Сон

Время шло медленно. Когда ещё только Демидов начинал работать в этой школе, он был охвачен идеей вселять знания в юные умы. Но к концу учебного года весь энтузиазм иссяк. Когда он по-настоящему преподавал, время шло быстрее. Сейчас же, сидя в полуразваленном кресле с полумыслями в полуголове, он пытался что-то связать. Все было в его жизни половинчатым. Потому что сам не был цельным. 

Утренний прилив сил и настроения прошли. Александр не мог думать ни о чём другом, кроме как о предстоящем свидании с Василисой. Оставалось ждать еще 3 урока. На свои 2 он решил не ходить. Он отстукивал пальцами проходящие мимо секунды. Это самый подходящий саундтрек к бесполезной жизни.

- Почему когда я думаю о Васе, у меня мигом пропадает настроение? - спросил он у висящего на стене портрета. Портрет оставил это без внимания. 

Демидову оставалось радоваться будущему наслаждению, ожидающему его через 6 звонков. Три урока можно и пострадать, когда знаешь, что в конце тебя ждёт награда. Он опять пошёл к окну покурить. Его немой разговор с портретами на стенах перебил звук сообщения в ВК. Писала Маша. 

- Александр Степанович, вы не забыли, что у нас урок?

- Приходи в учительскую.

Демидов не понимал, зачем позвал её. Видимо, стало просто скучно. Или портреты на стенах посылали в его голову слишком умные мысли. Во всяком случае, ему не хотелось надолго оставаться один на один с такими великими личностями, пусть и мёртвыми.  

- Вы в порядке, Александр Степанович?

Увиденная картина не особо обрадовала Марию. Демидов сидел на подоконнике с сигаретой, а она с детства знает, что это поза грусти. Подойдя к нему на расстояние интимной близости, она нежно коснулась свободной от сигареты руки. Демидов не реагировал.

- Саааш.

Он затушил бычок об железную решетку, повернулся к Маше и поцеловал в губы. У неё внутри грянул фейерверк. 

- Я в порядке, Маша. У меня сегодня праздник как бы. Сегодня ровно 1000 дней, как я начал тут работать.

- Поздравляю. Почему ты считаешь в днях? Обычно же в годах считают. Это похоже на маньячество. 

- Чистый символизм, не нагружай свою пустую голову. Так вот, ночью я не мог уснуть. Мне казалось, что сегодня произойдёт что-то особенное. 

- Так произошло же. Ты меня поцеловал впервые. 

- Ну да, ну да. Но я не про это.

- А, не про это. - За долю секунды она ощутила все возможные эмоции, начиная смущением и заканчивая гневом. - Тогда, может быть, в качестве подарка я исполню для вас праздничный минет? Хотя это тоже уже обыденность. Сколько вы уже меня трахаете? Год? 

Она всё говорила, не останавливаясь. Её голос становился громче. От внутреннего жара спектр противоречивых чувств переплавился в чистейшее бешенство. Она начала расстёгивать его ремень, приложив все откуда-то взявшиеся силы. Она была в гневе. Ему это нравилось.

Дверь в учительскую открылась с непривычным резким скрипом. Василиса долго не могла составить внятного предложения. Хотела сказать Марии, чтобы вышла. Но нет. Не смогла. Все мысли заняты Александром. 

- Ты понимаешь, что ты натворил? 

- Да не было ничего такого, Вась.

- Я всё слышала, Саш. И всё видела.

- Да она просто шутит, не обращай внимания. У меня же сегодня праздник, я уже 1000 дней тут работаю.

Ей не хотелось продолжать этот разговор. Молчать тоже не было смысла, а эмоции уже накрывали. Она почти на крике сказала:

- Саша, ало! Ты трахаешь ученицу! Ты нормальный вообще?

Он не мог ничего ответить. Оправдаться было сложно. Да и не хотелось. Он прикурил последнюю оставшуюся в пачке сигарету и молча стоял, смотря Василисе в глаза. Единственное, о чем он сожалел - сигарета была последняя. Сволочь он? Конечно. Но не об этом он жалеет. 

- Да, я с ней спал. И не только с ней. Уже год я трахаю самых классных молоденьких сучек этой школы. Противно тебе, да? Из-за тебя это всё. Целый год никто этого не замечал. А может, я хотел, чтобы заметили? Ты не думала об этом? Ты не думала, что из-за тебя всё? - Он подошел к ней ближе. С каждым новым словом его голос становился тише. - Что ты из себя строишь монашку? Зачем делаешь вид, что я не нужен тебе?

Василиса отвернулась и сделала пару шагов вперед. Маша, оставленная без внимания, громко рассмеялась и вышла из учительской, прихватив с трудом снятый ремень. Подходящих слов для последней реплики она не нашла. Демидов стал идти к Василисе, но она остановила его своим ответом:

- Ты спятил, Саш. Оставь меня, пожалуйста.

Он молча вышел на улицу и пошёл в направлении ларька с сигаретами. Была только одна забота. Ужасно хотелось выпить, продезинфицировать всё своё нутро, отмыться от всей этой грязи. Сейчас ему стало слишком тошно от самого себя. До этого момента он даже не думал, что трахать школьниц - это плохо. Ему было хорошо. И им, наверно, тоже.

Потерянный и обломанный, он шёл по пустой улице в сторону квартиры с бутылкой водки в руках. Глотнув из горла, он остановился. Весь мир вокруг кружился. Вертолёты. Дальше идти бессмысленно. Сил не было уже. Было только отчаяние. И сожаление. Такой замечательный, казалось бы, день. Демидов прошёл еще пару шагов, споткнулся о бордюр, отделявший счастливых владельцев автомобилей от нищебродов, и упал. Больше в этот день ничего не произошло.