Стук (рассказ, 18+)

Загремели и неохотно распахнулись старые ворота склада. Игорь махнул рукой улыбающейся вахтёрше Надежде Петровне, наблюдавшей за ним через окошко проходной, и вышел за территорию, оказавшись на пыльной грунтовой дороге. Вдалеке загудел тепловоз – значит, нужно торопиться. Шагать по шпалам и щебню было не шибко удобно, но для Игоря небольшой железнодорожный путь, соединяющий два завода в старой городской промышленной зоне, был самой короткой дорогой в сторону дома. Закончился очередной рабочий день, пролетела (или всё-таки проползла?) очередная неделя.

Солнце, кажется, снова выиграло у неба в прятки, ловко переместившись из одного конца этого синего полотна в другое, потихоньку готовясь ложиться спать – наверное, очень довольное собой. Лёгкий ветер качал ветви деревьев, а зелёная листва всё никак не унималась, продолжая играть солнечными зайчиками с придорожной пылью. Игорь, задумавшись, непроизвольно пнул какой-то камушек, звонко врезавшийся в стальной рельс, но тут же слегка раздосадовался: зачем обувь-то портить? Над крышей частных домов пролетели две синицы, где-то вдали протяжно ухнул дикий голубь - ну тот, что напоминает кукушку, а в воздухе буквально на долю секунды зависла давно забытая атмосфера летних каникул – то ли из собственного детства, то ли из какого-то старого фильма или книги – уже, к сожалению, и не разберёшь. Мужчина свернул с рельс, перешёл дорогу, оказался на одной из улиц их старого района и снова задумался.

В очередной раз разглядывая две серо-черные новостройки, удивительным образом затесавшиеся между общежитием и вереницей старых хрущевок, Игорь думал о том... о том, почему всё так. Почему так было и так сложилось. И почему так, скорее всего, и будет. Всё. Почему никак не отремонтируют этот участок дороги, каждый раз заполняющийся грязной водой при дожде, почему эта заправка стоит именно здесь, а не где-то в другом месте, почему сегодня вообще солнечно, если вчера синоптики обещали дождь.

Тридцать шесть лет. Из них около тридцати – в этом городе. Около трёх лет – после развода – в этом районе. И два с половиной года – каждый будничный вечер шагая по этой самой дороге с работы.

Казалось, что к горлу подступало какое-то неприятное чувство – тошнотворное, удушающее, враждебное. Странное состояние. Самообман? К психологу сходить, что ли. Или психотерапевту? Или вообще психиатру? Да кто их разберёт! А может быть, это как раз потому, что впервые в жизни всё хорошо, просто и понятно, а никакого неприятного чувства вообще и нет? – а потому и состояние настолько дерьмовое. Ха. Имеет ли тридцатишестилетний человек право на... Ну, это слово на «дэ». Депрессию. Даже как-то неловко. Или всё-таки такое не выбирают. Или всё это полный бред. И вообще: это не смешно. Дайте уже побыть самим собой, в конце концов. Но кто такой этот «сам собой»? А кто его знает. В общем, вот как-то так оно всё – до странного привычно или до привычного странно.

Сейчас бы прийти домой, сбросить с себя эту пыльную робу, сходить в душ, побриться, одеть – да надеть, конечно, надеть! – костюм, взять под руку любимую жену и отправиться в какой-нибудь ресторан. Да просто так. Потому что хочется, а не потому что пятница. Поесть рыбы, выпить белого вина, послушать хорошую музыку – какой-нибудь джаз. Поболтать ни о чём и о важном: о своих мыслях, о своих вкусах, о своих планах. Но вообще, если честно, все эти мысли и планы кажутся уже такими далёкими. Кто-то сказал, что время после двадцати пяти летит гораздо быстрее – и это правда. Да оно всё время летит – останавливаться ему нельзя. Время крадёт детство, крадёт юность, крадёт молодость и жизнь. И любовь, конечно. Ну почему с Иркой детей не завели, когда была возможность? Возможность! Точнее, как бы это сказать, ну, была любовь и радость. Это бы всё изменило, наверняка. Жизнь бы стала проще, уютней и понятней, мир бы свернулся до размеров квартиры или детской. А что ещё нужно? Не осталось бы времени на всю эту дурь: мысли, рельсы и всякое там настроение. За окном бы – как всегда – буйствовало цунами тьмы, но кого это волнует, когда вас трое?

А время, казалось, издевается: стучит пальцем по часам и ухмыляется. Не смешно же, чёрт тебя побери. Но если какие-то пять, десять или тридцать лет кажутся таким багажом, то как насчет столетий или миллионов лет? Это же умереть-не встать. Эта мысль об одновременной ничтожности, относительности и бесконечности времени будоражила сознание Игоря. Странное чувство – как его назвать-то вообще? – какой-то печальной, тревожной эйфории не давало покоя. Вроде бы всё и неплохо: здоровье, работа, жильё. А вроде и столько всего ещё – из того, что ленился сделать, боялся сделать или о чём вообще не знал (но в душе, конечно, всегда хотел). Или из того, что уже упустил. Но всё это есть, конечно. Существует. С тобой или без тебя.

Так, всё, собрался.

А вот и родной двор. Старые, покосившиеся бордюры, давно не крашенные и уже сломанные качели, поросшая трава. Но кругом вполне чисто, подметено дворниками. Светит вечернее солнце, поют птицы. Баланс. Или всё-таки дисбаланс? Уют и спокойствие для души или же душа, попросту вросшая в эти серо-коричневые картины маслом. Отработанным маслом, конечно. Может ли всё это быть плохим, если в этом – мы? Те самые мы из прошлого, из нашей настоящей жизни. Играют дети, гулким эхо разнося свои звонкие голоса между тесно стоящими домами.

Пиликанье домофона. В старом подъезде как всегда: разбросаны шприцы, пустые бутылки и даже кукурузные палочки – ну то есть то, без чего этот самый подъезд и представить-то нельзя, как-то не по канону. Игорь поднялся по лестнице, тяжело вздохнул и гулкими шагами прошёлся по деревянному полу тамбура на четыре квартиры, в сторону своей двери. Зазвенели ключи. Один поворот ключа, второй, третий. Так, теперь второй замок. Один... Один. Один? «Что с замком? Сломался что ли?» Мужчина вынул ключ, внимательно его осмотрел. Снова вставил и попытался повернуть – не поддаётся. И тут – дверь просто открылась. «Сам забыл, наверное». Игорь хмыкнул, зашёл в квартиру, включил свет и обратил внимание на две пары точно таких же кроссовок, в каких был он сам. «Это ещё что такое?» Но не успев толком ничего понять, мужчина взглянул на большое зеркало перед собой и увидел собственное кислое, явно уставшее лицо.

Стоп. Какое ещё большое зеркало? Здесь нет никакого большого зеркала!

- Ещё один! – выдало ему отражение. – Ты только дар речи не теряй, сейчас я тебе всё объясню...

От этих слов Игорь опешил, а дар речи всё-таки потерялся.

- Ты... кто? – еле выдавил из себя мужчина.

- Вот и я о том же, - сказал другой Игорь. – Я тоже Игорь. Второй, скажем так. А ты Третьим, значит, будешь.

Игорь, наверное, хотел бы сказать что-то вроде «какого хуя» или «уёбывай из моей квартиры», но то ли его недавние размышления о природе бытия, то ли банальная усталость и неверие в реальность ситуации, то ли неуместная вежливость заставили впасть в ступор. Через секунду, впрочем, мысли вернулись.

- Стой, а почему...

- ...ты выглядишь точно так же, как и я, - закончил за него фразу ещё один человек, вышедший из комнаты в коридор. Странно это было или уже нет, но выглядел этот мужик ровно так же, как и первые два Игоря. - Я тоже Игорь. Пришёл домой первым.

- Игорь... Первый... Второй... Да здесь только я Игорь, поняли, суки?! Это что, развод какой-то? Грабёж? Вы коллекторы что ли? Снимайте маски, клоуны!

- Пока как клоун здесь ведёшь себя только ты, - усмехнулся Второй.

- Покиньте квартиру, я сказал!

Игорь Третий – точнее, Игорь Первый – протянул своему ошарашенному близнецу заранее подготовленную рюмку.

- Выпей. Станет легче. Да, это наша, кхм, запасная водка из закромов антресоли, я знаю. Я всё знаю, поверь. Просто прими этот факт, выпей и успокойся хоть на минуту.

Игорь взял рюмку и опрокинул в себя содержимое. Колючее тепло разлилось по желудку. Стало ли лучше? Не факт. Но хуже не могло быть уже совершенно точно.

- Что происходит? Я умер? Это какое-то ток-шоу, розыгрыш?

- Посмотри на нас внимательно и сам скажи, что из этого было бы лучше.

- Вы... Вы похожи на меня как две капли воды. Но в ваших словах и мыслях я... Я себя не узнаю. Что всё это значит?

- Ну, человек же из характера состоит. Не из одной какой-то черты. Вот и мы... слегка разные. Я так думаю, - выдал Первый. – Думаешь, что когда в дверь постучал Второй, я не испугался, не удивился? Да я тоже в шоке был. Как и ты. Не поверил своим глазам.

- Пришёл домой с работы, а тут – я! – снова усмехнулся Второй. – А почему я позже работу закончил? А ты, Первый, раньше?

- Давайте сверим часы, - предложил Игорь и вытянул левую руку вперёд. – Шесть двадцать три.

- Шесть двадцать три.

- У меня тоже.

- Значит, дело не во времени. Дело в нас.

Игорь прошёлся по своей – да и своя ли она уже? – комнате, не желая больше ни о чём думать, и увидел слегка приоткрытую дверцу шкафа. Попытка захлопнуть её успехом не увенчалась: что-то явно мешало изнутри. Мужчина дёрнул ручку на себя и замер, а Третий ошарашенно ругнулся.

- Это что... голова?

- Да тут не только голова, - ответил Игорь и с усилием захлопнул дверцу.

- Кто это сделал? Зачем? Уже четвёртый... - нервно выдал Второй и приложил руку ко лбу.

- Или первый. Или пятый.

- Я не знаю, - ответил Игорь и плюхнулся на старое кресло. – Этому должен быть конец... Должен быть. И объяснение тоже.

- Может быть, мы... братья? А? – с надеждой выдал Второй.

- Ага. И все на одно лицо? – ответил ему Третий.

- А какие ещё версии?

- Ну... Тот из нас, кто настоящий, что-то выкурил, наверное... А остальные... Ну плод воображения, конечно.

- А ты вот себя плодом воображения ощущаешь?

- Нет.

- И я нет.

- Матрица? – не унимался Второй. – Или эта... Как её... Мультивселенная?

- Чего?

- Так, стоп-стоп, нам нужно понять, когда это всё вообще началось, - вступил в разговор Игорь.

- Когда домой пришли!

- Ты уверен?

- А когда ещё?

Третий неожиданно зашагал в сторону кухни.

- Ты куда это?

- Возьму пива в холодильнике – проще станет думать.

- Какое ещё пиво? Хватит с тебя водки! Мы... Ты же не пьёшь, уже месяц как! – выдал Второй.

- Ты, может, и не пьёшь, а я – пью. Да и на кой чёрт нам водка в шкафу и пиво в холодильнике, если мы не пьём?

- Ну, на особый случай.

- А это не он?

Второй недовольно фыркнул. Повисло молчание. Хлопнула дверца холодильника.

- Может, позвоним Ирке, а? – спросил Игорь.

- Ты что, с ума сошёл? – ответил вернувшийся из кухни Третий. – Не хватало ещё её в эту историю втягивать.

- А если она теперь тоже... не одна? – задумался Второй.

- Брось. Такая херня только с нами могла случиться, - Третий сделал большой глоток из банки.

Все трое на секунду задумались. Игорь встал с кресла и выглянул в окно, а Третий – увидев, как Игорь Второй с усилием чешет макушку и, видимо, обнаружив собственную привычку на чужом теле, - слегка поёжился и потряс головой.

- Давайте вернёмся к вопросу возникновения данной ситуации, - Игорь хотел добавить к этой фразе слово "братья" или "друзья", но сдержался.

Тут-тут-тук.

Игорь сначала даже не понял: действительно ли стучат во входную дверь, или это всего лишь удары, импульсы в его висках – голова действительно начинала болеть. И ведь странно же, дико, когда в дверь к тебе стучишь ты сам. Откроешь ли ты самому себе? Окажется ли он тем, кого ты действительно будешь рад видеть?

- Ещё один? – тихо спросил Второй.

- Даже как-то надоело уже, - ответил Третий.

Тук-тук-тук.

Стук не унимался, превращаясь в мелодию недоверия и страха, страха неизвестности перед будущим и неизбежными переменами.

Второй пошёл открывать, и уже через пару секунд из коридора снова донеслось знакомое бормотание, вопросы и даже крики.

- Четвёртый, - безразлично усмехнулся Третий. – И зачем я только вам всем открывал...

Несколько минут спустя в комнату ввалились два Игоря, а к странной беседе с ними подключился и слегка захмелевший Игорь номер три. Речи были глупые и бессмысленные – как и должно быть в подобной ситуации.

- Уходите отсюда!

- Да куда я пойду? Я здесь живу!

- Ты не настоящий!

- А откуда ты знаешь, что ты – настоящий?

- Это моя квартира! Моя жизнь!

Игорь Первый уже готов был поверить во что угодно, лишь бы этот трёп закончился, хотя жуткий сон, конечно, оказался бы самым удобным вариантом. Мужчина даже ущипнул себя – на всякий случай. Но вдруг одно странное обстоятельство заставило опомниться. Игорь втянул в себя воздух, потом ещё раз.

- Господа. Господа!

Все трое замолчали.

- А вам не кажется, что в квартире пахнет газом?

Все трое принюхались.

- Да ёб твою... - выдал Третий и рванул на кухню.

Раздался оглушительный хлопок. Кухня и всё её содержимое за долю секунды превратились в груду мусора и камней и вместе со стеной вылетели на улицу – под аккомпанемент звона разбитых окон. Чёрный клубок дыма словно вдохнул свежего воздуха и устремился вверх, исчезая в синеве летнего неба. Стало тихо, но уже через минуту послышались крики и голоса. Нет больше квартиры. Нет Игорей.

И только стоявший на углу противоположного дома человек в пыльной робе, казалось, не удивился случившемуся событию, глубоко вздохнул, поправил на плече рюкзак и вскоре исчез во дворах этих старых, но таких родных домов. Или всё-таки не родных?