1

Дорогой читатель! Данная книга не моя, я всего лишь переделала её под K-POP. В данной книге могут встречаться настоящие имена героев. Не нужно под каждой главой писать имена героев. Я знаю, что где то пропустила, где то не то имя вставила. Как будет время я отредактирую все. Спасибо за понимание ❤️

– Ну, Госпожа Кан. Я ведь уже переоделась. У меня завтра важный день по английскому и немецкому языкам, надо домой готовиться, а не по городу мотаться.«А еще у меня сын болеет», – хотела сказать, но не стала вешать на нее то, о чем ей знать не стоит. Мне и мамы достаточно, которая вечно тыкает тем, что она сидит с ним дома и говорит, что я рожала его для себя.Думаю, она никогда не смирится с этим фактом. Не могу ее осуждать, но всегда отвечаю на ее колкие фразы, о том, зачем мне нужен этот «выродок», как говорит она.Хотя нет, осуждаю. Ненавижу. Просто презираю ее, стоит услышать эти и подобные им слова.На глазах слезы и гнев – это все, что я ощущаю в разговорах с ней. Вот только уйти не могу. Няня дорого, а сыну всего полгода.– И что ты предлагаешь, Лиса? Бросить ресторан и ехать самой отвозить заказ? Отлично. Я же всего лишь администратор здесь. Все будет в порядке, пока я буду отсутствовать два часа.– Я не об этом… Ну, есть же кто-то…– Кто? Смена началась, народа в зале видела сколько? Утренние официанты – ты и Ким, который уже уехал. Курьер наш заболел. Или бармена отправить?– Блин, – с нытьем выдыхаю и, естественно, соглашаюсь.Не люблю разносить заказы в номера, потому что у нас отель-ресторан и никогда не делаю этого. Пояснять Кан старалась максимально, другими словами, не говоря об истинной причине. Но отвезти обед в принципе не одно и то же. Так ведь?Не хватало мне еще потерять работу, которая приносит хороший доход, хоть и приходится впахивать на ней так, что ноги отваливаются.Принимаю бумажные пакеты с едой, листок с адресом бизнес-центра и деньги на такси, которое уже ждет меня у входа.Если честно держать в руках обед, который стоит под пятерку, страшно. Я на эти деньги в месяц накупаю сыну памперсов и питания детского. Но если бы могла себе позволить подобное, отказываться не стала. Потому понимаю людей, которые смогли добиться в этой жизни того, чтобы я возила им в офис еду.По закону жанра мы встаем в пробку, которая тянется по всей центральной улице.Лихорадочно проверяю телефон, но мама не пишет и не звонит. Это плюс. Главное, чтобы малышу не стало хуже. Скорей бы уже вылезли эти зубы.Разглядываю заставку экрана, с которой на меня смотрят любимые серые глазки.Я не вижу в Сонхо его лица. Совершенно нет. Быть может, когда он подрастет, но к тому времени, образ того ублюдка сотрется из памяти. Во всяком случае, я на это надеюсь.Почти засыпаю, пока мы медленно приближаемся к адресу доставки.Расплачиваюсь с водителем и, сунув в карман сдачу, ступаю к красивой стеклянной высотке, от которой отражается полуденное солнце тысячей ярких зайчиков.Улыбаюсь и вовремя спохватываюсь, вспомнив, зачем я тут.Администратор в фойе пропускает, оповестив, в какой мне офис конкретно нужно и на какой этаж, пропустив через терминал.Огромный лифт с зеркальными поверхностями совсем не похож на ту коробку картонную в моем доме.Дальше новое фойе мебельной компании «Оникс».– Здравствуйте. Доставка на имя Чон Чонгук.– Добрый день. Пройдите налево до конца коридора.– Спасибо.Преодолела симпатичный коридор, заполненный цветами и картинами на стенах, уперевшись в приемную «Директора по производству». Но открыв дверь неожиданно отмечаю, что секретаря нет, и я немного теряюсь. По правилам, что мне озвучили, я отдаю еду помощнице или же самому заказчику. Мне прилетают чаевые, и я счастливая уезжаю. И как быть мне сейчас?Пока верчусь туда обратно, задеваю курткой органайзер с ручками и прочими письменными принадлежностями. Те падают и звонко меня подставляют.Из-за приоткрытой двери стал слышен громкий мужской голос, который кого-то ругал, и я догадалась, что, скорее всего, девушка там, получает нагоняй от начальства, потому что я долго ехала.– Где мой обед? – внезапно раздался грозный возглас, а я решила спасти несчастную. Правда, не понимаю зачем.Вошла туда и потерялась от уровня яркости кабинета. Как он тут не обгорел? Солнце по-осеннему палило в окна, а мужчине хоть бы что.Он стоял лицом к ультрафиолетовым лучам и говорил, но как я поняла, заметив, что он один, по телефону. Неловко вышло.Хотела выйти, как скрипнула дверь.– Там накрой и побыстрей, – не поворачиваясь приказал и продолжил кого-то отчитывать за какой-то там брак.Как поступить не имела понятия. Я не хотела перебивать мужчину и говорить, что он немного ошибся в том, кому приказывает, или чтобы забрал свой обед. И в то же время не хотела уходить без чаевых. Не дура же я. Мне Джису сказала, что обязательно должны дать, тем более в этой компании, с подобными-то заказами. Это меня и радовало, раз я не еду домой, а по работе, потому что заработать смогу.Секунду сомневаясь, я тихо подошла к столу у кожаного зеленого дивана и стала вытаскивать контейнеры. Они были пластиковыми с красивым логотипом ресторана. Расставила все, как делаю обычно на работе. Даже вытащила приборы и не какие-то там пластиковые, а обычные из нержавейки, которые мы после завтрака натирали собственноручно. Зря, что ли, пять штук за обед выложили.Что делать дальше? В руках остался только пустой пакет.– Я сказал тебе это сделать. Вот и делай. Все.Мужчина сбросил вызов и, поставив руки на широкий подоконник, склонил голову шумно выдыхая.Я невольно перевела глаза за окно и увидела необычайно красивый вид. Этот офис из двух «близнецов» выходил на парк с высоченными деревьями, которые было видно даже с шестого этажа, где я сейчас и стояла.– Вау… – вырвалось у меня, и стоящий до этого спокойно хозяин кабинета ожил, резко повернувшись ко мне.– Лана… Ты кто? – видно, решив, что тут его секретарь назвал ее по имени, но здесь оказался сюрприз в виде меня.– Я еда… еду… Вот, – от его грозного тона я немного потерялась в который раз за последние полчаса. Быстро опустила глаза, потому что зрительный контакт не мое. Только сыну я могу вот так смотреть в его прекрасные глазки и не отводить свои.– Ты еда? Или привезла еду?– Привезла.– Где Лана?– Я… Я не знаю. Там никого не было, а вы закричали: «Где мой обед?» и я решила, что стоит войти, потому что думала, что вы… – я бы ему рассказала обо всем, что было с момента моего приезда, потому что на нервах тараторила всегда быстро и часто не по делу, но он меня остановил гневным: «Молчать».– Ты не имела права подслушивать мой разговор и тем более входить в кабинет. Чаевые ждешь?Его тон, взгляд, который я заметила, когда метала своим по кабинету, они были злыми и тяжелыми.– Я не подслушивала, честно… – отчего-то мои губы тряслись.Я не та, что мастерит словом или делом. Я не умею за себя постоять. Тихая и спокойная. Появление сына многое изменило, и теперь мне приходится биться за двоих, но я все та же. Характер закаляю, но часто это не помогает. Как сейчас.– Я вопрос задал – чаевые ждешь?– Да… – ответила со стыдом заливающем и лицо, и мое нутро, хотя надеялась скорее сбежать, наплевав на деньги.– Можешь не рассчитывать на них. Ты должна была стоять там и ждать, когда придет моя помощница, а не вламываться в кабинет, куда тебя не звали.– Но вы же… – хотела вставить хоть слово, но знала, что ничего членораздельного не произнесу, да он и не позволил.Более того, он стал надвигаться, кажется, на меня и я ощутила себя маленькой пешкой, перед величественным ферзем, если не королем.– С работой ты не справилась. А теперь я даю тебе три минуты убраться из моего кабинета и этого здания, пока я не позвонил в вашу забегаловку и не приказал тебя оттуда уволить. Уяснила?Я закивала головой и словно ждала, когда меня еще под зад пнут. Но стояла на месте, рассматривая свои кроссовки.– На меня смотри.Вдруг строго сказал, и я с опаской подняла голову.Мужчина долго всматривался в меня. Не сталкиваясь с ним взглядом, уставившись на его нос, я знала, что именно привлекло его внимание – глаза, которые казались в ярком свете очень светлыми, а зрачок точкой черной виднелся в его центре. В тусклом освещении они почему-то становились ярко-голубыми.Но как говорит моя мама, что это жутко и часто просит не смотреть на нее в упор.– Свободна, – рявкнул очень резко, что я дернулась, едва устояв на ногах, а после унеслась прочь.Остановилась только далеко от чертового бизнес-центра и выдохнула, ощутив на своих щеках совершенно дурацкие слезы.Всю дорогу домой, закончив с проклятиями на этого сноба в костюме, вспоминала о том, что хотела купить, потому что список потерялся где-то. Может, и выронила его, когда сумка упала еще в том офисе.Вышла на своей остановке и, заглянув в супермаркет, оставила там целых три тысячи. Не люблю утренние смены. Чаевых мало. То ли дело вечерние, когда люди сытно ужинают, заказывая дорогие деликатесы и напитки.Стоило войти в квартиру, как я услышала, плач сына.Поспешила к нему едва сняв обувь и увидела маму, не обращающую на него внимания, сидящую в кресле, а малыша, разрывающегося в кроватке.– Мама… – мокрыми от слез глазами посмотрела на нее и подошла к Сонхо.– Явилась. Наконец-то, – она встрепенулась и встав заходила вокруг. – Приучила к рукам, вот и таскай, а я не буду.Подняла его и прижала к себе. Самое дорогое, самое ценное, что есть у меня. Мое маленькое солнышко во мраке уродливой и суровой жизни.Он всхлипывал и будто обнимал меня за шею, разрывая в клочья измученное сердце.– Как же ты так можешь с ним… со мной? – не пытаясь узнать ответ, просто сказала вслух свои недоумевающие мысли.– Сама виновата. Сделала бы аборт и жила себе спокойно, – ее звонкий голос бил по натянутым нервам, но я была не готова сейчас идти с ней в бой.Я соскучилась по сыну, я хочу побыть с ним вдвоем, и только. Успокоить и сказать, как сильно я его люблю.– Как же ты можешь… – шепнула себе под нос, уходя в нашу с ним спальню.– Нечего было рожать от насильника, – услышала вдогонку, и сердце сжалось так сильно, что, казалось, оно просто исчезнет.– Тише милый… Тише… – закрыла дверь ничего ей не ответив, потому что беззащитна перед его неосознанным ласковым взглядом, слезы на ресничках которых еще не высохли. – Мамочка рядом, родной. Мама тебя очень любит.