3/3

Жизнь такая штука, что никогда не знаешь, что произойдет. Никогда нельзя понять, как среагирует человек на те или иные вещи, но главное, что нужно - оставаться спокойным. Если ты будешь вести себя как рыба на суше, будешь кричать и визжать, то точно ничего хорошего не произойдет. Именно этому я придерживаюсь в данный момент, когда смотрю на своего отчима, который недавно ударил меня в живот. Я не могу осознать того, что близкий мне человек ни с того ни с сего взял и ударил меня, как сделал и с моей мамой. Я до сих пор лежу на полу и смотрю на Никиту. Может и вправду у него есть какие-нибудь проблемы и психикой? Он смотрит на меня сожалеющим взглядом, но мне лишь лучше быстрее побежать в комнату и закрыться на замок; я надеюсь, что с мамой будет все хорошо. Быстро ищу номер психиатрической клиники, которая работает в нашем городе, и звоню. Ему должны помочь. Лежу на кровати в тот момент, пока Никита ломится в дверь, просит прощения и отчаянно молит о том, чтобы я открыла. Мне надоело. Надоело, что он так поступает с мамой, со мной. Он просто псих! Ему лечиться надо! Как можно побить человека, а потом, осознав все происходящее, умолять на коленях о прощении? Думаю про то, что я сама себе говорила изначально. Но данная ситуация сейчас - это помощь моему родному человеку, а далеко не страдания о произошедшем. Я должна ему помочь, но не страдать о произошедшем. Слышу, что кто-то подъехал к нашему дому и постучал в квартиру. Я должна выйти. Он все еще стоит на коленях и смотрит на меня своими блестящими глазами. Сейчас этот мужчина выглядит слишком по-детски. Слишком жалко, но я знаю, чем может это закончится. Мама сидит все еще там, где раньше лежала, и смотрит на меня с жалостью и каплей просьбы о помощи. Я вижу как она страдает. Внешний вид сейчас у нее не лучший - заплаканные глаза, наполовину порванная майка, ссадина на щеке и несколько синяков. Бедная... Как я могла не заметить этого всего еще раньше? Открываю дверь и впускаю нескольких мужчин в дом, чтобы они скорее забрали его. Указывают головой на отчима, после чего его подхватывают под подмышки и уносят. Моменты длились как минуты в каком-то фильме: два амбала схватили моего ранее родного человека и тащат его к входной двери. Он просит, нет, умоляет отпустить его, но никто не слушает его. Руки немеют от страха. Я знаю, что я делаю, осознаю свои поступки. Ко мне подходит женщина, что пришла с ними.- Говорите его имя, фамилию, отчество, - голос рядом стоящей отражается где-то в метре от меня, но я стою все еще на месте, смотрю на нее. Что будет с мамой? Она же любила и, скорее, любит его как никого другого. Я не могу ничего ответить. - Девушка?Падаю. Проваливаюсь в никуда, туда, где меня никогда не найдут. Туда, где я одна и буду спокойно существовать. Туда, где никто ничего не чувствует, не может жить, ощущать на себе тепло. Нет любимых людей, нет того, что нам дает жизнь. Страданий там тоже не существует. Есть вечное ничто. Вечное, куда мы проваливаемся после проживания своей никчемной жизни. После прохождения этих гребаных дней, что мы жили, дней, которые никогда больше не вспомним. Теперь я никто и нигде. Мое сознание просыпается, я открываю глаза, моргая от яркого света лампы. Смотрю прямо - дверь, справа окно, а слева сидит мама, которая, похоже, уснула. Чувствую себя дерьмовое всего, что существует: горло пересохло, знобит правая нога и ноют руки от множества приборов, что мне вкололи в них. Пытаюсь достать рукой до мамы, но ощущаю, что еще сильнее начинает все болеть.- Мама, - горло пересохло, говорить стало намного труднее. Кажется, что сейчас трением в горле у меня образуются и там раны; слишком больно. Женщина все еще не отвечает, но я вижу, как она хмурится во сне и потихоньку открывает глаза, взмахивая накрашенными ресницами. Когда она успела накраситься? - Мам, - быстро говорю, из-за чего еще сильнее начинает першить и одновременно болеть в районе гланд.- Доченька, - я вижу, как ее глаза начинают слезиться, наверное, из-за радости, а может и из-за горя. Голубые глаза рассматривают мое лицо, все повреждения и царапины, все, что только возможно - С тобой все хорошо? Я половины не помню из того, что произошло, - она взглянула прямо в глаза, глубоко в душу, будто высматривала там что-то, пытаясь понять больно мне или не сильно. После нескольких минут молчания, мама продолжила, - но я подам на развод с этим ублюдком, обещаю, - начинает реветь, а я вместе с ней. Теплые слезы стекают с наших щек и смешиваются в одно целое. Я не верю, что эта сильная женщина сейчас сидит передо мной и плачет крокодильими слезами, как никогда раньше. Тяжело дышать в такие моменты. Сейчас, когда я сижу рядом с ней и наслаждаюсь ее объятиями, я готова остановить время и не двигаться хоть сутки, но находиться рядом с ней. Я так люблю эту несокрушимую даму, что хоть звезду с неба достану, хоть до луны долечу, но все ради нее. Обнимая друг друга, мы сидели около пяти минут, а может и десяти, но мой мозг даже не реагировал на посторонние вещи, как врач, что стоит около полминуты и смотрит на нас. Кашляет. Подходит к кушетке и садится на край. Мама в это время замечает его и отстраняется, садится на место, где находилась раньше.- Я вижу, Вам уже лучше. Правильно? - его голос будто стал замедлен, так как поняла я то, что он сказал, лишь спустя несколько секунд. Наверное, это из-за болевого шока, а возможно и даже хуже, чем это. - Голова болит? Может быть, живот? Я мотаю головой. Говорить до сих пор не могу - слишком больно. Показываю жестом, что хочу пить, и мама сразу же достает из маленькой сумки бутылку с минеральной водой. Дает мне. Мои губы будто бы сами уговаривали меня быстрее открутить эту крышку и выпить. Вода попала в горло, и я даже почувствовала своими осушенными органами, как холодная жидкость разливалась в районе груди и направлялась в желудок. Прекрасно.- Мы Вас скоро выпишем, примерно завтра утром, а сейчас спите. Уже поздно, - на прощание улыбнувшись, врач ушел так же быстро, как и пришел.- Мам, - хрипотца чувствовалась в голосе, поэтому пришлось прокашляться, - ты иди домой. Мы завтра встретимся. Узнай, что с Никитой случилось; он хоть и мудак, но мы были так долго близки... Я хочу узнать, что с ним не так.

***

Яркий солнечный свет проник откуда-то из окна и направился прямо мне в глаза. Неприятно. Я прячусь под одеяло, если его можно так назвать, ведь это какая-то толстая простыня, чтобы дальше спать, но слышу издалека какой-то голос - скорее всего, врач. Я запомнила его тембр. Также слышу мамин мягкий голосочек, что звучит примерно в таком же радиусе. Хлопок двери.- Солнышко, вставай, - мама ангельски гладит меня по плечу, из-за чего хочется еще сильнее закутаться и обнять кого-нибудь, - золотце, тебя выписывают. Мы должны уходить уже. Я высовываю голову из-под одеяла и смотрю на эту прелестную женщину, что улыбается мне своей милой улыбкой. Хоть я и в больнице с повреждениями в районе желудка, но сейчас я хочу чувствовать это тепло матери как никогда.- Хорошо, - коротко отвечаю. Сонно улыбаюсь и аккуратно сажусь на кушетку. Почти ничего не болит, если бы не синяки в некоторых местах, что я получила тогда. Ужасные воспоминания. Я очень надеюсь, что с мамой он такого не вытворял. Уже спустя некоторое время я была собрана. На часах двенадцать дня. В школу я и не собиралась идти, ведь сегодня есть намного важнее проблемы, чем школа - семейные проблемы. Все еще задумываюсь над поведением Никиты. Он вправду был для меня как отцом, а сейчас взял и сделал такую глупую вещь, хотя мог бы жить спокойно, мирно, дальше любя всем сердцем маму. А может быть он и не любил ее; кто знает, что творится у него в голове. Яркое солнце освещает всю улицу и, мне кажется, погоде совершенно все равно, что недавно был дождь, а сейчас болезненно ярко светит самая большая звезда.- Ты выяснила, что с ним не так? - она должна понять, о ком и о чем я сейчас говорю. Она обещала узнать. Я не знаю, почему так любопытно осведомиться о его состоянии, о состоянии человека, который наплевал на совместные года жизни с мамой, на мое доверие и доверие окружающих. Глупо. В данный момент он, как я думала раньше о себе, «никто и никогда не станет больше, чем сейчас». У него больше нет шансов на возвращение в нашу семью, да и в другие, скорее, тоже. Кто захочет любить психбольного? Наверное, такой же псих. Настоящий псих.- Да, - я вижу печаль в ее глазах. Ей больно и неприятно говорить об этом. - Врачи сказали вкратце, что ему нужно психиатрическое лечение. Я уже давно знала, что с ним что-то не так, хотела отправить к психологу хотя бы, чтобы его проконсультировали. Никита отказывался. Говорил, что лучше меня у него нет психолога. Глупый врун, - боль сменилась на злость. Я в какой-то мере понимаю ее.- Мам, все будет хорошо, - я обняла ее, когда мы перешли через дорогу, прямо возле моего любимого магазина с булочками. - А ты не расскажешь, что это был за тест.? Я видела, что он кинул что-то в тебя. Она замерла. Я уже даже знаю, что она хочет сказать. Даже уверена. Если у меня будет сестра или брат, то я повешусь от счастья. Мне кажется, моя улыбка настолько большая, что сейчас я порву себе рот. Рано радоваться. Думаю, стоит подождать, пока она ответит. Ее голубые глаза опустились в асфальт. Вижу это скромное смущение, глупую скрытую улыбку и постукивание ногой.- Я беременна.

***

Каждый приобретает свое счастье - кому оно дается раньше, кому позже; кому-то в виде любимого человека, а кому-то в виде сестры; кому-то нездоровый образ жизни приносит счастье, а кому-то нравится питаться правильно и сидеть на правильном питании. У всех людей по-разному, и все мы идеальны так же по-разному. Никиту мы не видели больше трех лет; мама узнавала, что он все еще проходит лечение в больнице для психически больных. А нам, если честно, уже все равно на него. У нас своя новая жизнь, которую мы с моей мамой проводим прекрасно. Вроде бы все идеально, но в моих мыслях все еще ничего не укладывается. Я все так же, как и раньше, задумываюсь о жизни и смерти, о потусторонних вещах и прочем, о чем нормальный человек думает только раз в своей жизни. А у меня происходит этот анализ каждый день.

Мои оценки после появления сестры не улучшилось, но я начала стараться намного больше. Думаю, в скором будущем я все-таки поступлю туда, куда и мечтала все детство. Сейчас я счастлива. Сейчас те моменты, когда я наслаждаюсь жизнью по полной мере. Но все же те раны уже не заклеить ничем. Они отливают той желчью прямо в сердце, развиваются по всему телу и приносят неимоверную боль. Они никогда не исчезнут из моей памяти, из моей сущности и души. Я буду помнить те моменты всю свою никчемную жизнь...