Тебе приятен секс со мной?

В комнате было тихо. Окно было приоткрыто, и сквозь него тянулся лёгкий ветер, лениво шевеля занавеску. Мы с Томми лежали на кровати бок о бок — не обнявшись, просто рядом, на спинах, глядя в потолок. Где-то вдалеке лайнула собака, и снова всё стихло. Телевизор давно был выключен, но ни один из нас не спешил нарушать покой словами.

И вдруг я повернулась к нему на бок. Он не заметил сразу — был где-то в своих мыслях. Я сказала тихо, почти шёпотом, но отчётливо:

— Томми... тебе вообще приятно со мной? Физически, я имею в виду. Нравится?

Он моргнул, чуть повернул голову ко мне. Помолчал секунду-другую — не потому что не знал ответа, а потому что удивился вопросу, и, возможно, тому, как серьёзно он прозвучал.

— Ты о чём сейчас? — спросил он, голос всё ещё мягкий, но уже внимательный. Он сел на локоть, заглядывая в мои глаза.

Я отвела взгляд.— Просто... я иногда думаю. Вдруг тебе что-то не так. Или ты просто терпишь... или боишься ранить, если честно скажешь.

Он резко качнул головой. — Эй. Ни секунды. Мне нравится быть с тобой. По-настоящему. Мне с тобой тепло, близко... безопасно. И это не просто про тело. Я рядом с тобой не потому что могу, а потому что хочу.

Я чуть улыбнулась, но глаза были всё ещё серьёзные. Он посмотрел на меня внимательнее и добавил:

— Если бы что-то было не так — ты же знаешь, я сказал бы. А ещё — я бы не смотрел на тебя так, как смотрю. — И действительно, его взгляд в ту секунду был очень глубоким. Тёплым, упрямо честным.

Я потянулась к нему и коснулась его руки. Он сжал мою ладонь в ответ.

— Ты много думаешь, — сказал он чуть позже, когда мы снова улеглись.

— Я знаю, — пробормотала я в ответ. — Но ты всё равно меня держишь.

— Конечно держу. Кто ж ещё скажет мне в тишине такие странные, важные вещи?

Они сидели на велопарковке у магазина, рассевшись по ступеням, жевали жвачки и спорили о том, кто бы выжил дольше всех, если бы на город напали пришельцы.

— Я, очевидно, — сказал Фарадей, — потому что я стратег.— Ты, очевидно, погибнешь первым, потому что будешь анализировать их до последнего, — ухмыльнулся Вудди.— А ты, — вставил Дейви, — будешь так орать, что тебя услышат с другой планеты.— Ага, зато хоть прославлюсь, — пожал плечами Вудди.

Томми сидел сбоку, откинувшись на рюкзак. У него была эта своя ухмылка — не слишком широкая, но подозрительная.

— Чё ты улыбаешься? — спросил Дейви, прищурившись. — У тебя что, уже контакт был?

— Почти, — хмыкнул Томми, и все сразу повернулись к нему.

— Ну-ка, давай, — Фарадей подался ближе. — Чего ты молчишь?

Томми потянулся, как будто обдумывал, стоит ли рассказывать, потом без особой серьёзности выдал:

— Да просто... Она вчера у меня спросила: «Тебе вообще приятно со мной? В плане физическом». — Он изобразил её голос чуть преувеличенно тихим, но с нежностью.

— Чего?! — выпалил Вудди, чуть не поперхнувшись.

— Вот так прям и сказала? — переспросил Дейви, глаза округлились.

— Ага. Тишина, полумрак, мы лежим, и она такая... бах, — Томми щёлкнул пальцами, — как из пушки. Я чуть не задохнулся от неожиданности.

— И ты чё ответил? — спросил Фарадей, вытянув шею, как будто это был детективный сюжет.

Томми на секунду стал чуть серьёзнее.— Сказал как есть. Что не просто приятно. Что с ней — это не про «физику». Это про всё сразу. И тело, и мозги, и сердце. Всё вместе.

Повисла тишина.

— Блин... — наконец выдохнул Дейви. — Это как будто ты влюблён по-настоящему.

— Да я как будто уже давно, — просто пожал плечами Томми и встал. — А вы продолжайте фантазировать про пришельцев. Я пойду к своей земле.

— Вот он! — Вудди вскинул руки. — Романтик чёртов!

— Угу. С инопланетянкой, — добавил Фарадей с ухмылкой.

— Кудряшка — и правда может свалиться на голову, — вставил Дейви. — Но держится за тебя мёртвой хваткой, Томми.

— А я — за неё, — сказал Томми и пошёл прочь, не оборачиваясь.