•

Вечером в старом театре на улице Йозефа Штрайтера, снова будет спектакль. Кто знает, чем порадует сцена - безумством короля Лира, или неистовством Макбета, храбростью Сида или Верностью Андромахи?.. Это не рассказы афиши. Все зависит от Александра Илфамовича - сторожа, костюмера, реквизитора и единственного актера старого театра.

Жизнь Александра Илфамовича каждый день течет одинаково.

С утра в театре нет постановок, и все кроме актеров, могут отдыхать. Актеры должны репетировать, что бы продемонстрировать вечером публике все мастерство своей игры. Но старенький сторож помнит все роли наизусть, так что может позволить себе прогуляться, в его возрасте это даже полезно.

Александр Илфамович покидает свою камору в театре и часами гуляет по городу. Он проходит вниз по улице Йозефа Штрайтера, вздыхая о том, на сколько этот город - шумное место.

Редко, когда заканчиваются какие то продукты, Александр Илфамович заходит в магазин. Он никогда не лезет вне очереди, смирно стоя и десять, и двадцать минут, осматривая пустые пыльные витрины.

- Мальчик! У тебя глаз молодой, сколько стоит вон то песеньице? - Спрашивает Александр Илфамович у свернувшегося возле прилавка калачиком черного, маленького скелета. Сколько? Пятьдесят? Ну, вот скажи пожалуйста, что это за цены! - он всплескивает руками и печально кивает головой, отводя глаза от коробки с черным окаменевшим печеньем.

- Девушка, колбаски мне "Московской" палочку… Нет? Ладно, тогда "Конской". И ее нет? Ну, что ты будешь делать! — Александр Илфамович снова сокрушенно качает головой и тихонько просит банку тушёнки. Он сам берет ее с прилавка, не дождавшись, пока кто-то ее ему подаст. Да и подавать некому, кроме давно уже не белого колпака на прилавке и свернувшегося у витрины скелетика.

Деньги Александр Илфамович всегда отдает честно — зачем ему обманывать ни в чем не повинных людей?

Довольный своей покупкой, он выходит из магазина и идет в обратную сторону. По пути старичок с интересом осматривает уже давно знакомые обвалившиеся вывески, разбитые окна, и разрушенные дома. Хоть он и пожилой человек, а новое строительство ему очень нравится. Его радует яркие краски и красивые вывески, пусть от них и остались жалкие пыльные обломки и труха.

Иногда Александр Илфамович позволяет себе отдохнуть на скамейке в парке. Вокруг немыми часами замерли ржавеющие аттракционы и огромное колесо обозрения, в кабинах которого ещё сидят последние его пассажиры, глядящие в небо пустыми черными провалами глазниц.

Александр Илфамович блаженно потягивается на скамеечке, искоса поглядывая на своего безмолвного худощавого соседа. Театральному сторожу нравится сидеть здесь, в тени голых веток каштана, слушаю одному ему слышный шум несуществующих листьев.

Долго Александр Илфамович расиживаться не привык. Осознав что уже пол второго направился к дому.