1

— Ты думал удивить меня этим? — презрительно спрашивал Арс, сжимая в руках открытку от Антона

Я со всей любовью делал её. Я вложил в неё частичку себя, а теперь эту частичку уничтожили... Меня уничтожили.

Парни вокруг Попова злорадно захохотали. Они показывали на Тошу пальцем, словно тот с ног до головы облит грязью.

Шастуну было больно смотреть ему в глаза. На светлом лице Арса растянулась улыбка, которая заставляла подступать к глазам брюнета слёзы. Его ни с чем не сравнимые голубые глаза смотрели на Антона с призрением.

А на что же я надеялся? Будь я милой симпатичной девушкой, он бы и улыбнулся мне в знак благодарности.

Но перед Арсением сидел на земле потрёпанный парень с каштановыми волнистыми волосами. Он уродлив с своих глазах, в глазах одноклассников, в глазах всех. Всегда выделялся на фоне других тупостью, непониманием предметов. А ведь он старается. Сверстников раздражало в нём всё, от школьной формы, которую он носил лишь в школе, до действий.

И этим неудачником был именно он — четырнадцатилетний парень по имени Антон.

— Давайте выльем на него голубую краску? — предложил один из недалеких по уму громил.

От одного его не ухоженного вида Шаста тянуло блевануть, ибо был он не просто ужасен внешне, но и отвратителен внутри. Казалось, родился уже с запахом перегара и чипсов — это зловоние следовало за ним повсюду.

— Нет, для него это будет слишком просто, — отозвался пацан в зелёной кепке. В школе он прославился как "Прекраснейший из прекраснейших". Антон мог сказать, что он действительно привлекателен. Ему нравятся его волосы, зачёсанные назад, одежда, выполненная умелыми руками известных в Нидерландах модельеров. Но характером он напоминал типичного бабника из дешевого сериала. Зовут его Сергей — Предлагаю рассказать это всему классу... Да что уж тут — школе.

Шастун стоял, не поднимая глаз. Лишь изредка посматривал на выпирающие костяшки рук. Не смел взглянуть на него, не смел больше думать о любви к нему, пусть и чувствовал, что она всё ещё жива в нем. Будучи униженным, он унижал себя лишь сильнее.

Как же я был глуп, когда решился на этот поступок. На что я надеялся, если даже ни разу не говорил с ним? Да как я вообще мог подумать, что люблю его? Да разве возможна любовь в столь раннем возрасте?

Каждый раз, когда Антон видел Арса в окружении кокетливых девушек, его сжирала ревность. В моменты, когда очередная подружка протягивала ему новую сигарету, Шасту хотелось вырвать её из рук и растоптать.

Он осознавал, что болен им. Болен настолько, что даже имя старался не произносить, потому что в такие моменты всё его тело деревенело. Арсений...

Брюнет не мог поднять полные слез глаза. В груди защемило от обиды. Стыд, казалось, материализовался, придавил к земле, повис грузом на шее. Ему хотелось зарыдать, но каждый раз приходилось останавливать себя огромным усилием воли. Несколько слезинок дали себе волю и разбились о сжатые кулаки. Антон захныкал и прикрыл лицо руками.

— Смотрите, он плачет! — закричал кто-то, и вслед за ним все начали громко смеяться.

Это добило Шастуна окончательно. В оглушительном хохоте он не различал лишь голоса Арсения. Антона распирало желание взглянуть на него, но страх увидеть исказившиеся в смехе лица кучки балбесов не давал этого сделать. Что-то упало прямо перед парнем. Возле него лежал смятый комок из плотной бумаги цвета хаки.

— Мне это не нужно. — Холодно произнёс Арсений.

Слова подействовали как электрошок. Антон позабыл о том, как уродливо сейчас выглядит, убрал руки от лица. В глазах Попова невозможно было прочесть что-то. Они были безжизненно пустыми, ничего не выражающими, будто перед ним не человек, а какой-то бесполезный предмет. Или вещь. Шаст никогда не замечал, чтобы Арс проявлял к нему хоть какие-то человеческие чувства.

Антон убежал. Бегство казалось единственным решением всех проблем, но осознание того, что от такой грязи ему никогда не отмыться, не пропадало.