Глава 9

23

- Так, значит, реферата совсем нет? – недоверчиво спросил Виктор Григорьевич, сидя за учительским столом.

- Разве что кусочек где-то завалялся, - ответил стоящий рядом Никита. – Никак не могу найти.

- Тогда неси дневник, мне красную пасту расписать надо.

Ник опустил глаза.

- Я его дома забыл.

- Да лучше бы ты голову дома забыл! Она тебе все равно не нужна, – директор вскочил из-за стола. Подтяжки, которые он так любил, зажевало стулом и в момент резкого движения шлепнули его по ноге, издав звук, обычно вызывавший насмешки.

Но сейчас ребята молчали, вжимая голову в плечи, чтобы не привлекать к себе внимание. А они ему и не нужны. Главная цель на сегодня выбрана. Учитель рванул к месту, где сидел Никита, ожидая, что он пойдет следом.

- Доставай вещи с рюкзака, - приказал Виктор Григорьевич. – Дневник он забыл, как же.

Никита начал вытаскивать книги одну за другой. Когда остались только тетради, у него земля ушла из-под ног: в рюкзаке он заметил журнал, который они нашли в подземелье. Все это время он лежал у него дома, и именно сегодня Ник решил взять его в школу, чтобы показать друзьям пару интересных фамилий, о чем так удачно забыл. Сейчас сам себя и выдал.

Никита тянул время как мог. Упустил пару тетрадей, замешкался, надеясь быстро придумать план по спасению. Виктор Григорьевич не выдержал и метнулся к нему, схватил рюкзак и вытряхнул оставшиеся вещи на парту.

Ник перестал дышать. Напрягся всем телом, изучая реакцию директора на увиденное. Сначала Виктор Григорьевич и в самом деле поверил в отсутствие дневника, но уже в следующее мгновение заострил внимание на тетрадях, между которыми лежал журнал с иероглифами сбоку. Он немного отодвинул тетрадь, чтобы рассмотреть то, что напоминало дневник.

Бледное лицо Никиты привлекло четырех друзей, которым хватило одного взгляда на его парту, чтобы понять причину испуга. Этот журнал невозможно ни с чем спутать. Если Виктор Григорьевич замешан в экспериментах на людях, он узнает эту вещь. Ребятам оставалось только молиться, чтобы он ничего не понял. И как показалось, их молитвы были услышаны: директор без лишних слов вернулся на свое рабочее место, забыв поставить Никите соответствующую оценку. Продолжил пытать учеников на наличие рефератов.

Оставшийся урок Ник мог спинным мозгом ощущать гневные взгляды друзей, которые не будь свидетелей, накинулись бы на него за такой косяк.

Это произошло, как только прозвенел звонок, а директор, попрощавшись, вышел из класса.

- С ума сошел?! – вскрикнула Даша. – Зачем ты его в школу принес?

- Успокойтесь, - тихо произнес Ник. – Он ничего не видел, все обошлось.

- Допустим, - согласился Женя. – Но вопрос тот же. Зачем?

- Я вам показать кое-что хотел, - он полез в рюкзак, и убедившись, что никто лишний не смотрит, достал журнал. – Я нашел фамилию нашего директора. Возможно, у него есть дочь – Алина Викторовна Чернова. Над ней тоже проводились эксперименты.

24

Следующей по расписанию была физкультура, которую ребята проводили, словно на курорте. Несколько человек играют в волейбол, остальные, развалившись на лавках, залипают в телефоны, либо же наблюдают за мячом. За бездействие им ничего не будет, да и за любые действия тоже, потому что физрук исчез в кабинете директора и до сих пор не вернулся.

Лиза с Игорем уселись рядом и вместо того, чтобы как нормальные люди уткнуться в телефоны, они начали разговаривать. Со слов Игоря, Лиза поняла, что раньше он учился в школе №2 и, вероятно, о происходящем в городе ничего не знает, что уже хорошо, а сюда перешел из-за собственного поведения.

В самый разгар дискуссий Игорь вышел со спортзала, и вернулся спустя минут пять. Когда шел к лавке, где сидела Лиза, ему в голову прилетел мяч. Больно, неожиданно. Он смог устоять на ногах и даже найти виновного. Много времени не потребовалось, чтобы понять, кто это сделал.

- Ты совсем косой? – вспыхнул он. – Смотри куда целишься!

- Так я в тебя целился, какое прямое попадание, - равнодушно ответил Данил и поднял мяч, отскочивший от стены в его сторону.

- Да что ты?! – процедил сквозь зубы Игорь и направился к нему. – Весело тебе? Морду еще не набили за такое поведение?

- Нет. А ты хочешь быть первым?

- Не рискну, а то мамке побежишь жаловаться.

Чисто случайно Игорь смог надавить на больное. То, что так задевало. На секунду Данил прикрыл глаза, выдохнул, и прежде, чем высказаться, попытался сосчитать до пяти. Первые пару цифр глаза блестели от ярости, кулаки сжимались, предвкушая встречу с врагом, а потом не осталось ничего. Данилу больше не на что реагировать, его больше ничего не сможет задеть. Особенно Игорь, который даже не знал, о чем говорит, но все равно говорил.

- Ну, ты и гондон, - выругался Данил.

- Зато СПИДом не заболею, - усмехнулся Игорь банальности прозвища и поправил челку на бок.

- Не зарекайся, ты же такой не осторожный, - произнес он. - Не думаешь, о чем говоришь. Одно неверное решение и ты покойник.

Ребята, находящиеся в спортзале, позабыли о предыдущих делах - их затянули словесные дискуссии. Они делали ставки в этой тролль-битве, болея за одного из «игроков». Были уверены, что сейчас начнется что-то интересное, ведь стоит Островерхому слово лишнее услышать, как начинаются споры, вовлекающие всех присутствующих.

- Угрожаешь? Или ляпнул для колоритности высказывания?

- Скорее второе, - задумался Данил. – Остальное ты сам все сделаешь.

- Тогда не пытайся собирать слова в предложения. У тебя это хреново получается.

- А что так? Обиделся, когда я тебя «гондоном» назвал? Я думал, ты знаешь.

- Думал он, - Игорь выдал усмешку. – Ну, конечно, сын уголовника ничего остроумнее сказать не мог.

Данил завис. Информация, которой обладали немногие просочилась за пределы школы.

- Кулак видишь? – он подлетел к Игорю и схватил за грудки. – Лови!

Нить, на которой держался контроль, разорвалась. Этим самым кулаком Данил заехал ему по лицу, в ответ получая слабые сопротивления. Первое время Игорь пытался давать сдачи, но Данил был сильнее. Повалил его на пол и продолжил, чувствуя умиротворение, что обидчик наказан за каждое неверное слово.

- Какого хрена?! – прошипел Данил ему в лицо. – Почему именно это?

Игорь и не подумал отвечать. Пережив несколько резких ударов, ему стало глубоко наплевать, что будет дальше. Лицо в крови, нос разбит, живот скрутило от боли и это не предел.

- Кто ты такой?! – не унимался Данил. В какой-то момент понял, что его вывели специально, но остановиться он не мог. Уже не думал о последствиях, просто бил, не замечая, как из одноклассника медленно уходит жизнь.

Вначале это выглядело наигранно и бессмысленно: ребята делали ставки на их словесные батлы и снимали происходящее на камеру, а потом поняли, что если Данила не остановить, может произойти непоправимое. В итоге нашлись самые стойкие и бессмертные, которые не побоялись вмешаться и разнять их.

Половина класса эту драку не застала, потому что помогали Вере Андреевне с очередным мероприятием, а те, кто видел, еще долго не могли отойти от шока. Данила и раньше боялись, а сейчас, видя его неконтролируемую агрессию, стороной хотели обходить. Своей яростью он отталкивал и делал это специально.

Когда Игоря оставили в покое, и с помощью одноклассников он смог подняться, к нему подошла Лиза. Усадила на лавку, взяла у физрука с подсобки салфетки и принялась вытирать кровь с лица. В ответ на ее переживания Игорь лишь улыбался. Его до боли рассмешила причина, по которой ему набили морду.

А вот Лизе было не до шуток. Она подошла к Данилу, который что-то доказывал Назару, и громко выдала:

- Дай угадаю, вся твоя злость - от недостатка любви? Неужели мать этим обделила? Типа не любила, не обнимала, так давай я тебя обниму?

Каждое ее слово было пропитано фальшью и лицемерием. Она быстро обняла его одной рукой за плечи, и сразу же отстранилась. Не знала, какой реакции ожидать, но не будет же он бить девочку? Хотя в этом она сомневалась. Потому что когда Данил поднял глаза, в них было столько обиды и ненависти, что хватило бы развязать очередную войну.

- Товарищи! – обратился он ко всем, но смотрел на Лизу и Игоря. – Очень надеюсь, что с вашими предками все норм, и вы случайно промахнулись, выбирая оскорбления. А теперь идите вы на хрен!

Высказав малую долю, он исчез.

Молниеносно преодолел три этажа и оказался в пустом классе. В одиночестве контроль угас. Данил стукнул о стену и без того стертыми костяшками, снова и снова, пока боль не стала невыносимой. Хватался руками за голову, громко дышал и неосознанно толкнул ногой первую парту, которая, упав, потянула за собой остальные. Все парты третьего ряда начали падать одна за другой, создавая эффект домино.

Данил не потрудился поставить их обратно, знал же, что ему за это ничего не будет. Взял сигареты и присел на подоконник, высунув ноги в окно, подкурил. Прохладным ветром дым задувало обратно в класс, чего он уже не замечал. Погрузился в далекое прошлое, когда умерла его мама. Это произошло девять лет назад, сразу после рождения Полины. Всех деталей он не знал, хоть и слышал эту историю сотни раз, большинство от отца, но вопросов меньше не становилось. Каждый раз надеялся узнать то, что поможет разобраться, но прошло слишком много времени, чтобы искать правду. С тех пор он перестал верить людям. Обещали спасти, но убивали.

Тогда девятилетний Данил места себе не находил, был обижен на весь мир, не понимая, как высшие силы смогли допустить такое. Осознав, что смерть существует, увидев ее собственными глазами, жизнь потеряла всякий смысл. Тогда же исчезли самоконтроль, стремления к чему-либо и желание к успеху. Каждый день для него стал как последний - были на то определенные причины.

Долгое время учителя терпели его выходки, пытаясь понять, каково ему, и закрывали глаза на многие вещи; потом он начал переходить черту, что не могло оставаться безнаказанным. С тех пор прошло много лет. Переживания забылись, а злость осталась.

В отличие от Данила, Полина совсем не переживала по этому поводу, потому что не знала женщину, которую могла бы называть «мамой». Когда она первый раз задала вопрос, почему они одни, отец не стал ничего придумывать и рассказал все прямо. Полина спокойно приняла это и сделала для себя определенные выводы: за жизнь другого человека можно заплатить собственной.

Данил всегда гордился отцом за выдержку и силу - ведь он воспитывал их один. Бабушка помогала первое время, но в самый трудный для их семьи момент, покинула их. Что бы ни происходило, они всегда находили выход из любой ситуации, кроме Полины, которая все еще не могла находиться в помещении одна.

С момента уединения Данила в классе прошло пять минут. Дальше звонок на перемену и появление Никиты, который видя упавшие парты, и Данила, высунувшего ноги в окно, резко остановился.

- Я же не застал попытку самоубийства?

Никиты не было во время той драки, поэтому он умудрился пропустить все самое интересное.

- А? – Данил дернулся. – Да ты вообще многое не застал.

- Я заметил, - Ник принюхался. – Ты нахрена в классе накурил? - он начал поднимать упавшие парты, затем и вещи. Самое сложное – разложить правильно и ничего не перепутать.

- Вернер сказала, что меня мать не любит, - Данил спрыгнул с подоконника.

- Ясно. А в классе зачем курил?

Ник привел парты в бывалый вид и полез в рюкзак за тетрадью, но вместо неё достал лист бумаги, который был явно не его.

«Верни» - гласила записка.

Уже тогда Никита понимал, что речь о журнале. Значит, директор его все-таки узнал.

- Что там? – к нему подошел Данил и уставился на бумагу. – Ничего не видел, говоришь?! Это Витин почерк, я его ни с чем не спутаю.

Значение письма показалось странным, ведь Ник не собирался прятать журнал во время физкультуры. Любой мог зайти и взять, но каковым было их удивление, когда журнал оказался все там же. В рюкзаке.

- У нашего Вити, оказывается, как у Жеки дальнозоркость, - прокомментировал Данил. - Не найти журнал в твоем барахле - это даже смешно.

Никита с трудом верил, что такое возможно. Взял журнал в руки, пролистал и случайно обнаружил между страниц записку.

«Журнал не нашли, потому что я его спрятал.

No name».

- Что ты там говорил про зрение Вити? – Ник поднял глаза на друга. – Не видит то, чего не было, все правильно.

В класс завалилась толпа ребят, своими криками они спугнули Никиту, пришлось все прятать в рюкзак. В ожидании он уставился на дверь, где в скором времени появилась их компания. Первая в класс залетела Даша, и не удостоив Ника взглядом, уставилась на Данила, который без слов понимал, что ему следует подойти к ней.

На немой вопрос Никиты он лишь пожал плечами, хоть и знал о чем пойдет речь.

- Застегни ей ветровку, молю, - попросил Ник, глядя на бывшую девушку, что была в спортивном костюме и обтягивающей майке, демонстрирующей зону декольте.

Данил пошел к ней. Остановились в конце класса возле окна.

- Что ты там устроил?! – вспыхнула Даша. – Игоря ты зачем избил?

- Ты не заметила, как он по морде хотел получить? Все для этого делал, - Данил оперся локтями о подоконник и осмотрел класс. - Добился своего.

- С каких пор ты в благодетели записался? – она скрестила руки на груди. – Ты же его чуть не убил!

Подобная грубость от нее звучала редко. Если в спортзале Даша еще могла смириться, то теперь была намерена все высказать. Она никогда не судила его на людях, что бы он ни делал, всегда была на его стороне. Но стоило оказаться наедине, как ему в лицо прилетала вся правда. Да и ей тоже. Наверное, поэтому они были лучшими друзьями.

- Меня бесит, что он постоянно задевает моих родителей, - сквозь зубы проговорил Данил. – Даже про погонялово мое в курсе. Откуда? – он посмотрел ей в глаза, словно надеясь на ответ. – Откуда Игорь может что-то знать, если он тут меньше недели?

Даша задавалась тем же вопросом. Наблюдая за дракой, она все понять не могла, откуда столько взаимной неприязни с первого дня? Ну не могут же они быть знакомы?

- Не знаю, - ответила она и стала напротив него. – Не обращай на них внимания. Они специально это говорят, тогда какой смысл? Шрамы у Игоря заживут, а у тебя только проблемы будут. Себе же хуже делаешь.

Данил кивнул, стараясь не опускать глаза. Мыслями он был не в этом разговоре.

- Ты права, не надо было его трогать...надо было добить и все, – сказал спокойным тоном, даже улыбнуться смог. - Он же не просто так в нашей школе, вечно куда-то лезет, что-то вынюхивает. Да и знает он слишком много для новенького. Тебе так не кажется?

От его пристального взгляда Даше начало казаться, что друг о чем-то догадывается, и этими словами проверяет свою теорию. Но она не собиралась говорить правду, которая не имела смысла. Если Игорь что-то узнал о семье Данила, то точно не от нее.

- Он успел пообщаться со многими, неудивительно, что он в курсе, - предположила Даша. – А на Лизу не обижайся, она просто не знала.

Данил уже не слушал. Схватил ее за край ветровки, притянул к себе и аккуратно застегнул замок, прикрыв то, на что Ник слюни пускал. Только после этого Данил готов был слушать ее, но разговор окончен.

Даша заметно смутилась. Сделала шаг назад, опустила голову, и, видя, что натянутая майка привлекает много внимания, застегнула ветровку едва ли не до шеи.

- Пойдем, - она указала глазами на ребят, что стояли с перепуганными лицами.

Они вернулись к остальным, где уже вовсю велись дискуссии. Вместо объяснений Никита протянул Даше две записки.

- Ну, твою ж мать, - выдала она, побагровев от злости. – Неизвестно, что они устроят за такие знания.

- Ничего не устроят, - заверил Никита. – Витя его не нашел, значит беспокоиться не о чем.

- Журнал кто-то спрятал, - сказала Лиза, читая вторую записку. Начала догадываться, кто способен на это.

- Поэтому Виктор ничего не нашел, думал, записка поможет, - продолжил Женя. - Хоть бы угрозы ради приличия написал. Как вовремя неизвестный спрятал журнал, будто знал. Если он, конечно, существует.

- Кто-то хочет нам помочь, - Никита уселся на край парты и нервно покрутил кольцо на пальце. – Может Вера или Максим?

- Чел, Вера не могла, - отрицал Данил. - Если бы она узнала, что ты журнал в школу принес, тут столько визгу было бы! Виктор на ее крики сразу прибежал бы. Тебя на виселицу, а Вере почетную грамоту с благодарностями.

Все как один закатили глаза, и только Лиза выразила недовольство вслух:

- А ты все шутишь?! Так вот это ни хрена не смешно!

- Да? – с наигранным интересом протянул Данил. – У меня внимания матери не хватает, у тебя - внимания пацанов, что дальше? Так и будешь ко всем липнуть, и Ник, в том числе...

Не дослушав, Лиза влепила ему пощечину. Данила это развеселило, он схватил ее за локоть и потащил в другую часть класса, подальше от ребят.

- Что ты из себя, сука, строишь? – он прижал ее к себе, крепко сдавливая запястье. – Чем ты белее и пушистее, тем приятнее вытирать об тебя ноги.

- Чудовище! – тихо выдала Лиза, вздрогнув от боли.

Данил сжимал ее руку недостаточно сильно, чтобы вызвать такую бурную реакцию. Она не притворялась. За длинным рукавом не видно, но, кажется, он начал догадываться. Ослабил хватку и приблизился к ее уху.

- Зря ты экстази в карманы ныкаешь. Надо сразу уничтожать доки, что у подруги на трезвую парня отбиваешь. Здесь ты настоящее чудовище. Еще хоть слово о моих родителях услышу - не посмотрю, что ты девочка. Я тебя предупредил.

Он вернулся к друзьям, за спиной показывая Лизе средний палец. Следом пришла и сама Лиза. Только вид у нее был потерянный. Она вслушивалась в каждое слово, озиралась по сторонам, боясь, что всплывет то, о чем молчали неделю. К счастью, тема сменилась, потому что Женя осмелился задать Данилу вопрос, что так сильно волновал новеньких.

- Может это не наше дело, но почему тебя называют сыном уголовника? В этом нет ничего такого, чтобы так реагировать...или есть?

- Нет, я просто впечатлительный, - Данил уселся на парту, поставив ноги на стул Лизы. – И да, это не ваше дело. Но коль уж спросил, слушай.

Ребята разместились поблизости, заняв свободные стулья.

- Мой отец до смерти забил человека. Мстил за смерть мамы. Его посадили, а мы с сестрой остались тупо одни. Официально мою мать не считали погибшей, поэтому никто не собирался отдавать нас в детский дом. Спустя пару месяцев отца выпустили: за него вступился какой-то влиятельный человек города. Обвинение было снято, дело закрыто. Вот так, друзья, менты выпустили виновного в убийстве, а разбираться, кто убил маму, даже не подумали.

Он договорил, а новенькие все молчали. Не ожидали услышать такую биографию. Все это время думали, что Данил обычный избалованный подросток, на которого наплевали родители, а оказывается, дело в другом.

И хоть данный рассказ слабо оправдывал его дерьмовое поведение, но Лиза перестала злиться. Ощутила сочувствие, потому что у них с Женей были родители, но они этого не замечали. Вечно занятые и до детей им нет никакого дела, своим равнодушием они разрушали все. Мать с отцом не любили друг друга, жили вместе ради детей, ради галочки, а что такое семейное счастье своим детям так и не показали. Поэтому Лиза с Женей в него не верили. Могли только в фильмах, да книгах наблюдать.

- Как убили твою маму? – Женя первым нарушил молчание. – Почему?

Данил пожал плечами.

- Отравили. Или врачи что-то напутали. Точно не знаю, было в ее крови что-то разрушающее. А может это дело рук ваших...палачей.

Мысль, что все происходящее в городе связано, промелькнула снова.

- Прости меня, - выдавила Лиза. Даже посмотреть на него не могла, но извиниться должна. – Я наговорила тебе всякого бреда, не подумав.

- Да плевать, - отмахнулся он. – Я тебе еще многое наговорю, ни разу не попросив за это прощения.

Данил неохотно натянул улыбку. Не лицемер, просто скрытный. Его история звучала слишком доброй, потому что он пропустил главное. Например, отец, не думая о последствиях, только за решеткой вспомнил, что у него двое детей, у которых больше никого нет. Одержимость местью затуманила его разум. Отомстив за одного, он чуть не потерял всех.

Благо, Данил был уже в относительно сознательном возрасте и в свои девять смог пойти на первую подработку - помогло не умереть с голода, как раз когда умерла бабушка. Это стало настоящим ударом, но их спасла не она. Это сделал лучший друг отца Олег, который не позволил им попасть в детский дом. С его финансовой помощью стало намного легче, и Данил мог присматривать за месячной сестрой, не гробя себя за копейки. Тогда он сам мало чего понимал, но ради сестры готов был пойти на все.

Когда отец вернулся из тюрьмы, Данил смотреть в его сторону не хотел, так сильно ненавидел. За то, что не думал ни о ком кроме себя. За то, что своими необдуманными поступками заставил девятилетнего мальчика превратиться в добытчика, няньку и домохозяйку.

Только повзрослев, Данил понял, что отец поступил правильно. И хоть человека это не вернет, но те, кто отобрал этого самого человека, будут наказаны. Это грело душу сильнее, чем бездействие. И пока одноклассники давали ему статус уголовника и тыкали пальцем, Данил просто гордился. На месте отца, не задумываясь, поступил бы также.

Даша и Никита помнили каким он был: обессилен, потерян, но не сломлен. Они пытались чем-то помочь, но он никогда не принимал эту самую помощь, не желая казаться жалким. Всегда старался выглядеть равнодушным по отношению к происходящему, либо натягивал улыбку прежде чем кто-то захочет пожалеть его, и от окружающих ждал того же.

25

Лиза вышла со школы, пылая от злости. На рюкзаке, который она так любила, разошлась молния - не выдержала веса книг и вот-вот готова была выпустить их на волю. Лиза медленно шла по тротуару в сторону дома, придерживая рюкзак рукой. Кряхтела от недовольства и ненавидела весь мир даже несмотря на то, что следующая учебная неделя - последняя, а впереди полмесяца каникул, которых они так долго ждали.

Где-то позади засигналила машина, Лиза обернулась. Рядом с тротуаром по дороге неспешно тянулся черный джип.

- Подвезти? – из окна высунулся Игорь.

Не будь она в катастрофической ситуации с рюкзаком, все равно согласилась бы. Села в машину и внимательно осмотрела лицо одноклассника, где еще несколько дней назад не было живого места. Сейчас только пару ссадин и пластырь над бровью.

- Куда ехать? – спросил он и так же внимательно изучил Лизу.

- Лично мне никуда, а вот ты попался, - она повернулась к нему. – Зачем журнал спрятал? Тебе в этом какой смысл?

Игорь не обратил внимания на ее слова:

- Значит, покататься захотела, ну, поехали.

Машина двинулась с места, парень уставился на дорогу. Это позволяло не участвовать в разговоре и пропустить пару вопросов.

- Ты же не это хотела спросить, - ответил Игорь, когда нить разговора была потеряна. – Сама и так все знаешь.

- Меня больше волнует, что знаешь ты? На чьей ты стороне?

Такой интерес развеселил Игоря; ему нравилось издеваться над ней, видеть, как она дуется, но не отстает. Периодически он отрывался от дороги и смотрел на нее, каждый раз замечая новую эмоцию. Своим обаянием она надеялась выудить хоть какую-то информацию, но Игорь был непоколебим. Он сосредоточился на дороге, и включил дворники, видя на лобовом стекле капли дождя, что с каждой секундой стучали всё сильнее.

- На шпиона не похож, - аккуратно начала Лиза. – Тогда почему ты перешел к нам?

Игорь сбавил скорость.

- Слушай, к вам в школу я перешел, потому что из предыдущей меня вежливо попросили уйти. К чему этот допрос?

- Хватит прикалываться, - она приблизилась к его лицу. – Я тебя насквозь вижу.

- Видишь, в каком месте у меня родимое пятно? – он дернул бровью.

Лиза разочарованно цокнула. Не пошел разговор, но его юмор помог расслабиться и забыть о недавних проблемах.

Какое-то время они ехали молча, наслаждаясь шумом дождя. Капли с грохотом ударялись о крышу, закрывая обзор, а дворники спасали. На улице было слишком холодно, а в машине, наоборот, жарко. Лиза расстегнула куртку, затем и вовсе сняла, оставшись в синем платье, которое утром надевала по погоде, а потом тряслась от холода.

За своими размышлениями Лиза поздно заметила, что они выехали в другую часть города. Вдали простирались поля, ветер раскачивал деревья, срывая пожелтевшие листья. Серое небо делало эту картину угнетающей, но такой красивой.

Лиза потянулась за телефоном. Включила камеру и сделала фото грустного пейзажа.

- Попали вы, ребят, с этим журналом, - неожиданно заговорил Игорь. – Его у вас видели, значит, не оставят в покое. Нужно дать им понять, что вы не будете об этом болтать, возможно, тогда вас не тронут.

- Почему ты так уверен?

- Предлагаю на этом сменить тему. Остальное тебе ни к чему.

- Даже о себе не расскажешь? – Лиза спрятала телефон в карман куртки. - Ну, биографию там, факты, достижения?

В ответ отрицательный взмах головы.

- Может, я познакомиться хочу, - давила она. – Кто ты вообще такой?

- Зайди на мою страницу ВКонтакте, раздел «О себе».

Лиза снова цокнула. Готова была оставить затею разговорить его, как между сидениями обнаружила дневник.

- Посмотрим, за какое поведение тебя выгнали, - пробурчала она и начала переворачивать страницы.

Игорь отреагировал сразу же. Остановился на обочине в нежилой местности и повернулся.

- Боюсь, твоя хрупкая психика не выдержит, - он подвинулся к ней, желая забрать свое. – Разочаруешься во мне, а оно нам не надо.

- Гляди, не обманул, - удивилась Лиза. – Замечание, и еще одно, - она быстро перелистывала страницы, пока не нашла жалобу, написанную огромными буквами. – Ого!

- Отдай сюда! – Игорь протянул ладонь. – Ну, подумаешь, не умею я удовлетворять учителей своим поведением.

- Это какой класс?

Видя, что Игорь приближается, она открыла окно - к счастью, дождь закончился - и высунула руку, продолжая читать целую поэму отцу от классного руководителя. Все это можно было вместить в пару слов, используя мат.

- За прошлый год, - ответил он. – Лиза, мать твою! Мне стыдно вообще-то, - сам же и засмеялся. В этой жизни ему никогда не было стыдно.

Двигаясь все ближе, Игорь оказался на ее сидении, чего Лиза не видела – была слишком увлечена неразборчивым почерком. Он наклонился к ее руке, уткнувшись носом в волосы и схватился за край дневника, потянув на себя.

Лиза резко повернулась к нему лицом и только сейчас спохватилась, что он находится слишком близко, непозволительно близко. Даже отобрав то, что по праву принадлежит ему, Игорь не думал возвращаться на место.

Едва соприкасаясь носами, они слышали учащенное сердцебиение друг друга. Казалось, прошла целая вечность, с момента, как Лиза развернулась, а Игорь, пользуясь случаем, впился в ее губы. Он прижал ее к себе, понимая, что одним поцелуем тут не закончится. Лиза охотно отвечала на его ласки, совсем голову потеряла, и не заметила, как ее начали раздевать.