Первое открытие души

Это было у Вудди. Его дом был уютным, немного старомодным, с коврами, которые всегда чуть сбивались, и лампами, дающими мягкий, тёплый свет. Все сидели по-разному: кто на полу, кто на кресле, кто растянулся на подушках. За окном темнело, шёл редкий снег, и в комнате пахло печеньем — мама Вудди пекла и оставила всем по тарелке.

Разговор зашёл про праздники. Кто как проводит Новый год, чьи родственники бесконечно обсуждают одни и те же темы за столом, кто боится салатов, что "стояли уже два дня".

И вдруг ты — обычно просто слушающая, улыбающаяся, иногда вставляющая короткую реплику — тихо, но уверенно заговорила. Не как шутка, не как сарказм. Просто… по-настоящему.

— Я когда в другом городе жила, — начала ты, глядя на кружку в руках, — так выходило, что я могла бы праздновать Рождество одна. И я никому не говорила, потому что не хотела никого напрягать.

Томми поднял на тебя взгляд первым. Не прерывал.

— А мои друзья там как-то узнали. И… пришли. Просто так.Мы пили какао, смотрели какой-то старый новогодний фильм, болтали, ели… — ты улыбнулась чуть печально, — было прям так душевно и тепло. Я вообще просто обожаю Новый год, Рождество. Зиму тоже, кстати. И когда они пришли — это было так… важно. Что ли.

Ты замолчала и вдруг посмотрела на всех.— А чего вы замолчали?..

Фарадей первый моргнул, будто только что вернулся в комнату.— Просто… ты никогда ничего про себя не рассказывала. Это не то чтобы плохо… Просто неожиданно.

Вудди чуть подался вперёд, облокотившись на колени:— Клёво, что ты поделилась. Реально. Типа… тепло даже стало, внутри.

Дейви не смотрел прямо, но тихо бросил:— Когда ты говоришь такие штуки — это важно. Мы не просто команда, да?

А Томми… он ничего не сказал. Просто дотронулся до твоей руки, сжал её коротко и крепко. И этого было достаточно.

С того вечера всё чуть изменилось. Не кардинально, не драматично. Просто, когда ты снова молчала — они уже знали, что за этим стоит что-то большее. И когда ты говорила — слушали ещё внимательнее.