Глава 11. «Влюбится в Дьявола»

Песня к главе: HAUSER - Wicked Game

— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее.— А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.

Оскар УайльдПортрет Дориана Грея

Сулейман сидел один в своём кабинете, за тяжёлым столом из тёмного дерева. Перед ним стояла чашка крепкого кофе, но он не притронулся к ней. В руках он держал зажжённую сигару, дым клубился в воздухе, но вкус её был горьким.

«Она сказала, что не может меня ненавидеть.»

Эти слова застряли в голове и не уходили. Он привык к ненависти, к страху, к покорности. Привык к тому, что люди перед ним гнутся, но никогда — не смотрят в глаза так, как она.

Он знал: любовь для такого, как он, — это слабость. Слабость, которую замечают враги. Слабость, которая может стоить ему всего.

Но странное чувство внутри росло, и он впервые за долгие годы не мог его остановить.

«Что если она — не моя добыча? Что если она — моя судьба?»

Он выпустил дым, встал и подошёл к окну. За ним раскинулся Стамбул: шумный, яркий, бесконечный. Город, где каждый хотел урвать кусок, где не выживешь без жестокости. Суровый и опасный город, который не умеет щадить.

«А я думаю о девушке, которая смотрит на меня так, будто я — просто мужчина. И в этом её сила. В этом моя опасность.»

Сулейман был весь в задумках. Впервые он ощущал тревогу, опасность и своего рода поражение. Он не хотел впускать в свою жизнь кого-то нового, он даже и не думал, что Тамирис может стать для него кем-то больше, чем просто наложница. Он не мог описать свои чувства, которые испытывал по отношению к этой девчонке.

«Я был готов отрубить голову каждому, кто посмел не так посмотреть на Тамирис...»

У него впервые появился страх. Что если эта девчонка станет его погибелью?

***

На закате он повёз её за город. Машины двигались колонной, охрана окружала их, но внутри джипа царила тишина. Тамирис сидела рядом с ним, в платье из лёгкого голубого шёлка, которое подчёркивало её молодость и свежесть.

Они приехали в старый дворец на берегу Босфора, превращённый в ресторан для избранных. Весь зал был пуст — только они двое.

На столе, накрытом тончайшей скатертью, стояли бокалы хрусталя и блюда, которые приготовили лучшие шефы. Но самое главное было не это.

Когда она вошла в зал, её встретил букет белых роз. Десятки, сотни — они стояли вдоль стен, создавая ощущение, будто она вошла в сад, созданный специально для неё.

Она замерла, глаза её блеснули.

— Это... для меня?

— Для кого же ещё? — Сулейман встал, подошёл к ней и протянул маленькую шкатулку из чёрного лака.

Она открыла её — внутри лежало ожерелье из белых бриллиантов, тонких, как ледяные капли.

— Ты — чистая, как эти камни. И опасная для меня, как они, — сказал он.

Она подняла глаза на него. В её взгляде было столько противоречий — восторг, смятение, нежность и страх.

— Зачем вы всё это делаете?

— Чтобы ты знала: я не отпущу тебя. Никогда.

Он взял её за руку и повёл к столу. И в этот вечер, среди белых роз и бриллиантов, она впервые почувствовала, что это не просто игра. Это было признание. Опасное, но настоящее.

— Никто и никогда не делал для меня даже капли того, что сделали Вы господин Керимов для меня за эти дни... — Тамирис не могла сдержать своих эмоции, — я впервые ощутила себя нужной. Я даже не могла представить, что кто-то когда-то сделает для меня что-то подобное...

— Ты заслуживаешь большего... — Он улыбнулся

— Но, чем я все это заслужила? Я ведь простая девушка, почему вы выбрали меня? Когда вокруг вас всегда кружились модели?

— В том то и дело, Тамирис. Ты особенная. И я обещаю тебе, даю настоящее, мужское слово, которое я всегда держу — рядом со мной ты будешь самой счастливой девушкой, самой настоящей принцессой. Я сделаю всё, чтобы твои глаза сверкали ярче всех бриллиантов...

После этих слов, она поняла — он нуждается в ней, как и она в нем.

Тамирис знала, что он никогда не будет принадлежать ей всецело, она не станет его законной женой или любовью всей его жизни, но, именно это давало ей право,  любить его бесконечно долго. Это легко. Любить того, кто никогда не будет твоим...

***

Поздно ночью, вернувшись во дворец, Сулейман зашёл в свой кабинет. Его там уже ждал Дамир — мужчина выглядел обеспокоено.

— Ты хотел поговорить, — сказал Сулейман, наливая себе виски.

— Да, — Дамир встал прямо, но в голосе его звучала тревога. — Сулейман-бей, я должен сказать то, что другие боятся.

— Говори.

— Эта девушка. Тамирис. Она слишком юна. И слишком опасна для вас.

Сулейман поднял бровь.

— Опасна? Она — девочка.

— Девочка, ради которой вы уже меняете свои правила, — Дамир говорил твёрдо. — Ради которой вы становитесь уязвимым. Вы сами говорили мне: женщина, которую любишь, — это слабость.

Сулейман медленно сделал глоток, не сводя глаз с помощника.

— Ты хочешь сказать, что я не контролирую себя?

— Я хочу сказать, что ваши враги уже ищут этот след. Они почувствуют, что у вас есть ахиллесова пята. Они ударят туда.

Наступила пауза. Тишина была тяжёлой, как свинец.

Сулейман поставил бокал на стол и посмотрел прямо в глаза Дамиру.

— Я знаю, что ты прав. Но то, что между мной и ней, — сильнее, чем правила.

Дамир сжал губы.

— Я вас предупреждал, господин Сулейман. Иногда то, что мы называем любовью... на самом деле дороже нам обходится, чем война.

Сулейман отвернулся к окну, снова к огням ночного города.

— Войну я умею вести. Но с ней... — он замолчал. — С ней я впервые не знаю, что будет дальше.

— В этом и есть проблема. Слухи распространяются очень быстро, а значит вы можете потерять власть и контроль, ведь враги никогда не спят...

— После знакомства с ней, я задаюсь вопросом: «Как же я не встречал ее раньше? Какого черта я был знаком со столькими людьми, если эта девушка не входила в их число?»

***

Москва

Был вечер. В огромной гостиной горел камин, а на столе перед Фатимой лежали документы — счета, приглашения, планы благотворительных вечеров. Она делала вид, что сосредоточена, но её мысли блуждали далеко.

Вошла Зухра, неся на подносе чай и сладости. Она поставила чашку, но задержалась — и Фатима сразу почувствовала.

— Что-то случилось? — спросила она, не поднимая глаз.

— Я слышала разговор внизу, — Зухра говорила осторожно. — Между охранниками.

Фатима подняла взгляд, холодный, цепкий.

— И?

Зухра замялась, потом решилась:

— Они говорили... о новой женщине господина Керимова, той самой с которой он пришел на вечер.

Сердце Фатимы дрогнуло, но лицо осталось спокойным.

— У моего мужа всегда полно слухов, Зухра, ты же знаешь это лучше меня. Не открывай впустую подобные разговоры, у меня и так полно своих дел.

— Но на этот раз называли имя, — тихо сказала Зухра. — Сначала я не поняла, но, потом приблизилась и четко услышала её имя — Тамирис.

Фатима отложила бумаги, встала и подошла к окну. За ним темнела Москва, снежная и строгая. Она смотрела на огни, будто хотела найти в них ответ.

— Тамирис, — повторила она медленно, будто пробуя вкус этого имени. — Кто она?

— Говорят, танцовщица, турецкого происхождения, но славянские корни там тоже имеются. Они познакомились на дне рождения господина Эльбруса Дадаева. Она и другие девушки приехали лично в Москву, чтобы танцевать для нашей элиты. Господин Керимов сразу её заметил, между ними пробежала искра, поговаривают те, кто там был. И да, он увёз её с собой в Стамбул.

Фатима сжала подлокотник кресла так, что побелели пальцы.

— Танцовщица... — её голос был почти шёпотом. — Значит, он променял жену на сценическую девочку.

Зухра попыталась заговорить мягко:

— Может, это просто игра. Пройдёт.

Фатима обернулась, и в её глазах был холод стали.

— Ничего не проходит бесследно. Если он увёз её туда, значит, она для него больше, чем случайность.

Она подошла к камину, бросила в огонь одно из писем, и пламя мгновенно охватило бумагу.

— Если это имя будет звучать ещё хоть раз, я хочу знать о ней всё. Кто её семья. Где она жила. Кто её привёл к нему. Всё.

Зухра кивнула, но её взгляд был тревожен.

Фатима стояла перед огнём, и на её лице отражалось пламя.

— Тамирис... — повторила она снова. — Пусть знает: место рядом с моим мужем стоит слишком дорого.

***

Стамбул. Особняк Сулеймана

Следующий день.

Утро было ленивым. Тамирис шла по мраморным коридорам дворца, босая, в лёгком халате, за её спиной тихо следовала служанка с подносом. Просторные галереи с резными арками и коврами из Персии, мозаики на стенах, запах сандала и розовой воды — всё здесь казалось ей чужим, будто она вошла в чужую сказку, из которой не знала, как выйти.

Внутри, где-то в глубине, всё ещё гудел её недавний разговор с Сулейманом. Его прикосновения, его слова о бессмертии... Она хотела сопротивляться, но всё больше ловила себя на том, что ищет его шаги, его тень.

И вдруг остановилась. За колонной, внизу, на кухне, она услышала шёпот двух служанок.

— ...говорят, хозяйка в Москве всё узнала.

— Фатима?

— Да. Кто-то донёс. Думаю, приближенные к господину, возможно, его водитель Заур. Теперь в доме ждут, когда он вернётся, будет буря.

Тамирис затаила дыхание. «Фатима...». Имя резануло, словно нож. Она знала, что у него есть жена, но слышать её имя впервые было как встретить живую соперницу.

Служанки не заметили её и продолжали:

— Но, что же будет, когда обо всем узнает и Малика?

— Тише! — другая зашипела. — Ты хочешь, чтобы нас выгнали? У нас могут быть проблемы. Ты же знаешь, никто не должен знать о его тайной жене...

— Но ведь это правда. Она тоже живет в Турции, недалеко от Стамбула, он ездит к ней. Никто просто не говорит вслух, но все знают.

— Да кто знает, что у этих людей на уме...

— Я уже молчу о наложницах, господина Керимова, о его игрушках, которые его развлекают как могут.

— За этот разговор нас могут повесить... давай закроем эту тему.

Служанки замолчали, заметив тень, и склонились в поклоне, когда увидели Тамирис. Та прошла мимо медленно, будто ничего не слышала, но внутри всё дрожало.

Она вышла в сад и остановилась у фонтана. Вода текла серебряной струёй, но для неё она звучала как колокол.

«Фатима. Малика. Наложницы.»

«Он скрыл от нее вторую жену и своих любовниц. Сколько их у него? А кто тогда я ему? Кажется, он просто мне солгал...» - Тамирис хотелось рыдать.

Одна — законная жена, гордая, сильная, в Москве. Другая — тайная, здесь, где-то рядом, невидимая.

А она? Она — танцовщица, купленная, привезённая. Она — не жена, не хозяйка, не мать его детей. Она — страсть, огонь. Но разве этого достаточно?

Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась.

«Если у него есть они... зачем тогда я?»

И тут в голове вспыхнул ответ: «потому что ты — та, кого он выбрал сердцем, а не разумом.»

Но вместе с этим ответом пришёл страх: если он уже держит рядом две женщины и еще много наложниц, как долго её собственное пламя будет для него новым?

Она опустилась на мраморную скамью и шепнула самой себе:

— В этой игре выживает не та, кого он хочет. А та, кто умеет оставаться покорной, но при этом не потерять свой статус и силу... я должна стать его любимицей, его самой большой слабостью — тогда я буду свободна.

У меня нет пути назад. Он выбрал меня. Сделал своей женщиной. А я поддалась первым чувствам, не смогла устоять.

Я влюбилась в Дьявола и теперь в области груди меня сжигает чувство ревности и жадности.

Заметка 11:

«Я хочу, чтобы Дьявол был только моим...»

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Что думаете по поводу всего происходящего ?

Мы теперь и поверхностно познакомились со второй женой, в завтрашней главе узнаем её получше.

Что же будет дальше? Неужели, ревность Тамирис испортит её отношения с Сулейманом? И начнутся первые ссоры...

Все песни к главам можете слушать в моем телеграмм канале : arianamarkiza7

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️