Глава 41. «Фантом»

Наряжаясь призраком и играя среди мертвецов, помни: ты к ним присоединишься. Если разыгрываешь из себя призрака, то сам когда-нибудь им станешь.

Хеллсинг: Война с нечистью

Кипр встретил Шамиля золотом заходящего солнца и запахом моря — тот запах, что лжет телу, обещая свободу. На самом деле свобода здесь была иллюзией: остров красиво прятал все сделки, как драгоценности в бархате.

Яхта стояла у причала марина Пафоса, белый борт блестел, как клык в ночи. Вилла, что возвышалась над бухтой, была ограждена кипарисами и стеной молчания — место для тех, кто не любит вопрос «почему». На террасе — стол, на нём бутылка джина, две стопки шпигованных бумаг и маленькая бархатная коробочка, в которой хранилось золото.

Азат встретил Шамиля у входа: высокий, спокойный, взгляд конкретный — человек, который знает, когда нужно говорить и когда молчать. Он держал планшет, и на его лице — тень уважения, смешанная с лёгким страхом.

— Ты опоздал, — усмехнулся Азат, когда Шамиль прошёл по мрамору. — Закат уже почти ушёл.

— Время — инструмент, — ответил Шамиль, снимая солнцезащитные очки. — Нужен был правильный свет.

Он снял пиджак, рубашка прилегла к телу. Его движения были точны и экономны, как у шахматиста, который не делает лишних ходов.

Внутри виллы — картины, привезённые с разных географий: Тбилиси, Стамбул, Баку. Предметы роскоши, но расставленные не для показухи: всё говорило о мире, который знал цену власти. Азат поставил перед ним планшет — на экране мелькали имена, места, банковские переводы.

— Мы здесь, — сказал Азат, — собрались люди из двух консорциумов: один отвечает за логистику, другой — за «решения». У нас есть контакты в Измире и Анкаре. Два грузовых контейнера пойдут под кодом — «портерах». Один остановится в Стамбуле на двое суток, другой — прокатится дальше.

— Ты уверен в людях? — спросил Шамиль, не отводя взгляда от таблицы.

— Да. Они не люди слова, а люди дела. Их руки чистые, если говорить о публичности.

Шамиль кивнул. Поднял руку — и Азат дал ему бархатную коробочку. Он открыл её и вынул кольцо: тяжёлое, золотое, с вкраплением тёмного камня — тот самый круг, что когда-то лежал у запястья Сулеймана, знак клана и власти. Кольцо блеснуло в свете настольной лампы, как голова сокола.

— Ты его взял? — голос Азата дрогнул, хотя и не слишком заметно.

— Да. — Шамиль коснулся металла, как будто хотел почувствовать на ощупь запах чужой власти. — Символ надо превращать в молчание. Он был у меня несколько часов — и это уже начало.

Азат открыл карту и поставил пальцем точку на Измир.— Они в Измире. У него там особняк у моря — слишком близко ко мне, чтобы быть случайностью.

— У большинства людей есть дом, — усмехнулся Шамиль. — У сильных — крепость. У слабых — крыша над головой. Университет силы — это умение лишать тебя всего, кроме страха.

Он сел, посмотрел вдаль через панорамные окна, где море отражало огни причала и ранние звёзды. В кресле напротив — бутылка, бокалы. Он наливает немного джина и небрежно делает глоток, как тот, кто пьёт не ради вкуса, а ради ритуала.

— Азат, — произнёс он, — у нас есть шанс переписать порядок. Я не хочу, чтобы это был просто акт мести. Я хочу, чтобы это была трансформация. Чтобы люди поняли: нельзя стоять между мной и тем, что мне принадлежит.

— А он? — осторожно спросил Азат. — Ты не боишься, что он ответит тем же?

— Я знаю, как он отвечает, — холодно произнёс Шамиль. — Но я не равняюсь с ним по правилам. Он действует через силу и страх; я же делаю то, что сильнее — строю сеть, в которой он будет путать свои ноги в нитях.

— Сулейман опасен. Тебе стоит задуматься над тем, что он уже однажды чуть не отправил тебя на тот свет. Тебе просто повезло, что он выстрелил в тебя один раз и когда она увезли тебя, бросили в небольшую яму, а мы нашли тебя по GPS жучку, лишний час и ты бы уже был бы мертв, Шамиль.

— Азат, монстры и призраки действительно существуют. Они обитают внутри нас, и порой именно они одерживают вверх. Мне не стоит опасаться Сулеймана, ведь внутри меня живут такие же монстры. И я уверен, что мой монстр будет сильнее, чем Керимова.

Шамиль будто знал мысли и ходы Сулеймана, поэтому был спокоен, что в этот раз ему удастся победить, он собирался сделать из раненого врага пепел, но не сразу — методично, красиво и с вкусом.

Азат кивнул. — Есть один нюанс. Его люди лояльны, не глупы. После последней стрельбы они в напряжении. Нам нужно ударить там, где отвлекают — в сердце его доверия.

— Его доверие, — сказал Шамиль, — начинается и кончается женщиной. Мы пойдём через эту нитку. Но делать нужно тихо, красиво и так, чтобы даже ветер не донёс запаха наших рук.

Он открыл ноутбук. На экране — папка с шифром: документы, фотографии, финансовые транзакции. Азат перевёл взгляд на один файл — счёт в офшорной зоне, который указывал на скрытые переводы. Шамиль улыбнулся: всё, что нужно, лежало на поверхности и было скрыто под слоем бумаги.

— План таков, — сказал он, разложив схему действий, — мы не атакуем напрямую. Мы создаём иллюзию угрозы изнутри. Ее вторжение — через доверие, через людей, которые должны быть «безопасными». Мы посеем сомнение в ней. Сомнение посеет неспокойство — неспокойство породит ошибку. Ошибка — и он упадёт.

Азат слушал, отмечал пункты.— Как мы начнём?

— Сначала — информация. Нам нужен инсайд. В Москве, в семье, у Фатимы. Там есть документы, улики, которые можно подать позже как «утечку». Но главное — человек. Кто-то, кто с ней спит, кто разговаривает с ней о делах. Нам нужен тот, кто готов рискнуть.

— У нас есть кто-то, — сказал Азат начеку. — Один из её телохранителей. Чистый. Недавний контракт, большие долги.

— Купи его, — просто сказал Шамиль. — Купи смычок среди тех, кто не имеет имени в нашей истории. Дави на деньги. Дай ему шанс уйти от страха.

Азат кивнул и уже набирал на планшете номер. В этот момент на террасе послышался шаг — лёгкий, как прислушивание. Кто-то смотрел на них из тени: молодой человек, лицо его было закрыто тенью, руки в карманах. Это был представитель местной службы — курьер с известием.

— Посылка из Ливана, — произнёс он, отставив сумку на стол. — Для вас, господин.

Шамиль поднял взгляд, лёгкая искра в глазах. Он открыл сумку, вынул конверт, внутри — фотография: старое здание склада, странная метка на воротах. На обороте — короткая строчка:

«Сегодня ночью»

Ни подписи, ни номера. Только угроза. Только предложение.

— Кто прислал? — спросил Азат.

— Неизвестно, — ответил Шамиль, и губы его чуть скривились в улыбке, — или кто-то, кто хочет увидеть, как начнётся спектакль.

Он встал, взял кольцо снова в ладонь, потрогал металл.— Тамирис у него хорошенькая, — сказал он тихо. — Но она не осознаёт, что уже пешка. Печально. Люди любят думать, что они авторы своей судьбы. А на деле — это мы, кто держим перо.

За окном легкий ветер колыхал пальмы; на причале где-то играла удалённая музыка. Шамиль положил кольцо в карман и направился в комнату переговоров. Там уже ждали люди — торговцы, контрабандисты, бывшие военные, финансисты — все те, кто делал работу руками за полцены и никогда не задавал вопросов о целесообразности. Они знали цену и понимали выгоду.

В разговор вошёл человек по имени Рафид — представитель ливанской линии, глаза у него были как у человека, который видел слишком много и потому говорит мало. Он подошёл к Шамилю и положил на стол карту: маршруты судов, коды контейнеров, имена капитанов.

— Мы можем поставить её в Стамбуле в конце недели, — сказал Рафид. — Контейнер «Альфа» будет пуст. Это удобный ход.

— Отлично, — ответил Шамиль. — Но не только это. Один контейнер пройдёт под нашей маркой в Измир, другой — уедет в порт, где его ожидание сделает шум. Мы дадим миру повод смотреть в том направлении, а сами в это время поставим нужного человека рядом с ним.

Он говорил спокойно, и это спокойствие делало разговор опасным. Потому что спокойный человек с планом — как хирург с ножом: точен и беспощаден.

— Азат, — сказал он в конце, — к утру мне нужен отчет по безопасности в доме на склоне. Кто у него там, каков режим патрулей, какие камеры и где жалобы. У нас есть неделя, но у меня нет желания ждать. Я хочу знать: в каком месте он начнёт пробуксовывать.

— Будет, — ответил Азат. — И у нас есть ещё одно окно — Фатима. Она слаба. Она любит контроль. Если её тронуть аккуратно — она сама начнёт искать кровь.

Шамиль задумался. Потом, неожиданно для всех, рассмеялся тихо, таким смехом, который грозил позвать бурю.

— Пусть будет так. Её руки — удобный инструмент. И кольцо — теперь у меня: пусть оно напомнит ему, что и он человек.

Он встал. Вилла наполнилась шелестом разговоров: голоса, планы, шёпоты о взятках и контейнерах, о ночных рейсах и свежих документах, о людях, которых можно купить и людях, которыми можно пожертвовать.

Азат посмотрел на Шамиля и сказал тихо:— А если он найдет вас? Что если приедет сюда на Кипр? Ведь у Сулеймана длинные руки и очень хороший слух.

Шамиль не отводил взгляда от моря, где уже мерцали далёкие огни.— Пусть придёт, — спокойно ответил он. — Если он придёт — он даст мне шанс показать ему, что я умею жертвовать. Во всяком случае, этот разговор будет последним, либо умру я, либо он...

Ночь опускалась на кипрскую виллу, и где-то далеко слышался рев мотора: новые корабли уходили в море, как письма, написанные кровью. В руках у Шамиля — кольцо, символ, что кажется таким же хрупким, как власть у любого правителя. Он провёл пальцем по глади золота и улыбнулся.

— Завтра мы начнём, — тихо сказал он, — и пусть будет красиво. Ты ведь любишь незваных гостей, Сулейман. Любишь сюрпризы и тебе нравятся, когда твое имя звучит везде, обещаю, я сделаю всё, чтобы о тебе снова все заговорили, но, уже не как о живом, а как о мертвом человеке...

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Что думаете по поводу всего происходящего?

Мне кажется, что Шамиль не остановится и сделает все, чтобы убить Сулеймана🫠

Остается 10 глав до окончания, чем все закончится?

Будут ли Сулейман жив и останется ли он с Тамирис?

Также не забывайте, что эта история пишется на основе реальной запретной любви, Керимова и Волочковой🥲 а значит, концовка может быть грустной...

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️