мисия

Ночь была тихой, только стрёкот насекомых да шелест ветра в кронах сопровождали быстрые шаги. Двое столпов — Санэми и Ханаэ — бежали по тропе, направляясь к деревне, где сообщили о появлении демона. Луна висела высоко, серебром освещая их путь.

— Хм, — Санэми хмурился, не отрывая глаз от дороги. — Ненавижу ночные миссии.

— А по-моему, красиво, — мягко сказала Ханаэ, чуть замедлив шаг, чтобы взглянуть на небо. — Луна сегодня сияет особенно ярко.

Он фыркнул.— Ты что, на прогулке? Мы на охоте.

— А разве нельзя и охотиться, и видеть красоту? — она улыбнулась, и её голос звучал спокойно, почти тихо. — Нам редко выпадает шанс быть на миссии вместе. Вот и я подумала… надо запомнить этот момент.

Санэми хотел уже огрызнуться, но, заметив, как её глаза блеснули в свете луны, он неожиданно замолчал. Она шла рядом, уверенная, лёгкая, и её улыбка будто вытягивала из него яд ярости, с которым он жил годами.

— Ты… — пробормотал он, не зная, как подобрать слова. — Ты как твоя сестра. Всегда улыбаешься, будто ничего не чувствуешь.

Ханаэ слегка склонила голову, улыбаясь ещё мягче.— Наоборот, Санэми. Я улыбаюсь, потому что чувствую. Потому что если мы перестанем улыбаться, тьма победит ещё быстрее.

Он посмотрел на неё краем глаза. И в груди мелькнуло то странное, непривычное ощущение — не раздражение, а что-то тёплое. Может быть, симпатия, может, что-то большее. Он сам себе не признавался.

Впереди, среди теней, послышался хриплый рык демона. Санэми тут же схватился за меч, злость вернулась на лицо.

— Хватит разговоров, — резко сказал он. — Держись за мной.

Но Ханаэ улыбнулась ещё раз, спокойно кивнув.— Хорошо. Но после боя мы продолжим. Я не отстану.

И, когда они вместе рванули к демону, ночь озарилась их дыханием и светом луны — он резкий, бурный, она мягкая, сияющая. Две противоположности, но именно это делало их сильными рядом друг с другом.Четыре демона вышли из тени почти одновременно — худые, но длиннорукие, с горящими глазами, полными жажды. Их силу можно было ощутить даже на расстоянии: дыхание ночи стало тяжелее.

Санэми мгновенно оскалился, ухватился за рукоять меча:— Четверо. Мы разделяемся. По двое на каждого.

— Двое слишком много для тебя одного, — мягко заметила Ханаэ, поправляя лезвие.

— Не учи! — резко бросил он, но при этом скосил взгляд на неё, понимая: она права. — Ладно, я беру двоих. Ты — с одним. Другого прикончу, когда закончу.

Они разлетелись в разные стороны. Санэми ворвался в яростный вихрь боя сразу с двумя чудовищами, а Ханаэ остановилась перед своим противником. Это была девушка-демон, тонкая, с длинными белыми волосами, спадающими на лицо. Её глаза сверкали безумным блеском, а губы были окрашены багрянцем крови.

— Какая красивая… — прошипела она, облизывая пальцы. — Твоя кожа, твои глаза. Ты идеальная жертва.

Ханаэ медленно опустила клинок вниз и, вместо того чтобы атаковать, заговорила. Её голос был таким же ровным и мягким, как когда-то рядом с Гию и Шинобу.

— Ты когда-то тоже была человеком. У тебя были мечты, правда? Может, ты любила смотреть на цветение весной?

Демон захохотала, откинув голову:— Глупая! Ты думаешь, я помню что-то такое? Всё, что мне нужно, — это кровь!

Она рванулась вперёд, когти сверкнули, но Ханаэ скользнула в сторону и снова улыбнулась. Даже в бою она не теряла мягкости.

— Может, ты уже не помнишь. Но твой смех звучит как смех женщины, а не зверя. Значит, где-то внутри… что-то ещё осталось.

Демон вскипела, глаза её налились безумием. Она ударила, царапая землю, воздух дрожал. Ханаэ парировала, клинок чиркнул по плечу демона, оставив глубокий порез.

— Думаешь, — прорычала та, сжимая рану, — просто так… можешь остановить меня клинком?

Она засмеялась, но смех её был нервным, ломким.— Ты всего лишь поцарапала меня, но не отрубила голову.

Ханаэ спокойно шагнула вперёд, улыбка её оставалась мягкой, но глаза — полными решимости.— Может, я и не отрубила. Но яд уже вошёл в твою кровь.

Демон резко дёрнулась, взгляд её исказился — вены начали темнеть. Она поняла слишком поздно.

— Ты… ты… — её голос сорвался на хрип, смех превратился в судороги.

— Получится подружиться — хорошо, — тихо сказала Ханаэ, опуская клинок. — Не получится… тогда я просто помогу тебе найти покой.

Тело демона рухнуло, рассыпаясь в пепел, а улыбка Ханаэ осталась такой же светлой, будто луна осветила её изнутри.

Вдалеке гремела ярость Санэми — он дорубал последних двоих. Но именно её миссия закончилась первее.Маленький демон — девочка с длинными чёрными волосами — расхохоталась, когда почувствовала, что клинок Ханаэ лишь рассёк её кожу, не отделив голову.

— Глупая! — визгливо засмеялась она. — Ты даже голову не можешь мне срубить! Ты слабая, как и все, кого я убивала!

Ханаэ же только мягко улыбнулась, её глаза сверкнули в лунном свете. Она не отвечала злобой.— Может быть, — тихо сказала она. — Но иногда не обязательно отрубать голову.

Демонёнка хотела броситься снова, но вдруг споткнулась — её ноги дрогнули. Вены начали чернеть, распространяясь от раны. Она посмотрела на Ханаэ, и в её голосе зазвенел страх:— Что… ты сделала?..

Смех оборвался, сменившись судорожными всхлипами.— Нет… нет, я не хочу умирать! Что это за боль?!

Она упала на колени, хватая себя за горло. Её тело выгибалось, трещало, будто изнутри его разъедал огонь.

— Яд, — ответила Ханаэ спокойно, делая лёгкий шаг вперёд. В лунном свете её силуэт казался невесомым, словно бабочка, спустившаяся на цветок. — Яд цветка глицинии.

Демонёнка запрокинула голову и закричала так, что даже воздух задрожал. В её глазах отражался свет луны и фигура Ханаэ, стоявшей прямо перед ней.— Ты… бабочка… — прохрипела она, и тело начало рассыпаться в пепел.

В тот миг казалось, будто рой маленьких светящихся насекомых взлетел вокруг Ханаэ, хотя это был всего лишь прах. Девушка чуть улыбнулась — не от радости, а словно жалея даже врага.

Санэми, стоявший чуть позади, видел всё. Его сердце колотилось. Он резко выругался, пытаясь заглушить то странное чувство, что нахлынуло на него.— Чёртова женщина… улыбается, пока демоны визжат от ужаса…

Но он не мог не признать: её улыбка — это не жестокость. Это свет. Свет, который даже его ярость на секунду усмирил.Поле боя осталось позади. Лёгкий ветер развевал тёмные волосы Ханаэ, а луна сияла так, что её хаори казалось почти прозрачным. Санэми шёл рядом, держа меч наготове, глаза настороженные, как всегда, но его внимание не уходило от Ханаэ.

— Ты… — начал он, слегка сжав зубы. — Ты могла просто убить всех сразу, но нет… разговариваешь с ними. Даже с этой маленькой…

Ханаэ остановилась, чуть повернув голову к нему, улыбка её была мягкой, спокойной, будто ночь была её союзником.

— Разговаривать… помогает понять. Даже если они демоны, — тихо сказала она. — Может, кто-то из них слышит… а может, нет. Но иногда лучше дать им последний шанс почувствовать свет, прежде чем уйдут.

Санэми фыркнул, но не возразил. Его шаги замедлились, и он заметил, как её глаза светятся в лунном свете.

— Ты, кажется, видишь всё иначе, чем остальные, — пробормотал он, почти себе. — Даже когда мир вокруг рушится… твоя улыбка…

Ханаэ слегка склонила голову и улыбнулась ещё мягче.— Она помогает и мне самой, Санэми. И тебе, если хочешь заметить.

Он дернулся, будто хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Ему было непривычно — кто-то, особенно такой светлый, так близко влиял на его мысли.

— Ты слишком… необычная, — сказал он наконец, чуть сдерживая раздражение, чтобы не выдать смятение. — Слишком светлая, чтобы быть среди этих трупов и убийств.

— Может быть, — тихо ответила Ханаэ. — Но если свет не светит здесь, кто тогда удержит их от темноты?

Она сделала ещё шаг, и в этом движении была лёгкость бабочки. Санэми молчал, но чуть ускорил шаг, будто не хотел отпускать её в темноту одной.

— Хорошо, — буркнул он, — но не думай, что я это одобряю. Просто… иди медленно.

Ханаэ только мягко улыбнулась и прошептала:— Всегда иду медленно, когда рядом есть тот, кто может увидеть свет…

Они продолжали идти в тишине, только звук шагов да лёгкий шорох хаори сопровождал их. И хотя Санэми не признавал этого ни себе, ни ей, по пути назад что-то в его сердце слегка согрелось.