Часть 16. Убита быстро и без мук.

Немного отойдя от лужицы собственной рвоты, я остановилась, пытаясь прийти в себя. Было сложно осознать происходящее, реальность расплывалась. Желудок всё ещё сжимался, горло сводило спазмом, от чего глотать было весьма проблематично.

Я смогла дойти до палатки и присела на землю около входа в неё, глубоко вдыхая холодный, свежий ночной воздух. Звёзды в небе, как маленькие светлячки, были так далеки. Они были похожи на сахар, рассыпанный по тёмному столу. На много-много фонариков. Тихо всхлипнув, не то от холода, не то от пережитого, я подняла руку вверх, к небу, закрывая ладонью луну, которая была размером с маленькую копеечную монету. По руке пробежалось тепло, а потом холод. Просто самовнушение и ветерок, ни больше, ни меньше.

Я знала, что нам всем будут мстить. Он больше не оставит нас в покое, и остальных пацанов из отряда тоже. Но сейчас было плевать. Думать об этом уже не хотелось. Момент сейчас тот, который нельзя рушить. Это час редкого спокойствия и умиротворения, который, признаться, очень редок в здешних местах. Сейчас можно забыться, утонуть в собственных мыслях, чтобы завтра утром мочь вернуться к работе в нормальном состоянии.

Ветер, который ранее всегда хлестал по щекам, сейчас гладил. Голова сама поднималась вверх, поддаваясь редкой ласке. Пряди моих русых волос качались то назад, то вперёд, щекоча прикрытые веки.

—Мы за твою честь постояли. — Надо мной послышался голос Кота, я подняла голову.

—Спасибо. — Ответ мой прозвучал хрипло. Брат лишь вздохнул и вошёл в палатку, не проронив больше ни слова. А Тяпа присел рядом.

—Почему ты тут? — Спросил он.

—А нельзя?

—А я запрещал? — Валя ухмыльнулся, здесь и я не сдержала улыбки.

—Странный ты какой-то. Вы ж его били, наверное. Я тоже била. Только меня почему-то вырвало, а ты сидишь как ни в чём не бывало. — Глядя в его глаза произнесла я.

—Ну, Рысь, принимай таким, какой есть. — Он пожал плечами, посмотрел на небо. —Луна сегодня красивая...

—Во Франции это признание в любви. — Улыбка снова появилась на лице уже непроизвольно. —Мне мама рассказывала.

—Что-ж, тогда мне очень жаль, что в СССР это всего лишь три слова. — Валя говорил беззаботно и спокойно. —Будь всё иначе, мне не пришлось бы подбирать слов.

Улыбка сползла с моего лица через пару минут, когда я осознала смысл и посыл сказанных им слов. Повернув голову к Тяпе я приподняла одну бровь.

—Что, прости? — Неловкий смешок с моей стороны.

—Прощаю. — Тяпкин медленно поднялся и протянул мне руку. Я положила поверх его свою неосознанно, как по рефлексу. Встав, я собралась уйти, но он не отпустил моей руки. Потянув за неё, парень крепко прижал меня к себе. По-пацански, по-братски. —Херню такую больше не твори, последствия были бы серьёзными. Говори сразу. — Тяпа прошептал это в самое моё ухо. Потом мы отстранились друг от друга, постояли ещё минуты три молча, глядя глаза в глаза, и вошли в палатку.

В груди поселилось какое-то уж очень странное чувство. Чувство защищённости и обжигающего тепла, вместе с этим стыда, невесть за что.

***

От лица Юли. На следующий день...

Всё утро мысли были только о Тяпе. То, что произошло этой ночью никак не давало покоя. Зачем он так сделал? Что его сподвигло? Известно одному ему. В голове раз за разом звучали его слова, и всё нутро переворачивалось от их смысла.

Я избегала его, да и Кота заодно. Старалась не откликаться на слова, не подходить, вообще никак не контактировать. Конечно, это было совсем неправильно. Они так мне помогли, сделали то, что мне казалось невозможным! Но так было лучше, пускай только мне одной. Стоило мне увидеть Тяпу в радиусе трёх метров — я краснела до кончиков пальцев. Это было чем-то странным и неизведанным, непривычным.

Пока я с некоторыми пацанами из отряда стояла и собирала/разбирала автоматы, сзади пели остальные. Спину жгло от взгляда, и я заранее знала от чьего, оборачиваться не приходилось. Становилось то жарко, то холодно. Лицо то бледнело, то краснело.

Я возилась с магазином, не получалось сцепить его с оружием в руках, и за своими стараниями не заметила, как надо мной встал Антон.

—Зайдешь ко мне после отбоя? — Спросил он тихо. Я замерла, пытаясь осознать вопрос.

—Зачем? — Мой голос чуть дрогнул, надломившись до хрипоты.

—Жду. — Вишневецкий ушёл восвояси, а у меня прихватило сердце. Дрожащими руками я вставила магазин, это была последняя деталь, и нас отпустили, меняя на следующих.

Я сразу же подошла к сидящим на сене Коту и Тяпе, невзирая на всё то, что вертелось в голове.

—Чё Антон хотел? — Спросил Чернов.

—Меня вызывают. — Выдавила я из себя.

Парни переглянулись, в их взглядах появилась тревога, от этого мне стало ещё хуже, в глазах потемнело от страха.

***

После команды «Отбой» я стала собираться к Антону. Нужно было одеться как можно аккуратней, чтобы всё выглядело, как говорится, с иголочки. С лица были стёрты все эмоции, а внутри всё перевернулось вверх дном от ужаса перед предстоящей беседой, о теме которой я могла лишь догадываться.

Тихо выйдя из палатки, я начала медленно идти к домику верхушки лагеря. Ноги онемели и отказывались двигаться, но нужно было.

Небольшое здание. Дверь. Ладонь легла на холодное дерево в неуверенности. Тихий стук... Я вхожу.

—Здравствуйте. — Громко и чётко произнесла я, прошла к Антону и посмотрела в его глаза, все внутренности заболели.

Он сидел за столом, один. Стула для меня не было. Перед ним чай в стакане, а сам стакан находится в узорчатом, металлическом подстаканнике. Листы винограда на узоре, словно лианы, кружат вокруг большой звезды с серпом и молотом.

—Зачем ты избила Вову Студера? — Его вопрос упал на меня как снег на голову. Резко стало плохо.

—Я никого не била. — Ответить удалось нормально, голос получилось держать ровным.

—Он в санчасти, и последнее, что помнит, так это то, что ты била его. Зачем? — Подполковник смотрел на меня исподлобья, напряжённо.

—Меня расстреляют? — Я поставила вопрос ребром. Мне хотелось знать одно, пускай ответ был очевиден.

—Документы ещё не подписаны. Но да, расстреляют. — Антон отвечал сухо.

В глазах опять начало темнеть, воздух резко закончился, а сердце прихватило. Я закашлялась, пытаясь набрать хоть немного драгоценного кислорода.

—Он... Сам виноват... — Сквозь безудержный кашель удалось ответить мне. Вишневецкий пододвинул ко мне чай, и я сделала торопливый глоток, взяв в руки стакан. Было немного легче. По-крайней мере кашлять больше не хотелось, и воздуха вокруг стало больше. —Студер воспользоваться мной хотел, чести лишить.

—И ты посчитала, что это повод его бить? — Антон искренне не понимал, что я хочу ему донести.

—По-другому нельзя. — Я пожала плечами. Покашляла ещё немного.

—То есть ты исключаешь вариант, что ты могла спровоцировать?

Мои глаза округлились, и я ахнула.

—Чем?! — Вырвался крик из глубины меня непроизвольно, и эхом пронёсся по помещению. —Та же форма, те же руки, ноги! Почему его не спровоцировал Бабай?! Почему не Тяпа?! Не Кот, а я! Чем я могу отличаться?! — Судорожно кричала я, пытаясь доказать свою невиновность.

Мужчина с силой ударил по столу кулаком, и я сразу успокоилась, замолкла и встала по стойке смирно.

—Довольно! — Вскрикнул главный. —Иди пока, свободна... — Последнее он пробормотал невнятно, и я, кивнув, ушла, не желая больше ни секунды оставаться здесь.

Выйдя на улицу, первое, что я сделала, так это сделала глоток воздуха, наполняя им легкие. Вот теперь было действительно тяжело. Как доказать вину Вовы, который выставил себя жертвой?

—Слышь, Рысь! — Голос Курильщика сзади.

—Ты чё тут делаешь? — Спросила я, будучи совершенно не готовой увидеть его сейчас. Обернулась. Мною ничего нового в нём замечено не было.

—Да вот, жду. — Он улыбнулся по-доброму.

—Кого? — Удалось ухмыльнуться, почти искренне.

Парень торопливо осмотрелся по сторонам, и резко схватил меня за локоть. Толкнул, почти кинул назад, где меня кто-то перехватил за талию и впечатал затылком в заднюю стенку здания, в котором я только что была.

—Вы чё, пацаны?! — Успела лишь вымолвить я, увидев перед собой шайку из ребят так восьми. От страха ноги подогнулись, всё тело начало трясти крупной дрожью. Девятый, Курильщик, с улыбкой подошёл ко мне, подбрасывая в руке огромный камень.

—А ни чё. — И этот камень прилетел прямиком мне в лоб...