Спит на полу

Окно было приоткрыто, вентилятор гудел в углу, лениво гоняя тёплый воздух по комнате. Летняя ночь, густая и липкая, нависала над пригородом, будто всё вокруг дремало, но не спало по-настоящему.

Ты ворочалась в полусне. Простыня казалась слишком тяжёлой, воздух — густым, липким. Даже вентилятор не спасал. В какой-то момент ты просто скинула одеяло, наощупь сползла с кровати и улеглась прямо на пол — прохладный ламинат показался почти райским. Одна футболка на тебе, без подушки, волосы растрёпаны — и уже через пару минут ты снова уснула, поджав ноги и уткнувшись щекой в сгиб руки.

Прошло немного времени.

На кровати Томми повернулся на бок, рукой привычно потянулся в твою сторону. Пусто. Он нащупал только мягкую, слегка тёплую складку простыни. Лоб нахмурился, глаза распахнулись — ночной свет от фонаря снаружи едва подсвечивал комнату.

— …Эй? — тихо пробормотал он, всё ещё сонный, но уже настороженный.

Он сел, провёл взглядом по тёмной комнате, потом склонился, заглядывая вниз, и вдруг заметил тебя, свернувшуюся клубочком у кровати.

— Серьёзно?.. — почти с облегчением выдохнул Томми и тихо соскользнул вниз.

Ты не проснулась, даже когда он осторожно присел рядом и аккуратно тронул твоё плечо.

— Эй, зачем ты вниз ушла? Тебе чё, как кошке на кафеле спится лучше?

Ты чуть пошевелилась, не открывая глаз, прошептала:

— Жарко... Там дышать нечем...

Он прислонился к стене, проводя пальцами по твоим волосам. Потом усмехнулся:

— Ты дура, конечно. Но милая.

Прошло пару минут, прежде чем он встал, взял подушку и мягкое тонкое покрывало с кровати, вернулся, улёгся рядом с тобой на полу, накрыл вас обоих. Ты, всё ещё полусонная, только прижалась ближе, не открывая глаз.

— Спи, — тихо сказал он, укладываясь так, чтобы плечом закрыть тебя от слабого сквозняка, — я рядом.

И даже если жара останется, ночь от этого стала немного легче. Потому что вы были вместе.

Свет пробивался в комнату мягко, лениво — утро было ещё тёплым, но не обжигающим. Вентилятор всё так же гудел где-то сбоку, но вы уже почти его не слышали — потому что просыпались.

Ты пошевелилась первой. Глаза открылись на пару секунд, и сразу — тёплая ткань, чуть шероховатая подушка, запах кожи, немного шампуня и чего-то знакомого. Ты лежала боком, прижавшись к Томми, а его рука была у тебя на талии — не тяжёлая, просто надёжная.

Ты приподняла голову и с удивлением осмотрелась: мы реально спим на полу?

— …Ты серьёзно лёг сюда? — хрипло спросила ты, голосом, в котором всё ещё звучал сон.

Томми медленно открыл один глаз.

— Ага. А куда деваться, если моя девушка сбежала с кровати как беженка от жары?

Ты усмехнулась, немного приподнялась на локте, посмотрела на него сверху вниз:

— Ты сам виноват. У тебя тёплое всё — и руки, и дыхание, и ты. Как спать в обнимку, если у меня ощущение, что я в печке?

Он лениво потянулся, зевнул, сминая волосы.

— Ну, надо было просто сказать. Я бы дунул на тебя.

— Томми…

— Ладно, ладно, всё. Я рад, что ты не исчезла. Когда проснулся и не нащупал тебя рядом — думал, уже крыша уехала.

Ты немного смягчилась, глядя на него.

— Серьёзно? Ты испугался?

Он посмотрел на тебя, не улыбаясь:

— У нас сейчас в городе не очень спокойно. Ты одна, ночью, без звука, валяешься где-то под кроватью… Да, я испугался. Сначала сердце застучало, а потом только увидел тебя — клубочком, лбом в пол. Я же думал — вдруг ты упала. Или тебе плохо. Или…

Он не договорил. Ты замолчала тоже. На секунду между вами повисло спокойствие — тяжёлое, но тёплое.

Ты подтянулась ближе, положила ладонь на его щёку:

— Прости… Я не подумала.

— Я не злюсь. Просто... Если тебе плохо — говори. Не обязательно на пол сбегать, я ж не тигр, я могу тебя не обнимать, если надо, — он хмыкнул. — Или выгоняй меня вообще, если совсем жарко.

— Ты рехнулся, — засмеялась ты. — Я и сбежала-то не от тебя. Просто пол холодный. Логика такая.

— Ага, гениальная. Ну, раз теперь ты отдохнувшая и ясная, вставай первой. Иди кофе варить. Или сок. Или... блины?

Ты хмыкнула, покатилась в сторону и с трудом встала с пола:

— Ты обнаглел, кстати.

— А ты милая. Особенно в моей футболке и растрёпанная.

— …Заткнись.

Но ты улыбалась. А он лежал на полу, глядя тебе вслед, и думал, что даже жаркая ночь, бессонница и фанатик в углу комнаты не страшны — если каждое утро начинается вот так.

Вечер, за гаражом, у кого-то из ребят. Они сидят на бампере старой машины, пьют колу, щёлкают семечки, обсуждают что-то глупое — пока Томми не вбрасывает:

— …А ещё она ночью с кровати сбежала.

— Чего? — Вудди чуть не поперхнулся. — Ты чё, храпишь или чё?

Томми ухмыляется и делает глоток:

— Да не. Жара была адская, я и сам поджарился почти. А просыпаюсь — рядом пусто. Сначала подумал: ну, в ванну пошла или воды. Но её нигде.

— Ну и? — Фарадей заинтересованно подался вперёд. — Куда делась?

Томми закатывает глаза и говорит с той самой ленивой интонацией, в которой всегда слышна привязанность:

— На полу спала. На полу, блин. Просто улеглась, без подушки, без одеяла, в моей футболке. Типа "здесь прохладнее".

— …чего? — Вудди ржёт. — Ты серьёзно?

— Ага. Как кот на кафеле, ей-богу. Я чуть в обморок не упал, когда её не нашёл. А потом смотрю — она, как лягушка на полу, свернулась, дышит спокойно.

— Подожди, она прямо в твоей футболке и всё?

Томми глядит на него с выражением "ну ты понял".

— …и ты? — Дейви прищурился. — Что, лёг рядом?

Томми пожимает плечами:

— Ну а чё. Не могу же я её там одну оставить. Лёг. Мы как два гоблина под кроватью валялись до утра. Только я не выспался, а она потом ещё и обижалась, что я её будил.

Фарадей смеётся:

— Ты, брат, попал. Ты влюблён в маленького странного ежика, который убегает от жары и спит на полу.

— Это ты её так называешь? — Томми усмехается, но глаза у него мягче обычного.

— А как ещё объяснить? — Фарадей с серьёзным лицом продолжает. — Она как будто пугается чувств, а потом — хлоп — и полюбила пол.

— …всё, — Томми кидает в него крышкой от бутылки. — Заткнись. Просто заткнись.

— Ну, серьёзно, — говорит Дейви. — А тебе вообще норм? Вот это всё?

Томми чуть тише, но очень искренне:

— Норм. Даже… хорошо. Она странная, да. Но мне это нравится. Особенно, когда она думает, что я не замечаю, как улыбается, когда я просто рядом. Вот тогда вообще всё пофиг. Хоть на полу, хоть на крыше. Лишь бы рядом.

Ребята переглядываются. Кто-то уже молча смеётся, кто-то просто кивает.

— Ты точно влип, — резюмирует Вудди.

Томми смотрит в сторону и чуть улыбается:

— Давно уже.