Встреча

— Ну, как тебе, Тео? Ммм… думаешь, я справлюсь? — пока девушка была расслаблена и, может, моментом счастливой, её собеседник явно был напряжён. Его челюсть была сжата. Пальцы постукивали по столу. А щека была укушена изнутри, будто этим он съел свои слова возмущения. Но кое-что его всё-таки выдало — его мрачное и одновременно грозное лицо.

— Лэйя, ты в своём уме? То есть ты взяла и поехала в дом незнакомого человека? Даже не узнав его имя? Я не узнаю тебя. — Руки девушки невольно потянулись к нему, чтобы успокоить или, может, подкупить.

— Нууу, Тео… главное сейчас не это же. Главное, что меня пригласила сама миссис Скот, — выпрямив спину, гордо сказала та. Казалось, её не волновало, что она знает их всего 30 минут. И как раз-таки этот вид девушки бесил Теодора больше всего. Её безразличие съедало его изнутри. Возможно, это был искренний дружеский всплеск чувств, а возможно, всплеск чувств, которые он таил внутри. Но через свои «розовые очки» на него она никогда этого не заметит. Для неё он — идеальная опора: красивый, верный, тот, кому можно доверять, тот, кто всегда поможет, и идеальный друг. Она даже подумать не могла, что её «идеальный друг» чувствует к ней что-то более иное, чем просто «дружеские чувства».

— Теодор! Хватит нудить! Я же не прыгнула ему в постель. Просто пошла домой, и теперь меня позвали на ужин.

— Ну да, просто пошла в дом незнакомого парня. Ты даже не знала его имени, чёрт возьми! — В это время друзья уже выходили из кафе, где сидели. Они вышли в длинный парк вдоль побережья.

— Может, мне пойти с тобой?

— Нет! Точно нет! Ты что, сумасшедший? Это очень вульгарно будет выглядеть. Ведь пригласили меня, про тебя даже речи не было. Разве при таком милосердии миссис Скот я могу так нахально привести тебя с собой?

— По-твоему, учесть свою защиту — это нахальство? Ладно, не спорю.

— Ну, Тео… ладно, извини. Ты же сам понимаешь, я не могу взять тебя с собой.

— Да, Лия. Я всё понял.

— Точно?

— Точно.

— Ну раз так, пошли выбирать мне платье. — Взяв за запястье друга, она, даже не дождавшись ответа, потянула его в ближайший бутик. А бутиков и разных заведений здесь было очень много. Несмотря на свой малый бюджет, как и ранее упоминалось, она обожала моду и ловко умела сочетать даже дешёвую одежду красиво. Слишком уж она была талантливая. Сама она работала флористом — оттуда у неё был основной доход. Но флористом она не всю жизнь работала. Если переместиться в прошлое, то она была усердной и очень умной девушкой. После окончания школы поступила за свои же усердия в очень хороший университет. Но, к её несчастью, из-за болезни мамы должна была отказаться от учёбы, и ей пришлось работать. И с тех пор Лия выглядела именно так, как мы её сейчас знаем.

Сейчас же она стояла перед зеркалом в белом нежном платье. В нём она выглядела как фея. Квадратное декольте открывало её изящные ключицы. Буфы по плечам. А сама длина была украшена узорами в виде бежевых цветков. Платье не только ловко подчёркивало её изгибы, но и превращало её в принцессу. Но ей приходилось лишь любоваться, ведь позволить себе такое она точно уж не могла.

— Красиво… очень. Я так мечтала о платьях с буфами. Каково же моё сожаление, что я не могу купить это.

Её горящие глазки гуляли по каждому дюйму своего тела, будто запоминая себя такой… красивой. Но в данный момент единственное, что ей могло достаться, — это лишь обычное платье на бретельках.

— Ты возьмёшь то?

— Нет, я беру то, с бретельками.

— Это тебе очень подходит. Очень красивая.

— Сама знаю.

— Ладно. Возьми платье, и я отвезу тебя домой.

---

И вот опять. Момент, когда дыхание сбивается. Сердце заполняется тревогой. Пальчики дрожат. И вот опять — момент, когда она стоит перед этим домом. Возможно, сейчас ей кажется, что это её последний приход сюда, но этот «опять» будет не раз и даже не два.

Она зашла за эти пороги, и вновь её глаза начали гулять по цветам. По крайней мере, пока дверь не распахнулась и не вышел Дэниел.

— Привет. Заходи, — сказал тот, открыв ей дверь и пропуская вперёд.

И вновь эти эмоции заполнили её. Казалось, она здесь впервые, ведь она изучала всё с таким же интересом, как и в первый раз. Её очи горели так же красиво, как и когда она смотрела на платье.

— Нравится? — прервал её из этого потока воображения своим бархатным голосом. Хотя, возможно, эта мина для неё была лишь удовольствием. Или пока что нам лишь казалось.

— Очень. У вашей мамы слишком хороший вкус. Я говорила это не раз и готова говорить столько, сколько надо. Не могу оторваться.

К тому времени они уже зашли в гостиную. Если, конечно, это место можно было так назвать. Для такого названия эта комната была слишком уж просторной. Вдоль комнаты стоял длинный стол, заполненный многими блюдами, о которых, возможно, девушка даже не знала. Стены были украшены разными пейзажами, портретами важных людей. Но лично внимание девушки привлекла лишь ваза с цветочками на каштановой тумбочке совсем в углу.

— Если можно было бы фотографировать глазами, моя память была бы заполнена.

— Твоё внимание привлекло это? Эта завядшая ерунда?

— Ох, как же некрасиво с вашей стороны. Это искусство. Неужто вы не видите, насколько они красивы? Разве такое можно не разглядеть? Зачем-то вам очи даны?

— Их красоты не вижу. Я вижу красоту лишь одного.

— И чего же?

— Уже ничего. Некрасиво так стоять. Проходите, садитесь, моя мама подойдёт скоро.

— Благодарю, — сказала юная леди, присаживаясь за стол напротив мистера Скотта. Можно было, не спрашивая, с его глаз просечь, насколько его раздражали эти её важные слова.

(Вскоре и миссис Скот зашла. Они мирно кушали. Она даже пригласила её на свою будущую дизайнерскую выставку, обещав подарить ей что-то. И к вечеру её уже подвезли домой водители их семьи.)

---

Время было позднее. Лицо мужчины освещал лишь костёр, играя с его глазами, структурой кожи, изучая его своим светом.

— Неужто она тебе не приглянулась? Милая девушка.

— Ты про Лэйю?

— Про кого ещё? Элизабет тебе не нравится. Да хоть кто-то тебе нравится? Не надо быть, сынок, таким черствым.

— Я не говорил, что Лэйя мне не нравится.

— Ох, господь, хоть что-то! Неужто у моего сына есть чувства? Ну что, посватать вас?

— О, неужто у моей мамы появилось сочувствие к бедной девушке?

— Ну и что, бедная. Сынок, она же тебе понравилась.

— Мам, потом поговорим, а? — эти слова будто молнией обожгли сердце бедной матушки. Она, как молнией, встала, держась за грудь. Её брови поднялись вверх.

— Ты меня до гроба доведёшь! Ты что, хочешь, чтобы я умерла? У меня давление поднялось из-за тебя! Я понять не могу, в чём твоя цель? Я приглашу её на выставку, предложишь ей свататься — поверь, ты пожалеешь обо всём! Мне нужны за спиной крепкие наследники, а не холостой сын!