Разбираем тетради

Ты сидела на полу у кровати, разбирая тетради и какие-то старые записи. То ли домашка, то ли что-то из прошлого года, всё вперемешку — учебники, листы, странные клочки с твоим почерком и стикеры с напоминаниями, от которых веяло школьной паникой.Ты сама не знала, зачем это затеяла. Просто навалила на себя всё это, и теперь будто бы нельзя было бросить. Хотя хотелось.

— Ты это... учишься на пол, или он тебя сам засосал? — услышался за спиной голос Томми.

Ты повернула голову, не в настроении для шуток. Просто устало кивнула:

— Я не знаю. Я что-то запуталась. Это вроде как мне надо... разобраться.Он смотрел. Понимал.Ты не просила. Даже не вздохнула как-то по-особенному.

Но он встал, подошёл и сел прямо рядом — на пол, среди тетрадей, почти не глядя, куда садится.

— Дай сюда, — сказал он, вытаскивая у тебя из рук какую-то папку. — Я сейчас разберусь.

— В смысле?.. Томми, там хлам.

— Не важно, — пожал он плечами, просматривая страницы. — Я могу сортировать хлам. Смотри — это математика, это английский, это твой старый список покупок и два билета в кино, ты их зачем сохранила?

Ты чуть усмехнулась.— Просто... лежали.

— Ну, теперь не лежат. Смотри, я — система. Томми-система. Математика сюда, лишнее — сюда. Всё просто.

Ты молчала, смотрела, как он перебирает твою сумбурную кучу, как что-то откладывает, ворчит на кучу одинаковых ручек без колпачков и приговаривает:— Почему у тебя каждая вторая страница начинается со слова "бля"?

— Потому что я честная, — тихо ответила ты, и вдруг почувствовала: внутри стало легче.

Он не спасал.Он не нёс великих слов.Он просто рядом, и просто сказал: "Сейчас разберусь."И ты вдруг поняла — он не про тетради. Он просто видел, что ты грузишься.А если грузишься — значит, надо сесть рядом и помочь.