Ты бы встречался с девушкой с овуляцией?

Мы все в тот день собрались у Дейви — он, как обычно, пихал всех в одну комнату, на полу, на диване, кто-то сидел на подоконнике. Фарадей жонглировал батарейками, Вудди пытался угадать фильм по треку, и только Томми без особого интереса сидел, перебирая кассеты.

Ты встала, резко:— Нам нужно в магазин. Фарадей, пошли со мной. Срочно.— Зачем? — спросил Вудди.— Хочу что-нибудь солёное. Или острое. Или кислое. Короче, всё.

Фарадей хмыкнул, подхватил куртку:— Поддерживаю. Это почти как квест.

Вы ушли. Все остальные остались в комнате, перебрасываясь ленью и домыслами. Прошло минут двадцать, и вдруг дверь резко открылась — вы с Фарадеем ввалились внутрь буквально падая от смеха, держась за стены, за животы, за пакеты.

— ЧТО с вами? — Дейви приподнялся.

Ты, всхлипывая от смеха, подползла к Томми, села рядом, облокотилась на него всем телом и с наигранной серьёзностью, как будто ты вот-вот скажешь что-то жизненно важное, произнесла:

— Ты бы встречался с девушкой с овуляцией?..

Томми моргнул.— Чего?..

Фарадей взорвался, его смех эхом разнёсся по всей комнате.Вудди, с полной искренностью:— Это... это что? Как болезнь?..

Дейви:— Типа... как аллергия?

Фарадей, пытаясь отдышаться, вытер слёзы:— Короче, мы идём обратно, и там стоит девушка — обычная такая, симпатичная — и она подходит к двум пацанам и прямым текстом спрашивает: "Вы бы встречались с девушкой с овуляцией?"

Ты хихикаешь, киваешь:— А они на неё смотрят, как будто она заразная. Один сказал: "Фуу, нет, конечно", а второй спросил: "Это передаётся через слюну?"

Комната взорвалась. Дейви уткнулся лицом в подушку, Вудди чуть не опрокинул колу, а Томми уставился на тебя с этим своим смесью недоверия и обожания.

— Ты просто магистр абсурда, — сказал он, кивая, и обнял тебя за плечи. — Но если что — я бы встречался. Даже если бы это передавалось через слюну.

Ты рассмеялась:— Это самый странный комплимент, который я получала, и я благодарна.

Прошло пару дней после той сцены с «овуляцией». Все уже забыли, перегорели, переключились на что-то новое. Но Томми — нет. Он не отпускал это из головы. Это у него вообще часто — зацепится за фразу, за взгляд, за слово. Ходит, жуёт её молча в мыслях, пока не прожуёт до костей.

Вы лежали у тебя, вечер, всё как обычно: окна распахнуты, вентилятор гудит в углу, свет от лампы едва тёплый, больше тени, чем яркости. Ты листала что-то, он лежал рядом, уткнувшись в подушку, но не спал. Просто молчал.

И вдруг, немного хрипло, будто выкашливая из себя мысль, Томми тихо:— А у тебя… когда, эм… ну… эта штука?.. Овуляция?..

Ты приподнялась на локтях, в тебя будто вселился смех ещё до слов.— Ты что, следить собрался?

Он от тебя не отводил взгляда, но взгляд у него был, как у человека, который не знает, как правильно сформулировать «я скучаю по тебе, даже когда ты рядом».— Нет. Просто… хочу знать, когда ты самая опасная.

Ты хмыкнула, уселась ближе и прошептала, как будто заговор:— Когда я смотрю на тебя вот так. И у меня есть желание поставить метку, чтобы все знали — ты мой. Вот тогда.

Томми посмотрел на тебя дольше, чем нужно было. Потом кивнул.— Ясно. Буду знать. Постараюсь не умирать.

Ты:— Да не, ты выживешь. Просто будешь искусан.

Он:— Ты пугаешь и радуешь одновременно.

Ты только улыбнулась. Потому что знала — так ты на него и действуешь всегда.