Часть 55. Предупрежден-значит вооружен.

— Алло, Стайлз, что-то случилось? — прошли уже пару дней после того злополучного события. Стайлз и Дерек настояли, чтобы я пару дней посидела дома, хотя я уже чувствовала себя прекрасно. Время было 16:30, и уроки у Стайлза закончились. Я испугалась, ведь обычно он приезжал домой и рассказывал про школьные будни, но сейчас звонил.

— Нет, нет! Просто мы кое-что нашли, и... — я затаила дыхание. Стайлз продолжал молчать.

— Стайлз, — уже не скрывая позитива, сказала я. Я поняла, о чём идёт речь. — И?

— Да, да, Кать. Ты прекрасно всё поняла, — пробормотал он. — Я сам против этого. Да и Дерек не одобрит, если узнает. Скотт тоже не хочет. Так что... — затараторил он, но я его перебила.

— Стайлз! Говори!

— Катрин... — вздохнул он. — Короче, нам нужна твоя помощь. Добро пожаловать обратно в строй.

— Да, ура! — я подпрыгнула от радости, а потом, сдержав эмоции, спокойно сказала: — Хорошо, где встречаемся?

— У Скотта. Давай я приеду за тобой?

— Не нужно, Сти. Давно я не выгуливала свой скейт, — улыбнулась я и сбросила телефон.

До дома Скотта я доехала на скейте довольно быстро. Подъехав, я поднялась наверх, и увидела, что дверь в его комнату была настежь открыта. Парни сидели на полу, перед ними лежало несколько пачек денег, а Скотт держал в руках кассету.

— Это что такое? Скотт, ты вроде бы оборотень, а не бизнесмен, — я слегка улыбнулась, чтобы разрядить атмосферу, ведь парни выглядели нервно. — Откуда столько денег?

— Суть не в этом, нам лучше послушать эту кассету, — ответил он, и я кивнула, садясь на кровать рядом с ним.

Скотт вставил кассету в магнитофон и нажал кнопку воспроизведения. Я затаила дыхание, и все трое притихли. Сначала было тихо, лишь шипение от кассеты, а затем послышался голос мужчины.

— После введения Р-адреса вы будете подключены через даркнет-портал к неотслеживаемому банку. После входа в систему введите номер своей учётной записи, чтобы получить банковский перевод. ІР-адрес будет деактивирован после каждой операции. Вы получите новый IP-адрес, если решите продолжить продвигаться по списку. Помните, для получения платежа необходимо предоставить визуальное подтверждение.

Я замерла, пытаясь осмыслить информацию, но потом шестерёнки в голове начали двигаться, и я поняла.

— Это сумка Гаррета? Он ведь мертв? — спросила я, и парни кивнули. Скотт добавил:

— Все они получают такое сообщение и деньги.

Я взглянула на них и усмехнулась.

— Да уж, кажется, кто-то очень хочет твоей смерти, Скотт. Раз за тебя отдают такую сумму.

Парни переглянулись, и Стайлз, неуверенно, сказал:

— Вообще за вас.

Я наклонила голову, не понимая, что он имеет в виду.

— В каком смысле? — спросила я.

— В тот вечер, когда тебя и Лиама похитили, мы с Лидией разгадали новый шифр. Нам открылась новая половина списка. Там была ты.

— Вот это заявочка, — нервно усмехнулась я.

Хотя сегодня была суббота, все старшеклассники находились в школе. Мы должны были сдать предварительный тест на школьные знания, но никто из нас не думал о нем. В головах крутились совсем другие мысли. Стайлз продолжал переживать за меня, считая, что моя нога ещё не зажила до конца. Дерек отвёз Брейден в больницу, где ей должны были помочь, ведь она всё ещё была жива.

— Кто придумал тесты в субботу? — возмущалась Малия. — Кто вообще придумал эти тесты?

Я улыбнулась ей. Она совсем не хотела сдавать тест, переживала, что не справится.

— Ребята, это же только три часа. Мы справимся, что за это время может произойти? — сказала Кира, и я кивнула, соглашаясь с ней.

— Да, ты права. Долгих, нудных три часа. И Стайлз всё равно будет смотреть на меня с беспокойством, — сказала я, улыбаясь.

В кабинет вошла мама Лидии, раздала нам листочки с заданиями и начала собирать наши телефоны.

— Тест будет длиться 2 часа 10 минут, — начал говорить мужчина, который следил за нами, чтобы никто не мог списать. — Он состоит из двух 25-минутных разделов аналитического чтения, двух 25-минутных математических разделов и эссе, на написание которого у вас 30 минут. На экзамене будут присутствовать два учителя.

— Второй будет тренер, но он не слишком пунктуален, — сказала мама Лидии. — Я ему позвоню.

——

Натали Мартин тихо выскользнула в коридор, намереваясь позвонить тренеру Финстоку, но ее внимание привлекла приоткрытая дверь его кабинета. Внутри было темно, и она, немного насторожившись, заглянула туда. Тренер сидел, наклонившись вперед, его голова покоилась на столе, а он сам был без сознания. Она подошла, пытаясь встряхнуть его, но его тело было тяжёлым, и все её попытки вернуть его к жизни не приносили результата. Паника поднималась, когда она осознавала, что он не реагирует.

Натали быстро вытащила телефон, набрала номер «Химика». Ее голос был дрожащим, когда она сообщала:

— Я не могу найти тренера, но, может, мы можем позвать мистера Юкимуру? Он наверху, проверяет работы. Нам нужно начать тест, но, возможно, он сможет найти другого учителя после первого перерыва. — Голос на другом конце провода был хладнокровным, и она услышала, как мужчина отвечал:

— Мы начнем, но не переживай, мы найдем решение.

Когда она вернулась в кабинет, тест уже начался, и все продолжали работать. Я, впрочем, не торопилась с заданиями, было интересно, как у остальных. Я обернулась и увидела Скотта, который, как и я, быстро заполнял бланк. Стайлз нервно теребил карандаш, а Малия выглядела озадаченной, сосредоточенной на своем листке. Но тут случилось нечто странное. Девочка, которая сидела через один ряд от Стайлза, внезапно упала в обморок.

— Сидни! — Миссис Мартин вскочила на ноги, резко подойдя к девушке, которая теперь лежала, чуть пошатываясь.

— Со мной все нормально! Просто немного перенервничала, голова закружилась, — слабо произнесла Сидни, пытаясь сесть.

Миссис Мартин помогала ей встать, но что-то в ее взгляде выдавало тревогу. Сидни оставалась напряженной, а на ее запястье я заметила странные красно-белые пятна. Дёрнувшись, она поспешно прикрыла руку.

— Что это? — прошептала я себе под нос. Миссис Мартин тоже заметила и сразу спросила:

— Все в порядке? Мне стоит приостановить тест?

— Нет, все хорошо. Мы можем продолжить, — ответила учительница, указав Сидни вернуться на место.

Но я чувствовала, что что-то не так. Все внутри меня тревожно завибрировало, как предвестие чего-то гораздо худшего. Миссис Мартин быстро вышла из кабинета.

— Сидите все на своих местах. Я скоро вернусь, — ее шаги становились всё более торопливыми.

— Скотт, будь начеку. Кивни, если услышал, — я шепотом сказала ему, даже не поворачиваясь. Я чувствовала, как его взгляд пронизывает меня, и заметила, как он кивнул.

Но затем... это напряжение в воздухе стало невыносимым. Я почувствовала, как атмосфера вокруг нас меняется. Малия, Скотт и Эйдан — они все сидели как на иголках, словно что-то услышали. Я обернулась, и в этот момент Скотт вскочил, и мы все ринулись за ним в коридор.

— Что произошло? — я спросила, не понимая, что происходит.

— Я не уверен, но похоже, кто-то серьезно заболел. Мама Лидии позвонила в Центр по контролю заболеваний, — ответил Скотт, его лицо было напряжённым.

— В Центр по контролю заболеваний?! — я не могла поверить своим ушам. Он кивнул, и я почувствовала, как холод сковал меня.

— Это плохо, — сказал Стайлз, и в его голосе звучала тревога, которую не скрыть.

Через несколько мгновений в школу вошли агенты в ярко-желтых защитных костюмах. Аромат химии и стерильности заполнил коридоры. Мы остановились, увидев, как они начали устанавливать карантинную зону в одном из больших классов. Внутри стояли два ряда кроватей, накрытых прозрачными пластиковыми тентами. Капельницы с растворами аккуратно стояли рядом, их трубки тянулись к больным, которых они, видимо, уже успели привести в школу.

Все стояли в коридоре, напряженно наблюдая за происходящим, не зная, что ожидать дальше. Я чувствовала, как паника постепенно нарастает, даже несмотря на попытки сохранять спокойствие.

Позже прибыл Шериф. Его лицо было серьёзным, когда он обратился к одной из женщин в биозащитном костюме, которая несла важную информацию:

— Надеемся, что это ложная тревога, — сказала она, но в ее голосе звучал намек на сомнение.

— В этой школе учатся мои дети, — сказал Шериф, и его голос был полон тревоги. — Это не приведет к конфликту, но беспокойство у меня огромное. Очень сильное.

——

— Что она говорит? — Стайлз нервно пытался выудить у Скотта подробности того, что происходило внутри одной из палат. В ней находились мама Лидии, Скотт и Сидни.

— Ничего хорошего. Она надеется, что это просто её фантазии, но пока нас всех изолируют, — с тревогой ответил Скотт, поворачиваясь к Стайлзу.

— То есть, мы все теперь заперты здесь с этими больными?! А что, если и мы заболеем?! Мне одной хватило этой заразной дряни внутри себя! — в панике заорал Стайлз, взмахнув руками, будто пытаясь вырваться из ловушки.

— Стайлз, посмотри на меня. Всё будет хорошо, — я проговорила это, пытаясь заглушить страх, что грозил вырваться наружу. Стайлз кивнул, но я знала — в его глазах всё равно горел ужас.

— В этом городе всегда так было? — поинтересовался Эйдан, оглядывая всех.

— Нет, но с каждым годом, как мы узнали о сверхъестественном, всё становится только хуже, — едва слышно ответил близнец. Его голос звучал низко и устало, как будто он уже был не готов к этим испытаниям.

— Там, отец, — тихо сказала я, кивая в сторону двери, из которой выходил мой папа.

— Нужно ему позвонить, — сказал Стайлз, но тут подошёл тот мужчина, что следил за нами на тесте, и перебил нас:

— Нас отрезали от внешнего мира. Мы не сможем связаться ни с кем, даже если очень захотим. — Его слова прозвучали, как приговор. Нас не просто заперли — нас изолировали.

⸻

Сатоми и Дитон поспешно привели одного из её Бета-самцов в клинику для животных. Сатоми выглядела отчаянно спокойной, но её слова не предвещали ничего хорошего. Она рассказывала, как болезнь начиналась с лихорадки, за которой следовали неконтролируемые трансформации, проблемы с равновесием и... слепота. Но самый страшный момент был, когда зрение исчезало — и оставалось только несколько минут. Сатоми сказала, что её стая ушла в лес, когда болезнь охватила ещё больше волков. И теперь они были здесь, в поисках помощи.

— Мы должны отвезти его в больницу, — сказал Дитон, но Сатоми лишь покачала головой.

— Это никогда не было вариантом для таких, как мы, — произнесла она тихо, но решительно.

— Я знаю кого-то, кто может помочь, — ответил Дитон, его голос был полон надежды, но и тревоги.

⸻

Мелисса МакКолл шагала по больничному коридору, её шаги эхом отзывались в пустых стенах. Она увидела светловолосую девушку, которая сидела в кресле, тихо плача. Мелисса сдержанно прошла мимо и направилась к палате Брейден. Она начала вводить ей в капельницу что-то, что должно было вернуть её к жизни. Дерек не мог удержаться от вопроса:

— Что это?

— Это налоксон, — ответила Мелисса, — он нейтрализует действие наркотиков, вроде морфина или героина. Я должна разбудить её, потому что Центр по контролю и профилактике заболеваний закрыл школу на карантин. — Дерек мгновенно напрягся.

— В школе была Катрин, — сказал он, его голос был полон тревоги.

Брейден резко проснулась, её глаза выстрелили в потолок, она начала паниковать, но Мелисса её успокоила.

— В тебя стреляли, но всё в порядке, ты в больнице. — Она не теряла времени, задавая вопросы. — Волки, которые отравлены, они не были отравлены. Это был вирус. Вирус, созданный специально для того, чтобы уничтожить оборотней.

⸻

Мистер Юкимура зашёл в раздевалку и застал Скотта, который уже был почти полностью в своей оборотничьей форме. Он выглядел измождённым и напуганным.

— Прошу, позовите Катрин и Стайлза, — сказал Скотт, его голос дрожал от напряжения. Я и Стайлз бросились в его сторону.

Когда мы вошли, я сразу увидела, что Скотт едва удерживает себя. Он тяжело дышал, сжимая шкаф, Малия не могла контролировать свои когти, а Эйдан скрывал острые зубы.

— Эй! Соберитесь, ребята! — Я пыталась взять себя в руки, но Малия в ответ стала рычать, её нервы не выдерживали.

— Ладно, я всё поняла, — сказала я, понимая, что вирус действительно действует на каждого из нас по-своему.

— Это не просто вирус, — сказал Кен Юкимура, вновь войдя в комнату. — Похоже, что он действует на вас троих иначе.

— Нужно их спрятать, — предложил близнец. — Устроим для них отдельный карантин. Хранилище Хейлов должно подойти.

Я почувствовала, как кровь пошла из носа. Стайлз тут же подошёл ко мне, его лицо искажалось от страха.

— Катрин, что происходит?! — в панике кричал он, в то время как кровь продолжала литься без остановки.

— Похоже, вирус влияет и на меня, но мой организм сопротивляется, — сказала я, пытаясь удержаться на ногах.

— Значит, я могу потерять контроль? — в голосе чувствовался страх.

— Ничего не могу сказать, — сказал Юкимура, его глаза были полны тревоги.

— Ну что ж, похоже, тебя тоже лучше спрятать, — подытожил Стайлз, его лицо было напряжённым, полным беспокойства.

Нам нужно было найти решение, и быстро. Мы спустились в подвал и нашли тот самый тройной спиральный трискелион, вырезанный на полу. Я почувствовала, как тревога нарастает — эта дверь не была обычной.

— Подойдут любые когти, — сказал Стайлз, но я знала, что только когти семьи Хейлов смогут открыть её. Мы оказались правы.

— Малия, попробуй ты первая, — предложила я. Ещё недавно мы узнали, что она — дочь Питера Хейлова, но не хотели ей говорить, что её кровь теперь была ключом.

Малия вонзила когти в нужное место. Силы излучались от замка, и дверь тихо открылась. Мы все встали, готовые к тому, что ждал нас внутри.

⸻

Когда мы оказались в хранилище, я облокотилась на стену, пытаясь остановить кровь. Она не прекращалась, и мир вокруг меня начал тускнеть. Стайлз, подойдя ко мне, аккуратно накрыл меня своей курткой и присел рядом.

— Катрин, мне нужно подняться наверх. Я скоро вернусь. Обещаю, я не оставлю тебя, — его голос был мягким, но полным решимости.

Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как страх начал потихоньку отступать, хотя я знала, что всё это только начало.

——

Доктор Дитон проводит трепанацию черепа мёртвой беты Сатоми. Закончив, он отступает назад, глубоко вздыхает и смотрит на собравшихся.

— Я думаю, что знаю, с чем мы имеем дело, — говорит он, и в его голосе звучит тревога. — И если мы не найдём противоядие, Скотт и остальные умрут.

— Этот вирус — разновидность собачьей чумы, — начинает объяснять Дитон.

В комнате воцаряется напряжённая тишина.

— Несколько лет назад около сорока процентов волков в Йеллоустонском национальном парке погибли из-за вспышки этой болезни.

— И как это повлияет на наших волчат? — с серьёзным лицом спрашивает Мелисса.

Дитон тяжело вздыхает.

— В этом и проблема. Они изменили вирус. Теперь он распространяется гораздо быстрее, чем должен. Он уже не просто явление природы, а оружие. Оружие против сверхъестественного.

Сатоми смотрит на него внимательно, прежде чем заговорить:

— Вся моя стая была заражена.

Её слова повисают в воздухе.

— Но ты нет, — отмечает Дитон. — У тебя может быть иммунитет? Может, ты пьёшь что-то особенное?

— Только чай из рейши. Дикой красной рейши.

Дитон вдруг улыбается, в глазах вспыхивает понимание.

— Вот что тебя спасло, — говорит он. — Рейши — это не просто редкие грибы, но и сильное лекарство.

— И как мы найдём этот редкий чай? — раздаётся вопрос.

Ответ приходит неожиданно.

— Нам не нужно ничего искать, — говорит Кира. — Моя мама любила хранить запасы всего, что ей нравилось. В хранилище должна быть банка с рейши.

——Стайлз быстрыми шагами проходит по длинному коридору Центра по контролю и профилактике заболеваний, напряжённо оглядываясь по сторонам. Сердце гулко стучит в груди, дыхание неровное. Он ищет мистера Юкимуру . И вспоминает тренера — единственного взрослого, кто заразился.

Когда он, наконец, замечает тренера, у него внутри всё холодеет. Мужчина выглядит измождённым, его кожа бледная, дыхание прерывистое. Вокруг врачи, люди в защитных костюмах. Но ответа, почему именно он заразился, у Стайлза пока нет.

С бешено колотящимся сердцем он пробирается в кабинет тренера. Его пальцы дрожат, когда он судорожно открывает ящики, сдвигает стопки бумаг, заглядывает под стол. Но ничего подозрительного не находит.

А потом взгляд цепляется за стопку бланков разрешений. Он замечает, что первые несколько подписаны красными чернилами, но чем дальше, тем цвет становится бледнее, пока тренер не перешёл на чёрные чернила.

— Чёрт... — выдыхает он, чувствуя, как холодный страх прокатывается по позвоночнику.

Внезапно его взгляд падает на кофейную кружку. На её поверхности — отпечатки чёрных чернил. И тут его накрывает озарение.

Чернильная подушечка.

Стайлз вспоминает, как перед сдачей PSAT каждый ученик должен был обвести пальцы в чернилах. Вирус передавался именно так.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо... — он отшатывается, но тут в воздухе раздаётся негромкий звук — щелчок затвора.

Стайлз резко оборачивается.

В дверном проёме стоит человек в лабораторном халате, его лицо скрыто маской. В руках — пистолет.

Это «Химик».

Он наблюдал за ними в аудитории, а теперь стоит здесь, в нескольких шагах, хищно сощурившись.

— Кажется, ты что-то понял, — его голос ровный, почти ленивый. — Но боюсь, тебе это уже не поможет.

Стайлз сглатывает. Внутри всё кричит о том, что пора бежать. Но выхода нет.

——Банка, которую Кира подобрала ранее, кажется, действительно полна кусочков рейши. Но времени на раздумья нет.

Малия лежит на полу, её дыхание сбивчивое, руки дрожат. Она медленно тянется к карману куртки Стайлза, вытаскивая оттуда сложенный лист бумаги.

Скотт замечает это.

Его глаза расширяются, сердце пропускает удар.

— Нет... Малия, не открывай! — он делает шаг вперёд, но тут же спотыкается, хватается за стену.

Слишком поздно.

Листок уже развёрнут, но Малия не может его прочитать.

Она слепа.

Скотт моргает несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение, но мир перед ним мгновенно теряет очертания.

Тьма накрывает их обоих.

— Скотт! — крик вырывается из моей груди прежде, чем я успеваю осознать, что происходит. Я — единственная, кроме Стайлза, кто ещё может хоть как-то видеть. Меня качает, голова гудит, но я ползу к нему, пока он ослепший, неуверенно тянет руки вперёд.

⸻

Стайлз не чувствует своих ног.

В груди тяжесть, в горле — ком.

Он стоит, прижатый к стене, перед ним — мужчина с пистолетом, и этот пистолет направлен прямо ему в лоб.

— Стайлз, может, ты мне подскажешь, где твои друзья? — голос спокойный, почти дружелюбный. — Мне необходимо предоставить доказательства, чтобы получить свои деньги. Я убью тебя, если ты мне не скажешь, где они. Ты ведь это понимаешь?

Стайлз сжимает зубы.

— Иди к чёрту.

Мужчина качает головой, словно разочарован.

— Думай, мальчишка. Ты уверен, что хочешь быть героем?

Стайлз молчит.

— Ну ладно. Раз...

Он поднимает пистолет выше.

— Два...

Стайлз зажмуривается.

Щелчок затвора.

Выстрел.

Тёплая кровь разлетается каплями по его лицу.

Но боли нет.

Стайлз резко открывает глаза и видит, как тело мужчины медленно оседает на пол.

В центре его лба — небольшая круглая дырочка.

За дверью раздаётся тяжёлый вдох, и в комнату входит человек в защитном костюме.

— Чёрт... — проборматывает Стайлз, не в силах пошевелиться.

Человек снимает маску.

Это отец Скотта.

Рэйф МакКолл смотрит на него сурово, но в глазах читается беспокойство.

— Мелисса позвонила мне, — говорит он. — Сказала, что противоядие в хранилище. Грибы рейши.

Стайлз шумно выдыхает, сползая по стене. Его руки всё ещё дрожат.

Он не знает, смеяться ему сейчас или заплакать.

——

Дерек мчался к школе, едва не сбивая припаркованные машины, сердце гулко отбивало в груди, дыхание сбивалось. Он знал, что паника не поможет, что злость не решит проблему. Но проклятье — он не мог её сдержать.

Где-то внутри тлела слабая, едва заметная надежда, что с ней всё в порядке. Что, может быть, она не заразилась. Что её это не коснулось.

Но чем ближе он был к зданию, тем сильнее сжималось горло.

Дерек не помнил, как именно оказался у входа — его разум застилала одна-единственная мысль: она там. Внутри. Возможно, уже падает на холодный пол, задыхаясь, теряя зрение, чувствуя, как болезнь сжигает её изнутри.

Он не мог просто стоять.

— Где они?! Мне нужно войти! — его голос срывался, он толкал людей, пытаясь пробиться вперёд, но чьи-то руки грубо останавливали его.

— Дерек, успокойся! — шериф взял его за плечи, пытаясь удержать. — Мы скоро туда попадём. Паника не поможет.

Дерек рванулся, на секунду встретившись с его взглядом.

Как он мог успокоиться?

Как он мог просто стоять и ждать, когда внутри находился человек, ради которого он был готов сжечь весь этот чёртов город, лишь бы спасти её?

——

— Эй, Скотт! Малия! Кто-нибудь меня слышит? Катрин! — кричал Стайлз, его голос звучал с каждым моментом всё более истерично. Паника захлёстывала его, и он не мог остановиться. Каждый его крик был пропитан страхом за тех, кого он любил. — Я знаю, как вас спасти! Рядом с вами в банке должны быть грибы Рейши. Они помогут! Вы слышите? — слова вырывались из него, но они, казалось, растворялись в пустоте. Его сердце билось быстрее, и он не знал, сколько ещё времени осталось.Каждый шаг давался мне с усилием. Голова кружилась, а в ушах стоял такой гул, что я едва могла различать звуки. Стайлз продолжал кричать, его голос был полон страха, и каждый его крик резал по нервам. Мне было трудно сосредоточиться, но я знала, что должна сделать это. Надо найти банку. Надо спасти их.Я шла, шатаясь, из последних сил. Когда я, наконец, заметила банку, я почти не могла поверить, что близка к цели. Но стоило мне шагнуть вперёд, как я зацепилась за что-то и упала. Я схватила банку в последний момент, она выскользнула из рук, и я услышала, как она разбивается, разлетаясь на тысячи осколков, наполняя воздух спорами грибов.Всё вдруг изменилось. Туман в голове исчез, а ужасный гул в ушах стих. Я почувствовала, как силы возвращаются. В этот момент дверь распахнулась, и я с трудом подняла голову, увидев, как Стайлз бросается ко мне.— Ты как, принцесса? — его голос был полон беспокойства, и он сразу же помог мне встать. Я почувствовала, как мои силы возвращаются, и тяжёлое, давящее ощущение исчезает.— Мне уже лучше, — улыбнулась я, и в его объятиях я почувствовала, что всё, наконец, налаживается. Но тут из хранилища вышла Малия, её взгляд был строгим.— Так вот, что вы от меня скрывали, — сказала она, и мы молча посмотрели друг на друга, не зная, что ответить.

Шериф, Лидия и Дерек, несмотря на хаос, всё-таки справляются с толпой и, наконец, врываются в школу. Вокруг всё было как в тумане — ученики в панике бегали в разные стороны, шум и крики смешивались, создавая ощущение того, что мир рушится вокруг. Лидия, заметив свою маму среди толпы, моментально побежала к ней. Её глаза наполнились облегчением, когда она, наконец, оказалась в руках матери.

Мои друзья с трудом выбрались из хранилища, и мы, немного ослабленные, пошли по коридору, поднимаясь на первый этаж. Везде царил беспорядок: учащиеся метались в панике, пытаясь найти выход. Но среди всей этой суеты Дерек и шериф точно знали, к кому они должны идти. Их глаза сразу нашли нужных людей в толпе, и они уверенно направились к ним.

Я шла позади, ощущая, как сердце бьётся в груди. Вдруг передо мной появился мой отец, его лицо всё ещё было обеспокоенным, но я чувствовала в нём что-то большее — любовь и силу. Он протянул руки и, не говоря ни слова, крепко обнял меня. Это было как спасение от всего, что происходило вокруг. Я тихо засмеялась, почувствовав, как от его объятий исчезает напряжение.

— Па-ап. Уже всё хорошо. Ты же нас удушишь, — с улыбкой сказала я, но он, несмотря на наши слова, продолжал держать меня, словно боялся, что снова потеряет. Чуть пообнимавшись, он, наконец, ослабил хватку и с нежной улыбкой выпустил меня.

— Иди. Тебя ждут, — сказал он, указывая в сторону. Я повернулась и увидела его — Дерека. Его лицо было настолько искренним и полным любви, что я не смогла удержаться и мгновенно бросилась к нему. Он поймал меня, и я почувствовала, как его руки надёжно охватывают меня, словно ничто не может нас разлучить. Его нос коснулся моих волос, и я ощутила тепло его дыхания.

— Я рад, что ты цела, милая, — прошептал он, чуть отодвинувшись, чтобы заглянуть в мои глаза. Его взгляд был полон нежности и заботы, как будто весь мир стал меньше, когда он был рядом.

Он заметил засохшую кровь у меня на носу и мягко дотронулся, чтобы стереть её. Я улыбнулась, чувствуя, как его прикосновение исцеляло не только физическую боль, но и внутреннее напряжение.

— Уже всё хорошо, — прошептала я, прижимаясь к нему, чувствуя его тепло, его силу и заботу. Словно мир больше не был таким страшным, как прежде. Я поцеловала его в щёчку, и всё вокруг исчезло, осталась только тишина и ощущение того, что, несмотря на всё, мы были вместе.