Нужны прикосновения

Утро было медленным и мягким, как любимая песня в полусне. Кухня пахла гренками и свежим апельсином — ты стояла в объятиях Томми, притихшая, с его руками на своей талии, а сама чуть поворачивалась, чтобы глянуть ему в глаза и тихо, почти лениво, флиртовала. Он усмехался, чуть прикусывал губу, шептал тебе какие-то глупости в ответ — то ли нежные, то ли чуть поддразнивающие. Было тихо, тепло, хорошо.

Ты отошла как раз в тот момент, когда по лестнице начал спускаться Макс. Он только кивнул вам, как ни в чём не бывало. Ты, уловив его появление, молча ушла в гостиную, оставляя Томми наедине с твоим братом.

Макс подошёл к кофемашине, наливал себе кофе, лениво, будто вообще не придаёт значения ситуации, и сказал:

— Я всё видел.

Томми напрягся, приосанился, как будто его сейчас собираются отчитывать за нарушение какой-то невидимой границы. Но Макс ухмыльнулся и добавил, не глядя на него:

— Так круто, что вы так много обнимаетесь. Ей очень не хватает прикосновений. Всегда.— ...Что? — выдохнул Томми, сбитый с толку тоном.

Макс повернулся к нему боком, облокотившись о кухонный стол, кружка в руке.

— Когда она была младше, пыталась к маме тянуться — просто за руку, за плечо, за объятие... А та каждый раз мягко, но отчуждённо отстранялась. Без злости, просто как будто "не сейчас", "неудобно", "потом". И вот так — раз за разом.

Он сделал глоток и продолжил:

— В какой-то момент она просто перестала тянуться. А потом, когда мама вдруг вспомнила, что у неё есть дочь, и сама к ней подошла — она её оттолкнула. Ей уже было... неприятно. Поздно стало. Но потребность осталась. Этот голод по прикосновениям, по нормальному телесному теплу. Не по поцелуям или ещё чему-то — просто быть рядом, касаться. Быть принятым.

Он поставил кружку в ладонь, не вглядываясь в Томми, и добавил с лёгкой улыбкой:

— Так что это хорошо, что ты её обнимаешь. Что тянешься сам. Не отталкиваешь. Думаю, она чувствует это больше, чем может сказать.

С этими словами Макс направился к себе, словно сказал что-то вполне обыденное, бытовое.

Томми остался стоять у кухонной стойки, опираясь руками о край. Он чувствовал, как с ним что-то происходит внутри — не громкое, не внезапное, а глубокое. Он переваривал всё это в тишине. И потом — когда ты вернулась, будто ничего не произошло, может быть, слегка улыбнувшись, он чуть крепче обнял тебя, чем раньше.Ничего не объясняя, не говоря слов, просто держал дольше. Потому что понял, почему это важно.

А позже, в тот день, он, быть может, ловил себя на мысли, что хочет быть тем, кто тебе даёт безопасность. Телом, жестами, взглядом. Не только потому, что вы вместе. А потому, что ты — это ты. И тебе нужно, чтобы кто-то не отпускал.