Сейчас пройдëт...ладно давай таблетку

Томми, конечно, с самого начала замечает этот твой паттерн. И каждый раз реакция у него примерно одинаковая — смесь беспокойства, лёгкой досады и уже привычного принятия твоей упрямости.

Ты сидишь на диване, обняв живот, лицо немного скривлено. Томми сразу это замечает, даже если ты пытаешься делать вид, что всё норм. Он подходит ближе, присаживается рядом и тихо спрашивает:

— Опять живот?

Ты вздыхаешь, не глядя:

— Ща пройдёт.

— Ты это каждый раз говоришь, — почти вздыхая, но без раздражения. — А потом всё равно помираешь, пока не выпьешь таблетку.

— Ну… может в этот раз пройдёт.

Он закатывает глаза, откидывается на спинку дивана:

— Спойлер: не пройдёт. Твой живот — это как преданный враг. Он никогда не сдается сам.

Ты хмыкаешь, прячешься в плед. Минут через двадцать ты уже почти скулишь от боли, лёжа в крючке, и Томми молча встаёт, достаёт таблетку и протягивает тебе с водой:

— Героиня. Принимай.

— Можно я просто сдохну?

— Можно, но с таблеткой — будешь умирать с комфортом, — усмехается он, но глаза у него при этом чуть тревожные.

Ты принимаешь таблетку, криво благодаришь, а он уже аккуратно укрывает тебя пледом, поправляет подушку и садится рядом. Иногда даже руку кладёт на живот — не потому что это помогает, а потому что ему хочется хоть как-то помочь.

— Когда-нибудь ты сразу скажешь “да, давай таблетку”, и я буду думать, что ты не ты.

— Тогда проверь мой пульс, вдруг у меня подменили органы.

Он усмехается и чуть покачивает головой:

— Упертая, болезненная, но моя.

Каждый раз он не жалуется, просто принимает как факт: ты сначала борешься сама, потом сдаешься, и он будет рядом, даже если это будет в сотый раз.