мафиозной крови сработали сильнее сна. Она смотрела на меня, не до конца понимая, что происходит, потом, когда смысл моих слов дошёл, её глаза округлились, а губы дрогнули. —Сделал что? — она хрипло произнесла, голос ещё не проснувшийся. —Он сфотографировал! — повторила я, почти всхлипывая. — И... сказал... Господи, Рози, это конец, он выложит это, он... — я запнулась, схватившись за виски. — Энзо его убьёт! —Сядь. — Роза спокойно, но твёрдо взяла меня за плечи и усадила на кровать. — Сядь, Ари. Я повиновалась, дрожа, как в лихорадке. Роза уже не выглядела сонной. Она потянулась к тумбочке, вытащила свой телефон и, не глядя, пролистала список контактов. —Рози, что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает новый ком. Она подняла на меня глаза, и отмахнулась. — Спасаю вас, — ответила она коротко и приложила телефон к уху. Я слышала, как через несколько секунд кто-то взял трубку. И голос Розы изменился, мягкий, почти ласковый, но от этого только страшнее. —Папа... — сказала она спокойно. — Подготовь Адамо и Лию к тому, что Ари и Энзо вместе. Небольшая пауза. —Сейчас я собираюсь натворить очень много плохих дел. Не спрашивай почему, ты ведь доверяешь своей принцессе?— Она улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего детского. — Люблю тебя. Щёлк, и звонок оборвался. Я не успела даже осознать, что она сказала, как Роза уже встала, собрала свои волосы в тугой хвост, резким движением размяла плечи, и вытащила из тумбочки пистолет. —Рози, ты... — я вскрикнула, но она уже вставляла магазин, привычно, ловко, с холодным спокойствием человека, который не впервые берёт оружие ради семьи. —Идём, — сказала она. — Если он добрался до Бена, времени мало. —Что ты собираешься делать? —Если этот ублюдок ещё жив, — тихо ответила она, — я сделаю так, чтобы он не смог ни говорить, ни печатать, ни, мать его, дышать. Я сглотнула, сердце стучало где-то в горле, но я поднялась, потому что оставаться на месте было хуже. Мы вышли из комнаты, и уже в коридоре до нас донёсся глухой звук. Что-то между грохотом и криком. Издалека. Со стороны мужского крыла. Роза встретилась со мной взглядом. —Началось, — произнесла она и пошла быстрее. Я следовала за ней, чувствуя, как каждый шаг отзывается током по венам. Мир вокруг будто сжался до одного лишь звука: ударов, криков, и приближающейся катастрофы. Мы с Розой вошли в комнату, и тут же мой взгляд упал на сцену, от которой кровь застыла в жилах. В одном из углов комнаты Каморры стоял Энзо, держась за рассеченную бровь. Рядом с ним, преграждая мне обзор на Бена, стоял охранник. Деметра, Винсент и ещё пара парней создавали вокруг них какую-то зловещую атмосферу. Мой испуг за Энзо был мгновенным, но тут же отошёл на второй план, когда я увидела Бена. Его ключица, сломанная ещё в прошлый раз, выглядела ещё хуже, а нос был окровавлен. Он выглядел ужасно, намного хуже, чем Энзо. Ублюдок. Деметра тут же обратила на нас внимание. Её взгляд был холодным, оценивающим. Но Розу, казалось, это не волновало. Она, словно не видя ничего вокруг, влетела в комнату, проскользнула мимо охранника, который пытался её остановить, и бросилась к Бену. —Тебе давно следовало сдохнуть! – кричала она, нанося ему удар. Её тело, хоть и не отличалось крупными габаритами, было полно ярости. Винсент, молча, но с видимым усилием, оттаскивал её. Роза яростно отбивалась, продолжая словесную перепалку с Бенедетто. Её жестокость была поразительна, это была та сторона медали, которая дополняла мягкость Энзо. Она была воплощением ярости, готовая вцепиться в горло любому, кто стоял на пути. Энзо, ведомый другим охранником, начали уводить. Деметра, отдав одному из оставшихся парней приказ "успокоить всех", ушла следом за Энзо. В комнате началась настоящая вакханалия. —Завтра грёбаные Тиара погрязнут в позоре, — процедил Бен сквозь зубы, и Роза завелась ещё больше. Её глаза сверкнули, и она попыталась вырваться из рук Винсента, чтобы снова наброситься на Бена. Она ловко достала пистолет из-за пояса, ударила ногой Винсента по колену, и развернувшись, прижала дуло ему прямо в лоб. Он был выше, но кажется, ее это не волновало. —Смотрю, ублюдки Крионе возомнили себя крутыми, — рявкнула Рози так громко, как только могла. Я сжалась, и посмотрела в сторону коридора, куда уводили Энзо. —Если вы прямо сейчас не отдадите мне телефон с чертовой фотографией, я вас здесь перестреляю нахрен, — она оттянула курок. Охранник, оставленный Деметрой напрягся, и двинулся на нее, но она подняла руку. —Думаю, если ты не хочешь быть лишенным головы, ты не тронешь меня, — шикнула Рози, и посмотрела на Бена. — А теперь давай сюда телефон, выродок. Бен засмеялся. Его зубы были покрыты кровью. Он медленно опустил свой смартфон к ногам Рози, и кинул взгляд на меня. —Через час новость об инцесте в семье Тиара повергнет в шок весь США, — выдал он с насмешкой, и моя голова закружилась от страха. —Как же я жалею, что мой брат не сломал тебе позвоночник, — это последнее, что я слышала от Рози, перед тем как потерять сознание.