Глава 3-Толпа на толпу

# Глава 3: Толпа на толпу

## От лица Нурмухаммада

Алгебра. Квадратные уравнения на доске. Обычное утро, которое вот-вот перестанет быть обычным.

Марьям-апа вошла с таким видом, будто несла весть о конце света. И в каком-то смысле так и было.

— По указанию директора, в школе установлены камеры наблюдения. В каждом коридоре. В туалетах. Везде.

Я обернулся к Умиду и выдохнул сквозь зубы:

— Блять, только этого не хватало...

Шахбоз, конечно, не упустил шанс поржать:

— А теперь ты не можешь трахаться с девчонками в туалете, Умид!

Умид взорвался мгновенно:

— Ты чё несёшь? Я таким не занимаюсь!

Я усмехнулся. Слишком легко он заводится.

— Да кому ты пиздишь? Меняешь их, как перчатки.

— Ничего я не делаю, ясно?!

Шахбоз примирительно поднял руки:

— Ладно, ладно. Мы прикалываемся.

Но мне было не до шуток. Камеры — это конец. Больше никаких стрелок в школе. Директор явно получил деньги после смерти батяни. Ирония судьбы — его смерть оплатила мой контроль.

Я наклонился ближе к Умиду:

— Скоро проверка. Серьёзная. Телефоны будут шарить. А у меня там видео...

Я не договорил. В том видео я ломал кому-то нос. Потом рёбра. Потом просто бил, пока не устал.

— А ты чего занервничал? — повернулся я к Умиду. — Боишься, что найдут пор...

Дверь распахнулась.

Джонибек и Самандар. Два мудака с ухмылками победителей.

— Забавный ты чел, Нури, — протянул Джони с издёвкой.

Я встал. Медленно. Чтобы они видели — я не боюсь.

— Я видел, как вы избили Ису, — мой голос был ровным, холодным. — Поздравляю. Теперь у каждого класса есть своя банда.

Я сделал шаг вперёд, глядя им прямо в глаза:

— 10-А — Саман. 10-Б — Иса. 10-В — я. 10-Г — Джони.

Повисла тишина. Класс затаил дыхание.

Самандар кивнул, принимая вызов:

— Давай. Сегодня. Парк «Анхор». Толпа на толпу.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх. Предвкушение.

— В 14:00. Буду ждать.

---

Солнце било сквозь листву. Парк «Анхор» выглядел почти мирно — если не считать сорок подростков с одной стороны и двадцать с другой.

Я стоял впереди своих. Чёрная худи. Руки в карманах. Лицо — каменная маска.

Джонибек ухмылялся:

— Ты всё-таки пришёл. Признаться, не ожидал.

Сарвар шепнул мне на ухо:

— Чувак... Нас в два раза меньше.

Я не отвёл взгляда от Джони:

— Плевать.

Ветер гнал по асфальту пластиковый стаканчик. Кто-то хрустнул пальцами. У меня уже текла кровь из кулака — я слишком сильно сжал руку.

Я сделал шаг вперёд.

И ад начался.

---

Я не помню, кто первым врезал. Может, я. Может, Джони. Не важно.

Помню только хаос. Крики. Хруст костей. Вкус крови во рту. Умид рядом молотил кого-то, весь в крови, но не останавливался. Шахбоз швырнул камень — попал кому-то в висок. Самандар сбил Сарвара, и я врезал ему в челюсть так, что он отлетел на метр.

Пыль. Грязь. Кровь на асфальте.

Откуда-то издалека доносились крики прохожих:

— Вызывайте полицию!

— Что происходит?!

А потом — сирены.

---

— Всем стоять! Лицом к земле! Руки за голову!

Полицейские орали, как на войне. Кто-то побежал. Умных мало. Меня схватили за плечо, развернули, вжали в асфальт.

Я тяжело дышал. Кровь текла из разбитой губы прямо на землю.

Никто не победил. Но и никто не остался прежним.

---

Участок. Допросная комната. Диктофон на столе. Камера в углу.

Майор Рахматов смотрел на нас, как на отбросы:

— Четырнадцать школьников с травмами. Сломанные носы, выбитые зубы. Люди в шоке. Вы что, совсем охуели?!

Тишина. Только гудение кондиционера.

Он ударил кулаком по столу:

— Кто был зачинщиком?

Я посмотрел ему в глаза:

— Они напали первыми.

Джонибек вскочил:

— Это он собрал свою банду! Он псих!

— Сядь, Джонибек, — Рахматов говорил тихо, но угрожающе. — Ещё раз встанешь — поедешь на двое суток. Понял?

Джони сел, сжав кулаки до белых костяшек.

— А ты чего молчишь, философ? — Рахматов перевёл взгляд на Исмоила. — Опять «дружбу» играешь?

Исмоил изобразил невинность:

— Я пытался помешать. Даже по лицу получил. Есть видео.

— Ага, ТикТок-герой, — Рахматов достал стопку фотографий. — Только теперь у вас будут реальные последствия.

Он швырнул фото на стол. Я увидел своё лицо — искажённое яростью, кулак в чьей-то морде.

— Вы теперь на контроле у отдела по делам несовершеннолетних. Думаете, вы банды? Вы — дети, играющие в мафию. А если кто-то завтра погибнет — разбираться будет не школа, а суд. И вам не по тринадцать лет. Вам всем семнадцать.

Я смотрел в пол:

— Мы не хотели, чтобы всё дошло до этого...

Сарвар впервые подал голос:

— Мы защищались. Нас было в два раза меньше.

— Ну что ж, — Рахматов откинулся на спинку кресла. — Сейчас вызовем родителей. Потом — комиссии, директора. И если ещё раз хоть одна драка — поедете в спецшколу. Кто не понял — можете уже вещи собирать.

Пауза. Тяжёлая, как плита.

— Свободны. Пока.

---

Ночь. Моя комната. Тусклый свет из окна.

Я сидел у стены, уставившись в пол. Дверь открылась. Мама вошла тихо, как тень.

— С тобой всё хорошо, сынок?

Я не поднял головы:

— Да.

— В участке сказали, была драка. Опять ты.

Молчание.

— Я не узнаю тебя. Твой отец...

Что-то внутри меня лопнуло:

— Не начинай про отца! Он умер. И с ним умерло всё, что было добрым во мне.

— Он боролся за справедливость. Он был честным. А ты? Что ты защищаешь?

Я встал. Дыхание тяжёлое, руки дрожат:

— Я был мягким пятнадцать лет! И что?! Меня били, пинали, унижали, как хотели. А теперь... теперь они уважают.

Мама подошла ближе, посмотрела мне в глаза:

— Нет, Нурмухаммад. Они не уважают. Они просто боятся.

Я отвернулся. Внутри всё рушилось.

— Уважение строится на правде, — её голос был тихим, но твёрдым. — А страх... страх живёт до первой крови.

Она вышла. Я остался один.

Взял старую фотографию с отцом. Посмотрел на его лицо. На своё — десятилетней давности. Улыбающееся. Невинное.

Где-то я потерял этого мальчика.

Может, когда отец умер. Может, когда меня первый раз ударили. Может, когда я впервые ударил в ответ — и мне понравилось.

Я положил фото обратно и лёг на кровать, глядя в потолок.

Мама права. Они боятся.

Но может, в этом мире только страх и работает.

---

**КОНЕЦ ГЛАВЫ 3**