Эпилог

Сидя за столом у журналиста, я давала интервью для модного и популярного журнала, который выпускался для женской половины населения нашей страны. В основном вопросы во всех журналах были однообразны, но сейчас спросили про самый знаменательный и счастливый день в моей жизни, который больше всего въелся в память. Я загадочно улыбнулась, ведь тот день я запомнила на всю свою жизнь:

Я стояла посреди огромной комнаты и дико нервничала. Пусть я была идеальна и выглядела так, словно сошла с обложки журнала, но внутри что-то темное и неприятное противно булькало. Руки тряслись, разгоняя дрожь по всему телу, сердце вот-вот и могло выскочить из груди, а на натянутых нервах можно было сыграть, как на скрипке.

– Ты готова?! – заглянула в комнату мама. Она была первая, кто узнал об этом событии, и единственная, кто был здесь из моих родственников.

– Нет... Может ещё не поздно все отменить? – проблеяла я, в страхе сжимая упругую ткань платья.

– Я тебе по башке отменю! – рявкнула Диана, выглядывая за мамой. Настя, которая выглянула за Ди, лишь кивнула и сжала кулачки, в знак поддержки.

Криво улыбнувшись, напоследок поправила фату и белую юбку. Взглянув в зеркало, вновь оглядела свой внешний вид. Корсет с вырезом «сердечко» отлично поддерживал грудь, юбка в пол с, так называемым, А-силуэтом, поверх нее так же были несколько слоев фатина, которые были расположены «лесенкой», а каждый новый слой был короче предыдущего. Прекрасный белый цвет сверкал, словно снег на солнце, и отлично подчеркивал естественный цвет моей кожи. 

– Пора! – кивнула Настя, вновь заглядывая ко мне. 

– Та иду я! Иду! – проворчала я, отворачиваясь от зеркала и идя к выходу. 

Подхватив подол платья, быстрым шагом направилась ко входу в церемониальный зал. Когда двери почти открылись, я заметила, что не одела туфли, а так и осталась в джинсовых кедах, которые были заляпаны ярко-розовой краской. Быстро накинув маску ангела, на носочках скользнула в зал. При виде меня Игнат, стоявший у алтаря, кажется, на несколько мгновений потерял дар речи.

– Ты прекрасна... – прошептал парень, когда я остановилась рядом с ним. 

– Я знаю, – лукаво, но в тоже время мягко улыбнулась в ответ, Спаркин закатил глаза, хотя уже понемногу начал привыкать к моим закидонам. 

Дальше же церемония понеслась в привычном формате: «согласны ли вы?», «объявляю вас мужем и женой», «можете поцеловать невесту» и прочие бла-бла-бла, которые мне были не особо интересны, поэтому все проходило, как в тумане.

Под вальс Мендельсона мы выходили из помещения прямиком на освещённую теплым и ярким весенним солнцем улицу.

– Лиля, – тихо зашептал Игнат мне на ухо.

– А? – выдавила его «любимое» я.

Игнат поморщился и спросил:

– Почему ты идёшь так странно? Будто вместо каблуков у тебя домашние тапочки...

Я вспыхнула, но промолчала, опустив взгляд вниз.

– Только не говори, что я угадал, и ты сейчас в тапках... – вымученно произнес Спаркин.

– Это не тапочки... – замялась я.

– А что? – тут же спросил Игнат, но отвечать я не спешила. Так и не дождавшись ответа, Спарк приподнял платье и едва не грохнул.

Я нервно засмеялась, одёргивая платье, и, взяв парня под руку, с милой улыбкой прошла по дорожке, пока на нас летели нежные лепестки роз. По стандарту мы пускали в небо голубей. Но без конфуза и здесь не обошлось. Моя голубка, которую я с любовью к Игнату отправляла в небеса, облегчилась прямиком на плечо мужу. Его лицо так смешно перекосило! Я ещё долго ухохатывалась с него...

Вместо стандартного банкета в шумном зале ресторана мы отправились в тот самый парк. Там мы и пофотались, потом сходили перекусить в кафе, благо гостей было немного: моя мама, отец Спарка, Арт с Наськой, Игорь с Дианой и Антон Рыжев с Линой. Вот такая у нас была скромная свадьба.

Позже мы благополучно свинтили с собственного торжества. Хотя как «свинтили»... Просто невесту украли, да не абы кто, а сам жених! Именно тогда я и поняла, что Игнат прекрасный романтик. Парень привез меня на набережную, и мы чудесно проверили время на прогулке по реке, которая могла нам показаться целым морем.

* * *Я подытожила свой рассказ, но мне не дали передохнуть, поделившись впечатлением и задав новые вопросы:

– Это так романтично! А что же было потом? Как сложилась ваша жизнь в дальнейшем?

– Я закончила университет, получила второе образование по специальности переводчик и теперь в совершенстве владею французским.

– Вы не стали домохозяйкой? – удивилась интервьюер.

– Нет конечно! – воскликнула я. – Это совершенно не для меня. Игнат начал помогать отцу в бизнесе, а теперь и вовсе владеет компанией, я же как его супруга должна ему в этом соответствовать. Нельзя спускать все на самотёк и быть круглой дурой. Нужно стараться нравиться самой себе, а мне нравятся образованные и самодостаточные девушки, не стоит доказывать глупые стереотипы о женщинах, в первую очередь самой себе... – фыркнула я.

– Что же... Думаю, вы будете прекрасным примером для всех наших читательниц... – немного нервно отозвалась журналистка.

Я хотела ещё кое-что добавить, но меня прервал мой телефон.

– Извините. Если на этом все, то я пойду. До новых встреч! – кивнула я, выходя из комнаты, попутно снимая трубку.

– Спаркин, что тебе? – рыкнула я, интервью меня порядком утомило. 

– Дорогая, ты же теперь тоже Спаркина... – пропел Игнат на том конце провода.

– Искорка, говори быстрее, что хотел, пока я тебя не послала!

– Я приготовил тебе кое-что, но забыл купить вино... – стушевался муж.

– Ясно. Я заеду в супермаркет! – не без злости сказала я.

– Дорогая, ну чего ты злишься? – соловьём заливался Спарк.

– Действительно! Чего это я злюсь?! Может потому что кое-кто решил, что можно не идти к журналисту, а жена справиться одна!

– Лиль, ты же у меня умничка! А там так скучно... Сама знаешь, что я не люблю это все...

– Ну да! Зато я прям кипятком писаю от одной мысли об этом! – мрачно съязвила я, заводя мотор черной иномарки.

– Не будь такой грубой, девочка, – голосом демона-искусителя сказал Игнат.

– Хреневочка... – рявкнула я, бросаю трубку.

Именно в такие моменты я всерьез задумываюсь о своем психическом здоровье и о том, где был мой мозг, когда я согласилась выйти замуж за этого идиота. Я бы не сказала, что моя жизнь превратилась в ад, но каких только кордебалетов мне не устраивали. Яркие ссоры каждый день...

До дома я добралась уже более спокойной, но в глубине груди что-то да жгло. Игнат паясничать не прекращал, зля меня ещё больше, чем было раньше. Как я сказала раньше: «Яркие ссоры каждый день»? Пфф... Каждый час, если не пол! Но тем не менее мы все равно вместе, ведь уже столько прошли, да и примирение не уступает в яркости ссорам. 

Хотя есть еще кое-что. Можно простить все, когда тебе на ухо нежно шепчут: «Я тебя люблю!», а ты точно знаешь, что это чистейшая правда.