137. Другие герои.

- Отсоси, потом проси. - Ханагаки и ещё пара человек рядом поперхнулись воздухом от такого коварного плана заставить блондина замолчать. Мичи закашлялся, пытаясь успокоить шок, такое ощущение, будто Чифую ранее так сильно ударили по голове, что он даже откатился в возрасте. - Поперхнулся? - заинтересованно посмотрел блондин на парня перед собой. Похоже, Такемичи изрядно нервничал, стоило дать остальным возможность принять решение. А ещё из-за отсутствия лидера со стороны противника. В глазах Мичи это звучало как «Чифую, какого чёрта?», но он лишь пожал плечами. - Такемичи, слишком зациклен на Майки. - Сказал он, заставив парня напрячься ещё сильнее. - Если его нет, значит, нам будет легче уничтожить его банду. Теперь будь увереннее. А ещё... Они смотрят на нас. - Действительно, люди из «Свастики Канто» с любопытством наблюдали за переговорами. Да и их собственные товарищи были взволнованы дискуссией лидера «Тысячи Зим» и заместителя.

- И что...

Чифую схватил парня за воротник, притянув его совсем близко, а затем со всей силы прокусил нежную кожу в области шеи. Он не отступил, даже прекратив действие, оставаясь в таком положении и дальше, пока Ханагаки, который до этого ахнул, пытался оторвать агрессора от своей шеи. Безуспешно. Но все же, Ханагаки понял, это предупреждение. Чифую непрямо сказал ему: «Не смей делать глупостей, я слежу за тобой». В качестве извинения Мацуно тут же лизнул ранку, только сильнее раздразнив поврежденную целостность плоти. Его аквамариновые глаза становились все более приглушенными по оттенку, в то время как Мичи стоял неподвижно, подставляя горло своему партнеру. Он заслужил напоминание.

- Что они делают? Там все под кайфом?!

Противник реагирует, но только те, кто не был особо знаком и заинтересован в капитане нулевого отряда «Тосвы», ныне главе «Тысячи зим». В то же время кто-то все же замечает реакцию верхушки. Санзу сжимает кулаки, в то время как его улыбка кажется остальным все более звериной по своей сути. Другие также выражают недовольство такой провокацией. Они выглядят так, будто в их кожу впивается что-то колючее, словно шипы, и крепкая лоза заставляет их оставаться на месте, связывая руки и ноги, изнутри распускаются алые цветы ревности. Оказывается, не только с их стороны. Самый близкий к отряду, Доракен, вырывает Мичи из объятий заместителя.

- Чифую, мерзкий пакостник, убирайся от него, пиявка! - громко ругается Кен, притягивая Такемичи к себе за талию, прижимая его к своему жесткому прессу спиной. В то время как Мацуно лишь мило улыбается, бесстыдно облизывая губы. Такемичи прикрывает кожу шеи рукой, отводя взгляд, по странному совпадению встречая им свою девушку. Она улыбается, как будто ничего не происходит, и Мичи может только улыбаться так же. Все же укус вернул его к осознанию всего, так что это послужило цели.

- Кажется, ты привлек внимание, которого хотел, Чифую... Только посмотри. - Мичи указывает вперед, где на другой стороне толпа шепчется о действиях лидера и заместителя их противника. Ну, блондина это не сильно волнует, пусть говорят и думают, что хотят. Но довольное лицо Мацуно его беспокоит. - Это была твоя цель? Я имею в виду, ты укусил меня на публике, когда мог сделать это тайно. Решил произвести на них еще большее впечатление. Вот только это больно. - Такемичи выдыхает, скользя взглядом по Чифую, который даже не думает чувствовать себя виноватым. Мацуно ухмыляется, как будто его план сработал идеально, но в глубине его аквамариновых глаз есть что-то еще, конечно, это не игра. Желание присвоить вспыхивает внутри его партнера и что-то еще, пугающее. Такемичи все еще чувствует сильное давление Доракена на своей спине, его теплое дыхание, и он знает, что, если двинется, хватка сожмется еще сильнее. Они прижали его. Прикосновение слишком значительно, влечение слишком очевидно. Как и для Мичи, это не остается незамеченным другими. - Вам, ребята, ваши действия слишком легко сходят с рук... Я не марионетка для развлечения других людей.

Ханагаки пробормотал, прикрывая шею рукой, но не смог унять жжение на коже. Ему не нужно было смотреть на себя в зеркало, чтобы понять, что след останется надолго. И дело даже не в этом. Он не дурак. Он видит, как шевелятся губы зевак, замечает косые взгляды своих и чужих. Он чувствует недовольство высшего начальства будущего «Бонтена», а особенно пронзительный взгляд Харучие, если бы только Майки был здесь... Он не хотел об этом думать. И все же, кажется, заставлять их ждать дольше обходится ему самому дороже. И Мичи встает перед своими, отталкивая руки Кена.

- Слушайте все сюда! - крикнул Такемичи - Прежде всего, берегите себя и окружающих. Я не буду долго болтать, но вы все уже понимаете, что нас стало меньше, и хоть это и так, мы все еще сильны. Не по отдельности, а все вместе. - Он махнул рукой. - Оглянитесь вокруг, на нашей стороне больше выдающихся людей, чем на их. Все вы способны победить, но я ищу не победу, а способ вернуть людей, которые важны для нас. Те, кто по какой-то причине не готовы сразиться, напуганы или не согласны со мной, отступайте сейчас! Я не буду заставлять вас сражаться в битве, к которой вы не готовы. Все вы, кто остались... Помните, как вам следует сражаться. Давайте заставим их позвать своего лидера, который трусливо не пришел к нам сегодня. В конце концов, мы гораздо более достойны имени «Свастонов», чем эти ублюдки. Вперед!!!

Толпа начала кричать в унисон с их лидером, и тех уже не волновало, что произошло между Такемичи и Чифую ранее. Многие были полны решимости добиться результата и были готовы противостоять тирании Манджиро Сано вместе с его друзьями и семьей. Санзу медленно приближается, расталкивая толпу, как будто у него и в мыслях не было все разрушить. Те, кто замечает его приближение, инстинктивно отступают, но сам Харучие не обращает внимания. В отличие от остальных, он не кричит и не сжимает кулаки от напряжения, потому что уже свыкся с мыслью, что герой должен отступить. Его движения более плавные, глаза закрыты, а улыбка пугающе спокойна.

- Так ты решил идти до конца, Ханагаки? - голос Санзу звучит лениво, но скрытое напряжение выдает его истинное состояние. Он останавливается прямо перед Такемичи, слегка наклонив голову набок, изучая его, словно пытаясь заглянуть в самую суть, в то время как волосы из его хвоста скользят по коже. Он видит горящую решимость в глазах Ханагаки и ухмыляется. - Майки действительно будет в ярости... - тихо замечает он, затем делает еще один шаг вперед, переходя на полушепот. - Ты понимаешь, что это твой последний шанс, да? Отступай, прямо сейчас, и все закончится без последствий. - Такемичи отвечает не сразу. Он стоит прямо, даже когда Санзу опускает руку к рукояти катаны, лениво барабаня пальцами по ножнам. - Ты действительно собираешься сражаться? Или просто мечешься, надеясь, что кто-то тебя остановит, герой? - Харучие наклоняется немного ближе, почти прижимаясь губами к уху Такемичи. - Потому что, если ты выступишь против него, я убью тебя, Мичи. Не физически, просто уничтожу тебя до основания. Или ты думаешь, что я на это не способен? - Молчание между ними длится всего секунду, но тянется вечностью.

- Попробуй, — отвечает Такемичи, не отводя взгляда. Улыбка Санзу становится шире, его глаза вспыхивают безумием.

- С большим удовольствием. - Он поворачивается к остальным участникам битвы со своей стороны и громко говорит. - Вы всё поняли? - Такемичи пока оглядывается, он понимает, что сейчас все идет хорошо, но странная тревога не отступает, как это делает Хару, наконец, поворачиваясь к «Свастонам Канто». Прожекторы ослепляют, но и освещают площадку для их битвы. - В этом мире только Майки может владеть «Тосвой», и только одна такая имеет право на существование! Они думают, что настоящие, но они всего лишь подделка, причем такая дешевая, что это даже смешно. Вы носите лохмотья старых «Свастонов» и думаете, что гордо несете его былые идеалы? - Люди по ту сторону забавляются, слушая речь заместителя, вполне довольные, за исключением некоторых. Верхушка почему-то серьезна, и Мичи даже немного доволен этим. Они все еще не замечают девушек в отряде и не знают о шоу, которое собирался развернуть Ханагаки. - Все решила последняя битва, зачем было собирать побитых собак, которые нам и в подметки не годятся, Ханагаки? Яркие воспоминания можно получить иначе. Не знаю, выпив там, а не бросая вызов кому-то с таким серьезным выражением лица, как будто ты спаситель всего сущего. Короля здесь нет, потому что тебе конец и без него. - Такемичи неловко улыбается этой речи, в то время как за его спиной раздаются возмущенные голоса, а с другой стороны что-то вроде: «Ха-ха, ты прав!», Мичи делает шаг вперед, и наступает тишина.

- Значит, он не пришел и не собирается этого делать... - Такемичи говорит немного тише, поднимая глаза на Харучие, который все это время стоял с яростной улыбкой. А вот в глазах таился страх. Мичи больно осознавать, как быстро Хару сходит с ума от вида Манджиро и осознания того, что он не в силах на это повлиять. Как ему исправить будущее, о котором знал только Ханагаки? - Побитые собаки, Санзу? - Небесный свод в его глазах грозит им целым торнадо. В этот раз гроза обрушится со стороны более слабых. - Но большинство собак, побитых Майки, теперь вместе с ним, склонили головы... Ты будешь лаять, Хайтани? - Мичи смотрит на Рана, который даже улыбается в ответ. Вид вполне дружелюбный, для врага. - А может, это хотят сделать Вакаса и Бенкей? - Они не очень-то хотят высказываться по этому поводу. - Санзу, ты говоришь: «Тосва» может быть только одна? Очевидно, вы все не те «Свастоны» ... С тех пор, как настоящая банда распалась, вас больше нельзя называть ими. И что тебе не нравится в нашей форме? Что ж, я могу принять меры... - говорит Мичи, расстегивая пуговицы, обнажая футболку. Люди за его спиной, не теряя времени, снимают верх формы и с безразличным видом демонстрируют изображение Пеке Джея.

- Они что, совсем с ума сошли, что у них за вид? Они серьезно так против нас идут?

Толпа сходит с ума, глядя на противника, который выглядит по меньшей мере глупо в таком наряде. Мичи остается только широко улыбаться реакции лидеров. Стоящий ближе всех к ним розововолосый парень искоса смотрит на фигуру в голубом, этот цвет, что так красиво оттеняет глаза героя, определенно подобран неслучайно. Легкий румянец смущения на лице Такемичи только больше сбивает с толку, демонстрируя какую-то крайнюю нежность. Сенджу и Такеоми тоже надели эту штуку, и последний выглядел еще более нелепо из-за своих ярко-розовых волос, которые он не перекрасил после случая с местью, а у той, что по прозвищу Кавараги, вообще не было вкуса, поэтому она особенно довольна одеждой на себе, но, по крайней мере, это не типичная перевязанная грудь, как было принято. Коко не может оторвать глаз от хмурого Инупи, стоящего рядом с высоким и мускулистым Доракеном, его не предупреждали, что у них будет такой вид. Он вскоре не сдерживается и сквозь маску серьезности просачивается кривая и дрожащая улыбка, брюнет похлопал бы Ханагаки, если бы мог. Также удивляет присутствие среди них Тайджу. Кисаки и Ханма наблюдают с застывшими лицами, но «Зомби» так же широко улыбается, почти показывая класс противнику. Тетта поражен влиянием героя, видя, как легко он заставил всех этих людей носить вещи такого формата. Они оба замечают Осаная и Киёмидзу среди участников, но не могут решить, странно ли это.

И конечно, взгляд Рана, полный пылкого интереса, бороздил места, к которым липла футболка, а также руки Такемичи с немного развитой мускулатурой. Он лукаво улыбается, представляя, как красиво будут смотреться на нем следы от веревок. Риндо же не может не смутиться из-за милого вида, который будет преследовать его еще долгое время. Они оба также не понимают, как Мицуя Такаши мог такое допустить. Фиолетовые глаза пристально смотрят на капитана второго отряда, который отвечает на взгляд невинной улыбкой. Оба Хайтани видели его недавнюю коллекцию, которую он продемонстрировал на выставке. Парни были там, заметив новый талант и выделив знакомое имя в подписи, особенно ценителей впечатлила девушка на фото в одном из выставленных платьев, которая подозрительно была на кого-то похожа. Шион еле сдержался, чтобы не расхохотаться, он уж точно этого не ожидал, а его друг Мочи усмехнулся. В общем, так же бывшее «Поднебесье» не могли не заметить своего лидера и его заместителя, Изана даже в таком виде выглядел как король, а Какучо как его верный подчиненный, стоящий позади.

Вакаса и Бенкей, возглавляющие спецотряд, застыли в непонимании. Они посмотрели на вторую часть основателей «Черного дракона», Шиничиро и Такеоми. Ладно, Сенджу была достаточно молода, чтобы поддаться порыву молодой крови, но куда лезли эти двое? Их взгляды говорили или даже кричали, «Мы пришли вернуть вас с небес на землю!». Такемичи, довольный произведенным впечатлением, даже если Майки здесь не было, отдал свою рубашку ближайшему человеку, перед этим он снял плащ Сано, но затем вернул его на плечи. Мичи казался вполне самоуверенным, хотя это было не так.

- Очевидно, что вы хотите поднять настроение банды за наш счет, но не забывайте, что у меня есть способность сделать то же самое, и язык, вы получите ответ сразу же. Хотя я и не склонен быть грубым. - громко говорит Мичи, воодушевленный поддержкой капитанов и участников банды. Те продолжали кричать, как круто выглядит лидер. - Есть ли смысл болтать просто так? Если вы хотите остановить этот бой, пусть Майки приедет к нам и капитулирует! Здесь и сейчас мне нужна только потеря власти «Свастонов Канто»! Вы хотите, чтобы я прогнулся? Этого не будет! - продолжал Ханагаки, демонстрируя свою стойкость. - Вперед!

Так началось противостояние самых известных опасных членов группировки Канто и ранее неизвестных новых «Свастонов», носящих имя «Тысяча Зим». Не повторяя своих ошибок, Ханагаки позволяет потоку закрыть себя, углубившись. Санзу ищет его взглядом, а затем понимает, что лидер второго поколения разворачивается и идет в противоположную сторону вопреки потоку, движущемуся к противнику. Кисаки тоже напрягает зрение, и понимает, что Такемичи с кем-то разговаривает. Персиковые пряди колышутся на ветру, но через некоторое время Такемичи осторожно проводит рукой по челке кого-то пониже, убирая волосы за ухо. Лицо Хинаты Тачибаны открывается другим, и Тетта ошеломлен этим осознанием. Девушка в форме стоит рядом с тремя другими, уже замеченной Кавараги Сенджу и еще двумя. Мало кто может их отличить, но Коко понимает, что одна из них — Шиба, сестра Тайджу, а другая... Эмма Сано стоит и носит тот же плащ, что и Мичи, отражая их намерение вернуть Майки.

Капитанам «Тысячи Зим» приходится сталкиваться с множеством людей, которые призваны их измотать, истощая до предела к тому времени, как они доберутся до настоящих противников. Это читабельно, и очень похоже на тактику «Поднебесья» в прошлом. Что, наверное, всем понятно. У них меньше штатных бойцов, а значит топовым придется постараться, чтобы расчистить путь. У того же Доракена есть ограничение после перелома, поэтому Инупи следует за ним как тень, а нулевой отряд полностью отдает себя битве, как и остатки одиннадцатого поколения «Черного Дракона». Первый отряд полупустой, но они еще могут идти в паре с бывшим «Брахманом», Чифую пока с ними. Второй отряд не двигается, они пошли в авангард, так как Мицуя обещал защищать их «цветы», с которыми остался Мичи. Третий отряд или то, что от них осталось, следует за «Черным Клевером», в то время как Изана возглавляет только чудом уцелевших лидеров четвертого, их бойцы были разгромлены. Санзу, заметивший исчезновение Такемичи из виду, дергает краем глаза, он к такому не привык. Ханагаки действует непредсказуемо, начиная с показа футболок и заканчивая появлением девушек на поле боя... Все это призвано не дать им почувствовать, что противник серьезен, обескуражить их в самом начале.

- Черт возьми, - выпаливает Шуджи сквозь зубы, когда тоже замечает компанию Такемичи. - Кисаки, ты это видел?

Конечно, он говорил о ней. Тетта кивает, а его серые глаза за очками застывают на фигуре рядом с Таке. Это кажется издевательством над гением, хотя он видит решимость своей возлюбленной, которую он перестал преследовать, осознав, что эта пара подходит друг другу больше, чем кто-либо из них ему. Он смотрит на нее все более пристально, пока Тачибана не замечает его и не узнает. Еще более странно то, что происходит позже, девушка тянет Мичи за рубашку и обнимает его с выражением на лице, что она здесь только для того, чтобы помешать им прикасаться к нему. Стоящий рядом с ним заместитель главы крепче сжал рукоять своей катаны, да так, что ножны издали звук.

- Это... Видимо, Такемичи решил, что раз Майки здесь нет, то нет смысла сражаться, верно?! Какой самонадеянный. - рычит Хару, отпугивая тех, кто стоял слишком близко.

А они напуганы, ведь с мечом он не просто страшен на вид. Разгневанный делает неуверенный шаг вперед, беспрепятственно проходя между рядами вперед, в то время как гравий издавал звуки под его ботинками. Рука все еще невольно сжимает оружие. Пространство гудело от звуков толпы, многие еще не полностью пришли в себя после игры Ханагаки. Да. Представление выдалось занимательным. Пока Харучие куда-то уходит, Ран, который стоял недалеко от него, ухмыляется, лениво откидывая назад свои волосы, заплетенные в косы. Хайтани старший чуть медлит с реакцией. Он говорит, когда розововолосый находится ближе всего к нему, тоном, который гарантирует, что его услышат.

- О, - протягивает он, прежде чем его речь становится более информативной. - Он уже в процессе боя, Санзу. - Зеленоглазый оглядывается через плечо с мрачным видом. - Только его оружие - не кулаки. Он уже не такой примитивный, и был ли он таким с самого начала, неизвестно... - Санзу полностью замирает, как только речь Хайтани достигает его ушей, и полностью понимает смысл его слов. Но после этого его глаза загораются гораздо более лихорадочным блеском. Он изначально нехороший человек, и поддавшись искушению Такемичи, который с самого начала даже не думал сражаться по правилам, все больше превращается в злодея.

- Ты хочешь сказать, что правила игры меняются, и Такемичи теперь главный? Ну, нам не обязательно придерживаться изначальных планов, верно? - Тон Санзу стал слишком спокойным. Было страшно осознавать, что его пальцы любовно поглаживают катану. В планах было также покончить со всем в одно мгновение, оставив в живых только Такемичи, если тот парень все-таки доберется до момента за шаг до победы. Ранив его один раз, Хару уверен, что в конце концов тот остановится. Он сожалеет, что так и не смог заставить Сенджу привести к нему того кузена Ханагаки, которого Мичи так старательно защищал тайно.

«Тысяча зим», происходящая от «Тосвы», снова столкнулась с трудностями, тактика истощения была самой неудачной ситуацией для их небольшой группы, но, если были те, кто думал, что это такое большое препятствие — они ошибались или плохо знали людей на другой стороне, скорее всего, первое. Казутора улыбнулся, идя вперед рядом с Шиничиро, скалясь так же, как тигр, готовый вонзить свои клыки в горло одного из противников, его глаза блестели желтым. Теперь первый отряд вместе с «Поднебесьем» и «Черным клевером» двигался вперед, получая поддержку от других групп. Казалось, что они сжигали любые препятствия на своем пути своим приближением, хотя и с большим трудом, потому что люди, как нежить, все поднимались. Баджи улыбнулся, слушая звон колокола, наконец сосредоточившись на своей битве. Чифую возглавляет остальную часть первого отряда, позволяя этим идиотам играть, пока на другой стороне более ограниченный Кен сражается против «Свастики Канто» со своим товарищем, который притворяется тенью. Это как будто они разрезали этот огромный кусок торта на части, и смакуют свою битву без колебаний, хотя нет, это только начало. Мицуя пока присматривает за новым отрядом, но девушки уже готовы выдвинуться, сражаясь наравне со своей поддержкой. Такемичи чувствует себя эпицентром бури, наблюдая за потоком людей в центре внимания, удивительно маленьким по сравнению с масштабом битвы.

Такемичи стоял там на краю, совсем вне досягаемости, но все еще замеченный теми, кто наблюдал. Он перестал улыбаться, оставаясь там, чтобы дождаться, пока его заставят присоединиться, дать отпор или пока не обнаружится главная причина битвы. Изумрудные глаза Санзу все еще прикованы к фигуре вдалеке. Теперь Такемичи ведет эту битву на расстоянии, показывая, что правила немного изменились. Теперь на его стороне все, кто мог быть дорог Майки, и Такемичи хочет поторопиться и спасти душу своего друга. Враг не глуп, каждый из них осознает и понимает все, что делает Ханагаки. Победа будет в руках того, кто снова перевернет игровое поле, Мичи надеется, что сделал больше, чем возможно, чтобы предотвратить это.

Инуи, возглавил часть отряда, прикрыв собой Кена, а также помог нулевому отряду расчистить внешний фронт. Первый отряд с Шиничиро и Такеоми был занят противоположным. Мицуя пошел с девушками расчищать путь позади, в то время как «Поднебесье» и, неожиданно, участники со стороны Тайджу форсировали центр. Ну, в середине боя многие из парней, казалось, флиртовали, а не сражались, алая кровь так эстетично брызнула в стороны, когда они с особой жестокостью выносили своих противников, что казалось, они выбыли из строя окончательно. Воздух в самом эпицентре потрескивал от статического электричества, пока ребята выплескивали напряжение.

Больше всего выделялись Тайджу и Саус, которые неожиданно слаженно двинулись к цели, не оставляя шансов на второй подъем. Сила в их движении создавала бурю пыли и капель крови, они сами были ураганом, быстро и беспощадно заставляя врагов разлетаться от ударов, словно кегли в игре в боулинг. Тай все больше входил во вкус, он давно этого не чувствовал, ранее зацикленный на делах и семье, а также на сокрытии секретов. Теперь его внушительная фигура была почти синонимом отчаяния у противников, как же он этого желал. Иногда он отвлекался, отдавая свою часть Саусу просто чтобы убедиться, что Хаккай не облажался и с Юзухой все в порядке. Терано же был более ловким, несмотря на свои явно колоссальные размеры, он идеально дополнял Шибу, точно и метко выводя цели. Видимо, оба решили, что сражаться им следует в ритме вальса, и вот они слаженно действуют, с каждым шагом и ударом приближаясь к эпицентру, но драться идут не они, а части их отряда, секция добивает тех, кто еще может стоять, остальные способствуют стремительному продвижению Изаны в сопровождении Какучо.

- Эй, вы там! Кто так дерётся?! Не отставайте, идиоты! Вперёд! - кричит Тайджу, и его голос разносится со всех сторон к передовым отрядам. Он уже не тиран, а символ их великой силы.

Людей все еще много, даже Саус, которого называли несравненным, как-то устал, но, возможно, потому, что он помогал охранять отряд, который организовала Кавараги. Тайно и ночью, конечно же. Однажды ему стало интересно, почему Ханагаки приказал одному из отрядов охранять их и не оставлять в покое, и он спросил напрямую. «Потому что насилие бывает разным, и я знаю, как страшно оказаться в положении, когда тебя трогают с намерением причинить такой вред и удовлетворяют этим себя... Саус, не забивай себе голову, это не твоя задача», - Минами почему-то показалось это странным. Он решил уточнить, но Изана помрачнел от подобного интереса. «Больше не задавай ему таких вопросов, если не хочешь иметь дело со мной». Ответов он не получил, но понял, что это значит. Его беспокойство переросло в усталость из-за недостатка сна.

Даже когда кто-то наконец добрался до центра, встречая препятствия, эти ребята прикрывали свои спины от тучи сопротивляющихся мошек. В этот момент поле боя гудело, как улей от напряжения. Хайтани стояли напротив Изаны и Какучо, замечая, насколько серьезен их бывший король, недовольный решением Рана присоединиться к Майки, чтобы спасти шкуры этих двоих. Рану обычно не был свойственен такой гуманизм, а Иза этого совершенно не понимал. Молчаливый бой начался со взмаха руки Курокавы, который был очень серьезен, а это означало, что двое братьев влипли. Конечно, Изана с его невероятной ловкостью и сноровкой, вместе с его отточенной техникой боя был как кость в горле, а Какучо, который был частью пары, стал еще большей проблемой. Разделенные Хайтани не могли делать никаких трюков, а значит, были бесполезны. Ран уже был на пределе, он совсем не хотел этого боя, но отправка Мочи или кого-то еще их не спасла бы, и пока эти два головореза не подпускали своих товарищей близко, Изану было не остановить. Просто не было шансов.

- Что заставило тебя последовать за ним? Разве я не говорил, что хочу остановить Майки? - Хайтани напрягается, оглядываясь назад, замечая, как Риндо оттесняет его противник. - Отвечай! - Требовательный тон Изаны заставляет смотреть только на него.

- Разве это не потому, что ты не смирился с тем, что он твой младший брат, и ты хочешь показать ему обратное? - слабо отвечает старший брат Рина. - Изана, остальные и я приняли это решение из чувства долга перед тобой. Просто живи так, как хотел... У тебя есть старший брат, младшая сестра и Какучо, отпусти этого придурка в школу, мы обязательно отправим открытки после выпуска. И не связывайся больше с Майки.

Длинноволосый получает удар в лицо, все тело трясется, и он оказывается приподнятым краем футболки. Риндо рядом хрипит от боли из-за давления Хитто. Но как раз, когда Хайтани старший и его союзник близки к поражению, неожиданное вмешательство меняет ход битвы. Санзу, скрытый в тени, наносит удар Изане по голове, и радует, что это ножны, а не голый клинок. Изана, потеряв равновесие, оглушен ударом, и его тело слегка наклоняется в сторону, затем еще несколько ударов обрушиваются на уже мало осознанного парня. Какучо, заметив перемену, пытается защитить его, но его внимание отвлекается, и он становится уязвимым. Хайтани, несмотря на усталость, реагирует мгновенно. С силой и яростью Рин не дает Какучо шанса сбежать, удерживая его на месте с помощью болевого захвата.

- Просто дай ему остановиться, не вмешивайся в дела старших! - кричит Хайтани-младший, удерживая Какучо, его глаза горят яростью, а руки сжимают шею противника. Это вмешательство становится поворотным моментом на поле боя. Какучо больше не может помочь своему королю, поскольку Риндо обездвижил его, Хайтани и их союзник оказываются в гораздо более выгодном положении. Это заставляет Такемичи чувствовать себя неловко, поскольку тот факт, что мальчики были выбиты из игры, несмотря на его предупреждение быть осторожными, доходит до него.

Эмма, которая увидела поражение своего старшего брата и... Ее второго брата тоже - застыла. Это было чудо, что никто не ударил ее в тот момент. Изана и Какучо оказались в ловушке слишком быстро, мгновенно обожглись поспешным решением, оказавшись в безвыходном положении. Она не могла остановить движение своего тела, даже когда услышала голос Мичи в своей голове, говорящий ей быть осторожной. Было рискованно отстраняться от остальных, но ее сердце заставляло ее защищать своих братьев, даже если девушка была слаба сама. Эмма сжала кулаки, готовясь пройти весь путь через хаос, устремляясь вперед, не оглядываясь. Но с той же силой, примененной, цепкая рука схватила ее за плечо. Она бросила растерянный взгляд, встречая капитана второго отряда, чей ответный взгляд был полон серьезности, но также и беспокойства. Вот почему Мичи доверил их Такаши, вспомнив эту его сторону по их первому совместному бою.

- Эмма, - его тон предполагал, что она не смела возражать, твердый как сталь. - Если ты сейчас пострадаешь там, я не смогу смотреть ему в глаза, а Такемичи не простит себе этого. Помни, он каждый раз рискует собой ради нас, и подумай о том, что произойдет сейчас.

Эмма действительно стояла, колеблясь между тем, чтобы выступить против Мицуи или принять тот факт, что он прав. Такемичи бросился на нож, который был предназначен ей в не столь далеком прошлом. И теперь, когда девушка призналась ему, она не хотела видеть его раненым сразу по своей вине. К тому же, если она выйдет на поле боя, то станет лишь еще одной проблемой для тех, кто уже сражается. Стиснув зубы, Сано кивнула, оставаясь на месте. И пока младшая сестра думала, Шиничиро отошел от своего сектора, при этом его взгляд был прикован к упавшему Изане. Ему нужно было хотя бы вытащить мальчиков, и Такеоми последовал за ним, чтобы помочь. Но на их пути встали двое - Вакаса и Бенкей.

- Шин, я знаю, ты хочешь вернуть Майки, но я не советую тебе сейчас вмешиваться. - Но брюнет даже не пошевелился, отчего его друг выдохнул, разминая запястья и лодыжки. - Ты всегда вступаешь в проигрышные бои, и это нам нравилось в тебе. Но когда тебя одолели случайно, мы с Бенкеем гадали, что бы с нами было, если бы ты не выжил. Такеоми тоже волновался, но он был более отстраненным и эгоистичным. - Тот, о ком шла речь, сглотнул, он действительно был таким человеком. - Когда ты проснулся, ты изменился еще больше, и твой уход был серьезным поводом для беспокойства. Мы тогда не знали, что ты ищешь своего брата... Но ты мог бы это сказать. - Сано склонил голову, похоже, он облажался. - Как и то, что у Майки были причины уйти...

- Вака, пожалуйста, пропусти меня. - Брюнет нахмурился, понимая, то, что Имауши имел в виду не для посторонних ушей. - Я хочу хотя бы убрать их с поля боя.

Но ответа не последовало - Вакаса атаковал первым, на первый взгляд, без видимых причин. Их бой был стремительным, но Вака явно доминировал. Он знал все слабые места Шиничиро и наносил точные удары, не оставляя ему возможности контратаковать. Тот стиснул зубы, буквально терпя побои, в то время как его другой товарищ делал то же самое. Две легенды решили, что они должны закончить это сами, чтобы никто больше не навредил Шиничиро.

- Я же говорил, ты слаб, - Вакаса горько усмехнулся, когда удар Сано снова скользнул мимо. - И всегда был слаб, в отличие от брата. - Шин хотел заткнуть друга, но не потому, что тот говорил ему эти слова, а потому, что он говорил о Майки не как о ребенке. - Шиничиро, не отвлекайся. - От легкого, по мнению оппонента, удара из его носа хлынула кровь. - Шинни, ты должен был сразу сказать, что Майки проклят, теперь мы знаем, что его не спасти... Оставь его в покое, ты даже сам себе не смог помочь. - С этими словами он нанес добивающий удар, отправив Шина на землю. В это же время Бенкей, не теряя ни секунды, одним мощным ударом нокаутировал Такеоми. Но на помощь основателю пришел тот, кто возглавлял десятое поколение «Драконов». Тайджу Шиба.

- Покажешь, на что ты способен, Тайджу?

Ему не нужно было приглашение, этот бой был важен для него, и для него самого, и для Сано. Они поладили после той ситуации с Мичи. Но то, что Ханагаки выбрал «Брахмана», а не Шибу, который был готов стать преданным псом, было очень обидно. Он сам рвался на этот бой, чтобы самоутвердиться и доказать Мичи, что не проиграет ни одному поколению, кроме самого Ханагаки. Их бой был жестоким - удары гремели как взрывы, каждый из них выкладывался по полной. Но бой изматывал обоих, и вскоре в него вступил еще и Имауши. В этот момент Шиничиро, несмотря на свое поражение, успел сделать главное - вытащить Такеоми, который мог неосознанно захлебнуться кровью из сломанного носа. Они наконец получили возможность перегруппироваться. Так, его прикрыли, и черные глаза заметили, как избитых и обессиленных Изану и Какучо вытащил Муто. Их поражение стало ударом по боевому духу, но война еще не закончилась. Все зависело от того, кто сделает следующий ход.

Дальше все стало слишком запутанным, чтобы говорить о четкой стратегии. Муто встретился с Хайтани в бою после того, как тот вытащил своих прошлых товарищей, до тех пор его прикрывали Нахоя и Соя. Они остались его поддерживать, но только прикрывать спину, наученные горьким опытом своих предшественников. Доракен пробился вперед при поддержке Инупи, но путь ему преградил Ханма, который раскинул руки, словно перед объятием, довольно дружелюбно улыбаясь. Он благородно позволил им атаковать вместе, учитывая недавний перелом Кена. Пока эти трое дружелюбно издеваются друг над другом, Аккун и ребята сужают круг нулевым отрядом и частью первого. Оставшиеся бывшие «Тенджику» сражаются с Баджи и Казуторой. Чифую в данный момент командует, координируя отряды, капитаны которых заняты боем. Все они сияют ярче звезд в глазах Ханагаки.

Сенджу летала по полю боя не хуже ласточки, отрываясь от земли и быстро избавляясь от стоящих у нее на пути. Девушка полна решимости, возглавляя отряд, который Мичи не одобрял, но проникся к ним уважением, а также движимая зовом сердца. Назад пути для бывшей принцессы не было, ведь она и так уже так долго стояла на месте, потеряв достаточно. Ее изумрудные глаза сверкали, указывая на стремительный рост уверенности. И все же, тот же Мичи знал, что летит девушка с большим усилием, ведь сожаления приковывали ее к земле. Возможно, именно поэтому она застыла на месте, как только оказалась перед Санзу. Ее брат стоял и наблюдал за ее движениями, прожигая ее насквозь взглядом, но она только сильнее становилась решимости приблизиться.

- Ты действительно в это веришь? - Ее голос упал, но остался твердым. - Что то, что мы делаем, правильно? Что ты прав... - Кавараги звучала отчаянно и искренне, отчего Харучие слегка наклонил голову, проявляя интерес. - Такое будущее ты ищешь? - лицо Хару было бесстрастным, пока он слушал поток вопросов. На последнем он обернулся, предполагая, что младшая Акаши чему-то научилась у Такемичи, которого искали зеленые глаза. Но он быстро понял, что это глупо, Мичи, конечно, не был таким осторожным, но он не стал бы делиться секретом прямо перед боем. Он принял решение положить этому конец, и его позиция была ответом.

- Думаешь, кто-то вроде тебя может предсказать будущее, к которому Майки, и я ведем остальных? Я очень сомневаюсь, что у тебя хватит мозгов это понять. - Взгляд Хару был ледяным, и он был холоднее всего, когда парень смотрел на свою собственную кровь. Они были практически зеркальным отражением друг друга, но настолько разными, что это было просто страшно. - У меня есть приблизительное представление о том, как все пойдет... Но тот, кто действительно знает, должен прекратить менять планы ради общего блага. Включая свое собственное благополучие. - Он упоминает героя, но, как и ожидалось, Сен не понимает этих намеков. Это только добавляет иронии в его тон. - Знаешь ли ты, каково это — потерять все? Твои усилия бесполезны перед лицом правды. Бояться своего самого близкого друга и быть бесконечно преданным ему, словно помнить то, чего не следует, глаза человека, который пуст внутри, мертв даже при жизни... Быть тем, кто несет на себе долг защиты самого важного человека, но быть отвергнутым им из-за вины, которая не позволяет ему приблизиться. Вечно нести бремя старшего брата, когда твой собственный старший брат не является твоей опорой. - Хару говорит все это слишком спокойно. - Единственными людьми, которые полностью приняли меня, были двое, одного из которых я считал предателем и хотел убить собственными руками, а другим был Такемичи Ханагаки. - Сенджу дрожала, отступая, когда Санзу сделал шаг вперед. В его глазах было только намерение, непоколебимость и прямота. - Я выбрал путь, взвесив все за и против.

- Да... - дрожащим голосом произносит девушка. - Но ты не понимаешь, что слишком близко подошел к краю. Я не хочу видеть, как ты падаешь. Пойми... - Она собирается с силами для последнего словесного рывка. - Харучие, я хочу спасти нашу семью! - Он не позволяет себе отступить от слов Кавараги.

- Не нужно пытаться остановить меня. Ты не знаешь, на что я способен, просто чтобы положить конец всему этому. И я же говорил, ты не моя семья, и Такеоми тоже. Санзу Харучие - единственный ребенок в семье. - Молчание. Это так тяжело давит на плечи обоих, что Санзу даже сильнее сжимает рукоять меча. Ее взгляд не отрывался от лица старшего брата, чье решение она не могла изменить. Видимо, не словами. Сенджу нужно было показать свою решимость другим способом.

- Я... Я буду сражаться за тебя, Санзу! Я одолею тебя и верну своего брата! - крикнула Кавараги, выступая против своей семьи. Хару цокнул языком, но принял ее приглашение, начав их противостояние.

По другую сторону тропы Хината с помощью Шибы пробиралась сквозь толпу, напрягаясь, как струна, с каждым шагом. Она не знала, что делать и что говорить, но интуиция подсказывала ей, что в этой схватке Тачибане придется столкнуться с тем, кого она когда-то считала другом. Это было давно, верно, Кисаки? Тетта сразу ее заметил, и он не сводил с нее глаз с тех пор, как заметил около Ханагаки. Он подпустил девушку поближе. В глазах Тетты была буря, от непонимания до страха и веселья, сам гений казался биполярным шизоидным идиотом, который не понимал собственных чувств, и даже, казалось, видел галлюцинации. А что делать, когда девушка подходит к тебе ради противостояния силой, та за которую ты боролся все свое сознательное время? Да, его зависимость утихла, когда ему понравился Такемичи или, когда он понял и принял это, но это не изменило факта его чувств к Хинате.

- Почему ты подходишь ко мне с такой решимостью... Ты же не хочешь попасть в беду, не так ли, девушка героя?! - Его тон был холоден. Несмотря на прямую угрозу, Хина не останавливалась, пока не оказалась перед парнем. Подходящих слов не было, но Тачибана смирилась и решила импровизировать.

- Ты... Я думала, что мы хорошо ладили раньше, Кисаки. Когда мы учились в одном классе, ты часто провожал меня домой. И так я однажды встретила своего парня, - она почти шепчет, но враг отчетливо слышит ее на таком расстоянии. И он также чувствует запах ее сладких духов, распыленных на форме «Свастонов». - Когда Мичи привел тебя на наше свидание, я расстроилась... - Она честна. - Но не потому, что ты был там, а потому, что он уделял мне меньше внимания, беспокоясь о твоем комфорте. Ты оказался частью банды, а я ужасно ревновала к нему всех в «Тосве», включая тебя, конечно. - Кисаки поднял бровь, услышав это впервые, даже найдя это немного забавным. Он вспомнил их встречу после долгой разлуки, где Тетта немного помогал Такемичи и Хине, став их репетитором. Но он не думал, что тогда ученица была так ревнива, и к кому? К человеку, который считал себя противником Ханагаки. Он буквально думал, что она слишком прилипчива из-за своей чувствительности, замечая что-то недосказанное, но оказалось, что девушка показывала, что Ханагаки принадлежит только ей. Он подумал об этом, так ли он смотрел на Такемичи тогда? Тачибана же решила продолжить. - Ты же знаешь, что то, что ты делаешь сейчас, — это ошибка, верно?

- Ошибка? - Неужели это была ошибка - попытаться защитить Такемичи от боли? - Ты уверена в этом? - Его лицо искажается ухмылкой, не оставляя места для сомнений. - Я тот, кто понял его путь и пошел по нему ради тебя и Ханагаки. Я не ошибаюсь, все это имеет смысл. Ты просто не хочешь видеть этого, как и он сам. – Глухие шаги приближались к ней, и тень опасности нависала. Хината сжала кулаки, ее внутреннее напряжение достигло предела, но девушка не отступала.

- Но ты тоже теряешь себя, Тетта. Ты мог бы быть чем-то большим, чем преступник, с твоей гениальностью. - Хината срывается. - Такемичи восхищается тобой! Он сказал мне, что твои планы безупречны, и только удача позволила ему обойти тебя... Он так хотел увидеть будущее, где все забудут грязь прошлого и станут собой. Успешные и счастливые. - Кисаки снова посмотрел на нее, но теперь в его глазах было больше боли, чем гнева. Такемичи признал его, нет, он восхищался им... Но в конце концов он покачал головой, как будто слова Хинаты ничего для него не значили.

- Если ты не собираешься отступать сейчас, будь готова к последствиям...

Коко стоял перед самым близким ему человеком, которого он оставил ради его собственной безопасности, он даже не думал возвращаться... Но этот чертов Ханагаки с его навыками ведения переговоров убедил Коконоя быть верным ему и Инупи, который оставался собакой Мичи, сколько бы времени ни прошло. Хотя взгляд Хаджиме казался холодным и расчетливым, это не было так. Теперь Инупи, стоя перед человеком, который его бросил, который когда-то был влюблен в его старшую сестру, был более робок, чем он думал. Он понимал, что ему нужно одуматься и осознано положить этому конец. Это был не просто разговор, это был выбор – где окажется Коко после битвы. Позиции обоих были ясны только им самим. Понимал ли Сейшу, что Коконой уже давно на его стороне? Готов ли финансовый гений раскрыть свои карты или продолжит держаться за два куска веревки, чтобы не дать своим близким упасть?

- Ты думаешь, что стоять за спиной Доракена гарантирует тебе победу, Сейшу? - Он дрогнул, теперь яснее понимая, почему Коконой оттолкнул его от Кена. Хотя это смутно напоминало ревность.

Наверное, потому, что голос его звучал резко, а взгляд он не сводил с Инупи. Спроси его об этом сейчас, и он назовет сто одну причину, но в том, что ревнует, точно не признается. Инуи сжал пальцы в кулаки, готовый в любой момент наброситься на друга... Стоило прекратить так его называть, он его возлюбленный, поправил себя блондин. С самого начала милый щенок не знал, что окажется лицом к лицу с таким противником. И Коко это понимал, но не мог смириться с тем, что его вторая половинка прикрывает спину другого мужчины. Он давил своим авторитетом, что заставляло насторожиться его партнера или противника. Между ними уже давно царило молчание. Но взгляд говорил больше, чем слова, не так ли? Они долго пожирали друг друга глазами. Но даже затишье должно превратиться в бурю. Они стояли друг напротив друга, тайно по одну сторону, для одного. Это было не просто противостояние; это была игра на выживание. Их чувств...

- Ты... Ты слишком глуп сейчас, чтобы понять меня. Я борюсь за то, что мне дорого, поэтому Доракен идет со мной. - Глаза Хаджиме потемнели и похолодели на пару градусов. Сейшу решил наконец объясниться, поняв, как именно он звучал раньше. - Ты. Ты важен для меня, Кен - тот, кто поддерживает меня в этом, глупый Хаджиме. - Коко отступил, понимая, что Сейшу все еще не догадывается о его намерениях. И все же это признание греет ему душу. Он почти готов ответить взаимностью, такому хрупкому, с его выражением лица, другу.

Но внезапный шум отвлекает их обоих. Прежде чем Инупи успевает среагировать, разгоряченный их разговором, кто-то поднимает тяжелую металлическую трубу, намереваясь ударить. Коко холодеет, но выдыхает, когда парень все же уходит с траектории удара. На свет прожектора вышло несколько фигур, пришедших по душу врага. Видимо, они решили, что советнику нужна помощь. Ну, теперь Инуи вынужден был отвести взгляд от Коко, чтобы сразиться с кем-то другим, а это не было желанием финансового гения. Подготовка к бою у «Свастонов Канто» была тяжелым испытанием для всех ее бойцов, поэтому теперь Инуи было тяжело отбиваться. Проблема была еще и в количестве нападающих, парень просто не мог выдержать такого натиска. Он ударил одного, но второй тут же приблизился, нападая. Коко заметил момент слабости у своего близкого друга. Возможно, именно их разговор ранее заставил Сейшу забеспокоиться. Если это так, то Коконою нужно было взять на себя ответственность. Он, улыбнувшись своей фирменной ухмылкой, бросился в бой, сбив нападавшего с ног. Парень удивленно поднял глаза, поэтому брюнет только шире оскалил зубы. Он изначально был не на стороне своих товарищей, так почему он должен позволить им тронуть свою собственность сейчас?

- Ну-ну... Инупи, ты не такой крутой, каким хочешь казаться. Они так легко загнали тебя в угол. - Смеясь, сказал он, приближаясь к Инуи, который стоял на ногах, но был явно потрясен. Несмотря на это, он не отступил ни на шаг, оставаясь в ожидании. Коко осторожно стряхнул пыль с его светлых волос, заставив мальчика слегка приоткрыть губы в безмолвном вопросе. - Но тебе больше не о чем беспокоиться. Я всегда буду на твоей стороне и продолжу защищать. Как и обещал тебе, когда ты был ребенком. Я знаю, что ты рассчитывал на другого парня. - Он бросил взгляд в сторону, ища татуировку дракона. - Но раз вы двое не способны, я справлюсь с этим самостоятельно. - Инуи с недоверием посмотрел на друга, хотя внутреннее напряжение спало. Противники уже вернулись на линию, не понимая, что здесь происходит. Кто-то поделился своими чувствами, несколько грубых речевых оборотов. Несмотря на манеру речи сейчас, Коконой была именно тем, кто защищал Инупи, чего они совершенно не понимали. Хаджиме поправил волосы, падающие на глаза, и повторил удар, встав перед парнем со шрамом. Сейшу все равно не смог сдержаться.

- На чьей ты стороне, Коко? - спросил он, пытаясь понять, в чем его мотив. И все же, он встал перед спиной своего противника, чтобы никто не мог причинить ему вреда. Коко снова рассмеялся, чувствуя, как его сердце начало биться немного быстрее. Он уже знал ответ на этот вопрос.

- На стороне того, кто понимает, как исправить наши ошибки, Инуи. - Хотя это доверие было хрупким. Как иначе, если тот, кому ты доверяешь, всегда ставит их перед выбором? - В данный момент это не ты... Но, - он замолчал, растягивая этот момент истины. - Он тот, за кем ты следуешь. - Коконой снова протянул Инупи руку, помогая ему стоять с прямой спиной. В его глазах вспыхнула радость, вытеснив прежнюю холодность. Инуи молча принял помощь, понимая, что его союзник в этот момент был не тем, о ком он думал. Такемичи был на шаг впереди, судя по загадочному блеску в глазах Хаджиме. Они стояли рядом друг с другом, и теперь сражаясь не друг против друга, а плечом к плечу.

Эмма и Юзуха сражались при поддержке Мицуи, оставив его беспокоиться только о двух не таких уж хрупких девушках. Мичи все еще нервничал из-за этого, хотя именно он позволил им быть там. И он сам решил не вступать в бой, пока что-то серьезно не склонит чашу весов в неправильном направлении. Пока что он не двигался с места, так как все шло пусть и с потерями, но приемлемо. И все было бы хорошо, если бы где-то в этом направлении первый отряд не попал в котел, хотя никто из них не проигрывал, Ханагаки чувствовал, что ему скоро придется решать. Тем временем он мог наблюдать за всем этим.

Тайджу пришлось стиснуть зубы, принимая еще один парящий удар от Вакасы, идеально дополненный сильным Бенкеем. Казалось, каждая часть Шибы протестовала, когда любой из ударов проходил через защиту. Все, что он мог сделать, это сильно ударить в ответ, но поскольку их было двое, бывший «Дракон» не мог справиться. Но он не собирался выпендриваться, он был слишком горд для этого. Пока его мощные атаки спорили с легендами, парень вспоминал свое первое поражение. Он терялся в глазах Ханагаки, и только это он примет как свое настоящее поражение и тяжкий грех, который не искупить никаким образом. Каждое движение давалось все труднее, но он не мог позволить себе упасть. Белый леопард повторил комбинацию, коснувшись лица Тайджу. Он оставил удар в области его челюсти, когда у противника появилась возможность отступить.

- Так... выносливые, мерзавцы, - фыркнул парень, вытирая кровь с губ тыльной стороной ладони. Он улыбнулся, как это обычно бывало, дикой ухмылкой. С окровавленными губами это оказалось слишком устрашающе, но противник не дрогнул. Он придал еще немного сил сопротивлению, отступая назад от резких ударов в грудь. Ему даже повезло, казалось, что он выдохся в самом начале. В этот момент рядом послышался знакомый голос:

- Чего ты тут геройствуешь, а? Не выношу такого. Ты мне Ханагаки напоминаешь, да так, что хочется пнуть. - Минами шагнул вперед, улыбаясь, но глаза его были серьезны. Он знал, что если он подойдет, то толпа сбежится, как светлячки на источник света, поэтому он их всех разбил. Они еще могли встать, но, по крайней мере, другой мог пока отдохнуть после более сильного противника. - Тебе не обязательно все делать самому, как и стремится лидер. Он приказал работать сообща. Так ведь?

Саус принял боевую стойку напротив легендарного дуэта, готовясь поддержать товарища. Возможно, он слишком проникся групповым безумием из-за Ханагаки. Возможно, ему это даже нравилось, Терано получал выброс адреналина. Тайджу с долей сомнения посмотрел на этого парня, даже выше его ростом. Он ожидал, что Осанай и Масатака помогут, но они пошли помогать раненым, воздерживаясь от следования впереди. За это время они сильно выросли. И Тай тоже, он знал, что раньше он бы послал наглого зверя подальше и на более долгий срок, но теперь Шиба кивнул, понимая в голове, что сейчас не время отказываться от помощи. Ситуация не изменилась кардинально, им все еще приходилось прикрывать друг друга. К тому же впереди был гораздо более проницательный противник. Как сказал Такемичи, они не могли изменить ход битвы обычными способами, теперь все это признавали. Их оппонент был силен, и усталость брала свое. Саус принял удары, позволив Шибе контратаковать, но даже так след Вакасы оставался неуловимым. Впереди раздался голос: