Глава 14. «Опасная связь»

В длительной перспективе избегать опасности не безопаснее, чем идти ей навстречу. Жизнь — либо дерзкое приключение, либо ничто

Хелен Келлер

Дворец в Стамбуле казался ей золотой клеткой. Тамирис ходила по мраморным залам, садилась у фонтана, смотрела на Босфор, но каждый раз рядом были тени охраны. Она чувствовала себя птицей, которую поймали и скрывают от чужих глаз.

Охрана стояла везде: у дверей, у ворот, в саду. Даже ночью, когда она выходила на балкон подышать, чувствовала на себе их взгляды. Ей становилось тяжело от всей этой обстановки, она больше не чувствовала себя свободно, будто её личное пространство больше не существовало.

В тот день Сулейман сам вошёл в её покои. Он был суров, глаза тёмные, тяжёлые.

— Собирайся, — сказал он.

— Куда? — спросила она.

— Ты остаёшься здесь. Но с этого дня ни шагу без охраны. Ни на рынок, ни в театр, ни даже в сад одна. Они буду везде ходить с тобой по пятам.

Тамирис нахмурилась.

— Я что, преступница?

— Ты — моя, — его голос прозвучал так, что у неё пробежали мурашки. — А значит, цель для моих врагов.

Она подошла ближе, заглянула в его глаза.

— Это из-за того человека? Эмина?

Сулейман сжал челюсть.

— Эмин Туран и его брат ищут любой способ ударить меня. Ты не понимаешь, Тамирис. Они не просто соперники. Они звери, которые ждут запах крови.

Она коснулась его руки.

— Но я не кровь. Я твоя женщина.

— Именно, — он резко развернулся к ней. — А значит, если они узнают, кто ты для меня, — они попытаются забрать тебя. А ты сама знаешь на что я способен, если трогают мое — того ждет смерть. Я отрублю головы каждому, кто посмеет посмотреть не так в твою сторону!

Слова повисли между ними, тяжёлые, как цепи.

— Ты боишься за меня? — её голос стал мягче.

— Я не боюсь. — Он шагнул ближе, взял её за лицо ладонями. — Я никогда не боюсь. Но потерять тебя я не позволю.

И он поцеловал её — властно, с горечью и жадностью. Она ответила, но в глубине её сердца зародилось другое чувство: «он держит меня не как женщину, а как трофей, который нельзя потерять».

Поцелуй углубился. Их языки слились воедино, он целовал глубоко и медленно, словно пытаясь распробовать ее каждый миллиметр. Наконец, оторвавшись от губ он схватил её за волосы и оттянул шею назад, встретился с ней взглядом.

— Ты принадлежишь мне одному. Я утоплю весь этот мир в крови, если кто-то посмеет отобрать тебя у меня...

Позже, когда он ушёл, она осталась одна. Слуги разложили платья, поставили свежие цветы, но ей всё это казалось чужим.

Она подошла к зеркалу. В отражении — юная девушка в дорогом шелке, волосы рассыпаны по плечам. Но за спиной — стражники у дверей.

— Защита... или плен, — прошептала она.

И впервые в её глазах промелькнула мысль: «а что, если однажды я сама решу свою судьбу, а не он?»

***

Ночной клуб на окраине Стамбула гудел музыкой. Эмин Туран сидел в отдельной VIP-ложе, вокруг девушки смеялись, курили кальян, но он был отрешён. Его внимание было приковано к мужчине напротив — худощавому, нервному, с глазами, которые постоянно бегали по сторонам.

Это был один из людей, которые обслуживали дом Сулеймана.

Эмин медленно крутил бокал с виски.

— Ты знаешь, зачем я тебя вызвал, — произнёс он спокойно.

Мужчина закивал, пот выступил у него на лбу.

— Я... я не должен говорить... — его трясло так сильно, что казалось, у него остановится сердце с минуты на минуту.

Эмин щёлкнул пальцами. Один из его телохранителей подошёл и поставил перед мужчиной чемодан. Замок щёлкнул. Внутри — аккуратные пачки долларов.

Эмин улыбнулся.

— Люди всегда должны. Одни — молчать. Другие — говорить. Ты выбери сам, кто ты.

Мужчина сглотнул, руки затряслись.

— Её зовут... Тамирис. — Слова прозвучали почти шёпотом. — Она танцовщица из Турции. Сулейман познакомился с ней в Москве, она приехала туда с другими девушками танцевать для Эльбруса Дадаева...

Эмин прищурился.

— Танцовщица...

— Да, — закивал тот. — Но её привезли не просто так. Её продали ему через одну женщину... Ясмин Гюль. Она занимается... ну, вы понимаете...

Эмин медленно откинулся на диван.

— Ясмин Гюль. Знакомое имя.

Мужчина потянулся к чемодану, но телохранитель резко захлопнул крышку. Эмин поднял руку — мол, не спешить.

— Ты хорошо начал. Но чтобы закончить — придётся сказать мне всё. Где она живёт? Кто рядом с ней? С кем говорит?

Мужчина запаниковал:

— Я не знаю всего... но слышал... Сулейман держит её как сокровище. Даже слуги шепчутся — он будто боится, что её украдут. Охранники переговаривают между собой, есть слухи, что Сулейман влюбился в нее...

Эмин рассмеялся, тихо, с хрипотцой.

— Влюбился? Наш Сулейман? Вот это новость. И то, что он кого-то боится — поразило меня. На него совсем непохоже, неужели, возраст дает свое?

Он поднялся, его фигура нависла над дрожащим человеком.

— Найди всё, что можешь. Каждый след. Каждый шаг. Мне нужно знать, кто такая эта Тамирис, какую роль она играет в жизни Сулеймана.

И он наклонился ближе, почти шепнул:

— Потому что если она — его слабость, значит, она станет нашим оружием.

***

Несколько дней спустя...

Роскошный отель на Босфоре. Эмин снял целый этаж для себя — и в этот вечер приказал убрать всех посторонних. В его люксе царил полумрак: тёплое свечение ламп, дым кальяна и мерцающий огонь камина.

Дверь открылась. Вошла Ясмин Гюль. Высокие каблуки, дорогие духи, красные ногти, взгляд женщины, которая привыкла играть судьбами других. Она села на диван, закинув ногу на ногу.

— Ты звонил, Эмин-бей, — её голос был низким, чувственным, но в нём сквозила осторожность. — Зачем я тебе?

Эмин не спешил отвечать. Он медленно налил ей бокал вина, протянул, а потом сел напротив.

— Рад тебя видеть. Буду честен, мне потребовалось время, чтобы найти тебя и связаться, а самое сложное уговорить на встречу со мной.

— Я все время занята, мне нет дела до мужчин, которые просто хотят бесплатно отнять мое время. — Она хитро улыбнулась.

— И чем же ты занята? Все также торгуешь девочками?

— Живой товар — самое прибыльное дело в этом мире, ты знаешь это лучше меня.

— Знаю, поэтому пригласил тебя. Я готов заплатить тебе любую сумму за информацию об одной девушке, которая связана с тобой.

— Интересно и кто же она?

— Ты ведь хорошо знаешь девушку по имени Тамирис, — сказал он.

На мгновение её улыбка дрогнула.

— Ах... вот оно что, — она сделала глоток вина. — Эта маленькая птичка? Да, я знаю её. Даже слишком хорошо. Но она уже занята. Откуда ты вообще знаешь её?

Эмин чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к её словам.

— Расскажи кто она? Я мало что знаю о ней.

Ясмин усмехнулась.

— Наивная. Глупая дурочка. Думала, что сцена Большого театра откроется для неё, как дворец. Я пообещала ей славу. А потом... — она легко повела рукой, будто сметая воздух, — я продала её Сулейману, как девушку на ночь.

Эмин тихо рассмеялся.

— И он заплатил?

— О, ещё как, — её глаза блеснули. — Только я не ожидала, что он так... привяжется. Сулейман всегда брал девушек как игрушки. Но эту он держит, как редкую драгоценность. Выкупил её у меня.

Эмин встал, прошёлся по комнате и остановился у окна, откуда открывался вид на ночной Стамбул.

— Значит, она его слабость.

Ясмин пожала плечами.

— Скажем так... если хочешь ударить его в сердце — бей через неё.

Он обернулся, глаза сверкнули.

— Именно поэтому ты теперь будешь работать со мной.

Ясмин чуть приподняла бровь.

— Работа со мной дорого стоит.

Эмин шагнул к ней, положил ладонь на спинку дивана, наклонившись так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Деньги? — он усмехнулся. — У меня их больше, чем у половины твоих клиентов за всю жизнь. Вопрос не в деньгах. Я же сказал, что заплачу любую сумму.

— А в чём же?

— В игре. — Его голос стал низким. — Вместе мы сделаем так, что Сулейман потеряет всё.

Ясмин улыбнулась — тонко, змеиной улыбкой.

— Ты опасный человек, Эмин. Но знаешь... я люблю опасные игры.

Она подняла бокал, чокнулась с ним.

— Договорились.

***

Утро в особняке Сулеймана начиналось как всегда: мягкий свет падал через тонкие занавески, где-то внизу слышался звон посуды, голоса слуг. Тамирис сидела в саду с чашкой чая, пытаясь унять беспокойство, которое не отпускало её со вчерашнего вечера.

Сулейман снова уехал по делам. Охрана стояла неподалёку, неподвижная, словно каменные изваяния. Она привыкала к этой жизни, но чувствовала себя словно на витрине — красивой вещью, за которой наблюдают.

— Госпожа, — тихо произнесла служанка Айша, — к вам пришла дама, очень просит войти.

Тамирис удивлённо подняла глаза.

— Кто?

— Она сказала, что ваша старая знакомая... Ясмин.

Сердце Тамирис словно провалилось в пропасть. Имя ударило в виски, как удар гонга. Она встала, чашка задрожала в руках.

— Проведи её в зимний сад, — сказала она глухо.

Через несколько минут Тамирис вошла в зал, где мягкий свет падал сквозь стеклянный купол. И там — в кресле, с грациозно перекинутой ногой, с улыбкой хищницы — сидела Ясмин. В дорогом костюме, с безупречной укладкой, в руках бокал апельсинового сока.

— Ах, вот и ты, маленькая птичка, — протянула она, голос её был как шелк, но в нём чувствовались лезвия. — Какая же ты стала... настоящая госпожа.

Тамирис застыла.

— Зачем ты здесь?

Ясмин усмехнулась.

— Разве нельзя навестить любимую ученицу? Ты ведь обязана мне, Тамирис. Если бы не я — ты бы всё ещё танцевала в дешёвых залах. А теперь... смотри на себя. В особняке султана. В шелке. В бриллиантах.

— Ты меня обманула, — её голос задрожал. — Ты продала меня, как вещь.

Ясмин отхлебнула сок и облизнула губы.

— И что? Тебе плохо живётся? Ты кормишься с руки одного из самых богатых людей Востока. Ты — его девочка. Его драгоценность. Всё благодаря мне.

— Благодаря тебе я потеряла свободу, — вырвалось у Тамирис.

На миг в глазах Ясмин блеснула жестокая радость.

— Свободу? — она тихо рассмеялась. — Свобода не кормит и не одевает. Женщина живёт только тогда, когда рядом мужчина, который её содержит. Это я научила тебя этому. И ты сама согласилась, птичка. Не строй из себя святую.

Тамирис отступила на шаг, но Ясмин поднялась, подошла ближе. Её духи ударили в голову, её взгляд был пронзителен, как у змеи.

— И всё же... у меня к тебе предупреждение. — Она остановилась совсем близко, почти касаясь её лица. — Ты думаешь, Сулейман защитит тебя? Ошибаешься. У него есть враги, которые не остановятся ни перед чем. И когда они придут за тобой — он будет думать не о тебе, а о своей империи. Никогда не забывай: жди опасности там, где опасности нет.

— Что ты несёшь? — прошептала Тамирис.

Ясмин улыбнулась холодно.

— Я говорю о том, что твой мир треснет. И тогда ты вспомнишь, что единственная, кто знает твою истинную цену, — это я. Рано или поздно ты снова ко мне вернешься, ты никогда не будешь свободна. Для Сулеймана и всего лишь вещь, которую он пользует за свои деньги. У него есть жены, любовницы и каждый раз его сердце пропускает новый любовный удар. У тебя также, как и у всех — есть срок годности, помни об этом, маленькая птичка.

— Убирайся, Ясмин! — Тамирис еле сдержала слезы.

— Твоя опасная связь с Сулейманом приведет тебя к гибели. Тебе кажется, что он твой, ты живешь в иллюзиях. Ты наивная девочка, которая влюбилась в взрослого, женатого мужчину. Он не тот за кого себя выдает, он самый настоящий лжец и притворщик. На нем сотни масок и ты никогда не знаешь с каким из них ты общаешься сегодня. Непросто так его прозвали — человек невидимка. Никто не знает его настоящего. Будь осторожна, ведь эта опасная связь может быть роковой для тебя...

С этими словами она развернулась и ушла, её каблуки звонко стучали по мраморному полу.

Тамирис осталась одна, дрожа от смеси страха и гнева. Она села в кресло, сжав подлокотники, в голове звучало лишь одно:

«Если враги знают обо мне, значит, они близко.»

И впервые она подумала — не о Сулеймане, не о его власти, а о том, что её жизнь может оборваться в любой момент.

Может пришло время побега?

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Что же, вот и новый вражеский союз, Ясмин теперь с Эмином.

Как думаете, права ли Ясмин, что как только враги наступят на порог, Сулейман бросит Тамирис?

Или может Тамирис сама добровольно сбежит из рук Сулеймана?

Впереди все самое интересное 🔥

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️